Причина остаться собой.

Двадцать пять лет спустя. 1950 год.

      — Филипп, они уже собрались? — сказал высокого роста мужчина в белоснежной маскарадной маске с серебряной окантовкой, выходя из машины.       — Да. Миссис Смит уже ждёт тебя.       — Прекрасно. Лестрейндж, Мальсибер, Долохов и Эйвери уже там?       — Да.       — Хорошо. Сообщи им, чтобы они были готовы ко всему.       — Как скажешь. И, боюсь тебя огорчить… Хозяйка дома наложила на него Антитрансгрессионные чары. Сказала, что через какой-то мощный артефакт.       — Держи это, — он передал ему какое-то подобие компаса, стрелка которого сейчас указывала в сторону дома. — Он реагирует на самые сильные из всех выбросы артефакторной магии поблизости. Найди этот артефакт и уничтожь, либо сохрани для меня. Было глупостью распространяться о такой вещи. Эх, глупая Смит.       — Будет исполнено.       Филипп пошёл к богатого вида особняку, а Том подал руку выходящей из машины Лине Гелен.       — Вы как всегда прекрасны, Том.       — Зачем же сохранять такую деликатность? Всё же, ты знала меня с детства, так же, как и Розье, Мальсибер, Лестрейндж и Эйвери.       — Всё же, мы на такой важной встрече. Нужно сохранять хоть иногда манеры, — легко ответила девушка, и поправила тёмные волосы на одну сторону. Её черная маска с золотой лентой прекрасно сочеталась с волосами и велюровым красным платьем. Оно было не очень длинное, с оголёнными плечами и глубоким декольте.       — Ты права, будем соблюдать этикет и сохраним свои манеры, — он предложил ей руку, и элегантно пошёл вместе с ней в сторону особняка. Тот был выполнен из известняка, в сочетании с желтоватым мрамором и такой же покраской, и вызывал у всех воодушевление. Кроме Тома, которому внешний вид этого строения был абсолютно безразличен. Они вошли в дом, и направились в конец главной залы. Том сразу оглядел метким глазом помещение, и под масками увидел всех своих товарищей, кроме Розье. Тот отправился на личное задание Тома. Он попросил Гелен подождать его, тогда как сам он, направился к красивому столу цвета слоновой кости, за которым сидела Миссис Смит, положив на спинку руки, а ноги, поставив с одной стороны стула и выискивала глазами Тома.       — О, Том! Добрый вечер. Я ждала тебя, присаживайся, — доброжелательно сказала она, и показала на стул перед ней, на который по желанию . Она подвинула к себе одну из дорогих на вид коробок, которая была чуть больше, чем вторая, и не касаясь, открыла её лёгкой беспалочковой магией. Из неë воспарила блестящий золотой, но небольшой кубок. — Как ты видишь, у меня для тебя, сохранилось несколько весьма интересных вещей. И я думаю, что ты оценишь их именно за историю, а не за количество галлеонов, которые можно выручить за них. Это, как ты понял…       — Чаша Хельги Хаффлпафф. Я знаю.       — О, а вы углублённо знакомы с Историей Хогвартса? Да, она принадлежала самой основательнице школы. Я говорила вам, что я её древний потомок из какого-то поколения? Я уже не помню, честное слово. Но зато, по слухам, чаша обладает магическими свойствами. Но я её не проверяла, и лишь бережно храню её в своей коллекции. — она взмахнула рукой и сноп светлых искр, поддерживающих чашу растворился, когда та аккуратно стала на столик. — А это должно понравится тебе ещё больше... — она элегантным движением руки придвинула к себе коробочку той же ширины, но поменьше в высоте, словно там находилось игрушечное блюдечко. Знаете, Тома Реддла, юношу, что в свои годы достиг таких, вроде бы незаметных для других, но высот, мало что удивляло. Но когда Хэпзиба открыла шкатулку, Том... Был приятно удивлён. В шкатулке, со свёрнутой в красивое кольцо цепочкой, лежал медальон отделанный бронзитом внутри, с выгравированной из изумруда змеёй.       — Это, что...       — И Бёрк, и ты, знаете об этом. Это медальон Салазара Слизерина. Интересная вещичка, верно? Я купила его у Бёрка двадцать пять лет назад, и уверена в том, что он хочет его вернуть. — она самодовольно хмыкнула, и продолжила. — Только через мой труп.       — А вы знаете, откуда он появился у Бёрка? — спросил Том, взяв в руку медальон.       — Точно уже не помню. Кажется, он купил у какой-то оборванки, судя по всему укравшей медальон у кого-то. Она, к слову, даже не знала о ценности этой вещи, и отдала за него десять галлеонов...       — Двадцать пять лет назад, говорите?       — Да. — кажется, она не поняла намёка, и продолжила. — Он стоил мне целое состояние, когда я купила его у Бёрка. Но я не могла упустить это сокровище. Ему место только в моей коллекции.       — Полагаю, его истинная владелица, которая его и продала Бёрку... Была молода. У неё не было денег. И она была беременна.       — Истинная владелица? Я не думаю. И вообще, какая разница? Самое главное, что теперь он в целости и сохранности. — проговорила женщина, активно жестикулируя.       Рука Тома незаметно притянула к себе палочку, и зависла на месте под столом.       — Хэпзиба Смит. Эта вещь - моя. А эта оборванка - моя мать.       Он дёрнул палочкой под столом, и невербальное заклятие полоснуло по шее женщины. Кровь хлынула из шеи на белоснежный стол и пол, а женщина билась в попытках задержать поток крови, который шёл из её артерии на шее. Часть людей, что находились в доме переполошились, испугались, а Том взял в руку медальон, направил палочку в другой руке на испускающую последние попытки выжить Хэпзибу, и...       В палочку волшебника стала втягиваться полупрозрачная субстанция, колебавшая воздух, похожая на турбулентную конвекцию. Шестеро человек, что не сбежали – это были Розье, Мальсибер, Лестрейндж, Эйвери, Долохов, и девушка с фамилией Гелен, почтительно преклонили колени перед ним. Тома пробрал дикий озноб, сменившийся разочарованием и успокоением – крестраж оказался создан. Залу разразило несколько громких хлопков – видно, свидетели смерти Хэпзибы Смит подняли тревогу, и красными искрами в небе вызвали мракоборцев. Пятёрка верных подручных Тома яростно вытащили палочки, приготовившись к бою, но оказались остановлены им.       — Именем закона, вы арестованы за убийство Хэпзибы Смит. Кем бы вы ни были: сдавайтесь! — крикнул упитанный мужчина в возрасте.       — Кажется мой список убийств скоро пополнится... — молодой мужчина развернулся в сторону мракоборцев, держась рукой за маску, что полностью закрывала его лицо. Он практически не приложил усилия к тому, чтобы маска в его руках за считанные секунды испарилась. Темно-каштановые, с черным волосы еле касались ушей, бледное лицо с тонкими чертами, серые глаза, аристократическая улыбка, крупные скулы, гладкие щеки, взгляд, столь многозначный, и тёмные сосуды, появившиеся после нового крестража. Он скомандовал друзьям. — Отойдите назад. Это дело моё.       — Открыть огонь! — они сделали это по приказу аврора, и при том буквально – в Реддла прилетело огненное заклинание, и не одно. Пошёл град огненных взрывов, которые задерживались перед ним, а тот лишь держал палочку перед собой. Совсем скоро его стало почти не видно, а сгустки пламени стали соединяться перед ним и были практически белыми, с оранжево-красными прожилками. Лорд добавил к этому свою огромную вспышку огня, и теперь пламя сжалось до мельчайших частиц и вылетело в сторону мракоборцев огненными искрами, которые самонаводились в глаза и прожигали одежду, а между тем и кожу, оставляя ужасающие ожоги. Первая линия мракоборцев оказалась умервщлена десятками ожогов глаз и кожи, что не были сопоставимыми с жизнью. Вторые отбежали, атаковали уже смесью ударных чар и молний, посыпался град огненных вспышек, сферками заклинаний и прочей бурдой, которая оказалась остановлена смесью защитных заклинаний Тома Реддла, который медленным, но уверенным шагом продвигался всё дальше, ступая по обожжённым трупам первой линии мракоборцев. Магический щит двигался вместе с ним, а Том на приличной дистанции затушил заклинания, а ударную силу этих чар он обернул в обратную сторону: кинетическая волна поразила всех мракоборцев, разметав тех, как оловянных солдатиков.       — Кальтвинд, — вышло заклинание, которое леденящим потоком воздуха сковало почти всех мракоборцев льдом, а после другое. — Энзис Вулпута.       Полупрозрачные магические лезвия как циркулярные пилы разорвали на куски заледенелых мракоборцев, разметав мороженное мясо с кровью по полу и стенам поместья. Том никак не поморщился, лишь скучающе посмотрел на последнего аврора.       — Будем по хорошему, или предпочтёшь пойти за ними?       Аврор крутанулся на месте, но сзади Тома звякнула монетка и упала на пол ребром, начав крутиться, и будто бы её постоянно раскручивали, и не замедлялась. Когда аврор сделал полный оборот, он не смог трансгрессировать, его лишь разорвало на куски от того, что в момент трансгрессии узкий переход оказался разорван антитрансгрессионным артефактом, который смог украсть Филипп Розье специально для своего повелителя.       — Жаль, что ему так и не дали трансгрессировать. — саркастично произнёс Том. — Он лучше всех разнёс бы весть о моей силе. Но и в этом есть свой плюс. Никто до поры, до времени и не узнает об этом. Пускай...