Не место для бабочек IV: Дрезен

— Вы уверены, что это ваша знакомая? — ровно спросил Одан. — Она со всех флагов смотрит! Конечно, я знала, куда иду! — полурослица подбоченилась и с вызовом вытаращилась на Ри. Она с трудом сохранила серьезное выражение лица, испытав, однако, смутный порыв то ли сбежать, то ли отвесить нахалке пощечину. Как минимум за нарушение субординации. — Гриза, тихо, — крупный мужик с широкими натруженными ладонями отпихнул полурослицу за свою спину. И широко улыбнулся Мерисиэль, однако искренности в этой улыбке не было ни капли. — Мэри, ты бы хоть сказала, куда направилась. Поход походом, но бросать нас одних… — Бросать?.. — Это жители вашей деревни, командор. Той, где вы жили, прежде чем попасть в Кенабрес. Разве вы их не узнаете? Ри вгляделась в лица пришлых и не увидела ничего, что могло бы показаться знакомым. Однако все пятеро, включая Гризу и крупного мужика, смотрели на нее со смесью злости и разочарования. Одеты они были не слишком чисто: на простецких рубахах, брюках и сарафанах остался слой бурой грязи Язвы. Они пришли сами, прямо из деревни в предместьях Кенабреса? Одни, без сопровождения?.. — К сожалению, я не помню вас, — наконец выдохнула Ри и вежливо улыбнулась. — Капитан, разместите людей в таверне, пусть останутся на праздник, а после… — Выставишь нас? — пискнула Гриза. — Вот так выбросишь тех, кого обещала беречь? Хороша же жрица! — Я навешу вас позднее, когда завершу… — Мы перлись к тебе через весь Мендев, а ты даже не перекинешься с нами парой слов?! — …текущие дела. Как вам известно, я теперь… — О, ты теперь большая шишка, Мэри! Или «леди Мэри»? Как к тебе обращаться теперь, паршивка?! — …командор крестового похода, и значит… — Командор! Как еще поход не развалился, с таким-то… — Тихо! — неожиданно даже для себя рявкнула Ри. Ужаснулась, замолчала; в висках что-то застучало, руки сами собой сжались в кулаки. В комнате вздрогнули все, и никто больше не говорил. В повисшей тишине было слышно только, как со стороны балкона негромко смеется Дейран. Его единственного происходящее, кажется, забавило: Одан сохранял полную серьезность, Доргелинда застыла за столом с надкушенным яблоком в руке, удивленно вытаращив глаза. В зале эхом разнесся стук: из рук стоявшего чуть в стороне Зосиэля выпала кисточка, оставив желтовато-серую кляксу на новеньком красном ковре. — Капитан, разместите гостей в таверне, — она повернулась к пришлым. — Я навещу вас сразу, как только найду время. Вас накормят и устроят на ночлег: должно быть, вы устали с дороги. — Мразота длинноухая, — буркнула Гриза. Ри не отреагировала и не двинулась с места, пока все гости до единого не покинули в зал и Одан не отдал рекомендации по их размещению дежурившему у дверей сержанту, имя которого Ри так и не спросила. В зале снова стало тихо; только тогда Мерисиэль со вздохом прошла на причитающееся ей место во главе стола. Зосиэль поднял кисть и повертел ее в руках: — Ты узнаешь их, Мерисиэль? — мягко спросил он. Она покачала головой; Аневии в зале не было, и оставалось только догадываться, как скоро она принесет отчет. И принесет ли вообще, или командору вовсе не полагается иметь полную оперативную информацию? Чего вообще стоит ее положение, если к ней могут вот так, без предупреждения, привести сомнительных людей, назвавшихся ее старыми знакомыми? — Они принесли гравюру и святую книгу, подписанную вашим именем, — наконец пояснил Одан. — Я велел отправить за вами, чтобы… — Чтобы предположительно культисты поскорее лишили нашу командора жизни, — усмехнулся Дейран. Все еще неуместно веселый, он вальяжно прошел к столу и уселся на его край. Его нога в модных, идеально сидящих брюках, расшитых золотом, почти коснулась пальцев командора, безвольно лежащих на столе. Она возмущенно вскинулась, но поймала его взгляд: в нем было что угодно, но только не смех. — Мерисиэль — не командир, и не просто командор. Она — символ похода, и находится в постоянной опасности. Капитан, вы ведь даже не подумали, что ее могут искать не только благонамеренные… — Это распоряжение сверху, — прервал его Одан. — Людей нашли и направили сюда люди королевы, всех проверили несколько раз. Если бы среди них были демонопоклонники… — Ах, драгоценная кузина… — Дейран усмехнулся. — Мерисиэль, можешь забыть об этих пронырах. Мне кажется, они самым наглым образом лгут. — А выглядели очень честными, — ехидно вставила Доргелинда. Дворфийка с хрустом откусила яблоко; ее лицо, покрытое решеткой старых шрамов, показалось Ри похожим на кору старого дуба, испещренного друидскими письменами. Она готова была поклясться, что уродливая складка над ее правым