Не место для бабочек IV: Дрезен

Он не пошел следом. Не ринулся в коридор цитадели, не поймал Ри за руку и не прижал к себе. Не дал ей выплакаться, высказаться, не пригладил распушившиеся белоснежные пряди, не прижался мягкой половиной губ к ее холодному, как и всегда, лбу. Он не сделал ничего, просто остался в комнате. Один. Это было похоже на откровение, которое не случилось, но оказалось нестерпимо близко. Какая-то мысль жужжала над самым ухом, шептала, что вот-вот огоришит судьбоносным пониманием, но не доносила ничего нужного; Ланн прошел к двери, развернулся и двинулся назад, к окну. В бойницу бил красноватый полдень, с улицы доносились оклики бригадиров, мат батраков и четкие, чеканные шаги патрулей. Где-то в нижнем городе праздновали — и Ланн не имел понятия, кто и что. Едва слышная песня, узнаваемо-пьяная, дотянулась до его слуха и напомнила: город жив. И полон живых, разных, со своими проблемами и надеждами. Он ничем не лучше и не хуже. У всех бывают хорошие и плохие дни. С Ри творится какая-то дрянь; раньше казалось, что это нужно просто перетерпеть. Она устала, но все еще та же Ри: храбрая и светлая девушка, которая в первую очередь думает о благе для окружающих, и в последнюю — о собственном комфорте. Но теперь ей в голову, кажется, ударила власть: интересно, почему? Кажется, кому, как не командору, понимать «игрушечность» собственного положения. Она получила номинальную власть, не бывшую желанной, но успела насквозь ею пропитаться. Что ужасного в платье? Это же бал, там, наверное, так принято — стоит потерпеть ради блага похода, тем более, что ей даже дозволено выбрать фасон. Можно же выбрать что-то простое и удобное, так откуда такое упорство? Она наземница, так почему эти простые вещи не доходят до нее так же легко, как до подземного чудовища, про балы едва слышавшего и ни одного не видевшего в жизни? Ланн со вздохом опустился на кровать. Теперь желание бежать следом все-таки пришло, но где искать командора? Она так стремительно выскочила, что сейчас могла быть где угодно: можно бы сходить на двор, но яркие краски Голарионского Элизиума сейчас наводили на Ланна тоску одним своим образом в воспоминаниях. Что-то в Прудике есть от его хозяйки: буйная растительность не поддается никакому контролю, а за красотой скрывается чистый хаос. Вполне вероятно, что часть ярких цветов ядовиты: все-таки Прудик в Язве. Но остановило ли это дезнитов, поселившихся на берегу Прудика? Разумеется, нет. И Ланн ничем не лучше. Он вздохнул и взъерошил волосы — за время, проведенное на поверхности, отросшие пряди успели немного посветлеть. Помнится, Сиила говорила, что это нормально: мол, солнце выжигает волосы, делая их светлее. А Ланн помнил, что волосы светлеют перед смертью, и теперь крутил в пальцах длинную прядь челки, пытаясь разобрать, какой оттенок имеют посветлевшие волоски. Старение подкралось? Или просто выгорел?.. Все, только бы не думать о том, о чем думать нужно. В глубине души Ланн надеялся, что Ри вернется сама — подышит воздухом, успокоится и придет, чтобы спокойно обсудить дурацкие платья. Возможно, даже извинится и поцелует — или сам Ланн извинится перед ней за что угодно. И поцелует — тоже сам. Обнимет, прижмет к себе и больше никуда не отпустит, а если она попробует убежать — пойдет следом. Куда угодно. Через пару часов окаменевшего перед окном Ланна заставила вздрогнуть открывшаяся дверь. Он подобрался, обернулся — и снова поник. На пороге стояла не Ри, а леди Кономи. Лисица, видимо, улыбалась — ее лицо успело немного примелькаться, и Ланн каким-то шестым чувством уже понимал, когда на звериной морде высокомерная надменность, а когда — заискивающая улыбка. Вероятно, он все еще мог перепутать ее с оскалом, но Кономи ни разу не показала себя злой или агрессивной. Когда это случится — будет сюрприз. — Доброго дня, — она чуть склонилась в легком реверансе. — У меня к вам дело, Ланн. Вы не могли бы