Losing Control/Потерять контроль

Глава 3 Их первая встреча ничего хорошего не сулила. Гермиона опаздывала в маггловский паб в Гринвиче, где они договорились встретиться, чтобы обсудить основы тренировочных сессий и познакомить ее с идеей ограничений, согласия и разделения власти. Снейп мог бы проводить эти встречи с закрытыми глазами, учитывая, сколько раз он это делал. Однако обычно новые стажеры боялись его настолько (или были напуганы его репутацией), что приходили пораньше. Посмотрев на свои карманные часы, Снейп увидел, что мисс Грейнджер опаздывает уже на двадцать минут. Похоже, молодая женщина так и не научилась уважать чужое время, демонстрируя полное пренебрежение к правилам. Когда она пришла около десяти минут спустя, Северус был уже на взводе. Недовольство Снейпа росло по мере того, как он впитывал детали ее внешнего вида: безумная прическа – волосы наполовину выбивались из пучка, сумка через плечо, которую она носила на груди – была забита до отказа книгами и пергаментами; ее кардиган, который, казалось, был на размер больше и застегнут наспех – пуговицы были застегнуты в несоответствующие петли. А на ее темных брюках было неприятное оранжевое пятно. Куда подевалась та сексуальная, утонченная (хотя и слегка нервная) женщина, которую он видел в клубе всего несколько дней назад? – Мисс Грейнджер! – гаркнул он, когда она умудрилась опрокинуть ему на колени стакан ледяной воды, торопясь сесть на высокий барный стул. – О боже, профессор. Мне так жаль... – она схватила салфетку со стойки и потянулась вытереть его брюки. Снейп поднял руку, чтобы остановить ее. – Пожалуйста. Я сам справлюсь. – Не в силах скрыть раздражения, Северус промокнул большую часть пролитого и поднял взгляд – на лице молодой женщины он увидел явное смущение. Она прикусила губу, слегка опустив глаза. – Профессор… Обычно я не опаздываю, но произошло недоразумение... Возникло очень важное дело, которое я не могла отложить… – сказала она довольно загадочно. Ему хотелось наорать на нее. Что за расплывчатое оправдание?! Но вместо того, чтобы должным образом отчитать пигалицу, как она того заслуживала, Снейп сделал успокаивающий вдох. Контроль. – Мисс Грейнджер, пока я буду обучать вас в течение следующих нескольких месяцев, я бы предпочел, чтобы вы называли меня «сэр» или «Мастер» пока мы в клубе или когда даем представление. «Северус» – в любое другое время. «Профессор» – это титул, с которым я с радостью расстался после войны. Она нервно кивнула в знак понимания. – В таком случае, я предпочитаю «Гермиона», когда мы, м-м-м… за пределами клуба… за пределами… Я думаю, вы поможете мне с моим другим именем, – предложила она с застенчивой улыбкой, слегка покраснев. Несмотря на свое разочарование в этой женщине всего несколько секунд назад, Снейп не мог не отреагировать интуитивно на ее внезапную застенчивость. Это было заведомо возбуждающе для такого Доминанта, как он. Северус почувствовал, как его член начал реагировать. «Спокойно, мальчик», – он приказал своему телу успокоиться. Помни, контроль. Неловко откашлявшись, он продолжил. – Верно. Ну, первое, что тебе нужно знать, Гермиона, это то, что я не терплю опозданий. И я ожидаю, что ты будешь вести себя с определенной степенью приличия как внутри клуба, так и за его пределами. – Он позволил себе неприязненно посмотреть на нее, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Обычно гордая, уверенная в себе ведьма, которую он знал с детства, казалось, замкнулась в себе. Грейнджер незаметно поправила свой кардиган, затем опустила глаза, возможно, пытаясь спрятать лицо, и потерла пальцем пятно на правом бедре. Но сквозь густую завесу волос Северус увидел, как нижняя губа его бывшей ученицы слегка задрожала, потом снова прикусила ее. Он раздраженно вздохнул. – Гермиона… Я не знаю, как много Луна рассказала тебе обо всем этом? Про этот образ жизни... этот мир, в который ты хочешь войти? Но если ты собираешься стать частью этого... если ты хочешь делать это здоровым и позитивным образом, тогда тебе придется научиться быть открытой со мной прежде всего. Да, я знаю, что между нами – прошлое… И достижение определенной