Losing Control/Потерять контроль

Глава 8 Неделю спустя Раздался решительный стук в дверь. Гермиона не торопясь подошла, одернула свое темно-бордовое платье и бросила последний взгляд в зеркало, прежде чем открыть дверь. Ее рот слегка приоткрылся, когда она увидела мужчину перед собой. Северус стоял перед ней, высокий и царственный в своем полностью черном костюме. Держа букет цветов в одной руке и бутылку красного в другой, он одарил ее своей пресловутой полуулыбкой. – Северус, заходи, – любезно сказала Гермиона, раскрывая объятия, чтобы пригласить его войти, стараясь явно не реагировать на то, как красиво он выглядел. Мужчина склонил голову и вошел, но не без того, чтобы слегка коснуться ее руками. Она почувствовала, как дрожь предвкушения пробежала по ее телу. – Мисс Роуз присоединится к нам этим вечером? – спросил он с неподдельным интересом, оглядывая квартиру в поисках каких-либо признаков четырнадцатимесячного ребенка. Этот вопрос согрел ее сердце. – Сегодня вечером она со своими тетей и дядей на площади Гриммо. Он снова понимающе кивнул. – Ну, я принес ей подарок. Могу я отдать это тебе? – он протянул цветы и вино. Гермиона нервно подошла и схватила его подарки, в то время как Северус полез во внутренний карман пальто и вытащил небольшой сверток. По взмаху его палочки он увеличился в четыре раза. – Я не был уверен, что у маленькой королевы уже было, поэтому я купил ей набор детских книг о волшебстве и магглах. Его интерес и внимание к ее дочери были за гранью трогательности. Держись крепче, женщина. Не нужно падать в его сильные объятия еще до того, как у них появится шанс поговорить. Гермиона нервно сглотнула. – Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – Газированной воды, если у тебя есть... – и хотя тон был уверенным, в его голосе чувствовалась скрытая нервозность, которую Гермиона находила еще более милой. – Присаживайся на диван, я буду через минуту, – крикнула она, направляясь на кухню, чтобы собраться с мыслями. ******* Милый Салазар, платье, которое она выбрала сегодня вечером, не могло быть более соблазнительным - темно-бордовое платье средней длины, облегающее ее изгибы, подчеркивающее ее широкие бедра и полную грудь. Его собственная Афродита, Анахита, Иштар, древняя богиня плодородия. И она распустила волосы, как он любил. Многообещающий знак. Когда Грейнджер развернулась и направилась на кухню, он засмотрелся на ее восхитительную задницу в этом платье. Снейп не мог заставить свое тело не реагировать на нее, поэтому поспешил скрестить ноги, чтобы скрыть свое очевидное удовольствие от того, что видит ее. Не помогло и то, что в последний раз, когда он был на этом самом диване, у них был самый потрясающий секс в его жизни. Мгновение спустя она поставила на стол поднос с их напитками и разнообразными закусками, которые выглядели восхитительно по-домашнему. Затем она села напротив него и скромно скрестила ноги, открывая мимолетный вид на разрез сбоку платья. Цирцея помоги ему – на ней были кружевные чулки до бедер. Он тихо провел рукой по ткани дивана, чтобы успокоиться. – У меня было время, чтобы... – он начал говорить как раз в тот момент, когда она спросила: – Ты подумал о… Они оба остановились и весело улыбнулись друг другу. За пределами клуба динамика их общения все еще была такой неопределенной. Неловкой. Снейп взял со стола небольшое канапе из прошутто и инжира, просто чтобы собраться с мыслями, и взмахом руки показал, чтобы она продолжала, а сам сразу отправил все это в рот. Боги, великолепная ведьма еще и умела готовить! Образы того, как они вкушают то, что она приготовила, в то время как он ублажает ее на десерт, промелькнули в его затуманенном гормонами сознании. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы понаблюдать за ним, пока он смаковал ее еду с благодарной ухмылкой на лице, как будто знала, о чем он думал. Затем она прочистила горло. – Честно говоря, я немного нервничаю. На самом деле мы никогда особо не разговаривали за пределами клуба и, ну… Наверное, я просто хочу знать, было ли у тебя достаточно времени, чтобы подумать о том, что я сказала на прошлой неделе? Снейп находил это таким очаровательным, что его гордая сильная львица все еще могла быть такой скромной и застенчивой рядом с ним. – Да, я подумал о том, что ты сказала в клубе. И у меня было время подумать о последних шести месяцах с тобой... Северус мог видеть, как Гермиона крепко сжала руки на коленях, явно обеспокоенная его реакцией. – И мои чувства к тебе остаются неизменными с момента нашей последней сессии. Мои намерения по отношению к тебе – те же. Я хочу узнать тебя поближе, Гермиона, как внутри Оникса, так и за его пределами. Как в контексте отношений D/s, так и в большем. Я хочу быть частью твоей жизни... по-настоящему. Когда Гермиона открыла рот, чтобы задать самый важный, давно висящий вопрос, он опередил ее. – Всей твоей жизни, Гермиона, и той, в которой есть Роза. И да, даже если это означает необходимость проводить время с твоим бывшим и его семьей. Я даже буду терпеть Поттера и его выводок, если это означает, что я смогу больше участвовать в твоей жизни... Она прикусила нижнюю губу в попытке подавить улыбку. Или, возможно, чтобы перестать плакать. Он не смог до конца прочесть ее ответ. – Почему... – начала она было она спрашивать кротким тоном, но затем остановилась, глубоко вдохнула и начала снова, гораздо увереннее. – Почему тебе потребовалось так много времени, чтобы понять это, Северус? Я знала с того момента, как ты пришел в мою квартиру той ночью, что между нами было что-то большее... Не торопясь, Снейп сделал глоток из своего бокала. Она заслуживала понимания, даже если ему потребовалась целая неделя, чтобы окончательно разобраться в своих собственных сложных чувствах. И все же он нервничал из-за того, что так много рассказывал о себе кому бы то ни было. Что, если она использует это знание, чтобы причинить ему боль? Что, если она все равно его бросит? Нет, будь храбрым, ты, старая летучая мышь подземелий. Будь храбрым, как твоя львица. – Гермиона, я прожил всю жизнь под контролем двух могущественных Хозяев, которые манипулировали мной в своих собственных целях. Единственные два места, где я сохранял контроль, были внутри моего собственного разума, который я защищал с помощью окклюменции, и внутри Хогвартса, где я, к сожалению, использовал этот контроль, чтобы принижать и оскорблять своих учеников. Он снова отхлебнул из своего стакана. Снейп уже рассказал ей больше, чем когда-либо признавался кому-либо прежде. Но это было еще не все. – Когда война закончилась, я почувствовал, что наконец-то понял, как жить дальше, с помощью клуба, с помощью этого образа жизни. Это было место, где я контролировал свою жизнь, свои желания, свои потребности, получая при этом удовольствие от управления другими безопасным, согласованным, взаимно приятным способом. Я больше не использовал свою потребность контролировать как оправдание для того, чтобы оскорблять или причинять боль другим. Совсем наоборот. Люди охотно отдавали мне свой контроль в обмен на мои... м-м-м... навыки, – он скромно ухмыльнулся. Красивый румянец вспыхнул на ее шее и щеках в ответ. Как ей все еще удавалось быть такой невинной в сексе, даже после всех порочных вещей, которые они делали вместе? – Хорошо, – прошептала она с придыханием. Он тяжело сглотнул, пытаясь продолжить свое объяснение и прилагая все усилия, чтобы не отвлекаться на то, как ее бедра терлись друг о друга, пока он говорил. – В течение очень долгого времени, Гермиона, я чувствовал огромное удовлетворение, от того, что эти связи были легкими и мимолетными… Но, когда я начал обучать тебя, я стал терять контроль впервые после войны. И я был напуган тем, что это значило для меня. О том, что ты могла бы сделать со мной, если бы