Тёмный рассвет(Ночной Мир Вампирш#8)

Майлз застыл как изваяние. — Как, ты знал?.. — Я должен был сказать тебе сразу, но я не догадывался, что она была твоей сестрой, пока моё сознание не прояснилось. Я не обратил внимания на то, что вы так похожи… — И он торопливо добавил: — Но, Майлз, ты лишь не теряй надежды. Хотя вряд ли ей удалось остаться в живых. — Говори. — Она спасла меня ещё до нашей с тобой встречи в телеге. Я отправился в долину не один, со мной пошли и другие ведьмы. Мы точно не знали, где потайная тропинка. Разведчикам не всё удалось разузнать у прислуги Ханны Редферн. Майлз слушал Арадия с затаённым дыханием. — Вечером в канун Сэмхэйна-Хэллоуина мы бродили в горах, пытаясь подобрать заклинание, которое сделало бы тропинку видимой. Вместо этого мы вызвали лавину. Майлз совсем перестал дышать: — Лавину? — Она не задела твою сестру. Она шла как раз по тропинке, которую мы искали. Снежная лавина обрушилась на нас и погубила всех моих спутников. — О, — прошептал Майлз. — Мне так жаль… — Я не был серьёзно ранен, но совсем потерял способность двигаться. Я почувствовал, что мои друзья погибли, и услышал чей-то зов. Это была твоя сестра. После схода лавины они с Сильвионом побежали поглядеть, не пострадал ли кто-либо. — Мелони всегда спешит на помощь, — тихо сказал Майлз. — Даже если нужна какая-то ерунда: батарейки или тёплые носки. — Невозможно выразить словами мою радость, когда я услышал её голос. Она спасла мне жизнь. Если бы не она, я бы замёрз в снегу. И ещё больше я обрадовался, поняв, что её парень — ведьмак… — Арадий нахмурил брови. — Ха! — усмехнулся Джин. — Держу пари, твоя радость продолжалась недолго. — Он тоже моментально понял, кто я. И я оказался заложником у него в руках, он мог бы мною шантажировать колдунов. Но главное, ему удалось бы завоевать расположение Ханны Редферн. И конечно, он сразу догадался, что не должен допустить моей встречи с Дилосой. — Он стремится лишь к власти, — сказал Майлз. — Я слышал, как он рассказывал, что колдуны обидели его и лишили важного поста в Совете потому, что он не Харман. Арадий слабо улыбнулся: — Я тоже не Харман. Но все мы — сыновья Элиуса, Хранителя Очага. Нам давно пора понять это. — Он помотал головой. — Сильвиона настолько потрясло, что я попал к нему в руки, что он не удержался и рассказал всё твоей сестре. А она… эм, её эти новости не обрадовали. — Конечно, нет! — Майлз всегда гордился своей сестрой, и даже в холодной тюрьме при мысли о ней ему становилось тепло. — Раньше Сильвион ничего ей про себя не рассказывал, только пообещал, что покажет ей волшебную долину, где оживают легенды. Но тут он проговорился. Она узнала правду о Тёмном Королевстве и о его желании превратить её в Обитательницу Ночи. Он сказал, что королевство станет их владением, как только Дилоса покинет долину вместе с Ханной Редферн. Мелони могла бы превратиться в вампиршу или оборотня на выбор. И тогда они оба — Обитатели Ночи — безо всяких помех взойдут на царский престол в Тёмном Королевстве… Майлз замахал на него руками. У него не было слов. Как Сильвион мог оказаться столь глуп? Он что, совсем не знал Мелони? — Мелони ничего этого не нужно! — Майлз просто задохнулся от возмущения. — Да, именно это она и сказала ему. Я почувствовал, что она попала в беду, — вздохнул Арадий. — Но что я мог сделать? Сильвион превосходно играл свою роль, пока мы спускались вниз, в город. Он притворялся, что печётся лишь о том, чтобы доставить меня в больницу и сообщить спасателям о гибели моих спутников. Но только мы переступили порог его квартиры, всё изменилось. — Я помню эту квартиру, — медленно проговорил Майлз. — Что за чудовищная компания там собирается? — Там веселится Ночной Мир, — объяснил Арадий. — Друзья Сильвиона. Лишь мы вошли, он приказал им схватить нас. Я шепнул Мелони: «Беги!», но поздно — их было очень много. Она встала на мою защиту и крикнула, что им придётся убить её, прежде чем они доберутся до меня. Упрямый подбородок Майлза предательски задрожал. Он чувствовал, как его сердце медленно бухает внутри и его тяжёлые редкие удары отдаются во всём теле. — Её убили? — Нет. Тогда не убили, может, и вообще не убили. Я не знаю. Они накинулись на неё, связали и усыпили. Затем вошли две работорговки: Берна и Гэвина. Сильвион