степени честности и доверия может занять некоторое время... Гермиона подняла голову, нерешительно взглянув на него, и Снейп снова почувствовал, как физически реагирует на ее нехарактерную неуверенность. Глубоко дыша, он подавил свое возбуждение. – Почему бы тебе для начала не рассказать мне, что на самом деле произошло сегодня вечером? – он постарался, чтобы его тон был скорее ободряющим, чем повелительным. Грейнждер глубоко вздохнула, затем провела пальцами по волосам. Поняв, что половина прядей выпала из ее пучка, она полностью распустила волосы и снова собрала их в более аккуратный и тугой пучок. Снейп сразу же решил, что ему нравится, когда ее волосы распущены. Но он также знал, что ему придется двигаться с ней медленными шажками, чтобы подчинить ее своим требованиям и предпочтениям постепенно. Его бывшая ученица и так, казалось, была на грани срыва. – Рон... м-м-м... Мой бывший муж должен был сидеть с Розой сегодня вечером. Это наша восьмимесячная дочь... – она на мгновение замолчала, нервно постукивая пальцем по барной стойке и избегая его взгляда. Для Северуса это стало открытием: он понятия не имел, что у его бывшей ученицы был ребенок от рыжего идиота. Но делиться такими мыслями не сулило ничего хорошего. Поэтому он сохранил нейтральное выражение лица и просто кивнул, чтобы она продолжила. – Ну, он отменил все как раз в тот момент, когда я уходила с работы в Министерстве... О, мальчишка так и остался безответственным идиотом. Его негативные мысли, должно быть, отразились на его лице, потому что Гермиона быстро добавила: – На самом деле он не виноват. Его вызвали по делу: он – аврор... В любом случае… На самом деле… Ничего, если я закажу что-нибудь выпить? Алкогольное, м-м-м, сэр? Северус? И хотя она вела себя неуклюже и была явно не в своей тарелке, Снейп оценил, что она спросила разрешения. Одно это уже стало первым шагом на пути к искуплению ее вины. Он кивнул. – У нас сегодня не сессия, Гермиона. Так что ты вполне можешь насладиться напитком. Девушка благодарно улыбнулась ему и подозвала бармена, чтобы заказать бокал Мальбека. Когда она выжидающе повернулась к нему, он покачал головой. – Я не пью, но ты – полный вперёд! Сделав довольно большой глоток, Гермиона продолжила. – Ну, мне пришлось пойти и забрать Роуз из маггловского детского сада, а затем отвести ее в Нору, чтобы Молли и Артур могли присмотреть за ней. У меня не было времени заехать домой, чтобы переодеться или даже оставить рабочую документацию. Я сразу примчалась сюда... Надеясь, что не слишком опоздала. – К концу объяснения ее голос понизился до смущенного шепота. Северус нахмурился, злясь на себя за то, что сделал всевозможно неверные предположения о женщине, сидящей рядом. К сожалению, Гермиона, должно быть, истолковала его разочарование тоже неверно. – Послушай, Северус, я прошу прощения, это больше не повторится... – искренне сказала она. Снейп повернул свое тело так, чтобы они были полностью лицом друг к другу, позволив своему бедру мягко коснуться ее ноги – первый физический контакт между ними. Ему было безмерно приятно, что она не отшатнулась. – Гермиона, это я должен извиниться. Дело в твоей семье, и конечно, это должно быть приоритетом. На будущее, если случится такое... «недоразумение» с отцом Розы, пожалуйста, дай мне знать, и мы перенесем встречу. – Но ни одна сова не смогла бы добраться до тебя вовремя... И я... Северус вытащил карточку из кармана пальто и протянул ей. – Это номер моего мобильного. Прав ли я, предполагая, что у тебя тоже есть такое маггловское устройство связи и что оно приспособлено для работы в мире магии? Гермиона снова ухмыльнулась и кивнула, удивленно уставившись на карточку. – Кроме Гарри, большинство волшебников и ведьм, которых я знаю, считают, что мобильные телефоны не нужны. – Ну, большинство волшебников и ведьм – идиоты, – многозначительно ответил он. Гермиона фыркнула. – Действительно, – она продолжала посмеиваться про себя. Уголки его рта невольно приподнялись. – Ну что ж, тогда, может быть, начнем? ****** Северус зарезервировал опаловую комнату в клубе для их первой сессии, через неделю после их встречи в