я отказался от этого контроля. Меня также пугало и то, что я мог бы причинить тебе боль, если бы потерял контроль. У меня все еще есть очень темные желания, склонности и потребности, Гермиона. Я научился перенаправлять их в более здоровое русло. Но я боялся того, что произошло тем утром с тобой... и.... Он сделал глубокий вдох. – И я считал, что не достоин того, о чем просил тебя, перед тем, как кончить... Глаза Гермионы блестели от слез, дрожа всем телом, она сделала глоток красного вина. Она давала ему возможность продолжить, ни разу не отведя от него глаз, пока он говорил, но и отказываясь прерывать, за что он был благодарен. Обнажить себя таким образом было достаточно сложно. – Мне почти пришлось потерять тебя на прошлой неделе, чтобы понять, что контроль, который я так ценю, мог стать причиной потери человека, которого я полюбил... Гермиона позволила слезе скатиться по ее щеке, прежде чем вытереть ее. – Ты так сильно доверяешь мне, несмотря на наше прошлое. Несмотря на то, что я сбежал от тебя. Несмотря на то, насколько бОльшим риском были бы для тебя такие отношения. Ты – мать, Гермиона. И ты ставишь своего ребенка превыше всего остального. Выше всех остальных – даже самой себя. Я убедился в этом в ту ночь, когда пришел к тебе домой. Он сделал паузу на мгновение. – Я обнаружил, что меня притягивает сила такого рода любви. Даже несмотря на то, что я тоже, честно говоря, напуган и ошеломлен этим, поскольку сам никогда этого не испытывал. Я не могу передать тебе, как глубоко эта любовь тронула меня. В течение последних пяти месяцев я чувствовал и, честно говоря, до сих пор чувствую, что недостоин разделять эту любовь. Но я также обнаружил, что хочу быть храбрым... Он встал и направился к ней. Прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, он опустился на колени, положив руки по обе стороны от ее бедер. – Гермиона, я хочу отдать тебе свое сердце. Я хочу потерять контроль с тобой и верить, что я останусь целым и невредимым с тобой. Пожалуйста, прими меня, всего меня, как я хочу тебя, всю тебя для себя… . ******* Гермиона уставилась на мужчину, стоящего перед ней на коленях. Он сбивал с толку, был чувственным, понимающим, но в то же время побитым жизнью; и он вернулся в ее жизнь таким драматичным, но неожиданным образом. Мастер, перед которым она преклоняла колени бесчисленное количество раз за последние шесть месяцев. Человек, который пленил ее всеми способами, даже когда осторожно держал на расстоянии вытянутой руки – чтобы защитить себя. Но также и для того, чтобы защитить ее. Ее сердце билось так сильно, что ей казалось, будто она бежала несколько часов. Северус раскрыл гораздо больше, чем она когда-либо ожидала. Когда он написал ей два дня назад, чтобы попросить о встрече, она боялась, что он все еще будет сдерживаться. Она подумала, что, возможно, признания в клубе были вызваны адреналином от их сцены. Или его ревностью к Саймону. Теперь, заглянув в его темные глаза, она увидела честность и открытость, которые видела только однажды, на этом самом диване пять месяцев назад. Положив руки по обе стороны от его лица, она наклонилась и запечатлела на его губах нежный, поощряющий поцелуй. Снейп наклонился к ней, она прижалась сильнее, как раз в тот момент, когда он притянул ее талию ближе к своему телу, словно ища подтверждения в ее объятиях. Гермиона потеряла счет тому, сколько раз они исследовали тела друг друга в клубе. Но прямо сейчас казалось, что они отправляются в новое путешествие. Гермиона прервала поцелуй, просто чтобы убедиться, что ее собственные намерения и мысли были ясны. – Северус, ты действительно причинил мне боль, когда ушел в тот день, поклявшись никогда больше не терять контроль со мной. Но я буду верить, что ты больше так со мной не поступишь… Я хочу, чтобы ты был моим Хозяином, когда мы играем, но мне просто необходимо быть с тобой на равных во всех