вызвал их. «Ну да, они как раз вернулись после похищения Ли Джо, — подумал Майлз. — Расторопные девки!» — Они и меня усыпили, — продолжал ведьмак. — Сильвион навёл на меня порчу и испытал на мне свой эликсир правды. Он не много у меня выведал, потому что не было никакой армии колдунов, идущей войной на Тёмное Королевство (уж лучше б была!), а о том, что я пришёл встретиться с Дилосой, он и так знал. — Тяжело вздохнув, Арадий кратко завершил свой рассказ: — Эликсир правды — настоящий яд. Из-за него я бредил пару дней, с трудом понимая, что происходит вокруг. Я словно включался и выключался. Меня долго держали в каком-то помещении, ждали подходящей погоды, чтобы перевезти в долину. А Мелони увезли сразу. Я не знаю, что он с ней сделал. До сих пор не знаю. Майлз кивнул. Его сердце билось всё так же медленно и тяжело. — Не понимаю! Зачем ему понадобилось разыгрывать целый спектакль? Он отправился назад в горы, чтобы спасатели нашли его там, и рассказал им, что Мелони упала в расселину в леднике. Но если она убита, почему он просто не сказал, что они расстались и он не знает, где она может быть? — Думаю, на этот вопрос я смогу ответить, — вздохнул Арадий. — Когда они накинулись на нас, Мелони пригрозила, что её друзья знают, с кем она ушла в горы, и если она не вернётся, они вспомнят об этом в полиции. Да. Тогда всё понятно. Всё, исключая одно — Майлз так и не узнал, что с ней произошло. Наступила долгая тишина. — Она смелая, — с внезапной серьёзностью подытожил Джин. — Если она погибла, то потому, что сделала правильный выбор. Будем надеяться, что и мы сумеем не ошибиться. Майлз посмотрел на него, стараясь понять по его лицу во тьме, не смеётся ли он. Джин не смеялся. «Кэд превратился в Арадия, Ведьмовского Юнца всех колдунов, я — в Освободителя (хотя не особенно в этом преуспел), но сильнее всего изменился ты, Джин…» — Джин, я даже не знаю твоей фамилии… — Майлз так неожиданно сменил тему, что Джин даже вздрогнул. — А? Моя фамилия? Была… есть… Маккарэн… Мне было пятнадцать, когда они схватили меня. Я сидел в зале игровых автоматов и играл в «Смертельный бой». Затем спустился в комнату для мальчиков… Я шёл по длинному коридору и вдруг отключился, а очнулся в телеге работорговок. Вот и всё. Майлз протянул руку к нему во тьме. — Рад познакомиться, Джин Маккарэн. — Он почувствовал крепкое рукопожатие худых мозолистых пальцев. Одной рукой Майлз держал руку Джина, второй — руку Арадия, и все трое — раб, учащийся и ведьмак — сидели вместе, взявшись за руки, в тёмной тюремной камере и чувствовали себя обычными парнями, попавшими в необычную беду. — Джин, ты не сказал мне одной вещи, — вдруг вспомнил Майлз. — Как они звали тебя, когда ты начал на них работать? Кем ты работал? Джин хмыкнул: — Я — Младший помощник Конюха. Теперь ты знаешь всё. Майлз никогда бы не подумал, что сможет уснуть в таком месте, но, просидев тихо некоторое время на скамейке вместе с друзьями, он всё-таки задремал. И проснулся только тогда, когда скрип двери тюремного коридора коснулся его ушей. Майлз понятия не имел, день это был или ночь. Огонь факела почти погас. Арадий и Джин сонно зашевелились возле него. — Обед? — пробормотал Джин. — Надеюсь, что это не Ли Джо… — начал было Майлз и замолчал, когда твёрдые, решительные шаги гулко раздались под каменными сводами. Он узнал походку и устремился навстречу Дилосе. Она шла по коридору. Умирающий свет факела играл в её светлых волосах и отражался случайными вспышками в багровых глазах. Принцесса была одна. Не теряя попусту времени, Дилоса сразу перешла к делу: — Я пришла узнать, согласен ли ты вести себя разумно. — Я всегда веду себя разумно, — ответил Майлз спокойно и абсолютно серьёзно. Он всматривался в её непроницаемое лицо, стараясь уловить слабую на таком расстоянии ментальную связь между ними и надеясь обнаружить перемену в её настроении. Майлз почувствовал, что она охвачена мучительным смятением и в то же время полна стальной решимости. «Я не позволю, чтобы тебя убили. Всё остальное мне не важно». Майлз растерянно обернулся, ища поддержку у Арадия и Джина, которые молча сидели на скамейке — Арадий неподвижно, Джин настороженно. Оба понимали, что это лишь его сражение. «И они правы. Если я не смогу переубедить её, то и никто не сможет… Только