Целитель.

А между всеми их нечестивыми делами было дано им знамение великое и ужасное. Знамение того, что власть их будет поколеблена, что мир измениться, и грядут в нем времена иные, в которых им, отступникам нечестивым, не будет более места. И будут они сожжены и извержены вон, словно гнилое семя спорыньи, за всякие пределы Арды. И с рокотом разверзлась под ними земля и массы вод до небес вышли на сушу, поглотив под собой низкие берега. Пали бездыханными многие темные твари и прочие гады, все, как один. И полились кровавые реки из глаз их проклятых вождей. И изошел после сверху огненный дождь, погребая их крепость под черным пеплом с золою. И в великом трепете плоти и духа пали они ниц на лице свое и устрашились страхом великим. И пришли в неслыханное смятение на долгое время после того и укрылись в укрывищах темных и смрадных, каковые - привычные им. Забились там по узким, глубоким норам со скулением звериным и тако лежали, словно слепые кроты, надрывно стеная. И долго еще гнили там, не смея никому показаться на Арде. А когда исчислилось то время и все же вышли они из оного мрака на воссиявший над ними свет, то стали еще более худы, костисты, вонючи и ужасно косматы. А когти их отрасли до того, что стали упираться в пол и гнусно скрежетали, не хуже чем зубья. Те же сделались такие, какие были некогда в пастях у древних львов и медведей, издревле живущих во льдах… - Удивительный трактат,- Вала, округлив глаза, негодующе фыркнул и резко захлопнул толстую инкунабулу с треском, отпихнув ее ногой, прочь от себя как можно дальше. Да так, что она с диким грохотом упала на пол, и крепко сшитый корешок ее, разбившись, треснул. И чего потом не понапишут по обе стороны от моря, неприятно изумился он, покачав головой. Не так это было… - И уж точно никуда они не забились, как там? – живо припомнил он,- Со скулением звериным! Мелькор сплюнул в сердцах. - Не все у них, конечно, было гладко, но это уж и вовсе откровенная клевета, похуже древних львов и медведей… Все они говорили ему и все его предупреждали. И в самом деле, были явлены ему малые знаки и даже большие знамения, но он не желал в них поверить. Пожалуй, началось все с башни. Замковая башня, та самая, которая так сильно пострадала от вспышки его гнева и удара Грондом – была полностью восстановлена в самый кратчайший срок, усилиями Коменданта, лично осуществлявшего надзор и руководство за проектом. Вышла она лучше, чем была и по заключению всех компетентных лиц и знатоков этого дела, и как минимум должна была прекрасно простоять еще тысячу лет. При испытании ее на крепость балроги все вместе и попеременно жгли и плавили ее чудовищным огнем. Лорд Моренорто к стройке совершенно равнодушный все же отметился в ее конце. Он сперва выставил к верху лапы и выпустил свои чудовищные когти, демонстративно пошевелив ими с гнусно-азартной ухмылкой на роже, а после уже в своем волчьем виде долго лазил по ней сверху вниз туда - сюда. Столпившимся зрителям, с любопытством взиравшим на это с снизу, было совершенно не ясно, как он держится на зеркально зашлифованной облицовке башни, незаметные стыки которой, были не толще волоса. Волколак под насмешливым взглядом Коменданта крепости с рыком и искрой - фонтаном бьющей вниз, злокозненно - упорно когтил эти места в надежде оставить там выбоины и нанести хоть какой- то урон, но к своему разочарованию этого не добился. Все было хорошо и даже отлично, однако вскоре башня эта напрочь рухнула, похоронив под своими руинами с добрый десяток орков. Случившийся по этому поводу немедленный скандал - был грандиозный, едва ли не затмивший своей мощью само низвержение башни. Вала разорялся и плевался ядом так, что казалось будто вот- вот вслед за несчастной башней в Ангбанде рухнет все остальное. Комендант, как обычно, больше прочих получивший хозяйскую выволочку, был хмур и смертельно бледен, взирая на руины башни. Трое суток кряду он пересматривал чертежи, маниакально выискивая в них закравшуюся ошибку. Но к своему недоумению ее не нашел. Тогда это диверсия, здраво предположил он и принялся мордовать всю Крепость, что ни день, таская подозреваемых на допросы. Но и тут он толком ничего не добился, все клялись, что ничего подобного не замышляли и работу свою исполняли честно. Мелькор между тем давил на него и все требовал результатов расследования, а результатов у Артано было ноль. - Должна же быть, какая – то причина!- с досадой воскликнул он, отбросив уже порядком замусоленные и затертые до дыр ненавистные чертежи. - Какая – то должна,- резонно согласился, как обычно  бывший тут же при нем лорд Морэнорто. – Но что если она вовсе не там, где мы ее ищем,- задумчиво добавил он, вперившись взглядом темных глаз куда-то мимо Коменданта и скребя когтем свой крепкий бледный подбородок. - Ну и что все это значит?- поднял бровь его собеседник. – Ты еще скажи, что падение ея -великое и ужасное было предзнаменованием падения их царства,- хохотнул он, вдобавок складывая руки на груди. - Ну, если исключить все причины,- повел рукой волколак,- то та, которая останется, даже самая невероятная возможно и будет правдой. После оба майар молча долго поглядели друг на друга. - Неет,- недоверчиво протянул Комендант в результате,- гнилая мистика в лучшем случае, а в худшем сочтут за намеренный подрыв нашей великой темной идеи и мне же первому накостыляют по шее бичом. - А ты так не спеши, ты получше подумай над этим,- не согласился с ним волколак. - Я может и подумаю, конечно, но это точно не то, что я должен буду ответить Вала,- высказался он. - Ну, тогда придумай сам эту ошибку!- волколак швырнулся в него чертежами.- Но, в самом деле, не ладное что-то твориться нынче в Ангбанде! Не сходиться тут что-то… И вот пришлось ему найти ошибку и даже вроде бы ее вполне обосновать. Вала внимательно выслушав его, в конце сказал,- Я чувствую, что тебе есть, что добавить. - Ну, между нами говоря,- и он в обтекаемой форме озвучил возникшую накануне мысль. Мелькор снисходительно - насмешливо прослушал ее и объявил,- Довольно! Остановимся на ошибке. - Но,- начал, было, он,- может быть нам стоит.. Вала упреждающе поднял черную руку,- А не на ваших женских предчувствиях!- резко перебил он его.- Ты, разумеется, будешь за нее, как и положено – наказан. И порядок будет восстановлен. Все, конец, ступай свободен! Комендант покорно кивнул, поклонившись. - Может он, в самом деле, что- то пропустил, в конец, замотавшись,- засомневался он про себя. Но беспокойная мысль, зароненная младшим майа почему- то так не стерлась из его памяти. И не напрасно, башня послужила лишь – зловещим началом грядущих событий. Да, в самом деле, что-то не сходилось. Пленные эльфы, казалось бы, безнадежно сломленные и покорившиеся, вдруг словно обрели второе дыхание к яростному сопротивлению. Но Вала быстро объяснил все это тем, что падение башни наделало в Ангбанде много шуму и ушлые бунтовщики немедленно воспользовавшись этим, выдали это событие за некий им удобный знак. Зачинщиков немедленно заткнули. Но тут вдруг орки взялись пить больше обычного для них. Что ни день то стали случаться особенно кровавые и жестокие поножовщины между ними. Но что хуже всего по каким-то совершенно пустяковым, малозначимым причинам. Так что после, уже приведенные в чувство, не могли даже толком вспомнить, из-за чего они вообще сцепились. - Дисциплина безобразно разболталась, вот это что,- немедленно объявил Мелькор и вновь устроил выволочку всем, кто за это отвечает. Едва они прижали орков к когтю, варги вдруг принялись линять, едва ли не до облысения к недоумению и ужасу Ашкару. - Ну что ж, волков объял какой - то новый вирус,- тут же сделал заключение Вала. И их принялись кормить по пять раз в день отборным свежим мясом для скорейшего восстановления достойного покрова. Шерсть конечно же росла, но крайне медленно и все какими - то нелепо-непристойными клоками. Ашкару бегал в мыле по всему Ангбанду, изыскивая средства им помочь. Артано был в недоумении и новом остром беспокойстве, снова так и найдя разумную причину этих бедствий, а Моренорто вовсе к ним не подходил, как видно опасаясь заразиться. Тхурингветиль взялась отказывать без всяких объяснений, впрочем, Артано тут подозревал причину. Но хорошенечко прижать вампиршу было недосуг среди всех тех проблем, что валом навалились. Моренорто было велено за ней следить, он и следил, но все пока безрезультатно. Лангон вдруг сделался непозволительно рассеян и как-то весь нервозен при очередном докладе. Было видно, что он чем- то сильно озабочен, что к ведущемуся разговору не имело непосредственного отношения. - Что с тобой? В чем дело?- в конце концов, не выдержал его Владыка. Очень не желая признаваться, все же под давлением Вала он сознался, что у него загнил конец хвоста. - Может ты не туда его совал?!- с хохотом не удержался Мелькор от подколки. Это предположение он с достоинством отмел, потому как, неотступно занят был делами поважнее. И времени так развлекаться, совершенно не имел. Так что причины пагубного нездоровья он совсем не понимал. – Ну, временами развлекаться все же нужно, мы же для этого покинули Аман,- Вала бодро треснул его по плечу. Казалось, что смутить его не может ничего из веше перечисленных причин. – Вот что, призовем - ка мы Гобхата для начала на осмотр для установления причины твоего недуга. Он общепризнанный знаток подобных дел и полагаю, он тебе поможет. - Но,- начал было майа, печенкой чуя, что он зря вообще сказал ему об этом,- может, мы все же обойдемся без него? Я не хотел бы, чтобы это как-то обсуждали. - Если уж не поможет, будь спокоен, я тогда возьмусь за дело,- уверил его Вала,- но предоставим ему шанс, он весьма неплох в обоих своих ипостасях, и как палач и как целитель. Что до обсуждений, то не стоит волноваться, оба мы прекрасно знаем, что дальше этой комнаты ничего не пойдет. Он свою должность занимает не зря. - Что-то я, однако, сомневаюсь, то, что не пойдет,- скептично возразил ему Лангон. - Все, не возражай, решение я принял! Майа закрыл глаза, ну что он потерпеть, что ли не мог, подосадовал он про себя. Ну вот, зная его, сейчас начнется. Хотя терпеть и впрямь уже затруднительно было. Гобхат, как видно был уже готов, лишний раз, подтверждая тем, что действительно не зря занимает свое место, а потому явился мигом, только лишь его позвали. В могучих лапах он держал объемистый мешок из кожи и был в сопровождении двух одинаковых на вид девиц. Они само собой были все в белом. Высокие, стройные, обе были туго затянуты в жесткий медицинский корсет. С очень белой фарфоровой кожей. Всем хорошие девицы, вот только головы их и верхняя часть лиц были плотно забинтованы, а на месте глаз мокли два неряшливых кровавых пятна. Бинтов вообще на теле было много. - Наслышан о проблеме,- сразу заявил с порога он, заодно отыскивая взглядом место, куда поставить свою ношу. - А это еще кто?- спросил Лангон, скосившись на девиц с недоумением. - Помощницы мои,- пожал плечами орк, сгружая свой мешок. – Ээ, очень компетентные особы, все умеют в лучшем виде. Перебинтуют, оботрут и за руку подержат, если надо. Могут клизму, чисто, аккуратно. Так что рекомендую, не парней же было брать. Но если надо можем живо заменить,- он вскинул вопросительный взгляд на Лангона. - Ребята столь же компетентные немедленно найдутся,- горячо заверил он. - Ребят не надо! – отрубил Глашатай, вздрогнув. - Как скажете,- Гобхат опять пожал плечами. Вала тут же резво спрыгнул со своих подушек, метнулся к ним и после медленно обтек по кругу, разглядывая и поцокивая языком. – А что они еще умеют? И зачем столько бинтов, Гобхат? Что они там скрывают?- он сейчас же подцепил конец бинта и заинтересованно его слегка подергал. - Ну, все что надо на виду,- заметил орк,- Что до умений, то умеют. - А что с глазами? - Так ведь глаза-то заслужить еще придеться,- кратко заметил Гобхат. – Но в этом положении есть свои преимущества, больше тактильных ощущений,- он слегка усмехнулся. Вала в этот миг по своему обыкновению засунул черный палец в рот одной из них и поелозил им туда-сюда. - Сгодятся,- одобрительно заключил он, чувствуя как губы, сразу плотно обхватили палец и рассматривая их тяжелые груди, максимально дерзко выпирающие из корсетов. - А больше развернуть их можно из бинтов? - Можно, но не целиком,- разговаривая орк, уже развязывал свой мешок, деловито доставая оттуда блестящие никелем металлические контейнеры разных размеров и попутно надевая марлевую маску. – Я там швы пока еще не все снял,- предупредил он мимоходом. - Но там где нужно трогать можно. Между тем девицы, несмотря на их повязки, необыкновенно сноровисто разоблачали Хранителя Покоев догола, Гобхат попутно беседовал с ним, и задавал разнообразные вопросы, выясняя обстоятельства сразившего Глашатая недуга, где последний был и что он делал все последнее время. - Ну, ты бы в латы еще заковался,- насмешливо хмыкнул Вала, взирая на разоблачение майа. – Ты все равно не скроешь хвост всем этим, про него и так все преотлично знают. Тот и в самом деле был наряжен словно роскошная и темная капуста. Сначала с него сняли однотонную темную бархатную епанчу с глухим капюшоном и огромной длинны - шлейфом. Под ней оказался необыкновенно широкий в подоле верхний кафтан-ферязь из парчи черного цвета, весь сплошь расшитый тонким золотым шитьем и жемчугом. Пышно насборенные в плечах рукава - буфы, около локтя сужались, после становясь прорезными, и свисали не то, что до самого пола, но даже волочились по нему. Вала частенько в насмешку ловил своего Глашатая за эти рукава. На кафтане, с верху до низу, было столько мелких круглых резных дутых пуговиц, что казалось, расстегивать их можно было до самой Дагор Дагоррат, но девицы терпеливо справлялись, провокационно нагибаясь на всевозможные лады. В конце концов, Мелькор так увлекся их созерцанием, что простил своему царедворцу такое их количество. Когда эта тяжелая масса ткани была совлечена, под ней нашелся нижний кафтан из атласно переливающегося черного шелка. По счастью он был лишь на завязках, за которые всего лишь стоило слегка потянуть. Вала отметил, что ему очень приглянулись эти банты и то, как девицы неспешно тянут за них и то, как шелк потом резко упал к ногам майа, и он слегка переступил через него. Под кафтаном само собой нашлась тончайшая почти прозрачная нижняя сорочка из пепельно-серого муслина. С ней по счастью тоже особых проблем не возникло. Когда ее сняли, Майа оказался в невысоких разношенных мягких меховых сапогах и туго препоясанных широким ремнем верхних плотных галифэ заправленных в них. Тут стал прекрасно виден не только лишь его худой и бледный, но при этом атлетичный торс, но и почти весь хвост, у штанов предусмотрительно имелся вырез под него. Из сапог он выбрался сам и сам же расстегнул ремень. - Нет- нет, дозволь им спокойно доделать свою прямую работу,- тут же пресек его излишнюю самостоятельность Вала. Так что мягкие нежные нижние штаны, похожего кроя вновь снимали девицы, еще более старательно и неспешно расшнуровывая их и спереди и сзади. Когда и они были стянуты вниз, Вала закрыл себе лицо черной ладонью и после поглядел сквозь пальцы одним глазом, под ними на Глашатае - оказались высокие шерстяные чулки. Сам Лангон был чрезвычайно мрачен, угрюмо стоя в огромном темном ворохе мерцающей парчи, служившей ему одеянием. Во- первых оттого, что ему строго было велено раздеться. И было очевидно во- вторых, что он стыдится собственной неполноценности, и ни за что бы, не позволил дать увидеть свою уязвимость, если бы не Мелькор, приказавший ему сделать это. - Чулки можешь оставить, они делу не мешают,- сделал ему уступку Гобхат, с легкой насмешкой глянув на его лицо. Орк подбоченясь неспешно обошел его по кругу раза три, совсем как Вала и сперва велел пошевелить хвостом, и так и сяк. Майа молча шевелил, как велено, играя желваками и чуть морщась. После была подложена огромная и мягкая подушка, конец хвоста и впрямь крайне дурного вида, был осторожно водружен на нее. Гобхат достав из ящика большую лупу и еще одну с наперсток, склонившись ниже, долго рассматривал его под разными углами. Его упорное молчание еще сильней нервировало майа. – Ну что там?