глазом — полная копия келлидского знака ярости, который любили рисовать на себе берсерки. — Не все то, чем кажется, — Дейран говорил легко, но в каждом его слове чувствовалась тяжесть полной уверенности. Его изящная рука, источающая слабое золотистое сияние, взметнулась вверх и описала красивую дугу: — Знаете, как это бывает, дражайшая Доргелинда? Ваш сосед становится большим человеком, а вы остаетесь среди свиного навоза. Но сосед потерял память, вот так удача! Достаточно прийти к нему и назваться старым другом, чтобы получить бесплатную еду, кров… а там, глядишь, и содержание какое перепадет… У меня много было таких «родственников». Его ладонь медленно опустилась и накрыла дрожащую руку Ри. Она дернулась было, но, вместо того, чтобы убрать руку, зачем-то перехватила пальцы друга, незаметно сжав их чуть крепче. Губы Дейрана, извечно изогнутые в наглой ухмылке, чуть дрогнули — Ри могло показаться, но она на мгновение увидела мягкую ободряющую улыбку. «Я рядом. Все это ложь, не слушай их…» — она прочитала это в его глазах и едва уловимом кивке. — Вы только что сказали, что командор произошла из навоза? — Доргелинда хмыкнула. — Не слишком-то лестно. — А еще я жестоко нарушил субординацию, — он незаметно освободил руку и демонстративно удобнее уселся на столе. — И мне за это ничего не будет. Здорово, правда? — Цирк… — процедила Доргелинда сквозь зубы. — Аневия Тирабейд не передавала каких-либо донесений? — Ри сменила тему. Ситуация может улечься сама собой, пока она не придумает, что с ней делать. И маневр действительно удался: донесений Аневия не передавала, но, ухватившись за шанс внеочередного совета, Одан принялся рапортовать о подготовке к злополучному балу. Дейран, заскучавший, вернулся на балкон, но его хитрый взгляд будто бы продолжал то и дело возвращаться к командору. Он не был неловким или двусмысленным: напротив, это было вполне приятно. Приятно знать, что даже без Ланна Ри не остается в одиночестве. Друзья рядом — хотя бы один из них всегда поддержит и поможет. И Дейран один из них, несмотря ни на что. Внутренняя проблема, терзавшая командора несколько недель, разрешилась сама собой: она не влюблена ни в кого, кроме Ланна. Она просто одинаково ценит всех своих друзей. И это, кажется, совершенно взаимно. Командор дала себе труд поймать взгляд Дейрана и кивнуть ему с легкой улыбкой, полной благодарности. *** — Одна нога здесь, другая там, — Ланн поскреб чешуйчатую часть затылка пятерней и смущенно улыбнулся. — Я мигом, туда и обратно. Портальщица — пожилая магичка в длинной синей робе с незнакомым заковыристым значком на груди — незаинтересованно пожала плечами. Она встретила Ланна неподалеку от Кенабреса, там, куда его доставил портал из предместий Дрезена. Все и правда получалось очень быстро — всего час назад позади остались врата города-крепости, а сейчас они уже у входа в Серый гарнизон. — Я здесь до завтра, не придешь — буду считать, что решил остаться на родине, — буднично произнесла старуха. — Ждать некогда, мое время денег стоит. — Все понимаю. Мы быстро вернемся, обещаю! Ланна здесь уже знали — многие из тех, кто теперь берег покой Кенабреса, раньше служили на передовой. Кто-то даже принимал участие в обороне города, и только недавно получил переназначение в тыл. Ему кивали как старому другу, на него показывали пальцем — но совсем иначе, нежели раньше. «Смотри, это тот парень… Он помогал Белой Жрице». Возведенная в культ Мерисиэль смотрела сотней абсолютно разных лиц с размалеванных новеньких вывесок и флагов, ее именем или титулом называлась каждая открывающаяся забегаловка или магазинчик. Кенабрес выстоял и наливался жизнью, словно спелый плод в ласковых солнечных лучах. И всего этого не было бы, если бы Мерисиэль когда-то, будто бы очень давно, не оказалась в монгрельском храме и не коснулась ангельского меча. Недавнее прошлое стало новой легендой, подумать только! Подвал, где не так давно открылся спуск в подземелья, уже основательно подлатали — убрали мусор и обломки, но перекрывать проход, похоже, не торопились. И это было на руку: как попасть в город теперь, когда широченную щель, пролегавшую через весь город, усиленно заваливают обломками и засыпают специально привезенным песком, Ланн даже не представлял. Стражи, охранявшие спуск, не были так милы, как остальные, но и препятствовать входу не стали. — Я туда и обратно, — повторил Ланн. — Мы скоро выйдем, все до единого. Ему хотелось верить, что так и будет. В конце концов, и магичка ждет, и стражи подвала… и Ри, наверное, начала волноваться. Впрочем… Кономи наверняка ее предупредила. Зачем бы ей скрывать, куда отправился Ланн?