как?» — Они такие же, как ты и я, — заговорил он, показывая рукой на друзей и неотрывно смотря в лицо Дилосы. — Что мне сделать, чтобы ты поняла это? Их жизни тоже имеют значение. Она едва посмотрела в их сторону. — В Тёмном Мире, который наступает, — начала она монотонно, словно повторяя заученный урок, — смогут выжить лишь Обитатели Ночи. Поднимаются древние ведьмовские силы. Они спали десять тысяч лет, сегодня они пробуждаются. Из глубины камеры ей возразил низкий голос, в котором не было ни агрессии, ни страха: — Некоторые думают, что люди вполне смогут жить рядом с волшебниками. — А некоторые думают, что им лучше умереть, — отозвалась Дилоса, не поворачивая головы. Она смотрела лишь на Майлза. И он смотрел на неё. Они всеми силами старались переубедить друг друга. «У меня ничего не выйдет», — решил Майлз и сдался. Он разорвал их сплетённые взгляды, отвернулся и… с силой тряхнул головой… «Нет! Так нельзя. Я ведь Стальной Нил, я никогда ещё не сдавался. Я докажу ей, что есть вещи, ради которых стоит умереть… Впрочем, она не боится смерти. Она боится за мою жизнь. Дилоса не станет меня слушать, если я скажу, что предпочту смерть сделке с совестью. Но это правда. Есть вещи совсем недопустимые, и им нужно воспрепятствовать, чего бы это ни стоило». Майлз замер, и тюремные стены будто раздвинулись перед его мысленным взором. Он словно вновь очутился в тёмной и холодной маленькой телеге и услышал свой голос: «Джин, мы должны их остановить». С безрассудством отчаяния Майлз повернулся к другу и крикнул: — Джин! Иди сюда. Джин встал, вопросительно смотря на него, и неуверенно подошёл. Майлз показал ему глазами на Дилосу. — Покажи ей, — попросил он, не узнавая своего голоса, который вдруг стал намного старше и мрачнее, — что Обитатели Ночи делают с беглыми рабами. Покажи ей то, что ты показал мне. Выражение лица Джина оставалось невозмутимым. Ещё миг он продолжал глядеть на Майлза, затем вызывающе усмехнулся и повернулся спиной. На нём была всё та же роба из мешковины, что и четыре дня назад. Он резко задрал её вверх, демонстрируя Дилосе изувеченную спину. Один взгляд — и он отшатнулся, словно его ударили. И Майлз, несмотря на то что был готов к жуткому зрелищу, опять испытал шок. Волна ужаса и негодования захлестнула его. Вцепившись руками в железные прутья тюремной двери, он стиснул зубы, стараясь не глядеть на красные полосы. — Кто это сделал? — глухо спросила Дилоса. Она была смертельно бледна. Её глаза потемнели. — Кто это сделал? Джин опустил рубаху. — По-моему, тебя не сильно волнует участь всяких там низких тварей. — Он отошёл, не удостоив её ответом. Проводив его взглядом, Майлз повернулся к Дилосе: — Так больше не может продолжаться! Теперь ты меня понимаешь? Это нужно остановить любой ценой! Он замолчал. «Принцесса не знала о том, что тут происходит, — думал Майлз со странным чувством грустной радости. — Я и раньше догадывался, но как хорошо, что это подтвердилось». Тишина длилась бесконечно. Дилоса долго смотрела на Джина. Затем нервно провела рукой по своим волосам. Её лицо казалось напряжённым, глаза яростно горели. Принцесса выглядела так, словно земля вдруг ушла у неё из-под ног и она не знала больше, чему верить. Затем Дилоса уставилась на Майлза. Он молча ждал её решения. Их взгляды опять встретились, и он почувствовал, что она никогда раньше не была такой растерянной… такой открытой. Но уж чего-чего, а решительности принцессе Дилосе было не занимать. Спустя минуту она собралась, выпрямила плечи и гордо подняла голову. Как всегда, она начала с главного. — Ты прав, — сказала она просто. — Я была неправа. Есть вещи совсем недопустимые. Это надо остановить. Майлз прижался всем телом к решётке и улыбнулся. — Я достану ключ. — В её голове уже созрел план. — Вы все трое должны покинуть крепость хотя бы на время моего сражения с Ханной. — Ты не справишься с ней одна! — Майлзу следовало бы заранее догадаться, что она всё возьмёт на себя, оберегая жизнь каждого из них. — Тем более что ты не можешь пользоваться Силой. — Нет смысла подвергать тебя ещё большей опасности, — твёрдо сказала она. — Я велю вывести вас из крепости кому-нибудь из верных мне людей… — Боюсь, что это будет невозможно, — внезапно раздался чей-то голос из глубины коридора. Майлз