- в конце концов, не выдержал Лангон, обеспокоенно косясь через плечо на орка. Вала в это время все рассматривал девиц и их осиные талии. – Красиво понимаю, но  как они там дышат у тебя в таких корсетах?- полюбопытствовал он. - Нормально дышат,- отозвался орк,- делов-то, удали пару ребер, только и всего. Жить, несомненно, будешь, - ответил он уже Лангону, - хотя цвет действительно не очень,- сделал заключение он, откладывая свои лупы, и вновь порылся в своем саквояже. Оттуда вдруг случайно с глухим звуком выпала на пол небольшая пила, самого что ни на есть скверного вида, вся грязная в каких - желто бурых потеках, не то крови, не то гноя. - А это еще как сюда попало?- озадачился Гобхат, поднимая и разглядывая ту. И ловко покрутил ее в лапах, привычно сделав той пару очень неприятных на вид быстрых движений. – Теперь внимание! Я, ваша темность, аккуратненько так прикоснусь? Прям мотылек, ни как не больше. Не переживаем. - Что?!!! – майа нервно вздрогнул, покосившись на нее. - Да нет, не этим, это не подходит,- орк отложил пилу прочь и стал натягивать перчатки. - Это с другой работы как-то завалялось. Весь день кручусь-верчусь, как заводной, так времени порой на все не достает,- посетовал он. Лангон кивнул ему с глубоким обреченным вздохом. Орк, в самом деле, крайне осторожно взялся за самый кончик хвоста. Тут майа дико взвыл на весь Ангбанд какое-то неясное, но явно жуткое проклятье. Хвост судорожно дернулся, взметнувшись, как змея и мощно треснул врачевателя по носу, оставив щедрый отпечаток мутной слизи на физиономии Гобхата. Девицы взвизгнули, как по команде, инстинктивно отскочив, а Мелькор вздрогнул и пролил спиртное, то, что собирался, было отхлебнуть. - Понятненько,- невозмутимо сообщил Гобхат, доставая следом из контейнера здоровый шприц. - Ты что!!!? Я это не специально! Тьма преисподней!!! Что ты хочешь делать, гнусный, мерзкий гоблин?!!! Зачем тебе эта ужасная игла?- все мнимое спокойствие тут все -таки покинуло Лангона напрочь. - Вколем сейчас тут кой - чего и думаю - отпустит, во всяком случае, надеюсь,- пояснил ему Гобхат, совершенно невозмутимо пропуская мимо ушей гнусного гоблина, точно так же, как и внезапную сочную оплеуху хвостом до того. - Это куда это вколем?! Мелькор!!!- бурно воззвал к нему царедворец. - А прямо вот туда и вколем, в самый его кончик,- пояснил ему Гобхат, уже раскусывая ампулу с чем- то темным и неторопливо набирая эту жидкость в шприц. - Что???!!! Да ты совсем ополоумел! Я не дамся!- рявкнул майа, а длинный хвост вопреки его страшному и возмущенному рыку, мигом скрутился в кольцо, словно какой-то сильно запеченый бублик. Вала скривившись по неволе, чуть поднял брови,- Ты уверен?- уточнил он, глядя на здоровую иглу и на распухший до темно-багровой черноты слизистый хвост. - Я уверен,- сообщил ему орк, а Мелькор согласно кивнул. - Расслабляемся!- ткнул орк толстым пальцем в сторону Лангона, на лице которого легко читался откровенный ужас. Майа издал какой-то сдавленный и явно истерический смешок. – Полагаю, это сложно будет сделать! Мелькор между тем пригреб пилу, с интересом осмотрел ее со всех сторон, а после с любопытством лизнул ее отвратительную кромку. И видимо не удовлетворившись этим, принялся на разные лады необыкновенно увлеченно пилить ей здоровенный кусок мяса, который был доставлен на ужин. – А превосходно пилит, несмотря на вид,- сделал заключение он. - Да, это рабочий инструмент, хирургическая сталь, поклон Артано, - Гобхат быстро и решительно забрал ее обратно,- а для такой кулинарии я другую, если нужно подарю. После вновь вскользь глянув на Лангона, хвост которого предательски дрожал. - Ну, прям как дети иногда, - вздохнул палач, покачав головой. – Может тебе почаще заходить к нам, чтобы болевой порог повысить? Отработанные методы найдутся,- тут он позволил себе мимолетно-легкую улыбку. - Ну ладно, ладно,- вставил Вала, заступаясь,- хвост у него особенно чувствительное место во всех смыслах. И в том самом тоже. - Да я в курсе. Ну, раз ладно, значит ладно,- чуть снисходительно согласился он. И громко щелкнул пальцами, давая знак девицам. После, доставая какую-то банку с желеобразной мутно-белой жидкостью. – Мои девочки тебе сейчас помогут, твоя темность. Они тебя намажут этим и хорошенько обезболят. Потом компресс еще на позвоночник пару недель поделать регулярно, думаю, должно помочь. - А что это с ним вообще такое приключилось? - осведомился Мелькор, все поглядывая на девиц. - Да психосоматическое что-то,- заключил Гобхат, уже в который раз пожав плечами,- оттого и не проходит. Ну нервишки подлечить конечно нужно, нужно… Ну это да, без этого не обойтись.- С этим наставлением он извлек какой-то темный пузырек и мелкую мензурку. Вала его тут же с любопытством сцапал, ловко откупорив плотно притертую стеклянную крышку и нюхнул.- Это что? Слезы эльфийских девственниц наверно?- хохотнул он, взбалтывая тот. - Да уж точно не этих распутниц,- хмыкнул Гобхат, поглядев на девиц. Что как раз расшнуровывали свои тугие корсеты перед самым носом Лангона и всячески демонстративно сжимали свои налитые молочно- белые груди с нежно-розовыми, дерзко выпяченными сосками и полумесяцами больших темно-багровых швов под ними. Майа глядел в ответ-завороженно, хвост в это время раскрутился сам собой и немножечко дрожал, но уже совсем иначе, каким то шарящим слепым и бессознательным движением, мало по малу, подползая ближе к ним. - Услышь меня! Одну такую вот мензурку в сутки будешь пить!- помахал он той, показывая ее майа. - Сдается мне, он не запомнил. Кровоток из мозга резко перешел в конец хвоста. Вы там не напирайте на него особо, а то он так сознание может потерять,- прикрикнул он девицам. – Тут только еще больше кровоизлияний не хватало. - Я запомнил. А если выпить больше?- поинтересовался Вала. - Есть риски превратиться в овощ,- орк поглядел на жидкость в шприце на просвет и аккуратно постучал по ней щелчками.- Это сильнейший седативный препарат. - Да погоди немного, не спеши так,- Вала перехватил его за лапу. – Пусть они натрут его получше, ты ж их для этого целительниц и взял. А натирать они его не только лишь руками станут, как я понимаю. Девочки, работайте активней, не халтурьте!- громко скомандовал он, томно откидываясь на подушки.- Если он вдруг сознание утратит, тут есть еще, кого лечить. Не бойтесь, он вас не сожрет, я ему такое не позволю! А чтоб не кусался ненароком, рот ему бинтами забинтуйте. Смело мажьте до тех самых мест, откуда этот мощный хвост вообще растет! Там можете уже не мазать, а просто так его, как следует потрогать. Уверяю, он не будет против! - со смешком добавил он.- Вообще я передумал их освобождать,- задумчиво добавил он,- вижу, что все нужное вполне доступно. - Оставить их еще на часик? - Лучше на два,- поспешно вставил Вала. - Лады. Только совсем не заиграйте. Все же, лучше их не жрать, они, как сами видите, весьма способны и полезны не только в качестве еды,- согласился с ним палач. - Я исключительно про медицину,- добавил он, с усмешкой слушая свирепое рычание Лангона, рот которому действительно предусмотрительно забинтовали снятыми с себя бинтами, после перешедшее в короткие отрывистые стоны не то нестерпимой боли, не то острого удовольствия. Хранитель Покоев отчаянно вцепился когтями в ближайшую к нему колонну, словно утопающий в обломок судна и весь содрогался, обливаясь, горячим потом. Нежный слизистый конец змеиного хвоста мелко дрожал в унисон его протяжным стонам, рвущимся сквозь крепко стиснутые зубы и бинты. Мелькор с охотой выпивал, посмеиваясь и не забывая командовать излечением. Гобхат сидел на против Вала на каком-то табурете, упирая свои волосатые, густо заросшие рыжей шерстью лапы, в мощные ляжки и рассказывал ему разнообразные занятные случаи из своей обширной практики, весьма развлекая его этой беседой. От любезно предложенной Владыкой рюмки он с почтением отказался, заявив, что рука его должна быть точной. Вала спорить с ним не стал. Огромный шприц лежал наготове здесь же, на серебряном блюде, между разнообразной закуской и ждал своего часа. В расставленных по покоям чашах пламенели, танцуя небольшие языки огней, врачевательницы, чья фарфоровая кожа на свободных от бинтов участках тела так же уже вся блестела от мази, старались… Худо-бедно, но после этих жарких и еще долго не забываемых по остроте полученных ощущений процедур, его ближайший царедворец вроде бы пошел на поправку. Он исправно по часам пил жидкость, оставленную ему Гобхатом. Хвост был, как следует, намазан нужной мазью и тщательно перебинтован в несколько слоев, и в дополнение - хитро подвязан, чтобы, покуда, избежать контакта с полом. Длинный и объемный плащ со шлейфом и многослойность свободного платья почти скрывали это все. Правда походка майа сделалась, не столь стремительна и изящна, как в прежние времена. - Ты просто, малость, переутомился,- безапелляционно заявил ему Мелькор,- вот видишь, все теперь в порядке. Но едва он починил Лангона, досадный случай приключился с Косомоко. Сообщил ему об этом лично явившийся к нему Неере. – Мелькору слава! – как обычно поприветствовал его он. - Угу,- буркнул Вала, занятый своими делами. – Чего тебе, рыцарь? - Готмог в отключке, Повелитель,- коротко поведал тот. - Тоже мне какая новость,- фыркнул Вала. - Воистину не новость,- согласился балрог,- но на этот раз мы просим вмешаться. Мелькор вопросительно поднял бровь.- А почему это должен делать именно я?- с недоумением осведомился он. – У вас там Комендант имеется на этот случай, что вы все тащитесь ко мне со всякой ерундой? Может, я еще опохмелять его на утро должен? Так я с ним не выпивал на этот раз,- отрезал он. – Так что иди, давай отсюда, милый, сами разбирайтесь,- и он махнул на балрога черной десницей. - Он совершенно не в себе,- не отступил Неере. - Ну, это точно. Башня его явно подкосила,- снова усмехнулся Вала себе под нос. - Да нет! Не Комендант, а Готмог! - Да понял я, что Готмог. Чего вопить - то прямо в ухо? - Да, речь именно нем. Но это еще ладно, то, что не в себе. Это с каждым тут бывает. Но, что гораздо хуже, он то и дело несет какую-то странно-зловещую околесицу,- значительно понизив голос, сообщил пришедший. – В этом - то и суть. Пророчествует нечто. - Хмм, околесицу какого рода?- снова удивился Повелитель чуть сощурясь. - Не берусь трактовать,- тут же благоразумно ушел в тину балрог,- не моего ума это дело. Но у слышавших, все это, она вызывает…,- он пощелкал когтистыми пальцами, как бы подбирая этим лучшее определение проблемы. - Может быть метеоризмы?- Мелькор смешливо округлил глаза. - Кхм, точно такие же вопросы,- против ожиданий Неере шуточку ни как не поддержал,- так что лучше вам вмешаться в это, Повелитель, и скорее. Тут дело, как бы государственное назревает,- и он отвесил низкий поклон. - Как все таинственно - серьезно,- хмыкнул Вала. – Ну и где он? - Да он валяется посреди главной крепостной площади, прямо у всех на виду. Тут уж Мелькор осуждающе цокнул. - Ну, так уберите его оттуда! Это, увы, привычное положение Готмога привычно компрометирует власть! Пусть он валяется, себе на здоровье в каком-то закоулке потемней, там, где его никто не видит! - Да он в таком состоянии, в каком, как всем нам хорошо известно, он может запросто отколоть все, что угодно. Говоря без лишних изысков, огромную кучу дерьма навалить. Мне в последний раз половину клыков с одного только удара высадил – бешенный он с перепоя. Я после жрал один овес пол года! Нет, потом, когда порядком протрезвеет, может что и пожалеть, но дело-то обычно сделано бывает. Поэтому никто не рискует его не то, чтобы трогать, но даже и подходить без прямого приказа,- поведал Неере,- подобная инициатива - себе дороже обойдется. - Вот оно что,- уже нахмурился Вала,- ну в таком конечно случае, пойдем-ка, взглянем на него - собаку мерзостную, шелудивую! Потратим время Повелителя на этого неблагодарного пьянчугу! Буд то бы дел других, и вовсе нет. Зря я его отпустил! Поторопился милость проявлять! - забурчал он, собираясь.- Нужно было дольше на цепи его держать, подлюгу! Готмог действительно валялся на брусчатке крепостного двора, и будто одного этого было мало к тому же, прямо посреди огромной грязной вязкой лужи из какого- то мазута. Но его мощный низкий раскатистый храп было слышно еще на подходе. Вокруг него само собой образовалось кольцо пустоты. Все едва завидев его в отдалении, старательно обходили его по широкой дуге, еще быстрей ускоряя и без того не медленный шаг. Вала с поспешно примкнувшей по дороге свитой решительно прошагал прямо к нему и воздвигся на самом краю лужи, уперев руки в бока и какое-то время, с интересом молча разглядывая того. Готмог валялся, широко раскинув руки и ноги. Кожаные галифэ его были замызганы так, будто до того он вылез из какой-то особенно отвратной выгребной ямы. Не менее чистый жилет был на распашку, так что было превосходно видно изрядно волосатое голое пузо. – Как он растолстел, зараза!- поразился Мелькор, с возмущением тыкнув в него пальцем и обернувшись в сторону Лангона, стоящего у него за спиной, как будто тот был в этом как-то виноват. – Говорит он не военный больше, так что может жрать в три горла,- сообщил ему майа. – Хотя я прежде ему говорил, что можно бы уже остановиться. - Да в свой доспех теперь он вряд ли влезет,- желчно высказался Вала. Все поглядели на Готмога снова. Длинная коса его толстым канатом, лежащая в луже, вся разлохматилась и неряшливой рваной паклей мокла в мазуте. В одной когтистой лапе балрога намертво была зажата преогромная темно-зеленая бутыль. Неясный остатки жидкости в которой уже успели в ней смешаться с щедро залившимся туда мазутом. Вторая лапа закрывала лоб и глаза, она заметно дрожала. Раскатистый храп сменился вдруг низким глухим болезненным стоном, будто во сне он увидел нечто очень неприятное. После чего он зверски оскалился и яростно взрыкнув, махнул лапой с бутылкой. - Вот тебе, тварь!- вместе с тем невероятно злобно выдохнул он, и мазутная лужа от этого выдоха вдруг полыхнула мощным оранжево-голубым пламенем, резко взметнувшимся вверх. Свита Вала, как по команде, отпрянула поспешно на шаг назад. Мелькор напротив - шагнул к нему ближе. - Это ты мне?!- Вала коротко размахнувшись, пнул его в бок сапогом. Получив этот новый импульс, Готмог мигом перестал храпеть, а после кое-как разлепил все ни как не желающие открываться глаза. И когда все же справился с этим, все увидали, что сделались они у него совершенно больные, тусклые и какие-то мутно-гнойные. Он тут же потащил свою бутылку к пасти и хлебнул из нее мазута разок-другой, после с недоумением поглядев на нее с перекошенной рожей. А затем громко рыгнул, какой-то дымной, крайне едкой вспышкой. Лангон закашлялся невольно, свита Вала поспешно заткнула носы и снова отступила подальше на шаг. Вала скривившись, мощно дунул и пляшущее вокруг Готмога пламя мигом потухло. - С-Сука!- запинаясь, вновь яростно выдохнул он, заново размахнувшись бутылью. – Нас не загасишь!!! Он, напыжившись опять рыгнул, и пламя снова возгорелось. - Я тебе все перья выдеру! И в жопу белоснежную твою засуну!