пабе. Под стать своему названию, стены комнаты, казалось, переливались всеми цветами радуги. Это создавало успокаивающий, неземной эффект: различные цвета танцевали на лице и теле человека, когда он двигался. Желая избежать ненужных отвлекающих факторов, Снейп очистил комнату от всех игрушек и оборудования, оставив единственное мягкое кресло в центре, которое стратегически было обращено к двери. Все это было частью его вводной программы для новичков, настраивающей их динамику взаимоотношений с самого начала. Это сразу же должно было дать понять, что он был единственным, кто контролировал ситуацию. Он контролировал каждый аспект этой крошечной вселенной, заключенной в этих четырех стенах. Каждая деталь была тщательно продумана заранее: освещение, мебель, музыка, каждый взгляд, каждое движение, каждый инструмент. Он даже решал, во что каждый из них будет облачен. Сегодня вечером он выбрал черные брюки и рубашку; Снейп закатал рукава, желая выглядеть одновременно фамильярно, но и небрежно, в попытке успокоить ее. Тем вечером, он также трижды смотрелся в зеркало, проверяя свою прическу, прежде чем отправиться в «Оникс». Ему потребовалось необычно много времени, чтобы подготовиться, потому что Снейп не хотел выглядеть как старая сальноволосая летучая мышь подземелий из ее прошлого. Ровно в 8:55 вечера он услышал стук в дверь опаловой комнаты. Хорошая девочка. Как раз вовремя. Северус быстро сел в кресло и раздвинул ноги в непринужденной, хотя и доминирующей позе, и лишь затем позволил ей войти. Кудрявая ведьма осторожно вошла в комнату, одетая в идеально отглаженную блузку на пуговицах, юбку до колен и туфли на коротких каблуках, в точности как он попросил в смс накануне вечером. Ее волосы были распущены. Снейпу пришлось подавить свою немедленную реакцию на ее появление. Ибо отрицать это было абсолютно невозможно – Гермиона выглядела сегодня великолепно. Исчезла растрепанная, перегруженная работой мать-одиночка/правительственный бюрократ с их прошлой встречи. На ее месте стояла элегантная, соблазнительная, но застенчивая искусительница. Облегающая юбка подчеркивала ее широкие бедра, которые позволили ей, как он теперь знал, выносить ребенка. А еще, без оверсайз кардигана, закрывающего обзор, теперь он мог как следует рассмотреть очертания ее внушительного декольте, которое, казалось, дразнило его из-под ее светло-розовой блузки. Судя по размеру и форме, он мог бы поспорить, что она все еще кормила дочь грудью. Мерлин, спаси его. Мысль о том, что он увидит ее обнаженной, едва не разрушила его самообладание, тщательно отработанное с годами. Заставив себя взглянуть ей в лицо, Снейп увидел на нем смесь тревоги и возбуждения. Грейнджер тяжело дышала от волнения. И теперь, внимательно присмотревшись, Северус заметил, что ее колени слегка дрожат, а ее щеки покрылись румянцем. Боги, она была просто прирожденной сабой. Как он не разглядел этого раньше? Неважно. Он собирался использовать ее дискомфорт в своих интересах. То есть, хотя он и знал, что Грейнджер умирает от желания получить от него приказ или команду, Снейп молчал, позволяя ей томиться в замешательстве. Ее беспокойство, казалось, возрастало с каждой секундой; Снейпу при этом удавалось выглядеть невозмутимо. Он сохранял видимость легкого интереса, удобно положив одну руку на подлокотник кресла, а другой отбивая по бедру ритм песни, которую недавно слышал по радио. Держись, напомнил он себе. Она скоро сдастся. И действительно, через пару строк песенки, звучавшей в его голове, Грейнджер нарушила напряженную тишину комнаты. – Что я должна делать... э-м-м, сэр? Он силился не ухмыльнуться. Она ведь даже не знала, что уже проигрывает игру, в которую они играли. Северус не торопился с ответом. Сначала он нарочито медленно скрестил ноги. Затем он слишком долго теребил какую-то невидимую нитку на своих брюках. Гермиона уже собиралась снова открыть рот, чтобы спросить, но Снейп поднял руку. – Ты должна делать то, о чем я тебя попрошу. И я не помню, чтобы позволял тебе говорить, сучка. Он чуть не рассмеялся вслух, увидев выражение шока на ее лице от обращения, которое он выбрал для нее. Еще одно