вздрогнул. Они все были очень измучены и поглощены его битвой с Дилосой и не заметили тёмной фигуры, приближавшейся к Дилосе во тьме. За спиной принцессы стояла Ханна Редферн и улыбалась. Сильвион был около неё. Вооружённые стражницы мигом наполнили тюрьму. — Нам пришлось отделаться от парочки дур, которые оставались тебе верны, — сообщила Ханна самым любезным тоном. Её глаза светились багровым цветом. — Крепость полностью перешла под мой контроль. Но, возвращаясь к твоим планам… Забавно! Очень забавно было слушать, как вы стараетесь спасти друг друга. — И не нужно отнекиваться, — зло добавил Сильвион. — Мы всё слышали. Мы знали, тебе нельзя доверять, поэтому специально позволили тебе спуститься сюда, чтобы подслушать твои планы. «Сильвион так долго знаком с Дилосой и так плохо её знает, — подумал Майлз. — Ей и в голову не пришло бы притворяться!» Принцесса поступила именно так, как ожидал Майлз — молниеносно ринулась на Ханну Редферн. Дилоса была молода, сильна и очень зла, но она была одна против всех. Сильвион вскрикнул и отбежал в сторону, а стражницы подскочили на помощь Ханне. Спустя минуту всё было закончено. — Киньте принцессу к её друзьям, — сказала Ханна и поправила блузу. — Мне больно видеть, до чего докатилась моя единственная наследница! — добавила Ханна, когда Дилосу скрутили и кинули к парням в камеру, и в её голосе Майлзу опять послышалось искреннее сожаление. Затем её глаза стали ещё холоднее, чем всегда. — Завтра утром нас ждёт большая охота, после которой в живых останутся лишь три Неукротимые Силы. Тюремные коридоры опустели. Ушли, торжествуя, Ханна и Сильвион, ушли и стражницы, забрав с собой все факелы. — Дилоса, — прошептал Майлз и ощупал её ссадины, — мне жаль… я не знал… — Ерунда, — ответила она, взяв его за руки, — это всё равно бы произошло. — Для вампирши ты не очень хорошо дралась, — съязвил Джин из глубины камеры. Майлз нахмурил брови, но Дилоса повернулась к нему и спокойно ответила: — Этот колдун не просто заблокировал Синее Пламя. Он забрал мою силу вампирши. Я не сильнее обычного человека… до тех пор, пока он не снимет порчи. — Арадий! — позвал Майлз. — А ты разве не можешь? Конечно, я знаю, что лишь Сильвион в силах снять заклятие, но… Арадий опустился возле них на колени. Он нежно прикоснулся к руке Дилосы, затем вздохнул: — Прости. Даже если бы я был полностью здоров, мне это не по силам. Майлз всхлипнул. — Я жалею лишь об одном, — сказала Дилоса. — Я не сумела спасти тебя. — Не думай об этом, — вновь всхлипнул Майлз. Вдруг им завладела странная покорность судьбе. Нет, он не сдался, просто очень устал. Его физические и психические силы были истощены. Да и что он мог бы сейчас сделать? Ничего, вообще ничего… Он почувствовал, как рука Дилосы погладила его по плечу. И прильнул к ней, радуясь теплу её тела. Было так уютно сидеть в её объятиях. Биться всегда важно, даже если ты и не победил. Его веки отяжелели. Как замечательно хотя бы на миг закрыть глаза… В ту ночь он проснулся только один раз. Из-за Дилосы. Майлз почувствовал её тревогу. Она вроде бы спала… и грезила, и металась во сне. «Она зовёт меня? Или мне померещилось? Я слышал своё имя…» Принцесса что-то невнятно бормотала. Майлз наклонился поближе. — Я люблю тебя… Я любила тебя… Помни это всегда… — Дилоса!!! — Он затряс её. — Дилоса, что с тобой? Она сразу же проснулась: — Ничего. Но Майлз уже знал, что с ней. Он вспомнил, что слышал эти слова раньше, ещё до их встречи в горах. — Мой сон, да? Ты была… ты отправилась назад во времени… да? И предостерегла меня, чтобы я уходил из долины… Но как тебе удалось? Я думал, ты не владеешь своей Силой. — Для этого не нужны возможности вампирши, — сказала она почти виновато. — Тут нечто большее. Таинственная связь между нами. Наша единая душа. Я даже не знаю, как я это сделала. Я уснула… думая о тебе. Я искала тебя во сне… и нашла. Интересно, кто-либо, кроме меня, путешествовал во времени?.. Майлз помотал головой. — Но ты знала, что это всё равно не помогло. Сон ничего не изменил. Я не стал убегать отсюда, когда проснулся в телеге. Поэтому сейчас я тут. Если бы я ушёл, мы никогда бы не встретились… но и тогда ты не послала бы мне сон… — Знаю, — сказала она, и её голос прозвучал измученно и безнадёжно. — Но стоило попробовать.