- рявкнул он, глядя на Вала своими мутными глазами, налитыми бешенной злобой, одновременно с этим пытаясь подняться. Но восстать для битвы у него не вышло, и он, не удержав равновесия и широко взмахнув руками, плавно осел назад в свою лужу. Непокорно взмотнул башкой, а после повторил попытку, но в результате оказался всего лишь на четвереньках. - Очнись скотина!- Мелькор снова пнул его под ребра, так что балрог рухнул физиономией в лужу. Повелитель Ангбанда шагнул вслед за ним и наклонившись, резко сгреб его двумя руками за жилетку и перевернул. Рожа Готмога и без того не сильно чистая теперь была всецело черна от густых потеков мазута. - Да я тебя, морду!!!- больным ревом взревел Косомоко отчаянно силясь отцепить его от себя. - Не лапай меня, аманская девка, я те не дамся!!! Не на таковского напал!!! - Очнулся, собака!!!- Вала хорошенько размахнувшись, хлестко отвесил ему звонкую оплеуху. – Вот тварь железная, вся рука до плеча аж звоном звенит!- усиленно потряс он кистью, болезненно морщась. - Ааа….. Это ты, Повелитель…,- наконец как бы неуверенно признал его тот, кое – как, все таки сфокусировав взгляд на нем и с облегчением вздыхая. - А ты кого ждал,- сквозь зубы буркнул Мелькор, старательно наматывая назад на кисть испачканные в мазуте сползшие с руки бинты. - Что – то мне не хорошо,- не своим голосом заключил балрог, сначала стискивая края жилета, а потом распахивая их. – Воздуху мне что-то не хватает…. А ты, пойди- ка сюда,- он поманил его лапой,- я тебе что расскажу…. Вот только не нужно так смотреть, не нужно осуждать меня,-  скривился он, отмахиваясь лапами, потом закрылся ими вовсе, точно как пес, которого хозяин хорошенько пристыдил. После он убрал их. - Знать тебе про это надо, если вдруг еще не знаешь… - Ну? - Ближе давай,- хрипло выдохнул Готмог, сам притянув его за ворот платья. И после горячечно зашептал, весь как-то судорожно передернувшись всем телом. - Видел я его,- прохрипел он, сглотнув.- Стоит тварь в золотых блистающих латах, шлем с башки своей снял, лохмы его белые по ветру широко так плещутся, привольно. Рожа, пожри его тьма, вдохновенная, ликующая даже. Победоносная рожа-то, в общем. Ногу на камень поставил, руки раскинул, и песни свои сволочные горланит взахлеб. А голос такой значит мощный, звонкий, до самых концов Арды звучит-долетает, как ветер. Неужто, ты не слышишь этих песен? Аррр,- и бросив ворот Мелькора и бутылку, он зажал и крепко стиснул себе лапами уши, закрыл глаза и весь перекривился, морщась. – Ууууу,- болезненно провыл он, раскачиваясь туда-сюда. Потом открыл вдруг глаза и продолжил. - А вокруг него горы. Снежные пики. Да вот только не разберу я ни как, что за горы такие. Но не Пелори это точно. И думаю, что наши это горы,- вновь до шепота понизил голос он,- тутошние. Да только небо над ними другое…. - Это какое?- напряженно скрежетнул зубами Вала. - Ультрамаринового цвета, ты смекаешь?!- рыкнул Готмог ему в щеку, едва ее не укусив. Инициатива хватания и сдавливания за воротник вновь перешла к Вала. – Готмог, заткнись…- еле слышно процедил ему он, быстро стрельнув глазами на глазеющую рядом свиту. – Только заикнись еще об этом,- прошипел он ему в нос, стискивая его ворот так, что грязные бинты на его руках окрасились кровавым багрянцем, - пожалеешь. Понял? Ты нажрался, как позорная свинья, похуже орков. Вот и мерещиться тебе всякая дрянь!- громко донес он не столько до него, сколько для остальных их слушателей. - Что с тебя, рванины взять?- с этими словами он отцепился от него. - Угу, может и нажрался, да как скажешь,- широко и деланно осклабился балрог, вновь прикладываясь к своей забытой на время бутылке, запрокинув голову и делая внушительный глоток оттуда. – Но ты ж меня услышал? - Ни хрена, только не понял. Живо унесли его отсюда с глаз долой!- распорядился Вала, покидая лужу. И пошагал было прочь, но с пол дороги, словно передумав, развернулся и сделав несколько шагов назад обличительно ткнул в него черным пальцем. – Ты безобразно разжирел, кабан двурогий! - Что????!!!!- вновь дико взревел покинутый балрог, живо отпихивая от себя прочь всех остальных, поспешивших исполнить приказ Вала. - Да ты опять за свое!!! Над кем ты глумишься аманская девка!!! - проорал он, шатаясь и со всей силы размахнулся, крутанув над головой свою бутыль, внутри которой вспыхнуло нехорошее пламя, и чуть присев - метнул ее словно болид к великому ужасу всех видевших это, куда-то в сторону Вала. Бутыль пламенея, словно ядро из катапульты со свистом рассекла воздух у Мелькора над головой. Свита, на миг, бросив свои неудачные пока попытки упаковать Готмога, задрала головы и с изумленно открытыми ртами пронаблюдала этот невероятный полет. Бросок был до того мощный, что бутыль с воем и свистом пролетев через всю площадь низринулась с небес на землю, как раз на оставшиеся руины той самой башни, что недавно развалилась. Сперва, блеснула яростная вспышка, затем раздался оглушительный, мощный взрыв, и все заволокло клубами дыма. Все стояли, онемев, под то и дело сыплющем на головы дождем мелкой щебенки. Когда дым слегка рассеялся, стало совершенно очевидно, что нужно бросить всякую надежду на какое-то дальнейшее восстановление этого злосчастного объекта. Мелькор сначала молча и невозмутимо отряхивал с себя мелкое каменное крошево и рваный пепел. Потом уже с остервенением сдул с лица разлохматившиеся пряди длинных волос, липнущих к нему, отпихнул Лангона, принявшегося было помогать ему и стремительно вернулся к Готмогу. - Мало того, что жирный, так еще и мазила!- ядовито рявкнул он, и вдобавок смачно сплюнул себе под ноги. Готмог задыхаясь от возмущения и натужно побагровев, воздел было лапу к верху, видно чтобы возразить, но не сумел издать ни звука, а лишь взмахнул ей, угрожая напоследок. И внезапно рухнул как подкошенный, обратно в свою лужу, буквально сразу оглашая дымную площадь новым еще более раскатистым и сочным храпом. – А ты,- развернулся Мелькор к Лангону,- сделай вид, что ты ни слова не услышал из того, что он сказал мне. Понятно? - Что встали, как аманские дурни, впервые девку голую увидев!!! Убрали отсюда это сальное брюхо! Пока он все тут не разнес!- гаркнул он вдобавок своей свите. - Вот я примерно так себе и представлял все это,- пробурчал Неере, хватая Готмога за ноги. – Комендант расстроиться, конечно,- почесал себе затылок Урукаурэ, все еще глядя на дымящиеся развалины башни.- Вроде он снова что-то строить собирался. – Ну да это ладно, парни, вы вообще слыхали, что он нес?- спросил Урунуру, хватая Готмога за лапы. Неере бросил, поднятые было ноги их старшины назад в лужу. – Не будь дураком, тебе же сказано было - он просто нажрался! - с нажимом произнес он, внимательно оглядываясь по сторонам. – Ты глянь, Артано и того не видать, а ты куда лезешь? Хочешь это все перетереть, так это точно не тут. И без того повсюду уши. - А он и впрямь растолстел, словно боров,- в итоге возмущались огненные демоны, с кряхтением волоча Готмога прочь. Лангон велел нести его на полную детоксикацию к Гобхату, с легкой ухмылкой уверяя, что у того имеются прекрасные лекарства от любых недугов. Но после откровений Косомоко хвост вновь стал беспокоить Хранителя Покоев и вопреки рекомендациям Гобхата он удвоил дозу выданного орком зелья. - Все говорит о том, что Они что-то готовят,- уже в который раз за это время докладывал он. Мелькор темной тучей взвился со своего места и заметался туда-сюда пред ним, сверкая глазами.- Нет! Они не посмеют после того сокрушительного поражения, что я им нанес! - Воистину это так,- согласился Глашатый, впрочем, тут же возражая,- но по всем донесением наших заморских друзей что-то, несомненно, назревает. - Настырный змееныш!- раздраженно выдохнул Вала. -  Они не могут быть так быстро готовы нанести в ответ существенный удар. Не так поспешно, слишком мало времени для этого прошло. Лангон опять хотел возразить, но он и слова не позволил ему вставить. - Нам всем прекрасно известно, что Они не посмеют начать новой тотальной войны из-за вторых детей Эру. Из-за боязни уничтожить в подобной войне весь континент. Войны теперь имеют совершенно иной  масштаб, они порядком измельчали, - не без сожаления заметил он. – И Гронду применения больше нет,- в голосе сквозила досада. – Он превратился в артефакт, бессмысленную груду мертвого металла. Это жаль. Так что все, что не в прежних масштабах не вызывает серьезного беспокойства. В войнах света, назовем их так, стратегическая победа закрепилась за нами. У  Них нет сейчас ресурсов, оспорить это,- убежденно высказался он. - Их не было, когда, вы, Повелитель отступали оттуда,- не сдался майа. – И ситуация могла измениться. - Где доказательства твоей гипотезы, Лангон? - Да у нас масса донесений! – темный царедворец чуть повысил тон.- Я их зачитываю каждый день! - Но они не подтверждают напрямую друг друга, -возразил ему Вала. Майа что-то прошипел себе под нос.- Это пока не подтверждают, это всего лишь вопрос ближайшего времени, в чем я уверен. Может, напрямую и не подтверждают, но косвенно - они кричат! И если все сложить в единую картину, то она становиться предельно ясной! Они готовят нам удар! - Лангон, вся эта аналитика, это всего лишь домыслы, по большей части, а нам нужны подтвержденные факты. Признай, что ты не доработал в этом направлении, и теперь натягиваешь кожу на пустой барабан. - Да фактов пруд пруди, куда уж больше! - Что?- скривился Вала,- Да какие? Я тебя умаляю! Ну опять там эти бешенные бабы, что-то затевают, все только потому что им как следует не додают. Так это все мышиная возня! Не больше! – отрезал он.- Аа, ничего они не смогут!- и он махнул черной десницей. – Ну а у Манвэ сроду не было яиц и потому он там теперь сидит и рыпнуться вообще не смеет… Лангон устало закрыл себе лоб бледной рукой и молча отхлебнул третью дозу из своего пузырька. В скором времени за этим, он вооружился преогромным бурдюком отличного вина и скрепя сердцем и отчаянно страдая вновь растревоженным хвостом, отправился на встречу с фаворитом. Делать этого он страшно не любил, но настал момент, когда, пожалуй, это было уже неизбежно. Он застал Артано раскачивающимся на стуле и методично пинающим носком сапога какой-то сундук в обычной для последнего компании Морэнорто. - Чего тебе, твоя темность?- раздраженно спросил он, едва увидел Глашатая на пороге. – Сука! Если ты опять про эту башню!!! – он живо нащупал какой-то увесистый металлический кубок и силой запустил им в Лангона. Лангон по счастью ловко увернулся, потом решительно прошествовал во внутрь и без обиняков подвинув его ногу, уселся прямо перед фаворитом на сундук. - Боюсь, что башня - это наша наименьшая сейчас проблема,- вздохнул он, прямо посмотрев на Коменданта. - Тогда в чем дело?- Артано поднял бровь, с недоумением поглядев на собственную сдвинутую ногу. - Я хотел бы побеседовать наедине. - Он остается,- возразил Комендант, качнув головой в сторону Морэнорто,- так что извини, сегодня без интима. - Я и назад дойти не успею, как он мгновенно настучит, что я тут отмечаться приходил,- фыркнул Глашатай. - Не настучит,- отрезал его собеседник. Глашатай театрально закатил глаза и вдобавок громко хмыкнул.- Я бы на твоем месте не был так уверен в этом,- снисходительно заметил он. - Лангон,- вздохнул Артано,- тут все ему стучат. И ты сам первый - больше остальных,- заметил он. - Ну, как ты понимаешь, я не могу не делать это,- спокойно заметил Хранитель Покоев. Комендант пожал плечами,- Ну так почему ты отказываешь в этом всем остальным? - Да это отвратительная клевета!- вклинился тут Моренорто. - Я хвост тебе за это укушу, презренный ящер. Хотя ты вон и так едва на нем сидишь, хаха! А мы слыхали про твои коварные недуги!- злорадно ухмыльнулся он и мигом показал язык, выразительно пошевелив его концом. - Лорд Морэнорто, помолчите! Можно без обычной вашей клоунады обойтись? Это амплуа сейчас ни к месту,– Лангон стараясь подавить остро нахлынувшее раздражение, достал свой пузырек и щедро отхлебнул оттуда. - Да, я наслышан о твоих недугах, и особенно об их веселом излечении,- заметил Комендант, чуть щурясь. – Говорят, что девочки Гобхата вам обоим приглянулись? - Это не ко мне вопросы,- тут же отрубил Хранитель Покоев. - Утверждение очень спорное,- Артано пристально посмотрел на него, чуть сощурясь. - Ладно, пока я не увлекся, давайте лучше к сути дела перейдем. На твое несомненное счастье Лангон у меня нет ни времени, ни настроения играть сейчас тут в эти игры. Я только-только, как тебе известно, подавил один, за одним, целых два шахтерских бунта. А там народ очень упертый. До этого я словно проклятый, рубил бошки эльфийским бунтовщикам, пытаясь дознаться, кто именно был зачинщик. Я три недели кряду слушал их тупое: умираю, но не сдаюсь! Так что в ушах уже звенит! В перерывах между этим разбирая жалобы и склоки орков и вдобавок еще - бегая в волчатню к варгам. Не говоря уже про башню!!! - А тебя не напрягает непрерывная цепь этих крайне негативных для нас событий?- поинтересовался Лангон. - Ты издеваешься? – скривился Комендант,- Меня все это ооочень напрягает! И видимо не только меня одного?- проницательно добавил он. - Полагаю, мы должны что-то сделать и как-то повлиять на него. - Ага, понятно. То есть под этим общим и безликим «мы», ты видимо имеешь в виду конкретно меня, как обычно? - он поднял бровь. – И огребать потом за это, тоже буду, очевидно, я?! Что ты там пьешь в одно лицо, дай-ка сюда!- потребовал он,- Прояви хоть уважение, если явился что-то просить… - Это не надо,- Лангон опасливо зажал свой пузырек, как бы боясь, что у него его отнимут.- Я вот получше этого принес лекарство, - и он протянул свой бурдюк Коменданту. Тот молча отхлебнул, оценивая вкус, одобрительно кивнул и после привычно передал его Морэнорто. - Он ничего не хочет слушать, я с ним говорил уже об этом, - поведал Артано. И Готмог говорил, как всем известно, он, кстати, был не так уж пьян на самом деле. Я не все конечно слышал, из того, что он там нес. Очевидно, Вала его после как-то жутко запугал. И он теперь молчит, как рыба Ульмо. И лишь бубнит, одно и тоже с непробиваемым упорством, дескать, он не лошадь и совершенно не желает вновь крутить то проклятое колесо. А впрочем, это и понятно, так что не станем его сильно осуждать. Зачем он башню только развалил в конец, не ясно, я не удосужился пока спросить. - Думаю затем, чтоб ты ее не строил в третий раз, все с тем же самым результатом,- не удержавшись, хохотнул ехидный волколак. - А я могу внезапно передумать тебя постоянно защищать,- скосился на него Артано. – Вообще - все говорили,- он опять пожал плечами, обращаясь вновь к Лангону. – Ты, кстати тоже рядом с Готмогом тогда стоял, что ты услышал? - Ну, он про Эонвэ по большей части говорил, но услышал я не все. Но из того, что слышал, ясно одно - мы должны быть готовы. Со дня на день что- то будет. Все в Ангбанде чувствуют это,- призвал их Глашатай. Тут Морэнорто молча согласно кивнул. - Знать бы еще конкретно к чему,- Артано вновь отхлебнув, устало потер сильно осунувшееся в заботах лицо. – Вряд ли это будет прямое нападение на Крепость, иначе мы бы уже знали это. В любом случае посты внутри и так усилены в разы, разъезды вокруг Крепости удвоены, как и их маршруты, с большим охватом территорий. Старший командный состав предупрежден о некой возможной угрозе, оружие наготове…. Но мы не можем перевести весь гарнизон на открытое военное положение без его прямого приказа… Вопросов и так слишком много. Слухи ползут, один нелепее другого, хотя я с ними вроде регулярно разбираюсь. Он отхлебнул еще из бурдюка. - Он зациклился на идее своей полной победы, после возвращения из Амана. Он еще не насладился ей сполна, не распробовал толком и пока ни как не может с ней расстаться. И любому кто попробует оспорить это, он в момент снесет башку,- он словно бы негромко говорил свои мысли в слух. - Умаляю, братья, пусть это буду не я в этот раз,- заключил он в конце с кислым видом. - Артано, речь идет о нашем общем темном деле,- Хранитель Покоев потер лицо точно так же, увещевая его. – Пострадает в результате – все! Все что мы с таким трудом здесь создавали, все может быть подставлено под удар… - Ну, вот сам и иди!