очко в его пользу. С момента их первой встречи в пабе он пробежался по списку обычных титулов нижних. «Принцесса», казалось, звучало слишком слащаво из его саркастичных уст, особенно учитывая их прошлое. Что-нибудь более унизительное или откровенное, вроде «шлюха» или «потаскуха», тоже казалось неправильным. Вспоминая то, что он знал о ней, он решил, что по сути своей она была любителем нравиться людям и абсолютно точно «любимой ручной собачонкой преподавателей»* (в английском языке pet употребляется по отношению к домашним животным, в русском подобное слово отсутствует). Теперь, когда Снейп лично увидел ее реакцию на обращение, он понял, что выбрал идеально. «Сучка» было достаточно унизительным, чтобы сбить ее с привычной динамики в отношениях с волшебниками, особенно с теми, кто постарше – с той самой, что развилась в результате борьбы магглорожденной с миром чистокровных, а еще из-за того, что она была самым молодым заместителем Министра в Министерстве; и из-за того, что она была мамашей-наседкой для детей-мужчин, таких как Уизли и Поттер. Ярлык «сучка» также подходил, потому что говорил о его требовании к послушанию и ее потребности в одобрении, предлагая правильный намек на привязанность. Более того, он знал (и ценил), что она, тем не менее, оставалась волевой женщиной, которая время от времени сможет бросить ему вызов, словно… домашнее животное. И Снейп был бы вовсе не прочь иногда стерпеть ее когти и укусы – даже если бы ему пришлось наказать ее за это. Вглядываясь в ее лицо, он видел ее противоречивую реакцию, как в маггловском фильме; он видел вспышки гнева и неповиновения в ее глазах, свидетельствующие о ее желании отругать его за унизительное прозвище. Но он также видел, что ей нравилось оно. «Да», – подумал он про себя, – «ты хочешь быть моей хорошей девочкой, не так ли?» Он позволил себе легонько ухмыльнуться этой мысли. Но теперь пришло время отключить этот мощнейший мозг и проверить ее решимость по-настоящему. Снейп встал, убедившись, что возвышается над ее миниатюрным телом в агрессивной демонстрации доминирования. – На колени, сучка, – сказал он спокойным, но твердым голосом. К его крайнему удивлению, Грейнджер без колебаний начала сгибать колени в знак согласия. Отлично. Прежде чем ее колени коснулись холодного, твердого пола, он без помощи палочки наложил амортизирующие чары, чтобы ей было удобнее. Грейнджер благодарно улыбнулась ему в ответ на этот жест. О, все шло намного проще, чем он мог себе представить или надеяться. Еще со времени встречи в пабе, Снейп думал, что ему придется противостоять ей – доминировать над ней более агрессивно – на начальном этапе. Утвердить свою власть над ней с помощью различных уловок и сочетания удовольствия и боли. Но она казалась просто предназначенной для него. Готовой доставить ему удовольствие, угодить ему, отдать ему весь контроль. Снейп чувствовал, что твердеет, просто думая о ее потенциале. Ее обучение должно было стать гораздо более приятным опытом для них обоих, чем он когда-либо ожидал, соглашаясь на просьбу Саймона. – Теперь, сучка, положи руки на бедра, ладонями вверх. Не сутулься, но и не застывай неподвижно, чтобы не болели спина и плечи. Слегка приподними грудь. Держи голову высоко, но смотри вниз. И, наконец, слегка раздвинь бедра, расставив ноги так, чтобы они образовали идеальную букву «V». Ты можешь сделать это для меня, нижняя? Слава богам, она кивнула и попыталась исполнить сразу несколько указаний. Чтобы раздвинуть ноги, ей пришлось соблазнительно высоко задрать юбку, открывая вид на покрытую кружевами, но совершенно безволосую киску. О, это никуда не годится! И он займется этим через мгновение. Снейп продолжал кружить вокруг нее, пока она принимала позу Наду, отчаянно желая, чтобы его член успокоился; он жадно пожирал глазами каждый изгиб ее тела. Грейнджер немного извивалась, несколько раз приподнимаясь и опускаясь, и затем приняла позу покорности. На такой ранней стадии ему нужно было знать, что с ней происходит. Он пока что не знал всех ее невербальных сигналов и не хотел отпугнуть ее, или, что еще хуже, слишком сильно надавить на нее эмоционально или