Власть над прошлым

Рейнира внезапно проснулась от громкого стука в дверь и жуткого запаха дыма. Она распахнула глаза и вдруг поняла, что почти ничего не видит из-за густого тумана, который заполнил ее покои. Рейнира почти сразу ощутила, как с каждым вдохом ей все тяжелее дышать. Она села на месте и закашляла. Попытки сделать вдох только еще сильнее усиливали кашель. Рейнира инстинктивно пощупала вторую половину своей кровати в поисках мужа, но там было пусто, как и тогда, когда она легла спать. Она закрыла рот рукой, продолжая кашлять, и, схватившись за спинку кровати другой рукой, подтянулась вверх, чтобы встать. С каждым днём ее беременность прогрессировала все сильнее, и даже такое простое действие, как подъём, было для нее весьма затруднительным. Вновь раздался стук. Почти сразу за этим последовал панический голос, который принадлежал сиру Кристону. Он звал её, и, судя по тому, уже не в первый раз. Рейнира закашляла еще сильнее и вслепую направилась в сторону двери. Ее сердце панически билось в груди, а коленки тряслись от страха, который сковал душу, как железные тиски. Она доковыляла до дверей и положила руку на ручку. — Сир… Сир Кристон, — отозвалась она, кашляя и дергая за неподатливую ручку. Раз, два, бесполезно. — Я не могу открыть дверь!.. Паника еще глубже стала зарывать в ее душу когти, с каждым разом, с которым Рейнира дергала тяжелую дверь, не желавшую подаваться ее усилиям. Ей уже ничего не было видно. Все ее покои заволокло этим дымом, хоть глаз выколи. Она не видела ничего дальше своего носа, из-за него и слез, наполнявших ее глаза. — Принцесса!.. — с явным облегчением выдохнул голос сира Кристона, который перестал ломиться в дверь. — Слава богам!.. Отойдите, я попробую выбить дверь. Рейнира уткнулась носом в локоть, пытаясь хоть как-то избежать вдыхания этого едкого дыма, который, казалось, разъедал ей легкие и заставлял слезиться глаза, и сделала шаг назад. Раздался грохот, и дверь слегка затряслась от удара плеча рыцаря по ту сторону, но все бестолку. Мейгор Жестокий, строивший эту часть замка, был щедр на материалы для своего детища и двери заказал сделать из железного дерева с далекого Севера, которые не горели и были слишком крепкими, чтобы их мог выбить один мужчина без тарана. — Сир Кристон! — хрипло крикнула Рейнира, понимая, что не может больше ждать. Еще немного, и она просто потеряет сознание от этого дыма и ужасающей вони. — Уходите! Найдите моего отца и выведете его отсюда! — Нет, я не могу вас бросить, — запротестовал сир Кристон, и дверь вновь затряслась из-за упорного желания упрямого мужчины, который все никак не мог признать, что эту дверь ему не преодолеть, как бы он в нее не бился. — Тут есть секретный ход, я выйду через него! — сипло крикнула Рейнира, то и дело кашляя. — Идите!.. После чего она, не дожидаясь, пока рыцарь ей ответит, на ощупь направилась в сторону гобелена, за которым скрывалась дверь в туннели. В ее ушах шумела кровь, горло саднило, из глаз ручьем лились соленые потоки, а голова кружилась. Рейнира несколько раз споткнулась о предметы, которые ей были не видны из-за этой завесы, но она не сдавалась. Ей нужно было отсюда выбраться. Наконец она нащупала стену и буквально сорвала полотно, которое закрывало от нее спасительную дверь. Рейнира не знала, откуда именно в ней нашлось столько сил, чтобы сделать спасительный рывок и отодвинуть тяжелую каменную плиту, но ей это удалось. Она почти перевалилась через порог секретной двери и, используя остатки сил, захлопнула ее. Рейнира тяжело дышала, по ее телу катился пот, пропитавший тонкую сорочку насквозь. Она на миг прислонилась лбом к холодному камню, а потом оттолкнулась от него и посмотрела в сторону лестницы. Здесь дыма было меньше. Она сделала несколько хриплых вдохов и выдохов, пытаясь восстановить дыхание, но от этого у нее только сильнее закружилась голова. Здесь не было факелов, так что видимость здесь была ужасная. Почти такая же, как в ее покоях, сейчас затянутых дымом, так что ей пришлось спускаться, крепко вцепившись одной рукой в тонкие железные перила, а другой защитно обнимая свой большой живот. Рейнира очень боялась упасть. В последние недели она избегала лестниц как чумы, поскольку ей давно уже не было видно своих ног, а паника от любого лишнего движения стала ее почти постоянным спутником. Но сейчас ей пришлось проглотить эти иррациональные страхи. Ей нужно было выбраться отсюда и узнать, что, пекло побери, происходит. Откуда этот дым? Неужели произошел пожар где-то в замке? И где ее муж? Лейнор старался не оставлять ее одну и всячески пытался развлечь, чтобы скрасить одинокие дни, которые она проводила в своих покоях, готовясь родить со дня на день своего драгоценного мальчика. Опять же, где были ее фрейлины, почти не покидавшие ее, служанки или… Вдруг Рейнира вскинула голову. Спасибо всем богам, она смогла спуститься с лестницы без травм, но едва ее босые ноги коснулись холодной земли, то до ее ушей донесся какой-то звук. Будто в ее сторону кто-то шел. Но ей ничего не было видно в этой проклятой темноте, которая ее душила и внушала чувство незащищенности. Горло перехватило от ужаса, сердце билось уже так, что, казалось, трещали ребра, а слезы, вновь навернувшиеся на глазах, застилали ей и без того нулевой обзор впереди. А потом она увидела тусклый, приближающийся свет от узкого коридора, который вел в проход, ведущий в богорощу. Не прошло и секунды, как из-за угла появилась невысокая фигурка ее маленькой тени. Сара Сноу. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Рейнира привезла эту необычную девочку, к которой ее привели Старые боги, в столицу. Она была удивлена тем, как спокойно та держалась в седле Сиракс, совсем не боясь упасть и не боясь зверя, на котором сидела. Впрочем, Сара в принципе была такая. Спокойная и опасная. Рейнира все еще ощущала себя с ней не в своей тарелке, и на то было много причин. Начиная от того, что Лейнор оказался прав и та явно знала, как обращаться с оружием, и заканчивая тем, что та продолжала называть ее сына Джоном, когда ее никто не слышал, кроме Рейниры, и считала его своим братом. Нет, не так. Он явно некогда был таковым. Ее былые предположения о том, что ее мальчик уже мог жить прежде, были окончательно подтверждены, и не только видениями, но и этой самой девочкой, Сарой Сноу, которая, судя по всему, и была некогда младшей сестрой ее сына. Рейнире это не нравилось. Драконы были по своей натуре собственниками, и она была такой же. Ей не хотелось делить своего ребенка, пусть и с призрачной, но другой матерью или какой-то сестрой, которая не вышла из ее чрева. Но и отослать ту она не могла. Рейнира видела по этим холодным глазам, что та все равно вернется, куда бы она ее не отправила. Что Сара не солгала тогда в богороще и правда считала, что весь ее мир был заключен в младенце, растущем в животе Рейниры. Так вдруг украдет? Почему-то Рейнира не сомневалась, что та на это способна. Поэтому решила смирить свой характер и оставить этого ребенка не от мира сего при себе. К тому же, тот факт, что Призрак, появившийся из-за угла следом за девочкой, хорошо относился к ней, давал ей повод поразмыслить над тем, что боги бы не стали приводить ее к этой девочке, если бы та была опасна конкретно для нее и ее маленького дракончика. А еще с ней было легче. Рейнира и сама не понимала, как ей было тяжело в столице, пока она не привезла сюда молодую Сару. Как трудно было дышать, какой она была усталой и насколько ее кровь, бегущая по жилам, была неестественно горяча. А рядом с Сарой в ней будто открылось второе дыхание, слабость пропала, как и постоянное ощущение, что ей жарко. Вероятно, всё это, что она принимала за специфику своей беременности, было на самом деле проявлением того самого избытка огня в ее дракончике, которому нужен был лед, подаренный ему присутствием Сары, и никем больше. Она тряхнула головой, возвращаясь в настоящее, и нахмурилась, когда внимательнее посмотрела на девочку перед собой. Сара была в одной светлой рубахе и штанах, ее короткие волосы были растрепаны, а лицо… На нем была кровь. Рейнира моргнула и поняла, что кровь на юной северянке была не только на лице, но и одежде. И что в одной из ее рук, незанятой факелом, был ее тонкий меч, также испачканный этой багровой жидкостью, с которым девочка никогда не расставалась. — Что случилось? — сипло спросила Рейнира, обнимая одной рукой живот, а другой держась за стену, за которую она ухватилась, когда на нее снизошло облегчение от понимания, что перед ней не какой-то убийца, а более чем знакомое лицо. Ей хотелось также узнать, как та нашла вход в эти секретные проходы, но сейчас был не тот момент. Она замерзла, влажная сорочка липла к коже, легкие болели с каждым вдохом и выдохом, лицо стянуло от соленых слез, а сердце не переставало быстро стучать в груди. Не говоря уже о том, что у нее болела спина и низ живота. В ее положении явно не стоило тягать тяжелую каменную плиту, но как ей было еще сбежать из дымовой западни?.. — Покушение, — коротко ответила Сара, окинув ее коротким пристальным взглядом. — Кто-то явно решил избавиться от тебя и твоего отца, прикрывшись дымовой завесой, сейчас затянувшей собой ползамка. Рейнира нахмурилась. Как из-за того, что девчонка опять игнорирует все приличия и столь фамильярно разговаривает с ней, так и из-за того, что кто-то мог посметь напасть на членов королевской семьи. Может, стоило бы задуматься, не лжет ли Сара, но по этому вопросу Рейнира ей верила больше, чем кому-либо. Молодая Сноу была здесь, как и Призрак, чтобы защитить ее дитя, так что просто не было смысла лгать насчет покушения. — Кто?.. — хрипло спросила Рейнира, на что Сара просто поманила ее за собой. Она оттолкнулась от стены и с благодарностью вцепилась в мягкую шерсть Призрака, который