- не выдержал лорд Морэнорто, отклеившись от бурдюка. - Под этот самый удар! Чего ты к нам сюда приперся! За свою шкуру видимо трясешься! Как там хвостом вертеть - ты первый! А как по морде получать, ты сразу к нам? - А ты думаешь, мохнатый дурень, я ему не говорил!- вдруг взвился Лангон, совсем не хуже темпераментного волколака, напрочь теряя самообладание. - Ты, думаешь, я тут мечтаю унижаться  перед вами? И вот особенно перед тобой, тупым клочком!- и в сердцах швырнул в него свой пузырек. Тот метко угодил прямо в лоб волколаку. От чего тот люто-возмущенно взвыл дурным обиженным голосом и яростно бросился на Лангона и тут же получил мощный удар хвостом по волчьей морде. Произведя его, Глашатай сам взвыл от боли, хуже волколака. - Стойте!!! Живо прекратите эту склоку, я пойду!- сдался Артано, с большим трудом кое-как растаскивая их по разным углам. Оба неистово рвались вцепиться в друг друга. У волколака было здорово порвано ухо, а на лбу вздулась преогромная и отвратительная шишка. У Хранителя Покоев платье было разодрано в лоскуты, а бледную скулу рассекала длинная глубокая багровая борозда, уходя куда-то под подбородок на шею. - Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет,- философски вздохнул Комендант, с явным сожалением допивая вино, когда все снова неохотно уселись обратно. – Но мне, пожалуй, нужно еще… Я просто так идти пока не готов. - Манвэ в целом не люблю, но с этой цитатой Таниквэтиль, абсолютно согласен,- заметил Лангон, скосившись на Волколака. - Это еретическое утверждение,- машинально и без всяких эмоций заметил Артано,- за такое можно голову срубить. – Но мы никому не расскажем,- добавил лорд Моренорто, подмигивая Лангону, - чтобы ты про нас не говорил. - Я далеко не самый главный еретик Ангбанда,- заметил тот. - Ладно, мир тебе брат, - он подал руку Морэнорто. Волколак ухмыльнулся и подал в ответ свою. После крепкого рукопожатия Лангон щелкнул пальцами и на пороге появился орк еще с двумя такими бурдюками. Волколак немедленно забрал их, а орку хорошенько наподдал ногой по заду, так что тот едва не вышиб после двери. – Не расторопный, гад,- он пожал плечами, поясняя это действо. - Да, вот еще одно зловещее звено в цепи! – он поднял палец. Оба майар с беспокойством сразу покосились на него. - Все здорово пьют в последнее время,- крайне осуждающе заметил он. – Презренные негодяи. И тут же выдул в один мощный глоток разом - пол бурдюка. После чего они не удержались и все втроем заливисто захохотали. А после пили за мир. Правда, исключительно за темный.                                                *** По своему характеру он ненавидел многие вещи. Ненавидел собственного брата, а заодно свою бывшую пассию, так унизившую его. Его раздражали наивные эльфы и бесили глупые орки. Он не ненавидел долго расчесывать волосы и зашнуровывать сапоги. Вообще ненавидел долго, чем ни будь заниматься. Ненавидел бедность. Ненавидел море. Глубоко презирал и высмеивал доброту. Ненавидел тупость подчиненных. Ненавидел собственные обгоревшие руки. Ненавидел то, чего у него не было. Не выносил чужой успех и благополучие, к которым не имел отношения и много чего еще. Но больше всего в своей жизни он ненавидел признавать свои ошибки. Ненавидел приносить извинения. И ненавидел данные ему отказы. И изменять себе не собирался, чтобы ни случилось в Эа. Да, они ему говорили, но он упорно не желал это слушать. Что ж предчувствия не обманули его темный двор. Нечто действительно случилось. Тхурингветиль, когда увидела взошедшую луну, явно была очарована ею, но на вопрос Лангона, что она думает об этом, она, покачав головой, отозвалась коротко, но емко,- Это слишком мелко для Них. Возможно, это только начало… - Ну, ты бы курицу еще спросил!!! – сейчас же громко перебил он ее, с досадой вскинув руку. Вампирша возмущенно развернулась и открыла, было, рот, но увидав его прищуренный огненный взгляд, буквально пригвоздивший ее к месту, мгновенно осеклась и заткнулась. Но он себе заметку уже сделал непременно отблагодарить ее за это. Тхурингветиль немного запоздало осознав свою ошибку, жутко испугалась и поспешила незаметно схлынуть с его глаз долой. Явление луны он показушно и публично осмеял в особо едких и цветистых выражениях. Но слова, сказанные этой отнюдь не самой глупой в Арде девкой, намертво засели у него в голове, словно вбитый туда гвоздь. Он не находил себе места, не мог ни о чем толком думать, не мог сосредоточиться и был не в состоянии принять ни одного весомого решения. Мечась туда - сюда по собственным покоям, словно голодный лев по клетке внезапно он наткнулся взглядом на пузырек, оставленный Лангоном, тот видимо по случаю его забыл. Недолго думая, он сцапал эту склянку, и, запрокинув голову, в одну секунду выдул ею всю. Жидкость, которая в ней оказалась, была на вкус достаточно противной и горчила. Напряженно застыв на минуту-другую, он ожидал какого-то зримого и ясного результата, но к разочарованию совершенно ничего не ощутил. Хотя сам Хранитель Покоев утверждал, что зелье Гобхата ему вполне помогает. Тогда, с раздражением отбросив бесполезный глупый пузырек, он покинул свои покои и не найдя ничего лучшего, отправился бесцельно бродить по Ангбанду, тем не менее отчего- то забредая в самые темные и злачные закоулки своей великой темной твердыни. Многие персоны, никак не ожидавшие его там встретить, были им застигнуты врасплох. Застал он троицу подвыпивших голодных упырей, что украли одну из эльфийских рабынь и как раз собирались с ней хорошенько поразвлечься, грубо заткнув ей рот грязным кляпом. А после и отужинать, затащив ее под какую-то полуразвалившуюся лестницу в одной старой заброшенной галерее. Внезапно увидав его напротив, они - ужасно изумились, и даже будто малость протрезвели, внезапно выпустив девицу из своих стылых мертвенных объятий. В другое время он хорошенько надавал бы им по бледной шее, потому как подобные развлечения с чужой собственностью были совершенно незаконны. Но вместо этого он с легкостью перехватил дрожащую девчонку, крепко притиснув ту к себе за голову рукой. - Чья? -  порядка ради поинтересовался он, впрочем, уже успев заметить клеймо владельца на ее плече, мельком только глянув на девицу. Вроде бы еще свежа. Впрочем, это все – равно сегодня. Бедовая троица, застигнутая на горячем, сперва, напряженно - нервно переглянулась, а после откровенно заискивающе отчиталась, судорожно сглатывая то и дело и стараясь это безуспешно скрыть. Было очевидно, что они весьма опасаются его гнева и будущей возможной кары. - Полагаю, что на службе?- уточнил он после, вновь оглядывая их. Они поспешно доложили ему свое звание, а так же в какой роте и под чьим началом они служат. - А по какому случаю вы так гуляете тут, живоглоты? - вновь осведомился он, то и дело жестко дергая назад к себе их жертву, не оставлявшую настойчивых попыток вырваться назад на волю. - Свет этой новой звезды, что над нами взошла, Повелитель, будто выпила часть нашей силы,- еле слышно прошелестел один из них, светя голодными безумными глазами цвета расплавленного серебра, подавшись к нему очень близко стремительным росчерком тьмы. С одновременным изящно - низким подобострастным поклоном. В искусстве кланяться красиво они были очень хороши. Вампир был похож не то на угольно-черного нежно-мохнатого паука, не то на шелковистый цветок, распростертый перед ним своими темными лепестками. Черная длань неторопливо  приподняла его за подбородок, повернула треугольно - узкое бескровное лицо с высокими тугими скулами. Упырь затрепетал всем своим существом от этого прикосновения, весь содрогаясь, насквозь пронзенный его силой. Казалось, что еще одно мгновенье и он, не выдержав такого напряжения, падет бездыханным, рассыпавшись в прах. - Вот что мне так нужно, без чего я вовсе не могу существовать, это ни с чем, ни сравнимое переживание власти над ними. Они всецело мои. Эти – мои,- с каким-то резко ударившим, словно молния радостно-эйфорическим отчаянием подумал он, будто их грозили немедленно, сию же секунду, отнять у него навсегда. - Надеюсь, будут и другие. Будут!!! Все же, какая красота в его ладони,- невольно восхитился он. – Оо, Тхурингветиль конечно, он проучит за проявленную дурость, думать сначала нужно, а не просто языком трепать, но не так уж слишком,- решил он глядя на него. Не стоит их обижать публичной поркой их патронессы, тем более в такое неспокойное нынче время. - Я вам обещаю, что это скоро пройдет,- веско заверил он их. – Будьте сильны и телом и духом, дети мои… - Это хорошо бы,- прошипели они,- А что насчет нее? Нам так холодно без нее, так одиноко, она согреет на время нашу мертвую кровь своим горячим огнем, мы умаляем, не откажи нам в этой трапезе сегодня, Повелитель… И шестеро дрожащих, бледных рук, внезапно неестественно длинных, слепо и алчно потянулись в сторону трепещущей от ужаса добычи, нервно оглаживая и пощипывая ту со всех сторон. - Завтра заплатите хозяевам положенный выкуп, - вынес решение он. - Благодарим, благодарим, благодарим….- и они пали ниц, восторженно взирая на него снизу вверх своими удивительными серебристыми глазами. – Будь милостив, Владыка, раздели ее с нами,- дерзко предложил, осмелев тот самый упырь, которого он коснулся, глядя на него восторженно- влюбленными глазами так, что он ощутил, что женщина тому сейчас не нужна, что он откажется от нее, если он вдруг прикажет ему это сделать. И что он сдохнет от мучительного голода, распадаясь на части, если он ему велит. В душе этого создания тьмы бушевала одна единственная пожирающая и безумная жажда, жажда его господина. Только бы он был сейчас тут рядом, одаривал своим вниманием, смотрел, говорил, прикасался… Это было высшее благо, затмевавшее все! Он смотрел на них сверху вниз, как бы оценивая предложение, но на самом деле продлевая этот упоительный момент. А после резко вырвал кляп из разорванных губ их жертвы и коротко велел той,- Кричи! Но, она сперва, лишь болезненно охнула, коротко застонав. - Громче кричи!!!- жестко встряхнул он ее.- Разогрей нас этим криком! Сегодня мы не станем скрываться! Девушка поняв, что это приговор, отчаянно закричала срывающимся хриплым голосом. Упыри взвились с земли энергичной черной тучей и ликующе взвыли, скверно заулюлюкали с охотничьим азартом. Победно захохотали, замельтешили вихрем, завертелись вокруг них, нещадно дергая и теребя девицу и разрывая ее платье в лоскуты. Девушка отчаянно вырывалась, только еще больше распаляя их голодное возбуждение. Некоторое время вся компания наслаждалась именно этим. Но затягивать предвкушение он в этот раз не желал, а потому зажал ее в стальном захвате, глубоко втянул ноздрями ее запах так, что задохнулся, и широко оскалив удлинившиеся крепкие зубы, яростно впился в нее, прокусив ей грудь под сдавленный экстатический стон остальной темной троицы. А потом глотал взахлеб, как ненормальный, на краткий блаженный миг, забыв обо всем на свете, до тех самых пор, пока не стал задыхаться. После разжал свои черные руки и остальные, бросившись, с воплем и рыком подхватили выскальзывающее обмякшее уже тряпичное тело. - Только не передеритесь, я вам довольно оставил,- с легкой насмешкой еле выдохнул он, утираясь тыльной стороной руки, и еще долго настырно глядел на то, как они зверино пируют. Когда насытившиеся упыри отвались от в конец истерзанного тела, он вынул из уха дорогую серьгу и швырнул ее им,- Это моя доля выкупа за ужин! Говорить они были еще не в силах от пережитого пароксизма, а потому молча принялись лобызать его руки окровавленными уже горячими липкими языками. Он потрепал их по лохматым, мокрым от пота и крови шелковым кудрявым шевелюрам, сладко, с хрустом потянулся всем телом, расправляя мощные плечи, и отправился дальше, переваривая про себя те впечатления, что получил. Вот что ему нужно было выпить, вот то, чего ему так не хватало. Это было хорошо, по его тварной плоти еще гуляли отзвуки импульсов удовольствия, и мысли его полностью были заняты воспоминаниями о самых ярких подробностях этой внезапной трапезы. Но хорошо ему было лишь какое-то время. Уже вскоре эта эйфория совершенно прошла. Слишком быстро, как отметил он, это было признаком дурным  и тревожным. Мысль о вампирах вновь сменилась предыдущей неприятной мыслью о том, что это лишь  начало. - Да он отлично справился, на этом все! Он так и думал, это убогое невзрачное светило, максимум, на что они вообще способны! Жалкая, нелепая попытка хоть как ни будь смутить его! Этот тусклый блеклый свет, который и назвать - то так - смешно, способен испугать лишь слабаков, и то лишь только поначалу,- убеждал он себя. - Но почему тогда что-то скребет его нутро когтем и неустанно точит, словно гиблый, вредоносный червь? И это не запить и не заесть уже ничем. – О, тут, кажется, как раз играют в карты! Как удачно! Возможно, даже мелкий выигрыш наверняка поднимет ему настроение! Компания была вполне знакомой. Орки не из маленьких чинов, пара темных эльфов с ними, головорезы, хуже тех, а заодно кудлатый и здоровый огр-великан и пара троллей- работяг, что рядом с ним смотрелись все же бледновато. Общество довольно пестрое на первый взгляд. Любопытно, это с чего бы командиры урукхайев снизошли до троллей с кухонь? - Развлекаетесь? – едва он показался перед ними все предсказуемо повскакивали с мест.