В погребе было темно и сладко

-Ты нахуя сюда пришла??? Тебе ебало размазать, шлюха тупая? - Ты чего сюда приперлась, телка тупая? Я тебе что, кто, твой мусор ебучий? -Ебальник закрой или очко в жопу пихни. Сядь вон за факсом в стену. От их ругани проснулся хозяин всего этого притона, находящийся на работе. От неожиданности он выронил бритву из рук и не удержался на ногах. В центре комнаты возник маленький, но агрессивный торнадо. Сразу стало тихо. -говори тихо, а то плохо будет всем,- шёпотом сказала шлюха. Её ручка скользнула между моих ляжек и задержалась в паху. Это было немного неприятно, но только на мгновение. Затем я почувствовал, как её пальцы проскользнули в образовавшееся между нами пространство, и вслед за этим пришёл оргазм. Сначала - короткий и самый обычный. Такой же, как у всех. Ничего подобного раньше со мной никогда не бывало. Схватив её за зад, он заставил девицу ретироваться в угол и вновь повалил на пол. Их губы вцепились в страсном поцелуе. От удовольствия она закрыла глаза. Ей казалось, что она погружается в самую глубину океана чувств, теряя счет времени и расстояниям. Вдруг Абрагхим чуть отстранил ее от себя. Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. - Пора, - сказал он и поцеловал ее. После этого Абрагхим обхватил ее руками за плечи и оторвал от земли. -Ебать ты тяжёлая!!! -А ты типо пушинка??? Абрагхим начал стягивать тряпьё с Шэрон. Освобождённая проститутка предстала перед ним во всей своей наготе. Освободитель вытащил из штанов свою гордость. Оттуда показался внушительный член, почти такой же, как у богомола. Шэрон даже не думала сопротивляться – это было бесполезно. Освободитель придвинул её к себе. Она приблизилась к нему с готовностью и без всякого сопротивления. Освободитель несколько раз сильно и быстро вошёл в неё, затем вытащил свой член. Шэрон закрыла глаза и открыла рот. От боли она застонала. От нового удара её слегка замутило. Но Шэрон не издала ни звука, потому что знала: стоило ей произнести хоть слово, и свободу её можно было бы считать безвозвратно потерянной. Первый раз и сразу по харду. Её заднее отверстие издавало странные для её тела импульсы, такие ощущения она чувствовала впервые. Её тело изогнулось, её зад тоже, и она почувствовала, что он может вырваться из её зажатых пальцев. А затем, в момент наивысшего наслаждения, она поняла, что это значит — управлять огнём. Это было похоже на полёт над бесконечным пространством, где отсутствуют цвета, запахи и веса. Она почувствовала, что она — это не она. В ней была какая-то часть, но она не знала, где находится её место в этом объёме пустоты. -Чем, валяешься? Я давно уже закончил, это не на столько плохо чтобы умирать! Из её отверстия стекала горячая жидкость. Шэрон как будто ушла в какой-то экстаз, от происходящего с ней несколько минут назад. Ей хотелось ещё, ещё, ещё. Но грубый голос вырвал её из мира грёз. Открыв глаза, она увидела двух механических маньяков, стоящих перед ней. Неужели это случилось снова? Когда это случилось в последний раз, то было больно, но хоть в этот раз по голове не били. Просто в очко выебли. А сейчас, выходит, снова будет больно? Больная голова напомнила о себе целой серией черепно-мозговых симптомов. Запахло мочой. Бросив взгляд на другие стеллажи, Шэрон узнала только что бывшие там книги. А затем она услышала голоса, странно искажённые и тихие. Говорили мужчины. -Да она скоро сдохнет, почему бы нам не отключить эту ебаную хуйню, чтобы не пищала? -Её мать платит нам большие бабки, какой отключить? Ладно бы она валялась просто так! Так её ещё и выебать можно, всё равно ничего не чувствует, уже как десять лет в коме!!! -Мама? Она жива? Что вообще происходит? Резкая боль и перед её глазами всё тот же Абрагхим, как и раньше. -Ты точно в порядке, а то отключаешь постоянно? Может ты уже готовишься откинуться? -Не знаю, -вялым голосом произнесла Шэрон. -Если следовать моей теории, то если умрёшь ты, то умру и я! -Я ничего не понимаю, ко мне приходят странные ведения, я хочу чтобы всё это закончилось. По щекам Шэрон начали течь маленькие, холодные ручейки холодных слезинок, а губы шептали"я не понимаю, что происходит, совсем, ничего ". Даже это она говорила не мне, а именно себе. Я чуть было не попытался утешить ее, но сдержался. В конце концов, утешить можно только себя. Как однажды сказал Рама: "Я никогда не смогу тебя утешить. Но зато я всегда буду рядом с тобой."