Инстинкт стаи

Он лежал в постели, разглядывая венчик ветряной астры. Ленивые мысли перекатывались в пустой голове. Тело желало еще немного побыть в постели только не переворачиваться на правый бок, где багровел синяк. Несколько свежих цветов с капельками росы на лепестках стояли в прозрачной вазе, вращаясь от дуновения ветра из распахнутого окна. Беннет просыпался раньше солнца, которое в этот час лишь наполовину показало свой желтый бок. Он потягивался и бежал вперед, собирая влагу на носы ботинок. Делал зарядку в окружении ярких цветов, наклонялся, касаясь пальцами земли, вбирая её силу для нового отличного дня. Это утро стало другим потому, что капельку живой радости он решил принести домой, собрав букет ветряных астр. Они хоть и недолго живут вне своей природы, но точно порадуют Рейзора и отвлекут от волнений перед собеседованием на винокурне Рассвет. На столе у вазы лежал небольшой вскрытый конверт подписанный аккуратным почерком. Внутри находилась бумага с назначенным временем встречи. Двенадцать дня. Не поворачивая головы Рейзор обвел взглядом комнату, но Беннета там не обнаружил, тогда он перевернулся на живот и сомкнул глаза. Спать уже не хотелось. Тихие шаги Беннета выдавал скрипучий пол, причем наступал он исключительно на самые громкие половицы. Зашел в комнату, присел на край кровати. Оттуда очень хорошо было видно цветы, которые без устали прокручивали оранжевые венчики. Он подставил лицо ветру, который приятно охлаждал влажное тело и мокрые волосы его, только что принявшего душ. Беннет переполз через Рейзора на другую половину кровати и улегся на спину, подложив руки за голову. На потолке скопилась паутина и ее следовало бы убрать, навести порядок хотя бы в этой комнате. Разбросанные вещи уложить в шкаф, сувениры с приключений починить и рядом. Он почувствовал щекотку если бы перебирала лапками муха, но это была макушка Рейзора, внезапно оказавшаяся ближе, чем до этого. Его теплое дыхание долетало до груди, вызывая мурашки на руках, а сам он мило спал. Беннет погладил его по голове, перебирая длинные светлые пряди и так увлекся, что сразу не заметил раскрытый глаз, смотрящий на него. Он быстро убрал руку и притворился спящим. Такое детское решение явилось первым. Потом все же незаметно покосился в сторону. Между тем Рейзор установил два пальца ему на живот, топая ими вперед по груди, по шее, взобрался на лицо. — Я украл твой нос, — сказал он и настолько ребячески засмеялся, что Беннету стало сложно делать вид спящего человека. Тот прыснул, сжал губы, давясь беззвучным смехом. — Прекрасные цветы. Беннет согласно кивнул будучи такого же мнения. А потом вспомнил про письмо. Подал его Рейзору. Тот задумчиво читал, кусая щеку. — Всё будет хорошо, — ободряюще погладил его по спине Беннет. — Одолжишь мне одежду? Беннет снова кивнул. От завтрака Рейзор решительно отказался, после чего нервно бродил по большой комнате, садился на диван, стулья, а Беннет штопал рубашку, ведь оказалось целых у него совсем не осталось. — Я волнуюсь, — тихо сказал Рейзор присаживаясь около коленей парня, он положил на них подбородок. Сосредоточенное лицо Беннета иногда проглядывало между складок рубашки. — Ты справишься! — юноша оторвал зубами кончик нити, с любовью поглядел на свою работу и протянул ее. Рейзор повертел рубашку, рассмотрел вышитые на воротнике большие буквы БЕННИ, прежде чем накинуть на свое тело. За час до двенадцати он покинул дом. Винокурня цвела различными сортами винограда. Кристальные бабочки мельтешили между резных ягодных листьев, смахивая росу. Заботливые садовники ухаживали за почвой, собирали урожай, подрезали длинные лозы. Вдалеке, где возводили забор, раздавался звук молотка. По тропке только что проехала телега, груженная бочками. Вино нового урожая доставляется в Мондштадт. Рейзор шел мимо таких же бочек только доверху наполненных крупными ягодами, которые оказались еще и очень вкусными. Он остановился, набирая побольше в карманы, руки и рот, когда услышал женские голоса. Слегка пригнулся вслушиваясь. — Фонарные столбы необходимо покрасить до вечера, когда винокурню посетят важные гости. Возьмете в кладовых инвентарь, — строгого вида женщина давала инструкции другой. Та вторая смирно кивала головой, растрепав сильнее светлые волосы. — Ключ вам даю свой, постарайтесь не потерять. И форма, ваш внешний вид должен выглядеть опрятно, неподобающе закатывать рукава и не носить передник. На этом