- Мелькору слава! Он дал отмашку, и они уселись. - На что играете, котятки? Ууу, совсем неплохо,- он уже увидел лежавшую на столе груду золота, сверху которой покоился огромный, размером с орочий кулак, не меньше, очень искусно ограненный рубин, изумительно пурпурного оттенка. Груда золота вполне тянула на годовое жалование сотенного командира, не говоря уже про дивный камень. Среди орков отыскался вдруг Ишбаг. – Кто выиграет, тот забирает это все, Повелитель,- кивнул он на кучу. - А проигравший? -  Проигравший - то? – он необыкновенно ловко перетасовывал колоду. – А вон,- и он довольно неохотно кивнул на окровавленный кинжал, как раз валявшийся неподалеку. Он поднял бровь, желая этим пояснений. - А, да что там, проигравший, ваша темность, должен вскрыть себе им глотку,- с ухмылкой доложился орк, ибо скрываться было бесполезно, когда он явно их застукал. - Судя по нему, тут кто-то уже выбыл? - Да мы же только начали вообще,- ответил огр, явно пытаясь этим оправдаться. - А ну-ка скатерть живо поднимите, игроманы! - потребовал он. Великан с тяжким вздохом своей огромной лапищей молча воздел загаженную скатерть, которой был покрыт игорный стол. Под столом валялся темной недвижимой кучей в луже крови кто-то из уруков. Тут он уже не разобрал, кто именно там был. И этих следовало бы хорошенько расчихвостить за подобные забавы. Они на службе, между прочим, их жизнь принадлежит - Ангбанду и они не смеют так бездарно ее тратить, своенравные ублюдки. Но вместо этого спросил,- Взамен вот этого к себе возьмете? И сорвал с себя тяжелую цепочку, всю в подвесках, сразу метко бросив ее в кучу. Золото его не привлекло, а вот рубин понравился ему чрезвычайно, и он немедленно решил им завладеть, такой и самому ему прекрасно пригодиться. Преотличный экземпляр, не иначе из коллекции Артано. Любопытно, он сам его продул им, что впрочем, маловероятно. Или путь камня поизвилистей и подлинней и он давно кочует по Ангбанду? А между тем все нерешительно переглянулись. На лицах, равно как и мордах, просквозило некоторое сожаление замешанное пополам с досадой. Компания заметно поскучнела. Было ясно, что они ему не конкуренты, и сейчас он моментально загребет себе все их добро своей могучей черной лапой. Однако, отказать ему не посмели. - Ну, милости просим,- почесав затылок, со вздохом пригласил его Ишбаг явно особого азарта, он тоже положил глаз на рубин и прикидывал потом попробовать подъехать с ним к самой Тхурингветиль, которая была неравнодушна к винной гамме. По его настрою орк безошибочно определил, что нынче он намерен пользоваться своим преимуществом над ними без всякого великодушия, что мог бы проявить. А он немедленно уселся на предложенное место, демонстративно потирая свои черные руки. - Заново сдавайте, хватит киснуть! – потребовал сейчас же, все косясь на темный самоцвет, нет-нет, да и сверкавший изредка таинственно-густым винным всполохом, от пламени из мелких плошек, разбросанных по столу. Игральная колода была ужасно старая, видавшая виды и такая же гнусно засаленная, как и скатерть. И нужно было хорошенько приглядеться, чтобы вообще понять, что там за масть. Это порядком раздражало. Понятно, что она была сто раз магически проверенная, вдоль и поперек. Потому ее и не меняют, эту потрепанную рвань. Здраво опасаясь новых неизвестных карт, кропленых тайным чародейством. Но все же, это уже явный перебор. Что сверху намалевано, вообще не разобрать. Все погребено под плотным бурым слоем жира. Чего хоть надавали эти шулера? Разумеется, они все как один -такие подобрались, правда, если кого на том прихватят, то глотку в миг перегрызут. В общем, сам дурак, если попался. Мелочи одной насыпали скорей всего, лукавые собаки. Вон лыбятся опять с надеждой. Он невольно пригляделся. Нет, насыпать, может, и пытались, но предсказуемо не вышло. Он ухмыльнулся им ответно и немедленно вступил в игру. Начало было не плохое и их ухмылочки заметно сократились. Но все равно, замызганные карты неизменно раздражали до того, что он потер одну из них ногтем, что там за черные пятна еще? Но пятна отчего-то не стирались. Он потер сильнее, но они как будто бы переместились, изменив свое положение и их вдобавок - стало больше. Сощурился, вгляделся пристальней и с удивлением разглядел, что это были и не пятна вовсе, а птицы. Огромная стая мрачных черных воронов, как же их ужасно много! Сперва, он насчитал десятков пять, а вскоре уже сотню, после – три. Он смотрел на них откуда-то сверху, словно бы с неба над ними. С громким хриплым граем они кружили своей массой в мощном, диком хороводе над каким-то зимним полем после битвы. Он вгляделся еще больше. Полегшие волны сухой желтой травы то тут, то там были в подпалинах от пожарищ. Кое-где еще пробивались редкие языки пламени, танцуя на черных кругах выжженной до тла земли. Груды павших мертвецов, окоченевших и уже присыпанных наметенной ветром поземкой, ковром устилали землю до самого горизонта. Кругом валялось, сломанное оружие, воткнутые в землю копья и стрелы, оплавленные шлемы и погнутые ятаганы, разбитые в щепу щиты и изорванные в клочья, опаленные и черные от копоти штандарты. Чьи это доспехи и знамена? Он ни как не мог все толком разглядеть за непрерывным мельтешением черных птиц. А после наконец-то разглядел и обмер, узнавая их. Сердце что-то больно прокололо и он, как будто задохнулся, а вороны вдруг понеслись все разом на него и закричали ему прямо в уши с жалобной настойчивой мольбой. - Укккрой нас, укккрой нас, укккрой нас скоррреее….. Спрррячь нас отец!!! А потом все эти вопли резко оборвались, и наступила мертвенная абсолютно неестественная тишина. Он сидел за столом, а все вокруг него застыли с оторопевшими от изумления лицами и как-то недоверчиво взирали на него, с недоумением и страхом. - В чем дело?- он совсем не узнал собственный хриплый голос, сам будто каркнул, как ворон. Все так и сидели молча и недвижно, не решаясь отвечать. - Что вы так пялитесь-то на меня?!- уже не выдержал он. - Вы, Повелитель, проиграли,- не своим, каким-то тонким бабьим голосом сообщил ему вставший огр, в этой мертвой тишине и стянул со своей башки меховую шапку, прижав ту лапой к груди. А после снова сел обратно, вернее рухнул, словно его подкосили. Все остальные тоже молча машинально сняли шапки. - Что?- не понял он, с недоумением поглядев на них, а после тупо на разбросанные карты и зачем- то после на рубин. Но в эту ночь ему полагался вовсе не он. Ишбаг сглотнул от напряжения и сам сперва издал какой-то сиплый кряк, пытаясь кое-как прочистить горло, в котором все мгновенно пересохло, как в пустыне. – Мы эта,- тут он схватил кинжал и потянул его к себе, поспешно запихнув за спину,- не настаиваем, как бы…  То есть не настаиваем совершенно!!!- поспешно поправился он. - И ни на что не претендуем!!!- он прижал лапу к груди. – Верно братья?!!!- и пнул своих соседей под столом. Соседи, явно  пребывающие в трансе, наконец-то отмерли после его отчаянных пинков и рьяно закивали. Согласно затрясли башками, а затем вообще заголосили. Ишбаг опомнился еще сильней и быстренько смахнул лапищей карты со стола. – Да может быть, и вовсе не было такого! Смущение разума такое приключилось от больных лучей взошедшего светила! Ну, как у варгов накануне, а?- он оглянулся в ожидании поддержки. – Точно, точно!!!! Так оно и было!!! – громко завопил весь стол в большом согласии. – Это оно!!! Оно!!! Смущение разума!!! - Чьего!!!?- он рявкнул с такой силой, что рубин подпрыгнул, как живой и резво покатился с места прочь. - Так это, нашего понятно! Чьего, ж еще?!- орк при этом необыкновенно ловко подхватил сверкнувший камень и тот исчез вслед за кинжалом.- Нам вообще все это просто показалось, вот! Он поднялся, потирая себе переносицу и лоб. – Зачем, зачем он стал считать этих ворон! Тьфу ты, преисподня, как это вообще звучит!!! Давненько, ох, давненько с ним такого не случалось. Это все он -проклятый пузырек Лангона! Сука, успокоил! Проклятые вороны! Так опозориться на весь Ангбанд!!! В пору бы зарезаться и в самом деле! Удачно поднял настроение, отвлекся! Нашло же, как ни к месту … Тролли уже хищно рассматривали его цепь, наперебой пытаясь подсчитать и поделить на ней подвески. Он погрозил им кулаком. – Я отыграюсь, так и знайте! Цепь выпала из лап со звоном, а тролли в ужасе застыли, будто в момент окаменев. - Да отомрите, я не в этом смысле!- в конец раздосадовался он, взмахнув на них руками. - Не переживайте, Повелитель! – посочувствовал ему Ишбаг, но по роже его было видно, что в итоге он доволен, потому как его планы на рубин опять возобновились. – Ладно, лучше я пойду,- мрачно буркнул он, злобно пнув свое сиденье так, что оно конечно с громким треском развалилось. - Может эта, проводить? – заботливо предложил ему орк. - Уймись уже!- окончательно освирепел он и поспешил скрыться из вида. - И не смейте это обсуждать, шакалы!!! Узнаю, пасть вам всем порву!- донеслось до них оттуда-то уже из темноты. - Угу, конечно,- Ишбаг легонько ухмыльнувшись себе под нос, первым уселся назад,- Ну, коли он ушел, может, мы тогда продолжим? - Фуххх…,- рядом грузно опустился огр и вытер шапкой сильно взмокшую от напряжения рожу,- я уж думал, нам конец настал, ребяты. А назад он не вернется?- он с беспокойством поглядел во тьму. - Это надо бы еще переварить,- хором нервно выдохнули тролли. – А лучше бы немедленно запить, чтобы как следует усвоить! А то седалище ни как не отомрет! И остальное тоже съежилось непоправимо. Это вам не ножичком тупым вскрываться, это явно, пострашнее было! -Тьфу - тьфу - тьфу, тьма - храни нас - пронеси! – все суеверно с чувством заплевали, похватавшись за разные амулеты у кого какие были на себе. Тролли совершенно не жалея выставили припасенную на случай их победы бочку. Ишбаг лихо проткнул ее окровавленным кинжалом, и кто-то мигом стал подставлять большие дубовые кружки под хлестнувшую оттуда тугую струю. А потом все они долго пили и спорили, что это было и до дальнейшей игры у них в ту ночь не дошло. Он снова слепо брел неведомо куда. - Проклятые вороны! Позор, какой чудовищный неслыханный позор! Яростное бешенство от этого совершенно нелепого, дикого проигрыша, на какое то время полностью овладело им, и во всю терзало его мысль довольно еще долго. - Оо это все проклятый пузырек, который, в самом деле, сделал из него какой-то овощ! Ему ужасно не хотелось думать об истинной причине этого поражения. То, что он увидел, несомненно, было знаком. Одним из тех, с какими вся его верхушка настойчиво пытались поделиться с ним все последнее время. Теперь и он почувствовал это, а чувствовать он не хотел! Может, он должен испугаться, словно баба от подобных предзнаменований и трястись от ужаса, запрятавшись поглубже?!  Укрррой нас, укккрррой, но жалобный вороний грай все это время настырно бился в его голове, ни на минуту не смолкая. Что если это, правда? Если будет, что ни будь еще похуже этой пакостной луны? Да нет, не может быть… Такого света больше никогда не будет…,- так успокаивал он себя. Он до того погрузился в свои размышления, что едва не выпал не то что за пределы Арды, но и Эа. Поскольку машинально шагая без всякого направления со всего размаха, вдруг споткнулся обо что-то. А вернее налетел, в первую очередь совершенно неожиданно для себя самого. Даже не сразу поняв, что именно происходит, взмахнул во тьме руками и стал заваливаться куда-то со сдавленной матерщиной, пытаясь найти точку опоры. Снизу оказалось что-то упругое и мягко-шерстяное. Руки его немедленно уткнулись в чей-то мохнатый бок и для равновесия вцепились в него. Бок этот нервно вздрогнул в его крепкой хватке. А его хозяин издал из своего нутра, сперва, испуганно - щенячий тонкий визг, после сразу перешедший в низкий возмущенный рык. - А Моргот тебя раздери, кто тут валяется у меня под ногами!!!! – возмутился хозяин Ангбанда и тут же с чувством пнул упругую бочину носком своего сапога. – Ах, ты, бессовестная туша!!! – продолжил разоряться он и попытался снова наподдать, поскольку живо опознал препятствие на своем пути. В ответ на это, во тьме сейчас же вспыхнули два здоровенных, бледно - золотистых глаза. Черный зрачок в них мигом сократился до горчичного зерна, а низкий, по началу, сонный рык, окреп и стал отрывистым и агрессивным. И чья-то пышущая адским жаром пасть немедленно вцепилась ему в голенище. - Вот я сейчас перегрызу, как ветку твою лапу вместе с сапожком, вообще тогда красавец будешь, не только с обожженными руками, но вдобавок - хромоногий,- отозвался хорошо знакомый не на шутку разъяренный голос осанвэ. - Только не нужно заливать, что якобы тебя все это не волнует… Только попррробуй пни меня еще хоть ррраз…. - Да как же пнешь тебя, такую тушу… Еще одно жирное брюхо! Как вы все твари разожрались на моих темных хлебах! Жрете, только - даром больше!- Вала пытался выдраться из пасти, безуспешно и злобно лягаясь. Оппонент глухо рычал и мощно сопел своим звериным носом. Кончилось тем, что Мелькор прыгая на одной ноге, не сумев удержать равновесия, вновь стал валиться, попутно, то бестолково цепляясь за плотную густую шерсть, то с бранью треская то, что было под ней, кулаками. Пасть, тем не менее, не нанеся особого вреда - выпустила его ногу, но сверху его тут же мощно придавило здоровое звериное тело, сопящий нос полез в лицо и тщательно его обнюхал. Мелькор отпихнул его морду.- Гаденыш шерстяной, ты, что здесь делаешь в этой дыре?- он попытался оглядеться. - Устал и сплю!!!- проорал ему тот же голос прямо в лицо, а волчья пасть раззявилась, как можно шире и дико рыкнула на него. Рык вышел долгим. Вала скривился, чуть отвернувшись, пережидая пока поднятый от этого звука ветер немного утихнет. - Я едва только закрыл глаза, как тут же сверху валиться какой-то редкостный кретин!!! Наедине оба не церемонились ни сколько. Но что было, несомненно, хуже, при подчиненных тоже в последнее время все церемонии заметно сократились. - Так вот куда ты делся! Я уже почти седьмицу разыскиваю твою песью морду по всему Ангбанду. Лангон обшаривая Крепость, сбился с ног. На осанвэ ты, видишь ли, не отвечаешь! Смеешь мне не отвечать!!!- тут он еще сильней вцепился в его шерсть и как мог, потряс за грудки,- Да за одно бы только это, я бы трижды шкуру с тебя снял…- низко процедил он.- Вот этими руками…,- и он сдавил его под ребра. - Кто тебе позволил это? Ты думаешь, я вечно буду закрывать глаза! – тон снова взвился. - Я тебя вообще не слышал… - Врешь ты все, мохнатая скотина!!!- Вала тряс его как грушу, больно выдирая шерсть на нем.- Да ты сбежал специально от меня! Вот, что ты сделал! - Да не сбегал я!!! – возмутился майа. - То есть, как это седьмицу? –  тут  Волк заметно сбавил обороты.- Ты говоришь, прошла почти неделя? – недоверчиво добавил он. – Но мне казалось, я едва закрыл глаза…,- пробормотал он еле слышно. - Погоди, я что-то пропустил, еще что-то случилось?! – явно испугался он, даже слегка отпрянув прочь. – Ты цел?- тут он опять его обеспокоенно обнюхал. - Аа, чую, очень даже цел, судя по тому как развлекался! - Случилось, пока ты здесь валялся в беззаботном сладком сне, Ангбанд с землей сравняли, как Утумно,- ядовито высказался Вала, делая попытку, как ни будь, спихнуть его с себя. - Ха-ха, тупая шутка, Повелитель! «Повелитель» было сказано не менее ядовитым тоном. - Я тут валялся беспробудно потому, что бегал словно ненормальный, пытаясь разгрести тот адский кавардак, который приключился. Хотя я говорил тебе, предупреждал, но ты и слушать не желал. Сколько раз ты выставил меня за дверь, за это время не напомнишь? Твое, воистину, кретинское упрямство нас, в конце концов, погубит! – рык был зверским. - Чего ты ноешь - то, я все решил!                                            *** - Эру, дай терпения мне! Да как же меня бесит это твое тупое превосходство! Я отгрызу тебе башку! Кавардак, да это был полнейший хаос поначалу. Новое взошедшее светило, безусловно, поразило всех, все были ошеломлены его явлением, от мала, до велика. Но больше всех от этого явления пострадали всяческие волки. Все волчье племя словно бы сошло с ума, лишившись всякого рассудка. Еще за несколько недель до того к Коменданту вновь явился Ашкару, который и без того шлялся к нему что ни день на консультации по поводу шерсти. Шерсть вроде бы взялась расти, и он слегка повеселел, но тут он снова сделался, ужасно мрачен. Артано глядя на него опять напрягся. Варги от чего-то перестали, толком есть, и ведут себя довольно странно. Беспокойные стали. - Будто чуют они что,- понизив голос, сообщил ему орк. - И будь я эльф, если ладное что-то,- еще тише добавил он. – Только вроде стали идти на поправку!-  с горечью посетовал он,- Уж как мы все старались, и вот на тебе, опять такое горе… Потом они вдвоем соображали, что могло на них так повлиять, ведь неизвестный вирус они вроде побороли, и он начал отступать. Уход за ними был что ни есть-превосходный. Тщательно разработанный рацион, от которого шерсть стала все - таки расти, пока не менялся. В общем, условия все те же, и их никто не ущемлял. Однако звери волновались все сильней, день ото дня. И стали очень редко подходить к еде. - Ну, тогда все ясно,- объявил в итоге орк, когда они  уже исчерпались в своих предположениях. - Вирус, вирус, тьфу!- Ашкару сплюнул. – Порча это, вот это что, уважаемый майа!- упер он лапы в бока и с вызовом поглядел на него. - Какая еще порча?- хмыкнул Комендант, устало морщась. - Знамо какая, вражья! Заморская ясно! Вся дрянь оттуда, как обычно лезет! Оттого и методы, которые мы изыскали, ни хрена не помогают! Или сам не видишь, что ли? Тут уж и последний пень допрет, что дело - то поди - нечисто! Слухи- то по Крепости давно уж ходют, да я все молчал по понятным причинам. А теперь куда уж дальше-то молчать?! Приехали, ребята! В общем, делай, что хочешь, на то ты и старший над нами, а порчу эту сымай! Иначе волки все попередохнут! А не могешь, так лучше кур тогда уж разведи!!!