остальных делах. А это значит сделать вот такое открытое общение обычным: чтобы ты показывал мне себя настоящего. Гермиона боялась, что такое требование было слишком для одинокого, затворнического человека. Северус не торопился с ответом. Она ценила, что даже когда они, казалось, были на грани того, чтобы полностью отдаться друг другу, он все еще сохранял достаточный контроль над собой, чтобы не выдать фальшивое, немедленное подтверждение или пустое обещание. Она видела, как он методично перебирает свои мысли. Однако спустя еще несколько напряженных мгновений на его лице появилась ухмылка. – Возможно, тебе нужно будет научить меня, Гермиона, но я обещаю попробовать, – он сжал ее руку. – И я, в свою очередь, прошу тебя о том же: быть честной со мной... а не сдерживаться снова. Гермиона кивнула и сжала его руку в ответ. Да, она могла бы сделать это для него. Она хотела сделать это для него. – Я тоже извиняюсь, Северус... за то, что не была искренна… – Я понимаю, почему ты сдерживалась, любимая, – нежно сказал он. – Но теперь ты можешь не делать так. Это было разрешение, которого она ждала. Наконец-то она смогла показать ему, как много он для нее значит, позволив счастливым слезам катиться по ее лицу. Снейп улыбнулся, с любовью вытирая их большим пальцем, затем наклонился, чтобы захватить ее рот своим, дразня ее языком сквозь слегка приоткрытые губы. Когда поцелуй углубился, он скользнул руками вверх по ее ногам, облаченным в чулки, пока не добрался до внутренней стороны ее обнаженных бедер. Большими пальцами он рисовал маленькие круги на чувствительной коже, все ближе приближаясь к ее мокрой киске. Ее дыхание становилось все более поверхностным, предвкушение нарастало. Затем он притянул ее зад к себе, откинув ее назад так, что она балансировала на копчике, широко расставив бедра в воздухе. Снейп опустил лицо и лизнул внутреннюю сторону ее бедра, удерживаясь от единственного места, где она хотела его больше всего. Дерзкий ублюдок. Сегодня вечером она была не в настроении выпендриваться. На прошлой неделе было предостаточно эмоциональных потрясений. – Северус... Пожалуйста... – она вернулась к своему тону покорности. Снейп убрал голову между ее ног и усмехнулся: – Поскольку ты сейчас не подчиняешься мне, я сделаю все, о чем попросит меня моя богиня. Когда она вопросительно подняла бровь, он добавил: – На сегодняшний вечер… а потом – посмотрим, – мужчина одарил ее озорной улыбкой. «Интересно», – подумала она, ее тело уже отреагировало на эту идею. Она знала, что по большому счету не заинтересована в доминировании. Но время от времени было бы забавно становиться тем, кто требует и контролирует. – В таком случае, заставь меня кончить, любимый. Пожалуйста, используй свой порочный язык и отлижи мне, – приказала она своим самым сексуальным голосом, хотя чувствовала, что ее кожа становится пунцовой от смущения. Снейп выглядел чрезвычайно довольным приказом. Стянув с нее трусики, он погрузился в нее с почти мальчишеским энтузиазмом, облизывая и посасывая ее клитор; используя свой талантливый язык, чтобы слизывать ее соки, и время от времени проникая внутрь ее влагалища, заставляя ее видеть звезды. – Блядь... любимый… Я так близко… – захныкала Гермиона, все ее тело напряглось, когда с последним щелчком по ее чувствительному бутону она почувствовала свое блаженное освобождение. Северус продолжал лизать ее во время оргазма, по-видимому, не желая прекращать ласкать ее чрезмерно чувствительный клитор, пока она не скажет ему прекратить. Поняв, в чем проблема, она с любовью положила руки ему на голову; он прервал контакт и посмотрел на нее снизу вверх – изменение их позиции в клубе на прошлой неделе. – Давай, любовь моя, я еще хочу оседлать твой огромный член, пока ты приложишься к моей груди. ******* Милостивые боги, мог ли он найти более идеальную пару? Северусу больше не нужны были инструкции от женщины, которой