незаметно подошел ближе и встал рядом с ней. Он не возмущался тем, что она держалась за него, чтобы не упасть. В конце концов, за последнее время это было не в первый раз, и лютоволк каждый раз терпеливо позволял Рейнире использовать его как теплый меховой костыль, благо он как раз доставал ей до талии. Они прошли совсем недалеко. Рейнира едва успела последовать за светом факела и девочкой, которая его несла, и завернуть за угол, откуда пришла Сара, как увидела около стены чье-то тело. Это был мужчина, на нем была легкая кожаная броня, а рядом с ним валялся клинок. Он явно был не просто проходимцем и имел четко выраженную принадлежность к бандитскому сословию. Его горло было порезано почти до самой кости, и от этого вида ее тут же затошнило. Она не сомневалась, что это Сара его убила, хотя и не понимала, как такая хрупкая с виду девочка могла справиться с таким большим и сильным мужчиной с помощью только тонкой шпаги. — Там дальше по коридору есть еще один, — лаконично произнесла Сара, махнув головой в сторону темного прохода, где вились слабые завитки дыма. — Туда идти не стоит. Вдруг там еще кто-то прячется. К тому же тут становится все больше дыма. Так что пойдем по-другому пути. И развернулась, чтобы пойти в сторону другого коридорчика, который вел в зал, где хранился череп Белариона. — Откуда ты знаешь про эти проходы? — наконец спросила Рейнира, которая только и могла, что последовать за Сарой. Это было жалко, но кто ее сейчас может защитить, кроме этой девочки? У нее самой даже кинжала-то нет. Она буквально была почти что голой, сильно беременной женщиной, которая плутала по туннелям, частично заполненным сизым дымом, сочившимся сквозь щели в камнях. — Я здесь была прежде, — ответила Сара, и Рейнира не сомневалась, что та говорила отнюдь не о тех месяцах, что прожила здесь с тех пор, как прибыла сюда. Девочка порой весьма прямо говорила о том мире, где жила прежде, когда они были только вдвоем. Точнее, о времени, которое теперь не существовало из-за того, что Рейнира начала все менять. Сара знала о детях, которые у нее могли бы быть, знала и о Танце. Спрашивать ту напрямую было бесполезно, поэтому Рейнира копила каждое мимоходом оброненное слово Сары о том времени, откуда та пришла, как банкир Железного банка золото. Судя по всему, прежде Сара была не Сноу, а законнорожденной девочкой, истинным Старком, которая знала о ней из уроков истории. И что, как минимум, та жила где-то через сто, а может, больше лет после того, как случился Танец. А еще Рейнира поняла, что технически Сара была не сестрой, а кузиной ее мальчика. Они выросли вместе, поэтому для той он был все равно что старшим братом и никем больше. Ей хотелось узнать, почему они выросли вместе, почему принц Таргариен рос в Винтерфелле с семьей своей матери, а не отца, но в то же время все ее нутро восставало против этого. Рейнира не хотела знать о том времени, когда ее мальчик был не ее. Это жалко, но она ничего не могла с собой поделать. Ей нравилось думать, что то время ушло, и она строит новое. Лучшее и более светлое. Время, где ее сын, и только ее, станет великим королем после того, как не менее великой королевой будет она сама. А там и ее внуки и правнуки. Что она сможет построить будущее, где дом Дракона приведет Вестерос к Золотому веку и их будут воспевать в веках. Вот и все. Разве она многого желала?.. Вдруг ее мысли прервал резкий спазм внизу живота и ослепляющая боль в пояснице. Рейнира непроизвольно издала стон, согнулась пополам, положив одну руку на живот, а другой крепко вцепилась в шерсть Призрака. Для нее это было бы новым чувством, если бы не видения, где Рейнира в полной мере прочувствовала рождение шестерых детей. Да, это могли быть ложные схватки, боль от перенапряжения и того, что она надорвалась, тягая тяжелую дверь, но… Внезапно Рейнира ощутила, что по ее ногам потекло что-то теплое и влажное. Ее глаза широко распахнулись, и она, опустив голову, медленно подтянула подол своей сорочки вверх. К ее короткому облегчению, то была не кровь и не позорная желтизна, а просто… вода. На нее накатил ужас. Рейнира мгновенно поняла, что это значит. День, который она ждала с предвкушением, ровно как и с ужасом, помня из видений, какими долгими и болезненными были роды Джейса, ее первенца из времени, которого больше нет. Она, Рейнира Таргариен, наследная принцесса из дома Дракона, стоя где-то в туннелях своего жесткого предка, в одной сорочке, в компании маленькой девочки-убийцы и лютоволка, поняла, что у нее отошли воды и что она рожает. Замок был полон дыма и убийц. Рейнира была напугана до смерти и даже не знала, что случилось с членами ее семьи, живы ли они, или кто-то все же добрался до них. А она рожает! Неужели ее мальчик не мог выбрать другое время и место, чтобы появиться на свет? Судя по тому, как за первой схваткой последовала вторая, а там и третья, нет, он не мог.