- в конец рассвирепел последний, плюнул на земь, после чего ушел страшно ругаясь. Да он и сам измучился с волками и был расстроен больше орка. Ну, положим про такое он и сам уже не раз подумал. Так что зря он пнем его назвал. И был вполне согласен с ним, что причина всех проблем с волками в том, что эти твари тонко чуют некую нависшую угрозу, и переживают ее крайне нервно. А такая угроза могла быть только оттуда… Сам он ощущал какие-то не то новые волны, не то вибрации с недавних пор пронзающие Арду. Некие тонкие, словно бы даже золотые нити, упруго прострелившие насквозь пространство в разных направлениях. Касаться которых, ему совсем не хотелось. Эта золотая сетка вызывала у него инстинктивное желание отпрянуть прочь, как можно дальше. Возникли неясные импульсы, болезненно покалывавшие нервные окончания с завидной периодичностью. И он, каждым, словно оголенным нервом чувствовал какой-то беспокоящий, как зуд по коже – мощный разлив в ткани Эа. Который медленно, но уверенно шириться день ото дня и вскоре доберется до них, беспощадно грянув, где - то над самыми головами. Он четко чувствовал эту угрозу с неба. Но Мелькор снова выгнал его как собаку, заявив, что это бред, что нечего тут сеять этим панику и смуту, что пусть он сам пихает мясо в пасть волкам, но вирус лечит. В общем, ни один Ангбандский волк не должен пострадать! А если волки сдохнут в результате, так он за них башкой своей ему ответит! Предчувствия его не обманули, как обычно. Когда все это началось они с Ашкару, как раз стояли напротив клеток с варгами, и со все возрастающим беспокойством наблюдали за ними, то накалено споря, то отчаянно ругаясь. Всеобщее волнение зверей все нагнеталось с каждым часом и теперь усилилось, казалось до предела. Они глухо рычали, низко пригибая голову к земле, бешено рыли лапами солому буквально до остервенения так, будто хотели устроить этим подкоп и сбежать. А в промежутках между этим, как заведенные, слепо метались из угла в угол в своих обширных клетках и вольерах и напротив как-то тонко жалобно скулили. Ашкару уже сам бегал от вольера к вольеру, а он следом за ним. При их малейшем приближении к клеткам, варги неистово бросались к решетке, и дико вздыбив шерсть и оскалив пасти, свирепо рычали на них, что есть мочи. - Это чейгой-то, сучьи дети, да вы на нас что ли рычите? Материте что ли нас? – негодовал от изумления орк. – На кормящую руку пасти свои поразевали, бесстыжие моды?!!! Ума, вы, что ль лишились, детушки мои!!! А? Что это такое?!!! Что?!!!– обернулся он к Артно, требуя ответа и с возмущением тыча лапой в клетки, будто тот и сам не видел это. В этот момент в волчатню буквально ворвался, на ходу спотыкаясь один из его подручных парней. Глаза у него были абсолютно дикие, вдобавок круглые, как у сыча, а немытые лохмы - топорщились дыбом. - Тааам, таам!!!- задыхаясь, кое-как провыл он, нелепо размахивая лапами, словно ветряная мельница лопастями. – Там такое!!!! Там…- он воздел лапу к верху. - Там наверху! Наверху!!! - Что там? - севшим голосом уточнил Артано, уже отчетливо понимая, что опасения его сбылись, и случилось нечто из ряда вон выходящее. В общем - то самое случилось, он печенкой это чуял. – Сами идите!- орк, начисто забыв про всю субординацию, подпрыгнул к Коменданту Крепости и схватил его за руку, потянув его за собой,- Сами скорее смотрите!!! И они вместе с Ашкару поспешили наверх, вслед за ним. И там он увидел… В его сознании пространство сделало какой-то дикий кувырок и он узрел как из-за горных пиков в мутно - красноватой дымной пелене взошло какое-то светило. Все ярко-желтое, с густым оранжевым отливом. Какое-то щербатое вдобавок, все в кратерах, как порченая тлением рожа гуля. Окутавшая его пелена уже рассеялась, и оно стремительно помчалось вверх, к зениту, на ходу меняя цвет, из теплого уже в холодный, мгновенно наливаясь голубовато-белым ярким и каким-то сумасшедшим светом…. Свет этот словно бы ударил по нему и волк внутри него ошеломленно взвыл. Пространство Эа снова сделало ошеломительный кульбит, и он внезапно ощутил, как он бежит куда-то в своем волчьем теле под холодными лучами этого молочного светила. Вокруг на сколько глаз хватало, простирались вересковые росистые поля, все насквозь серебряные в льющем с неба свете. Темная еловая кайма была вдали, на горизонте. Вот туда-то ему надо, там он укроется, укроется от них, спасется… Он мчался, что есть силы, во весь дух, язык разбух и пересох, выпав наружу, так что он тяжко задыхался. Лапы отчего - то очень сильно ослабели и отчаянно дрожали, так что он все время спотыкался, глубоко проваливаясь в чьи-то норы. Только бы успеть туда добраться, там полегчает, там конечно сразу полегчает… Там он запутает следы, а здесь он точно на ладони в этом безумном белом свете. А они все это время неотступно идут за ним пятам, мчаться как вихрь по его кровавым следам, что предательски пятнают белый вереск. Буквально дышат уже в затылок. Надо успеть, успеть добраться до леса. Что же ему так ужасно паршиво, у него совсем нет больше сил, сердце его сейчас разобьется… Сейчас, сейчас он упадет и вот тогда они его настигнут… Надо бежать, бежать, нельзя сдаваться, нет, они его не получат…. Бежать… - Назад, ваша темность!- кто- то усиленно тряс его за плечо. - Скорее назад! Там варги совсем с ума посходили, лютуют!!!- это снова был кто-то из орков Ашкару, тот уже бежал впереди, увлекаемый ими обратно вниз. И он, с трудом опомнившись, кое-как побежал. Внутри царил невиданный переполох. Все яростно орали друг на друга, волки дико выли, надрывая глотки… Подчиненные Ашкару были заняты тем, что либо били со всей дури, железными прутами по решеткам клеток, либо без перебоя таскали ведра с водой и с силой обдавали ей обезумевших варгов. Ни то ни другое не помогало, казалось, напротив те впадают от этих мер в гораздо большее остервенение и ярость. Пока они бежали по широкому проходу мимо длиннющего ряда клеток, Артано краем глаза выцепил случайно какую-то совсем безумную и с виду дикую картину. Он отчетливо успел заметить, как Морэнорто врывается в пустую клетку, вжимаясь в противоположную от двери стену и с перекошенным лицом орет, чтобы его скорее там закрыли на замки снаружи и в дополнении навесили еще цепей. Он не поверив, мотнул головой, может и это привиделось тоже, как тот самый вереск… Но времени вникать не оставалось. - Прекратите, утырки!!!- орал в это время Ашкару на своих подчиненных, пытаясь навести хоть какой-то порядок в этом бедламе. – Не видите что ли!!! Они ж бесятся еще только больше!!! И действительно один крупный варг с приметным пятном на шкуре, он его сразу узнал, потому что недавно лечил, сначала отбежав подальше, после с диким рыком неистово бросился на решетку всей своей массой в каком-то невероятном по напору прыжке. Орки с бранью живо шарахнулись прочь. Раздался еще больший рык, визг и терзающий уши скрежет металла, тяжелая туша мощно, но безуспешно ударившись о решетку, после съехала вниз. Рухнувший зверь, обиженно взревев, немедленно вскочил на лапы, и тут же повторил свой маневр с удвоенной силой. Едва он это сделал, как и все остальные волки, словно по команде взялись за ним повторять. - Что делать-то? Что делать!!!- он подлетел назад к Артано. - Без паники. Решетки крепкие, из лучшей стали сварены, они сто раз проверены уже,- уверенно заявил он,- и не то еще выдержат. В этот момент тот самый варг метнулся снова, сама решетка выдержала, хоть и погнулась, но не выдержала каменная кладка. Она внезапно треснула, буквально взорвавшись, насквозь пропоротая мощными стальными клиньями, глубоко забитыми в нее. Бешенный волчина просто вынес ее вон, и она с диким грохотом упала наземь, взметая дым из мелкой каменной пыли. - АА, конечно выдержат!!! Как твоя башня!!!- сам взвыл Ашкару, хуже варга. Орки хором завопили, отпрыгивая задом прочь, кто-то в сумятице споткнулся обо что-то, рухнув и об него еще запнулись, нелепо повалившись друг на друга общей кучей. Варг вырвавшись опять взревел, раззявил пасть еще сильнее и мигом бросился на упавших. Ашкару мощно раскрутив свою тяжеленую цепь, со всего размаху, огрел по хребту ею варга, стараясь отогнать его от парня, которого тот уже драл. Варг получив по жирной холке цепью, отцепился от своей добычи, снова яростно взревел, необыкновенно ловко, словно кошка живо увернулся от второго удара Ашкару. Свирепо обрычал всех храбрецов, которые пытались сунуться к нему, с чем либо, бросив попытки их сожрать, лихо перепрыгнул орков, которые пытались отползти подальше и принялся бежать в припрыжку, вдоль по проходу в сторону дверей. Но это было еще пол беды, с одним рехнувшимся волком они бы быстро совладали, но тут и остальные к ужасу Ашкару, стали точно так же выносить хваленые надежные решетки Коменданта. - Ааа преисподня! В пекло тебя, майа, сделай, что ни будь уже!- вопил он на Артано, вертясь туда - сюда, во всю настегивая длинной цепью их на право и на лево. А он и делал, с того самого мгновения, как волчина вырвался наружу, да только ничего не получалось. Он привычно, как сотни тысяч раз до этого коснулся разума зверей, чтобы скорее подчинить его своей воле. Но ничего из этого не вышло. Сначала он не понял даже, что случилось, и попытался сделать это снова, хорошенько поднажав, но ровно с тем же результатом. Тут он совершенно обомлел от изумления, даже растерялся. Волки совсем не слышали его и не воспринимали. Не понимая как это возможно, он полез в их разум глубже. Его сознание мигом закрутило в шторме дикого воя, рычания и скулежа, какого- то слепого ужаса и неистового жаркого восторга, желания рвать и метать, а может просто кувыркаться через голову туда-сюда. А может просто бежать со всех сил на встречу чему- то и непременно его достичь, во что бы то ни стало, сметая все препятствия на этом пути. Или издохнуть, в этом стремлении… Что – то гасило все зачатки разума в их головах, в этот момент, подавляло своей мощью, которую он не сумел преодолеть, как ни старался, приводило их в неистовство и помрачение духа. И его властный зов тонул в этом хаосе, теряя свою силу. Дробился на разрозненные осколки, которые вертелись в этом безумном калейдоскопе наравне с остальным и не достигал своей цели. А между тем взметнувшийся хаос все набирал обороты. Вырвавшиеся на свободу волки, сбились в плотно- прущую вперед массу, агрессивно щелкающую челюстями. Не давая себя расколоть, и вообще к ним как-то подступиться, они дружно ринулись по проторенному их первым собратом пути, снося все вокруг без разбора. - Ворота!!! Заприте ворота!!! – проорал, опомнившись Комендант.- Не дайте им уйти наружу!!! Но было поздно. Орки, снова сбиваясь с ног, бросились со всех сил на тяжелые створки, но не успели. Серая масса, достигнув ворот, мигом сцапала их, подмяла, затянув под себя и с гулким звуком распахнув тяжелые ворота настежь, с визгом и рыком вырвалась куда-то на волю. - АА, чтоб вас всех!!!- он вцепился в волосы себе, уже примерно представляя, что сейчас начнется дальше. Вокруг стоял полнейший погром, вольеры и клетки были разрушены, вокруг валялись вывороченные камни и погнутое железо. То тут, то там виднелись пятна крови. Погрызенные орки громко стенали, уцелевшие отчаянно матерились, суетливо бегая вокруг, кто с чем. Ашкару потрясал своей цепью и от бессильной ярости и злости пару раз хорошенько огрел ей своих подчиненных. - За ними!!! Скорее за ними!!! - махнул он рукой Ашкару и всем остальным, кто был еще на это способен. – Не дайте им уйти!!! Их надо поймать!! Но куда там, дружно вырвавшись наружу, серые твари сменили тактику и сейчас же бросились все в рассыпную, очень живо разбегаясь, кто куда. Послышались новые громкие крики и яростные вопли… Однажды там еще в Амане, в один особо щедрый, урожайный плодородный год, в садах Яванны выросли дивные яблоки, изумительной красоты, да такие, каких еще и не бывало. Это были наливные золотистые плоды, безупречной формы, без малейшего изъяна, все один к одному. А их нежная мякоть была до того прозрачной от медового нектара, едва не разрывавшего кожуру, что через них был виден свет Лаурелин. И они буквально светились заревом на ветках, словно налитые уже им, распространяя по садам сладкий дурманящий аромат созревшего знойного лета. Они свели его с ума, едва он только их увидел. Его волчья натура вострепетала от восторга, глаза зажглись голодным вожделением, и он немедленно решил, что съест их все! Ел, ел, три дня без остановки, никто его не ограничивал ни в чем. Все, видевшие это, лишь слегка посмеивались, глядя на него. А он, зато с большим неудовольствием следил, как кто-то ест их вместе с ним. Хотя многие пришедшие туда, вкушали очень скромно всего один-два плода и не больше. Ну, разуметься, не считая, кое - кого из сыновей Феанора, те тоже поглощали яблоки, как не в себя, даже опередив свою прожорливую псину, которая заведомо крутилась там же. Но на четвертый день, проведенный в садах, у него зародилось некое стойкое и неприятное опасение того, что если он сожрет, еще одно хотя бы, то он просто лопнет, разлетевшись на куски. Ну, вернее сразу на повидло. Тем не менее, ел он до последнего, вплоть до того, что, в конце концов, залег под деревом и не мог вообще пошевелиться, да даже и дышать уже не мог. Мелькор ржал над ним, как ненормальный, когда он еле жив, приполз оттуда и рыгал пребезобразно в перерывах между поцелуями. Вместо положенных приличиями извинений, беспрерывно сетуя на то, что яблок там осталась еще масса и все это волшебное добро достанется теперь другим, а не ему. Так что в итоге у них с Вала вышел спор, о том, что он, да хоть червем каким пролезет в этот сад обратно, но перекусает и испортит все, что там осталось, лишь бы только это больше не досталось никому. И пусть его попробуют поймать эти тупицы - сторожа! Помниться, что они оба были пьяны в стельку в тот момент, ведь только это и оправдывает как-то эту нелепую и глупую браваду. Вала, между прочим, начисто продул ему в тот раз, что было для него особенно приятно и отрадно. Яблоки он с бешенным упорством и злорадством перепортил все, до одного. И те, что он погрыз, немедленно погнили и загнулись. После он еще долго ликовал и веселился, как ловко у него все это вышло, без устали перемывая кости разным недалеким простофилям. И вот вселенная нежданно, как это и бывает со вселенной, отвесила ему ответного пинка. Обезумевшие волки взялись делать ровно то же! Разбежавшиеся варги бросались на всех, кто попадался им по пути. Но отнюдь не пытались сразу загрызть свою жертву насмерть, как это можно было бы предположить. А ограничились лишь одними дерзкими укусами. Мигом, сделав это дело, они без промедления мчались дальше, не теряя ни минуты. Словно задались нахальной целью, издевательски перекусать всю Крепость, сея этим всем чудовищную кутерьму, все нарастающий скандал и полный хаос. Скандал действительно был дикий. Орки, на которых они резво наскакивали, сперва, опешившие от нежданного нападения и полученных укусов, едва опомнившись, выхватывали оружие, у кого какое было при себе и с громкой возмущенной матерной бранью пытались их зарубить, так же устремляясь в погоню за ними. Ашкару видя это, что есть мочи орал, что если хоть одна немытая тварина покалечит его милых серых деток, так он сам ее зарубит! И стегал своей цепью уже покусанных орков, стараясь задержать их. Те от этого обешенев, не меньше зверей, в ответ бросались на него, неистово матеря и волков и самого Ашкару. К последнему бежали на помощь его парни с волчатни. Покусанные, видя это так же сбивались в команды и отряды и разнузданные стычки стремительно вспыхивали словно спички - одна за одной. А резвящиеся волки между тем бежали все дальше и дальше. Погрызенные орки, едва завидев Коменданта, наперебой вопили жалобы ему на этот волчий беспредел и с жаром требовали мести этим обешеневшим сучьим тварям, размахивая ятаганами и потрясая бердышами. И хотя их требования были в целом совершенно справедливы и понятны, но он никак не мог позволить им рубить волков. Пока он соображал, как лучше разрешить возникший кризис и по возможности сохранить без потерь для Ангбанда и тех и других, на помощь ему выступил Гобхат. Пристально понаблюдав недолгое время за тем, что происходит, он моментально принял некое решение. Внезапно появившись сразу с  несколькими, плотно укомплектованными отрядами могучих санитаров. Это были здоровые дюжие широкоплечие мощные парни, по два с лишним метра ростом, не хуже штурмовиков и действовали они так же слаженно и по военному, четко. - Не волнуйтесь, братья, мы всем сейчас окажем помощь!