он был готов поклоняться столько, сколько она ему позволит. Снейп снял с себя и Гермионы одежду без волшебной палочки и слов. Подхватив ее за задницу, он развернул их так, чтобы он сидел в кресле, а его прекрасная ведьма вновь оседлала его. – И как моя богиня предпочитает быть оттраханной: медленно или жестко? – нахально спросил он. Гермиона прикусила нижнюю губу. Затем наклонилась и прошептала ему на ухо: – Я хочу, чтобы ты так сильно выстрелил свое семя в мою шейку матки, чтобы оно пересилило мое противозачаточное зелье… – Блядь, ведьма... – прорычал Снейп. Она была такой же порочной, как и он. Северус выпрямился, а затем сильно вошел в нее. – Да, отпусти себя, Северус, – закричала она. Повинуясь приказу своей богини, он приподнял ее за округлые щеки, а затем начал с дикой самозабвенностью входить в нее. Ее напряженность в сочетании с трением от его быстрых движений порождало электрическое поле вокруг них. Его ведьма, казалось, тоже была на взводе. Она откинула голову назад от удовольствия, декадентски выставив свои груди перед его лицом. На мгновение он испытал непреодолимое чувство дежавю. В последний раз, когда они делали это, это закончилось не очень хорошо.... Но потом он вспомнил все, что произошло с тех пор, как он в последний раз оказывался именно в таком положении. На этот раз ему было позволено поступить так. Гермиона хотела, чтобы он потерял над собой контроль, хотела поддаться его самым тайным желаниям. И она будет рядом, чтобы он не свалился во тьму. Одной рукой он схватил ее подпрыгивающую полную левую грудь. Замедляя свои толчки, он начал сосать ее, позволяя себе наслаждаться вкусом ее молока после нескольких месяцев отказа. Он увлажнил и пососал сосок, водя по нему языком, и вскоре капли заполнили его рот. Его плодовитая королева, предлагающая обещание жизни, которую она все еще могла подарить, и жизни, которую она уже принесла в этот мир. Снейп на мгновение оторвался, чтобы посмотреть на нее снизу вверх. Она смотрела на него с таким обожанием и желанием в глазах. Гермиона молча кивнула, понимая, что этот момент близости означал для них обоих. Опустив другую руку, чтобы потереть ее клитор, он снова начал сильно в нее вбиваться. – Возьми меня, Гермиона. Прими мое горячее, липкое семя в свое плодородное лоно, ведьма. Будь моей, и я буду брать тебя снова и снова, пока ты не забеременеешь. Я хочу поклоняться твоему прекрасному телу таким, каким оно предназначено для того, чтобы его видели и наслаждались им… полному и округлому от дара жизни… Кончай со мной, моя богиня, – теперь он был на краю. По тому, как дрожала Гермиона, он мог сказать, что она тоже была близка к этому. – Блядь, Северус, блядь. Я так хочу все с тобой. Наполни меня сейчас, сделай меня своей... Сделай мне ребенка... сейчас… – она взвыла, испытывая оргазм во второй раз. Наконец Снейп позволил себе высвободиться внутри нее, его член извергал семя глубоко в нее. ***** На этот раз, когда они оба отошли от оргазма, неловкости больше не было. Не было ни мгновения напряженных мыслей или замешательства. Они обнажили себя друг перед другом так, как никогда ни с кем другим раньше не делали. Гермиона впоследствии отказалась отмываться от его семени – факт, который немедленно возродил давно подавляемое Северусом либидо. Но она убедила волшебника немного поесть, в конце концов, она потратила весь день на готовку, а потом они вместе долго принимали ванну. Когда они потом ополаскивались в душе, Северус перевернул ее и взял сзади, защищая руками ее живот, как ей нравилось, втайне надеясь, что его семя попало, куда нужно. Хотя секс был немного более сдержанным, учитывая их усталость, он все еще был полон развратных обещаний и темных фантазий, высказанных вслух. Границы были нарушены, размыты. Контроль утерян. Но во многих отношениях их дальнейший путь казался более ясным, чем за все то время, что они знали друг друга.