физически. Уже много лет он не использовал Легилименцию на своих нижних, если они не давали своего четкого согласия. Гермиона вписала это в список того, что хотела бы попробовать в будущем, в своей анкете границ и интересов, отправленной днем ранее. – Мы начинаем, и каждый раз, когда я спрошу, мне будет нужно твое устное согласие, сучка. Предлагаю использовать цветовую систему, о которой мы говорили в пабе. Понятно? – Да, сэр, – нервно ответила она, прикусив губу. О, черт. Она понятия не имела, насколько сексуально выглядит прямо сейчас, не так ли? Ее юбка задралась до талии, ноги приглашающе раздвинуты, и она прикусила губу, как застенчивая маленькая лисичка. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться. – Нижняя, могу ли я прикоснуться к твоему лицу? – его тон был очень серьезным. – Да, сэр... – сказала она, хотя ее лицо выглядело испуганным. Хорошая девочка. Снейп подождал еще мгновение, а затем наклонился и заглянул ей в глаза – в них стояли слезы. Она была смущена и напугана, но в то же время, очевидно, ей было очень любопытно, что он собирается с ней сделать. Все нормальные реакции для начинающей сабы, особенно такой сильной и умной, как Гермиона. Она была не в своей тарелке, и потеря контроля пугала и возбуждала ее в равной степени. Северус наклонился и мягко взял ее за подбородок, поворачивая ее лицо из стороны в сторону, рассматривая ее прекрасные черты вблизи. Она действительно была поразительна. Большим пальцем он медленно провел по губам, раскрывая их, нежно поглаживая красную, нежную часть плоти. У нее были такие красивые полные губы. «Интересно, какие они на вкус?» – задумался он. Снейп чувствовал, как она дрожит от его прикосновения, и чувствовал запах ее возбуждения от этой близости. Как легко было бы взять ее прямо сейчас. Ее тело, казалось, приглашало его. Но нет. Сейчас было не время. Это было слишком рано. До этого им еще предстояло пройти долгий путь. Контроль. Он откинулся назад, давая ей вздохнуть. – Не кусай больше губы, сучка. Только я могу это сделать. Тебе лучше поскорее избавиться от этой привычки. Скажи мне, какой сейчас цвет? – Снейп старался говорить немного отстраненно, чтобы не выдать своего нетерпения прикоснуться к ведьме и продолжить изучение поближе. – Зеленый, сэр! Он одобрительно усмехнулся ее энтузиазму. – Хорошая девочка. Теперь я хотел бы попросить тебя снять все чары. Никогда не накладывай их во время наших сессий, я ясно выразился? – его поведение было прямым и решительным, однако он не хотел давить на нее, делая слишком резкие замечания. Гермиона удивленно подняла глаза. Ему пришлось сдержать язвительный ответ. Неужели она действительно думала, что волшебник его уровня будет одурачен ее чарами, даже если они были искусно наложены? Снейп разочарованно покачал головой. Чтобы обучение было успешным, ему нужно было, чтобы она открылась ему: как физически, так и фигурально. Им не пойдет на пользу, если она будет скрывать свои истинные чувства или намерения. На самом деле, эта тенденция может быть опасной, поскольку они переходят к более интенсивным формам игры. Как он мог доверить ей использовать стоп-слово, когда он шлепал ее или душил, если она была сосредоточена исключительно на том, чтобы доставить ему удовольствие? Или если она скрывала свои истинные чувства или саму себя? – Да, сэр. – На этот раз ее голос звучал гораздо тише. Даже более робко что ли. Было очевидно, что получать нагоняй за это ей нравилось не больше, чем в то время, когда она была его ученицей. Хорошо. Это поможет установить границы. Ее реакция побудила его продолжить. – И раз уж мы об этом заговорили, запомни: ты не какая-нибудь жеманная школьница. Ты – красивая взрослая женщина. И я не хочу, чтобы ты сбривала волосы на лобке. Это тебе не к лицу. Мне больше нравятся завитки… Все еще глядя ей в глаза, он продолжил слегка касаться локонов на ее голове одной рукой, а другую завел всего в нескольких дюймах от ее киски – достаточно близко, чтобы почувствовать исходящий от нее жар. Они еще почти ничего не сделали, а его сучка была уже насквозь мокрая… Да спасет его Цирцея! Она действительно была идеальной сабой.