все, Эсми, я пристальнее всех слежу за вами, любая оплошность приведет вас к увольнению, будьте благоразумны. Рейзор передернул плечами, строгая женщина, которая уже отошла, внушала страх работать у нее в подчинении. Он остался на месте исподтишка наблюдая за Эсми. Её было жаль, выглядела девушка растерянно. Она долго рассматривала фонарные столбы, считала их, потом присела на каменную ограду и сорвала немного ягод прямо с куста. Ключ при этом незаметно выскользнул из кармана ее юбки и остался незамеченным. — Эсми, дорогая, твои ножки в любое время суток радуют мой глаз, — к ней подошел высокий плотный мужчина. Глаза его слезились и весело блестели. Он был такого типа людей, которого ничем нельзя задеть. Его внешний вид всегда прекрасен невзирая на количество масляных пятен на рубахе, краснота на лице естественна, а покрытые темным волосом руки постоянно хотят отдохнуть у кого-нибудь на плече. Желательно женском. Желательно поближе к груди. Он свободно подсел к Эсме, широко расставив ноги. Его фигура крупно выделялась по соотношению со скромной и невеселой девушкой. — Почему ты здесь, Таррей? Если Аделинда тебя увидит, то неприятностей не оберешься. — Я не нахожусь в ее власти, моя сладенькая, — мужчина находил глаза собеседницы на уровне шеи. — А вот я нахожусь, — грустно вздохнула она. Её голова оказалась на плече Таррея. — У меня с утра такое плохое настроение… — Как я могу тебе помочь, цветочек? — рука мужчины плавно легла на спину Эсми, слегла поглаживая. — Мне нужно покрасить фонарные столбы, но твои прекрасные руки не годятся для этого дела. Возможно мясной рулет и бокальчик вина решили проблему, ты же приготовишь его для меня? С твоим талантом я уже и позабыла какая на вкус обычная еда. — Ох, — польщено выдохнул Таррей. Он на несколько секунд затих, смакуя похвалу. Я пленен твоим телом, поэтому позаботиться о его сытости моя основная задача. Твои ноги - моя самая большая одержимость, — Таррей томно наклонился к Эсми, как герой легких романов. — Эй, приготовь сначала еду! — сбивчиво сказала она. — Конечно, только еще немного дай тебя поцеловать, — Таррей жадно исследовал губами всё ее лицо и шею, под менее активное участие девушки. Должно быть мысли о хорошем ужине возбуждали ее сильнее поклонника. После его ухода Эсми изменилась в лице, снова став отстало медленной и глупой на вид. Она одернула передник, пригладила волосы. Причина ее неопрятной прически уже удалилась на кухню колдовать себе свидание. Но за работу она так и не взялась. — Эти столбы, итак, хорошо выглядят. Не вижу смысла их красить, — тихо сказала Эсми. Девушка приметила в тени небольшую скамейку к которой и направилась. Она удобно легла на нее, подложив под голову руки и сомкнула глаза. Ничего так не распаляет аппетит как хороший сон. Рейзор этого уже не видел. Он находился в просторном холле винокурни и заинтересованно рассматривал ее интерьер, особенно взгляд цеплялся за нелепую цветную вазу возле лестницы. — Добрый день, меня зовут Аделинда. — Я эмм э да. Собеседование тут. Работа хм. Аделаида непонимающе свела брови вместе, цепким взглядом окинула его с ног до головы. — Вы собираетесь тут работать? Но на винокурню не требуются сотрудники. А если бы и понадобились, то только женщины. Это немыслимо, чтобы я могла вас принять, — категорично мотнула головой старшая горничная. — Н-но госпожа астролог вам раз-зве не писала? — Оу, да, писала. Но она не упоминала ничего, о кандидате. И ТАКОГО я впрямь не ожидала. Нет, вы нам не подходите, — решительно покачала головой женщина. Плечи Рейзора опустились вниз, голова сама по себе тоже. — Аделинда, пришла ли какая-нибудь почта? — вверху лестницы раздался голос, затем тяжелые шаги. — Да. Несколько официальных писем и одно обычное в белом конверте. — Это плохо, — говорящий спустился. Он возвышался над всеми другими в комнате и был очень хорош собой. Мужчина, казалось, не заметил Рейзора, пока смотрел в окно. — Я жду птицу. Сообщите мне сразу же как только она появится. — Конечно, господин Дилюк. Так это сам хозяин винокурни стоит здесь сейчас, пронеслось в голове Рейзора. Аделинда наверное так же боялась и уважала его, как страшились саму женщину все ее подчиненные горничные. — Добрый день, — остановились медные глаза на Рейзоре. Вежливый и беззлобный тон помог слегка расслабиться. — Этот молодой человек - Рейзор, пришел на собеседование, которое я уже провела. — И? — К сожалению, он нам не подходит. Рейзор