уделить несколько минут? — Могу, наверное, — Ланн замешкался на мгновение, но потом порывисто двинулся. — Что-то с командором? — Мерисиэль на совете, сейчас ее лучше не беспокоить, — поспешно успокоила его Кономи. — Но есть дело, которое совершенно невозможно разрешить без вашего вмешательства. Она едва заметно склонила голову набок, красноватые солнечные лучи скользнули по блестящей шерсти на ее острых ушах. Идеально сидящее строгое платье сверкнуло единственным украшением — некрупной, но дорогой на вид брошью под самым подбородком. И почему Ри не может надеть на этот дурацкий бал что-то подобное? Тряпка как тряпка, никаких рюш и бантов. — Чем я… могу быть? — До меня дошли слухи, что командор готовит несколько домов в нижнем городе для вашего народа. Не поймите неправильно, но Дрезен быстро расширяется, и сейчас на эти здания появился спрос. — Понимаю… Ланн вздохнул. Что же, получается, все-таки придется отстраиваться заново — быть может, в предместьях? Там опасно, но все еще лучше, чем в подземельях. — Нет-нет, я не имею в виду, что приказ командора был отменен. Напротив, прошу вас ускорить переезд ваших… людей, — она неприятно запнулась, но Ланн и носом не повел, пропустив очевидную подколку мимо уха. — На бумаге эти дома заняты, а по факту свободны. А недвижимость, пригодная для проживания, сейчас в большой цене в Дрезене… — Я запутался. Что от меня требуется? — Я понимаю, что непросто бывает полностью изменить быт всего племени. Но сейчас для этого лучшее время, Ланн, — елейный голос Кономи ласкал слух липким медом. — Вам следовало бы как можно скорее отправиться за своими… людьми, — и снова эта заминка все портит. — Чтобы их присутствие в городе перестало быть номинальным. — Вас правда беспокоит благополучие монгрелов? — Ланн хмыкнул. — Спасибо, но приказ командора… — Вы умны, Ланн, — неожиданно прервала его Кономи. — И вы должны понимать мои мотивы. Впереди важное мероприятие, которое посетят виднейшие представители света нескольких союзных государств. Они приедут смотреть на успехи крестового похода и решать, стоит ли вкладываться в них или стоит подождать более подходящего времени. Ваши подземные родственники отлично подчеркнут опасность Язвы для разумных всего Голариона. Чтобы избежать подобной судьбы для себя, люди пойдут на многое, а наши войска обзаведутся необходимыми припасами и новым вооружением. Теперь ее речь звучала правдоподобнее. В то, что Кономи заботится о выполнении распоряжения королевы, Ланну верилось проще, чем в ее внезапный интерес к судьбе монгрельского племени. Он кивнул, и кицуне снова дружелюбно оскалилась, возвращая расслабленную вежливость своей позе, на короткую минуту ставшую собранной и деловой. Из-под длинного подола показался кончик хвоста, дернулся в одну сторону, в другую… — Я обговорю с командором возможности отъезда, — наконец произнес он. — Постараюсь забрать своих в Дрезен как можно скорее. — Не стоит беспокоить командора такими мелочами, — неожиданно улыбнулась Кономи, продемонстрировав Ланну жемчужные лисьи зубки. — Королева горячо заинтересована в присутствии монгрелов на мероприятии, а времени до него осталось совсем немного. Дабы скорректировать задержку, вызванную вашей нерешительностью, — Ланн смиренно проглотил шпильку. — Ее Величество направила в Дрезен одного из портальных магов. Вы окажетесь в Кенабресе за считанные мгновения, соберете племя, а в назначенный час вас перенесут обратно в Дрезен. На том конце портала вас также будет ждать маг: уже к вечеру вы будете в этой же комнате, если захотите, а ваши люди удобно разместятся в отписанных им домах. На этот раз обошлось без заминки. Ланн хмыкнул, но выводов делать не стал. — Сколько у меня на сборы? — Это быстро, вам ничего особенного не потребуется. Маг уже ждет у ворот, чтобы отправиться к месту перехода — как вы знаете, из Дрезена телепортироваться опасно. Ланн не знал, но кивнул. На всякий