смотритель маяка

Первые недели прошли спокойно. Погода была благоприятная, белоснежные облака проплывали по небу, будто воздушное корабли по бескрайнему океану, а солнце светило и грело землю, не смотря на то, что уже середина сентября. Уинстон уже свыкся с одиночеством и тишиной острова, лишь изредка приплывал старик и привозил провиант раз в несколько дней. Работа не сильно давила, наоборот, ему очень даже нравилось быть смотрителем и всегда задавался одним вопросом "почему же не было претендентов на эту должность? неужто все так бояться одиночества на этом острове?" Но в одну ночь произошло нечто странное. Как обычно Уинстон сидел за столом и читал какой-то роман под светом керосинки, как вдруг ему померещился лай. Лай собаки. Уинстону сначала подумал, что ему померещилось, но ему это показалось чересчур странным. Но лай повторился и Уинстон взглянул в окно, что выходило на берег, но в ночи не было ничего видно даже при ярком свете луны. Уинстон собирался выйти и проведать, что может лаять на острове, где он всего лишь один, или как ему казалось до этого момента, но лай исчез также резко как и появился и оставшееся время Уинстон больше ничего не слышал, кроме работы ржавых механизмов. Утром же, когда его время подошло ко сну, он решил проверить берег. Уинстон знал, что собаки никакой на острове не может быть и решил в этом убедиться. Утренний ветер поднялся, гоня за собой с севера мелкие волны, но они были слабы и бояться их не стоило. Когда Уинстон прибыл к берегу, куда приплывает старик, никакой собаки не было, даже следов. А значит, все это померещилось ему и он побрел домой. Но по дороге, зная все прошлые факты и уже успокоившись, странное чувство снова нахлынуло новой волной, как это бывает с волнами, что бьются об скалы. Если собаки нет на берегу, это же не значит, что ее и не может быть, ведь она могла просто убежать в какое-нибудь другое место. А следы? Она бы оставила следы лап на песке, если она решила куда-то убежать. Но ведь волны могли их попросту смыть и где-то сейчас по острову бегает собака, что лаяла этой ночью и она может оказаться больной, агрессивной или бешеной, что равноправно агрессии и болезни. Волнение за свою безопасность Уинстона повлекло другое решение-обследовать уже весь остров. Он был маленьким, поэтому это займет не меньше часа, если проверить все досконально. Этим он и занялся. Прошло два дня после того необъяснимого момента на острове, но собаки не оказалось и лай он больше не слышал. "Все это мне померещилось", думал Уинстон, но не прекращал об этом думать. На третью ночь, занимаясь своим все тем же делом, он снова услышал этот лай. Даже сон, что его так манил, исчез, а сердце начало биться чаще, а лай не прекращался, напротив, он все чаще повторялся и все на том же месте. -Гав, гав, гав... -Это мне точно не кажется,-сказал Уинстон сам себе и пытался уловить хоть малейший силуэт на берегу, но тщетно. Но вдруг, вглядываясь на берег он заметил два еле заметных два огонька на все том же берегу. Они смотрели прямо на него. два призрачных огонька впились в него и не отрываясь смотрели, словно проникали вглубь, в душу. Уинстон замер. Он не мог пошевелиться, его хватил холод, ветер становился все сильнее, а море начинало бушевать. Уинстон быстро метнул головой и закричал. Он оглянулся. Все также маяк. Уснул прямо на столе. -Это все сон, глупый сон,-говорил вслух Уинстон,-нет, не сон, кошмар... Он быстро встал со стула и быстрыми шагами направился к окну, но взглянуть в окно он не мог, но медленными движениями он все же посмотрел на берег, но как и ожидалось там ничего не было. -Пора перестать читать всякую глупость по ночам,- сказал Уинстон, посмеялся и направился вниз по винтовой лестнице,- а то так и до сумасшедшего дома не далеко. Уинстон успокоился и, спускаясь по винтовой лестнице подумал об интересной, как ему казалось идее. Почему бы мне это чудо не записать? Если он сам испугался своего же сна, то и другие подавно охватят тот же ужас. По пути домой, Уинстон взглянул украдкой на берег и заметил что-то валяющееся на песке. -Что? Уинстону это показалось странным, ведь до привоза припасов еще слишком рано, да и как старик так незаметно подплыл, в такую-то погоду. И Вправду, море не казало спокойным, а ветер гонял волны взад и вперед. И Уинстон направился к странному объекту, что лежало на берегу. Подойдя ближе, он рассмотрел лучше, это был черный брезент, что-то укрывавшее от дождя, как подумал Уинстон. Мухи окружили брезент, так и хотели залететь внутрь. "Видно, что-то мясное и плохо укутанное". Но подойдя чуть ближе, в его ноздри впился ужасно кислый и противный запах. Уинстон подошел вплотную, закрывая локтем свой чуткий нос, но даже так этот мерзкий запах проходил. Уинстон резким движением отшвырнул брезент и его глаза расширились, а рот открылся от ужаса. Он хотел закричать, но лишь удивился и упал. Он отполз и лишь стонал от увиденного. Та самая собака. Те самые глаза, что в него впились этой ночью. Только тело ее было истерзано, распотрошено. Живот собаки вылезало наружу, а голова избито так, словно по ней били чем-то тяжелым и не раз. Зубы поломаны, нос отсутствовал вовсе. Уинстон мог издать лишь жалкое мычание и не мог оторвать взгляд, хоть выглядело это мерзко и противно. -О Бог мой, что же это такое? Кто это сделал с тобой? Бедное создание. Придя в себя, Уинстон не мог оставить Это прямо тут и решил, что надо закопать. Вернувшись на берег с лопатой, он выкопал яму и кинул в нее остатки собаки, но когда он только собирался избавиться от собаки, он заметил ошейник. На ошейнике алюминиевый овал гласил "Динго". Кличка собаки, решил Уинстон. Закопав, что осталось от собаки, он вбил маленький деревянный крест и повесил на него ошейник. Время подходило к обеду, а Уинстон даже не завтракал, но в его состоянии в рот даже крошка не полезет. Его одновременно воротило от ужаса и печали и от неосознания произошедшего. "Кто мог так издеваться над собакой? Бедным существом? Неужто чайки или другие птицы? Ведь не мог я, а кто-то другой... А кроме меня никого и нет."