- громко возгласил он в рупор. Развернулся и махнул лапищей, кто-то из санитаров тут же бросил дымовые шашки, и все стало заволакивать густым белым дымом. И пока покусанные вновь соображали, что все это значит. Дюжие парни в белых повязках, выныривали из этого дыма напротив, ловко хватали их, кое-кого успокаивая крепким точным ударом в челюсть, и сразу максимально туго бинтовали с ног до головы. Так что пострадавшие и пальцем не могли пошевелить, после опрокидывали их на носилки и споро уволакивали прочь, безостановочно бубня все это время нечто ласково- успокоительное. - Куда вы их?- осведомился Комендант, провожая их взглядом. - Всех в лазарет,- орк по обыкновению пожал плечами. - Работайте! – Комендант крепко пожал Гобхату лапу, поблагодарив, и снова взялся организовывать погоню за волками. - Живо успокоился!- рявкнул он на Ашкару,- Пока сам за ними не уехал!- он махнул на санитаров. - Волков губить не дадим, ты слышишь!- донес он до него, видя, что тот явно не в себе. - Но нужно торопиться! Сейчас же всех немедленно оповестить, всю Крепость! Попробуем создать заград- отряды! Пусть идут на перехват с сетями! Приказ - по возможности волков не убивать!- его осанвэ уже неслось волной к другим майар. – Только в самом крайнем случае! Но случая не допускать! В результате этих действий пару десятков варгов они сумели все же отловить. Те, попавшись в засаду, в бешенстве катались туда – сюда и отчаянно рвали зубами предусмотрительно крепкие очень толстые сети. Потом их забрасывали сверху какими- то старыми бушлатами и шкурами, опять накидывали многочисленные сети, постепенно заматывая в плотный трясущийся кокон, и как на аркане волокли потом назад. То и дело, лупя их древками копий и стараясь при этом не особенно приближаться. Сначала казалось, что волки в своем безумии бегут по Крепости хаотично, без всякого направления. Но постепенно стало проясняться, что все они стремятся выбраться наверх, на поверхность. - Зачем им туда?- рассеянно подумал он, а после понял. - Да ведь они хотят увидеть это новое светило, что взошло! Вот что их манит! До него самого все доходило с большим трудом на этот раз, так словно он внезапно беспросветно отупел, или хорошенько получил по голове или же сделался - ужасно пьян. Он был еще порядочно ошеломлен резкой утратой своей власти над зверями, которую давным – давно привык считать незыблемой и прочно утвержденной. И кроме этого он вновь увидел что-то, и теперь его сознание постоянно возвращалось к тем картинам, вновь перебирая их, изо всех сил стараясь понять, что это было. Он чувствовал, что это было очень важно. Эти серебряные вересковые поля, пронзенные холодными молочными лучами и дальняя кромка леса у горизонта… А между тем бегущие во всю прыть варги, большинство из которых остановить не смогли, все так же кусая всех встречных поперечных, стали выскакивать на крепостной двор и снова сбиваться там в могучую грозную стаю. Увидев новую звезду, во всю сияющую в небе они так страшно завыли, что все услышавшие этот вой вздрогнули по неволе. Они выскочили на площадь почти одновременно, он с Ашкару и его молодцами. И другой отряд ловцов с сетями прямо на противоположном конце. Сам он только мельком глянул на светило, было не до того. Орки с сетью, разогретые погоней гурьбой вывалились из подземного портала, по инерции подавшись вперед, словно голодные гончие псы. Они явно не ожидали, что вся площадь перед ними окажется плотно забита, бешено снующими туда- сюда зверями. - Назад!!! - заорал он во всю глотку. – Назад сучьи дети! Не сходу сообразив, что перевес совсем не на их стороне, они, было, подались назад, но не успели. Варги с этим страшным диким воем набросились на них со всех сторон. Раздались крики, в ход пошло оружие, но тут даже Ашкару не посмел их упрекать, окруженные орки все же успели отрубить пару лап, а потом их с ревом стали рвать на части. Взметнувшийся отчаянный крик, задохнулся, сменившись бульканьем и хрипом. И через несколько мгновений темная мельтешащая масса поглотила их, но они еще успели увидать напоследок, как были подброшены в воздух оторванные руки все еще крепко сжимающие ятаганы. - Да твою мать!- с чувством выдохнул кто-то рядом. Все по неволе замерли, взирая на это. - А вот сейчас они увидят нас, ребятки,- тихо сказал Ашкару, сам уже во всю разматывая цепь. – Ну, держись… - Где подкрепление?- панически взвыл кто-то за спиной. - Нас же сейчас как этих размотают за секунду! Их же вон, сколько тут скопилось! Бежим!!! - Отставить! Всем приготовиться!- отрывисто скомандовал Комендант, поспешно оглядевшись краем глаза,- Оружие к бою! Было совершенно очевидно, что сбежать они никуда не успеют, до ближайшего укрытия им ни как не добраться, их немедленно настигнут. Их уже окружили, пока они так глупо пялились на расправу. Хотя, вопрос про подкрепление оставался актуальным. Да что они там, специально, что ли медлят? Решили его, что ли заменить под это дело? А вот это вряд ли! Хрен вам! Но ведь волков рубить ужасно жалко, рука не поднимается на них, но собственная шкура будет подороже. Он уже выхватил свою саблю из ножен, и она послушно загудела, сразу наливаясь бело-золотым пламенем на конце, видя, как на него во весь опор несется тот самый первый, вырвавшийся на свободу варг. Он сразу опознал его по характерному пятну на шкуре. – Гад! Как тебя рубить- то! Мы ж тебя, тварь, лечили месяц! – грянул он в сердцах в оскаленную волчью морду, вынырнувшую прямо напротив и размахнувшись, со всей силы саданул по ней кулаком так, что тот перевернулся вверх тормашками несколько раз, кубарем далеко отлетев от него с диким отчаянным визгом. После он широко со свистом размахнулся саблей, осаживая этим остальных. Звери, увидав ее, запнулись в своем беге, напирающие волки несколько притормозили перед пламенеющей дугой, уже не решаясь броситься с разбегу. - Ну, ладно одному по морде съездил, но так ведь это делу совершенно не поможет! Все- таки, придется с ними драться и какое- то количество убить своей рукой! Как мы вообще дожили до такого! – еще успел с отчаяньем подумать он. - Не торопись,- сзади на его плечо легла чья- то тяжелая рука. Он невольно вздрогнул, толком так и не поняв, что больше испытал, то ли облегчение, то ли напротив. Все это время напряженно ожидая, когда же Мелькор соизволит в это, наконец, вмешаться. Между тем вторая рука ловко отобрала саблю и передала ее Ашкару. - Не нужно их рубить в капусту, они еще нам очень даже пригодятся,- низкий голос Вала был, как обычно чуточку насмешлив,- я тебе про них, что говорил?- он с боку заглянул ему в лицо, заодно аккуратно убирая за ухо сильно растрепанные светлые пряди. - Что ни один Ангбандский волк не должен пострадать,- выдохнул он. - Верно. - Повелитель!- с невероятным совершенно отчетливым облегчением охнули сзади. Это явно был Ашкару. – Мелькору слава! - Но я утратил власть над ними…- чуть помедлив, сообщил он осанвэ, чувствуя при этом несвойственную ему неуверенность и беспокойство,- они не слушают меня, вообще не слышат… - Вот и корми тебя после,- в хозяйском голосе сразу прибавилось насмешки. - На что ты мне сдался? Ты только глянь, что в  Крепости по твоей милости вообще твориться. Сейчас пихну тебя туда, и пусть они тебя сожрут! - он кратко засмеялся, на мгновенье, плотно прижимаясь сзади. – Ну, или на клочки порвут хотя бы, вон как тех! А я тебя потом полечу, ну или прямо так оставлю - в назидание… Любопытно, как ты по частям назад потом сползаться будешь. Волки между тем, окружив их плотным кольцом, нервно топтались на месте, толкались и огрызались между собой, мерцая на них сотням глаз. И все это время без умолку драли в неистовом вое луженые глотки. Но уже не нападали. - Дорого вам этот ужин обойдется! – вырвал он плечо из цепкой хватки черной длани. - Ведь насмехается еще над ним, нашел тоже время! Какого хрена столько было ждать? - Ты лучше радуйся и славь Владыку, что пришел тебя избавить! Раз уж ты сам не можешь с ними совладать,– властно проронил его голос и с этими словами Мелькор решительно шагнул вперед, резко вскидывая руку. - А ну-ка тихо!!!- этот грозный жесткий окрик мигом заставил всех волков умолкнуть. Кто – то, было пискнул, как цыпленок, Вала быстро и сурово поглядел в том направлении, и там немедленно заткнулись. – Успокойтесь!- продолжил он. Звери тут же перестали щерить на них жуткие пасти и огрызаться, они уселись, бросив метаться, и теперь все молча виляли хвостами, словно собаки. - Фух, ты!- снова с чувством выдохнули сзади. – Ну и ну! - Не бойтесь, ничего страшного нет в этом светиле! Вы под моим покровом и защитой! - провозгласил он не то варгам, не то стоящим сзади оркам, сжимая руку в кулак. – А теперь спите, дети мои! - он опустил большой палец вниз и все варги окружившие их, сколько их было, сейчас же повалились, как подкошенные на бок и мгновенно уснули, расслабленно вытянув лапы и похрапывая во сне. – Спите, ибо ныне надо вам отдохнуть какое - то время во тьме… - Нуу Мелькору слава!- опять пораженно охнули сзади. – Мать- тьма родная, и в самом деле дали храпака, скотины!!! Радость - то какая! - Да не орите, дурни! А чего делать- то с ними теперь?- раздался боязливый шепот Ашкару. Он явно опасался разбудить их. - Что с ними делать,- Вала задумчиво поскреб себе подбородок, с прищуром коротко взглянув на луну над их головами. – А вот что, вниз их надо припрятать, подальше, пусть там и дремлют до поры. А потом мы их разбудим. Полагаю, подходящее для этого помещение у нас найдется, а то свое хозяйство они напрочь разгромили?- он повернулся к Коменданту. Артано молча кивнул, так же глянув на луну. За все время первое разумное решение от него! - А они того, внезапно не проснуться, не дай тьма?- снова с беспокойством зашептал Ашкару. - Ну, если вы орать не будете над ними песни, то навряд ли,- насмешливо уверил его Вала. - А когда вообще проснуться, то чего? Такие же дурные будут али как?- с еще большим беспокойством спросил его орк. - Есть одно средство,- Мелькор доверительно понизив голос, обнял его плечи,- будешь им венки плести эльфийским методом и каждый день их надевать, из лютиков с люпинами, в соотношении три к одному. Парни твои справятся, не подведут? Или снова, как сегодня?- он и Ашкару с боку в морду заглянул, так же как и Коменданту. - Парни справятся!- орк в его хватке вздрогнул, нервно покосившись краем ока. - Да уж надеюсь,- вкрадчиво добавил он, стиснув его на миг сильнее. - Да ты запомнил ли? Смотри, потом не перепутай, иначе только лютости еще прибавишь! - Да-да, бобовые, люпины, мы найдем,- забормотал Ашкару. – Все сделаем, три к одному, три к одному… Орк был явно не в себе от всего пережитого. – Чего? Какой еще эльфийский метод??- потом слегка опомнился он, с недоумением нахмурясь. - Ох, Ашкару, Ашкару,- укоризненно вздохнул Повелитель, похлопав его по плечу. – Ты мне еще объяснишь, как и почему они вырвались через ворота… - Ты все еще тут?- Вала словно в удивлении обернулся к Коменданту. - Что стоишь, иди, разгребай! – без тени улыбки велел ему он. Майа молча кивнул, коротко сплюнув на землю, сжав кулаки, развернулся и пошагал прочь от него. - Ну конечно разгребать это дерьмо ему, кому еще-то! Как будто он ему не говорил сто раз и не предупреждал его об этом! Его душило бешенство и злость. Послушай он его, наверняка все это можно было бы предотвратить или хотя бы, избежать таких последствий. В этот момент на площадь валом повалили все, кто мог, и снова сразу стало шумно. Он шел, на ходу отдавая приказы, кое как пробираясь между спящими серыми тушами, пиная их и то и дело нагибался к ним пониже, всматриваясь в морды, так, словно бы искал кого-то между ними. Но в результате так и не нашел, что лишь усилило его дурное настроение. В итоге этого всего, шесть десятков варгов все - таки нещадно зарубили, орков погибло еще больше, многих звери разорвали на куски. А пострадавших от болезненных укусов была чуть ли не половина всего гарнизона. Унесенные Гобхатом в лазарет, кляли последними словами все на свете, опасаясь передачи бешенства через укус. А ну, как и они, потом начнут скакать по Крепости такой дурниной! Дружно строчили жалобы на имя Коменданта, требуя различных вир и крупных компенсаций из казны за причиненный им ущерб. Особенно моральный, сильно возмущаясь тем, что он при случае, отправит их в расход вперед волков! Сама волчатня была разгромлена напрочь. И было еще много всякого, помимо волков, что даже и не перечислить сразу… Он еще долго разбирался со всем этим в ту ночь. Как мог, пристраивал бесчувственных зверей, на нижних уровнях, стараясь все предусмотреть, и все как следует обезопасить, чтобы больше этого не повторилось. Отдавал распоряжения вместо Ашкару, тот был на это не способен, временно сместившись на вторые роли. Уже после, когда там было все решено, сидя на каких-то катушках с цепями, они махнули с ним по рюмке. Рядом с ними валялся громко храпящий варг, с охлаждающим компрессом на здорово распухшем носу. Как раз тот самый, которому он так прекрасно засветил по уху. И которого они теперь, то ласково чесали, сокрушаясь, то злобно пинали на пробу, делясь пережитым. Но от второй он после отказался, дел имелось еще много. И устало побрел по Крепости дальше, на ходу прикидывая, что в первую очередь нужно еще. Надо было бы проверить волколака, с того момента на волчатне больше он его не видел, а на осанвэ тот отчего-то не отвечал, что конечно вызывало беспокойство. А больше всего ему хотелось хорошенько побеседовать с Вала, задав ему кое – какие очень наболевшие вопросы и непременно получить на них ответы. Вот за грудки бы хорошо сгрести и получить! Но было совершенно очевидно, что тот не собирается давать их, потому как живо он его спровадил с глаз долой. В эти размышления вдруг с новой силой вторглись вересковые поля, так что он остановился, помотав головой, будто это могло как-то помочь. Но видение серебряных капель напротив- навалилось еще больше, он разглядел их очень подробно, так, словно резко упал в них лицом. Почувствовал их мокрый холод на коже, запах прели, сырой земли и травы. Вставай, поднимайся, нужно бежать… Иначе тут и сдохнешь в собственной крови. Там впереди ждет спасение, нужно только добраться, добраться туда.. Его сознание снова сделало какой-то кувырок. Руки! Его спасут эти руки, укроют! Не отдадут его им! Ну же, последний рывок к ним навстречу! Самый последний! И он рванулся изо всех своих немногих сил, разрывая себе жилы и отчаянно боясь, что так и не сумеет их достичь! До конца не веря в это. И те самые ладони откуда-то сверху - мягко коснулись его. И от этого прикосновения все существо его насквозь пронзило такое яростное потрясение, которое он вынесли не смог. И он, все еще будучи во тьме Ангбанда, схватился за сердце, потому что в груди все смертельно сдавило и судорожно задыхаясь, медленно осел по стенке, а после стал стремительно проваливаться в бездну…                                                *** Это было самым последним, что он отчетливо запомнил. Выходит он действительно, то ли сознание потерял, то ли уснул мертвецким сном. Скорее первое, иначе бы он Мелькора услышал, а он действительно не слышал ничего все это время. Плохо это, потому что непонятно, что с ним опять такое приключилось… Ладно, он, как ни будь, потом подумает об этом… - Сейчас самое время созвать хотя бы малый совет,- обратился он к Вала, стараясь взять себя в руки и как ни будь отбросить соблазнительную мысль об отрывании дурной хозяйской головы. - По поводу?