случай. — Следуйте за мной. Я провожу вас, — дождавшись кивка, Кономи развернулась и грациозно покинула командорский кабинет. В душе Ланна шевельнулся червячок сомнения — может, стоит хотя бы оставить Ри записку? Мало ли, будет волноваться… Но он тут же сам себя одернул: маг не может ждать, пока подземное чудовище вспомнит грамоту, а уже вечером Ланн вместе с остальными будет в городе. Пусть это станет для командора сюрпризом. *** Платье. Дурацкая тряпка! Из-за нее Ри опять ссорится с Ланном; стыд обжег ее щеки еще на подходе к смотровой площадке, куда она зачем-то ринулась из кабинета, но разворачиваться и возвращаться было уже как-то несолидно. Да и Ланн, скорее всего, пойдет следом, а значит, нужно просто дождаться его. Он придет, обязательно, и она все ему прояснит — лучше так, чем часами искать друг друга по всему Дрезену. Но прошло две минуты, пять, десять — а Ланн, кажется, не торопился ее искать. Ри снова почувствовала раздражение: она его ждет, а он где-то прохлаждается? Неужели действительно обиделся из-за платьев? Должен же понимать, что сдаться хотелкам Голфри сейчас — значит дать в руки ее пешкам новые карты. Позволить им думать, что командором можно вертеть как захочется. Сегодня платье, а что завтра? Чего снова потребует королева и будет ли Ланн так же лоялен к ее пожеланиям, как сегодня?.. Прошло полчаса, и раздражение улеглось окончательно. Ри забеспокоилась; она взглянула вниз, туда, где на площадке перед крепостью Аневия раздавала приказы запыленным, перемазанным бурой почвой язвы разведчикам. Она попыталась прислушаться: донесение, конечно же, окажется на ее столе сразу, как только будет оформлено, но не будет ли это слишком поздно для решительных действий? Увы, даже чуткого эльфского слуха было недостаточно, чтобы расслышать то, что шептали разведчики едва ли не на ухо Тирабейд. Она, кажется, нахмурилась — или так неудачно лег холодный зимний свет на ее бледное лицо?.. — Командор! Ри обернулась. На площадку вышел молодой полуэльф — тонкие лапки смешливых морщинок еще только наметились в уголках его длинных зеленых глаз. Он ударил кулаком в грудь, как того требовал статус Ри, она машинально ответила на приветствие и приготовилась услышать очередную неприятную новость. — Вас ожидают на совете, в приемной. — Кто? — Члены совета, — парень стушевался. — Капитан Одан попросил найти вас, и я решил проверить здесь. Сказали, нужно срочно… — А почему вы не искали меня в кабинете? Парень совсем смутился. — Я видел вас, когда шел с обеда. И надеялся, что вы еще не ушли, вот и… — Спасибо… — она коротко глянула на лычку. — Сержант. Свободны. — Мне приказано вас проводить, — оживился полуэльф. — Прошу, следуйте… — Я найду дорогу в зал совета, не беспокойтесь. Вы свободны, сержант. И вот снова, стоит найти время на уединение, как королеве или ее подручным сразу требуется срочно все испортить. И Ланн не пришел, и она зачем-то торчала здесь, на смотровой, вместо того, чтобы найти его и сгладить дурацкую ситуацию. Увы, дело может быть важным — тем более, что Аневия, должно быть, уже в приемной с докладом. Чем скорее Ри окажется там же — тем раньше узнает, какие новости принесли разведчики. В глубине души она надеялась на демоническое наступление днях в двух пути. Чтобы чинно, без паники, пулей унестись им навстречу вместе с друзьями — ночевать в палатке, убивать демонов, лечить раненых. Эгоистичное и глупое желание, однако абсолютно искреннее. На войне как-то проще, чем здесь, в тылу. В Дрезене Ри продолжает подтачивать безумие, и никак нельзя допустить, чтобы оно окончательно добило здравый смысл. В зале действительно ждали — присутствовал Одан, Кономи и несколько незнакомцев. Одан стоял рядом с группой скромно, по-походному одетых людей, явно долгое время проведших в пути. — Командор, эти люди… — Командор?! — пискнула полурослица, выглянув из-за спин других незнакомцев. — Мэри теперь командор? Вот так новости!