- непробиваемо хмыкнул тот, вскинув высокой дугой свою широкую точеную бровь. - Ааа, то есть все случившееся для тебя вообще не повод?!- взять себя в руки получалось очень плохо. Скверно получалось. - Не повод. Подумаешь, взошла какая -то убогая светильня. - Это кому ты это заливаешь! Я что ли тебе орк? Да ведь ее восход едва не уничтожил всех наших волков! Или ты думаешь, мы новых, что ли наберем из близлежащего к нам леса?! Это генетически отобранное поколение! И совершенно еще неизвестно, что с ним будет в результате этого всего! Этот дрянной восход вообще нанес массу ущерба всюду! – он бы, как следует, потряс руками, но за неимением их, стегнул его хвостом, пройдясь им хорошенько прямо по лицу. - Да не преувеличивай,- Вала живо сцапал его кончик, сразу крепко сжав тот в кулаке и в результате крепко натянув весь хвост, как вожжи. - Волки под моим контролем и со временем придут в себя. - Ладно-хорошо-допустим,- он старался быть спокойным, но, правда, сжатый хвост, которым он все это время дергал, силясь его освободить, спокойствия ни как не добавлял,- а ты не думаешь, что только этим все отнюдь не завершиться? Что может быть что-то еще! - Эру! Я уверен, что это все - на что они вообще способны!!!- Вала сам подался ближе, с оскалом рявкнув это ему в самый нос. Так, что он нервно вздрогнул, дернувшись невольно. - Оо, ты и в Утумно так же говорил!- сдаваться он не собирался. - Тьма! Лучше тебе сейчас заткнуться!!! - Мелькор зверски, что есть силы, резко дернул волчий хвост. – Не зли меня, мохнатая тварина! Пока я тебя вовсе не прибил! - Сука! Больно! – тут он вцепился ему в руку, правда, сильно выше локтя. После чего сейчас же получил по носу, и они куда-то покатились, намертво сцепившись, рыча, шипя и сдавленно ругаясь самыми последними словами. - Давай по быстрому, раз уж ты мне попался так удачно,- через какое то время напряженной борьбы, как ни в чем не бывало, предложил ему Вала. - Да что твориться в твоей темной голове, Владыка?- насмешливо промолвил он.- А ну- ка поясни своим вассалам? Вместо того, чтобы созвать совет, прийти на нем к какому- то решению, потом отдать распоряжения, чтобы все четко знали, что им делать в случае чего. И эта ситуация, которая постигла нас, больше ни как не повторилась! Но вместо этого ты веселишься до упаду в компании каких-то переспелых девок. Или ты думаешь, что мне не донесли? Хорошие хоть были? - Да ничего особенного,- тут же отозвался Вала,- просто немного сняли стресс, да это вообще случайно вышло. - Я так и подумал, потом ты жрешь, невинных эльфов, и тоже видимо случайно,- тут он опять его усиленно обнюхал и скривился,- в обществе каких-то грязных упырей. А может, я еще чего не знаю? Или тебе их было мало, и ты решил переключиться на меня?- в голосе его прибавилось сарказма. – О, я, знаешь ли, безмерно счастлив, что ты почтил меня, мой Повелитель! Выпусти мой хвост, я им сейчас же пылко повиляю! Или нужно сразу полизать? На самом деле, это предложение, сделанное Вала с такой небрежной легкостью, его ни чуть не удивило. Они оба частенько делали так. Это был некий легкий способ примириться, не выясняя отношений до сотрясения всей Арды. Но на этот раз ему хотелось этих выяснений, и он был не готов сделать вид, что они не важны. К тому же перед глазами все последнее время, как на зло, маячил этот пленный рыжий змееныш, всякий раз напоминая ему своим видом о своем проклятом отце. Он сам видал, как тот отказал у врат Форменоса и Мелькор это проглотил на тот момент. Так почему он должен постоянно соглашаться? Как обычно мысль о Феанаро обожгла злым кипятком. Казалось бы, он уже сдох, пора бы успокоиться на этот счет. А его все так же рвало в клочья ревнивое бешенство к этому нолдо. - Лижи,- Вала свободнее раскинулся под ним, чуть улыбаясь и вместе с этим резко отрывая резные пуговицы собственного платья прямо с кусками ткани и выбрасывая прочь. – Думаю, ты знаешь где. Платье можешь разорвать на лоскуты, чтоб не мешало. - Иди ты в пекло, Мелькор!- возмутился он, чуть фыркнув, заодно невольно обозрев его обнаженную грудь и живот, мелькнувшую полоску белой кожи в темном ворохе смятой парчи. И волчья пасть его сама собой наполнилась голодной тягучей горячей слюной, а дыхание сразу резко участилось. - А хочешь, я и сам тебе оближу, сначала медленно-медленно, снизу вверх, дюйм за дюймом? А может и наоборот. Только избавимся от этого волшебного покрова. Вала, которого он все так же придавливал сверху всем своим весом, медленно и ласково погладил его по яростно вздыбленной шерсти. – Соглашайся,- шепнул он на ухо, прижимаясь к нему гладкой щекой и с упоением потираясь ей о мех туда-сюда, словно какой-то кот, хлебнувший зелья валерьяны. Вместе с этим продолжая плавно скользить ладонями по волчьим бокам, захватывая черными пальцами еще больше его сияющих белых прядей. Вот ведь предательская волчья шкура,- вознегодовал он про себя,- стоит разок только вот так его погладить черными руками и он на все уже готов. - Лучше тебе убрать от меня свои руки… - Я не могу это сделать,- категорически отрезал он к некоторому удивлению майа. - Я так давно к тебе не прикасался,- он глубоко вздохнул, уткнувшись носом в его мех.- Клянусь, все силы света не оторвут меня от тебя, даже той самой цепью, что меня сковали, не оттащат,- он необыкновенно крепко его обнял, прижимаясь всем телом. Словно обвил его всего, как змей, стиснув собой, без малейшего шанса вырваться на свободу. – Ахх, наконец-то,- блаженно выдохнул он с легким стоном и совершенно затих на какое-то время, сжимая его. Ощущение и переживание своей власти именно над ним, было ни с чем несравнимо. Оно было до того сильно, что ради этого он был готов разрушить Арду без малейших колебаний. Он готов был кончить от него. Сердце у Артано колотилось где-то в горле, все сильнее набирая обороты, ему казалось, если объятье это продлиться еще хоть мгновенье, то сердце грудь ему порвет, и он умрет, совсем как смертный. Падет навеки бездыханным и стремительно истлевшим, не пережив напора этой властной силы, жадно желающей вобрать его в себя всецело без малейшего остатка. И Мелькор зашептал еле слышно. – Давай, я чувствую твою дрожь, я слышу безумный гул твоего волчьего сердца. Ты ведь желаешь этой близости не меньше, а может даже больше меня. Сегодня только ты и я наедине. В этой беспросветной нежно-бархатной, обволакивающей, тягучей, словно сладкая патока – нашей горячей тьме. Где нет ни времени, ни пространства, ни прошлого, ни настоящего, ни того, что только еще будет. Это все сейчас не важно, сегодня мы оставим все снаружи, нам ничего не нужно кроме нас самих. Разделим эту жаркую тьму и друг друга. Мои губы на твоих, я твой, а ты мой, как в первый раз, и как в последний… У нас не может быть по другому… Я так истосковался по тебе, я же с ума схожу, если не вижу тебя рядом, я перестаю быть собой… Я просто быть - перестаю, ты понимаешь это? - как бы вынуждено признался он с оттенком некого страдания. – Ты сознаешь свою власть надо мной? Я не знаю, как мне от этого защититься… Мне не нужен никто другой, я тысячу раз выбрал тебя и выберу снова! Ты - мой единственный возможный выбор. Я никуда тебя не отпущу, я ни хочу никого другого, мне нужен ты, такой, какой есть… Артано… Артано… Артано…,- почти задыхаясь, умоляюще, призывно и страстно, в этот момент, почти что, слепо цепляясь за него. - Ответь мне тем же… Не мучай меня.. Одно его имя, словно заклинание, произнесенное этим необыкновенно красивым глубоким бархатистым голосом, едва не свело его с ума. Он бы слушал его вечно, он на все бы согласился лишь бы слышать это снова. Этот горячечный прерывистый чуть хриплый низкий шепот, словно напористо лизал его по нервным окончаниям, заставляя дрожать все сильнее, а наэлектризованную шерсть вновь подниматься дыбом. Крепкие черные руки нежно скользили по волчьему телу, без остановки ероша ее еще больше. Еще немного и от нее не останется и следа, она растает тонким белым дымом под его руками. И вместо шерсти будет воспаленная от этих прикосновений беззащитная нагая кожа. А после жаркие соленые от пота припухшие губы на ней, умело, настойчиво и безжалостно терзающие всю его плоть, доводящие его до полного исступления. Эру, скорей бы, нет сил больше тянуть… Тьма, на что он ведется все время! Сейчас он наплетет ему тут что угодно, лишь бы добиться своего. Он на это мастер, как известно, хорошенько в уши заливать. Может даже самый лучший в Арде. И не то еще наговорит. Нет-нет, только не залипать на том, как это будет! Тварная плоть его тут подводит. Это поражение в их войне, капитуляция, а участь проигравшего - плоха. Он как обычно на все согласиться, потому что откровенно слаб перед этим голосом и этими руками. И то, что случиться, ровным счетом ничего не изменит. Это наваждение пройдет, Вала насытиться как хищник и на завтра будет точно тоже, что и до того. Все вернется на круги своя, все его, паскудное по сути, отношение к нему, которое он демонстрирует всему Ангбанду просто с завидным постоянством. - А ты прощения не хочешь попросить? - Что?- Вала даже вздрогнул и немедленно прервал свой бурный натиск. – Может мне сразу снизу под тебя улечься?- тут же ядовито процедил он, сверкая на него глазами. Прежняя ласковость пропала моментально, как и не бывало. - Ясно! Руки от меня свои убрал! Возвращайся к своим девкам! Я тебя благословляю! Он сам не понял, как он стремительно, в одно мгновенье оказался снизу на полу. Мелькор жестко оседлал его, больно стискивая бедрами его бока. Его волчья шерсть в этот момент действительно пропала напрочь. - Трижды подумай хорошенько!- черный палец больно ткнулся ему в лоб, постепенно вдавливаясь все сильнее. – Прежде чем опять решишь мне отказать!- гневно и зловеще прошипел он сверху. – Я не терплю отказа ни от великих, ни от малых… И ты прекрасно знаешь это. А потому спрошу в последний раз, ради тебя… - Свали с меня живо! Черная рука схватила его горло и как следует  сдавила, не жалея, темная волна густых мягко-щекочущих волос упала на лицо Артано. Он наклонился низко-низко, губы к губам, почти что целовал. – Таак - вот значит ты со мной… Что ж, последствия Артано непременно будут, - глаза его сквозь тьму волос пылали злым и очень скверным багровым огнем. Он огладил его лицо свободной рукой и кончил тем, что сильно размахнулся и отвесил хлесткую пощечину наотмашь, так что мотнулась голова, а из мгновенно разбитого носа на них обоих щедро брызнули капли крови. А после крепко сжал за подбородок, не позволяя увернуться. – Это был последний раз, когда ты отказал мне. Майа ощутил как Вала просто сотрясает бешенная ярость, как она насквозь пронзает его существо, что она грозит вот-вот разорвать на куски прежде всего его самого. - Хорошо запомни это…,- он задыхался от нее так, что едва мог говорить. - А теперь я попрощаюсь, - и он напористо поцеловал его со всем своим разрушительно-темным неистово- бушующим, просто испепеляющим жаром на какой был способен, так что майа снова дрогнул и на какой- то очень долгий миг напрочь утратил связи с прочим миром. Это безжалостное пламя ворвалось в него и опалило, словно тоненькую щепку, и не оставив больше ничего, резко отхлынуло обратно. - Мелькор… Это что еще такое,- еле-еле выдохнул он, с неким возникшим вместе с этим новым острым беспокойством, бессильно лежа в облаке своих растрепанных светлых волос. - Что все это означает?!!- он очень осторожно и почти что робко тронул его за ладонь, чуть гладя кончиками пальцев изувеченную плоть. Он словно жизнь его сейчас забрал, все высосал внутри него, как темный аспид. И Артано тут же с дрожью ощутил болезненную остро гложущую пустоту чудовищной потери. - Скоро ты узнаешь это,- коротко пообещал ему Владыка Арды, демонстративно убирая его трепетную руку прочь. – Хватит тут уже валяться бестолково, поднимайся! – велел он ему, вставая. - Что и руки теперь не подашь?- не поверил ему майа, как-то беспомощно и криво усмехнувшись, а заодно неловко утирая свой хорошо разбитый нос. - Ты вроде получил, что хотел,- Вала пожал плечами, уже отворачиваясь от него. - Мелькор!- он, самостоятельно поднявшись, быстро нагнал его и уже крепко тронул за плечо. Вала на миг закрыл глаза, глубоко вздохнул, а после развернулся. - Что - то идти, наверное, мешает? Если ты еще не понял, ты сегодня упустил свой золотой момент,- ответил он, пристально взглянув ему в глаза. И отвернувшись, зашагал дальше, больше не глядя на него. Майа молча двинулся за ним, понимая то, что этот разговор окончен, уже весь полный, самых нехороших подозрений и предчувствий. Он вдруг занервничал необычайно, едва ли не жалея о своем поступке. - Ты непозволительно отсутствовал почти неделю, не поставив меня в известность, а дела не будут ждать. Их за тебя все это время - решали другие. Если еще раз что-то подобное себе позволишь, вновь будешь публично выпорот за это. Тебе ясно?- жесткий повелительный тон Вала был уже холодно - сух. - Ясно,- буркнул Комендант, после молча шагая позади него. По дороге он думал не только о его словах испугавших его. Отлично зная Вала, он прекрасно понимал, что просто так он это не оставит и теперь он мрачно размышлял, что он еще в ближайшем будущем получит. Но кроме этого пространно рассуждал еще о том, что ни смотря на всю их разницу, он точно такой же и ведет себя точно так же. И в отношениях со всем  остальным миром он сам слепо копирует его модель поведения. Бьет, значит, любит, все предельно ясно и понятно. Насилие это привычный инструмент для выражения своих чувств. Разбитое лицо это нормально. Сам он вообще со счета сбился, сколько раз ему ломали нос и сколько раз это был Вала. Не на поле боя преимущественно он и был. Хотя в последний раз Гобхат ему заметил мимоходом, кратко глянув на его лицо, что если это еще пару, тройку раз случиться, то он вообще назад его не соберет, хоть он и майа. И в результате будет он похож на гуля с пустой дырой на его месте. Что, в общем тоже очень даже интересно, но не так чтоб сильно эстетично. А  может это просто потому, что он не знает, как иначе, и совсем не представляет, как это может быть еще. Не было никогда у него другого примера, как и других отношений… Временами ему было любопытно, каким он стал бы в перспективе, сложись его судьба иначе. Да размазней бы был - это понятно. Ну, эльфы бы, зато любили,- тут он криво и паскудно ухмыльнулся по неволе. Нет, он своей судьбой доволен. Выбрал, говорит… Он его тоже выбрал не случайно, именно такого, именно таким он восхитился и захотел стать его отражением. Абсолютно не случайно. Они словно бы увидели друг друга, выцепили взглядом из толпы с чувством мгновенного пронзительного узнавания. Этот – мой, точно такой же… Одно только не ясно, зачем он требует каких-то извинений… Затем он опомнился, ну что он, в самом деле, раскис как эльфийская девка. – Мелькор, погоди, с волками- то что? - Волки мирно спят в анабиозе, я уверен - после с ними все нормально будет,- высказался Вала. И они пошли дальше, обсуждая исключительно дела.