снова почувствовал на себе оценивающий пристальный взгляд. — Прошу вас присаживайтесь, Аделинда, принесите нам чай. Я сам проведу собеседование. Моё имя Дилюк, я владею винокурней Рассвет, очень рад нашей встрече, Рейзор, — Дилюк внушал спокойствие. Говорил он повседневным тоном, но в его голосе слышалось нечто такое, что не подлежало сомнениям и преуменьшению значимости. — В последнее время в окрестностях города участились нападения монстров. Не исключаю что совсем скоро они доберутся и сюда. Меня часто не бывает на винокурне, а потерять такие виноградники было бы неуважительно по отношению к предкам. Поэтому я совсем не возражаю увидеть здесь мужское лицо. Владеете ли вы оружием? — Нет. — Хм, ничего страшного, — ему не дала закончить предложение птица, которая ворвалась в комнату через окно с громким свистом. Гордо сложив крылья, она опустилась на вытянутую руку Дилюка. Птица принесла записку. Дилюк внимательно ее изучил, но признаков радости на его лице не появилось. Подошла Аделинда с подносом. Она тотчас заметила бумажку в руке хозяина. — Я буду не против того, чтобы вы остались. Сейчас это очень к стати. — Господин, но кем может работать этот молодой человек? Не горничной же. — В чем проблема? Он просто выполняет свою работу. — У нас достаточно горничных. И как же форма, вы сами настояли на одинаковом внешнем виде сотрудников. Мужской вариации нет! У нас сегодня важные гости в конце концов, мы не можем выглядеть смешно и опозориться. — Так дайте ему временно стандартную форму горничных и испытательный срок. Возможно он проявит себя сноровистей любой. — Святой Архонт, что о нас подумают — мужчина в юбке! — ужаснулась Аделинда. — Вы же сами подняли этот вопрос, — улыбнулся Дилюк. — Хорошо, я вас поняла, — не разделила юмора главная горничная. — Рейзор, пройдемте со мной, я расскажу вам обо всем, что требуется знать в первое время. Аделинда повела его по дому, попутно рассказывая по какому графику живет винокурня, куда можно заходить, а в какие комнаты категорически запрещено. — Пока что вы будете жить здесь, в комнату к горничным я вас пустить не могу по понятным причинам. Ваши обязанности состоят в поддержании аккуратного внешнего вида как своего, так и винокурни. Мы дорожим своей репутацией. Поэтому видеть вас с семи вечера до утра завтрашнего дня я не должна. На глаза гостям вам категорически запрещено появляться. Адаптируйтесь в это время в своей комнате. Сейчас я покажу вам кухню. Завтрак персонала в шесть утра, через полчаса после подъема. Опаздывать нежелательно, но это исключительно ваша воля. Можете выразить свои предпочтения в еде, наш повар постарается их учесть, — сказала старшая горничная тоном, который намекал что это никого волновать не будет. Аделинда молча вела Рейзора по коридорам винокурни, а он в это время пытался прийти в себя и оценить положение в целом. Его принял сам господин Дилюк. У него теперь есть работа, но и женская форма, в которой он должен ходить, пока ему не сошьют другую. Но за возможность работать он это перетерпит. Пойдет на всё, чтобы испытательный срок превратился в постоянную должность. На кухне было жарко, витал запах еды. — Это наш главный повар Таррей, искусный мастер и профессионал своего дела. Рейзора больше всего интересовала именно кухня, а не представление работников, поэтому он с нескрываемым любопытством рассматривал полки со специями, различные сорта масел, множество овощей. А какой во владении Таррея находился инвентарь. Сотни блестящих кастрюлек, огромные и миниатюрные сковородки, наточенные ножи, сотейники и блюдца. — Аделинда, а я могу работать на кухне, уверяю что очень неплохо готовлю, особенно стейки? — с верой в чудо спросил Рейзор. — О нет, — резко сказала она и даже улыбнулась наивности такого предложения. — Таррей, вот список блюд к вечернему мероприятию. Повар в белоснежной форме, которая сидела безупречно на его крупном теле, изучил список. Исполнять поручение он кинулся немедленно. — Вижу что в списке нефритовые мешочки. Я знаю несколько тонкостей в приготовлении, чтобы они таяли во рту и оставались сочными. Достаточно всего добавить пару ложек, — торопливо начал Рейзор. — Дорогой мой, чтобы готовить мало прочитать несколько книг про приготовление блюд, готовь ты лучшие стейки во всем мире, все равно необходимо чутье и поддержка. Я практиковался в шинковке каждый день часами с пяти лет, жил на рынке у торговцев, чтобы распознать их секреты, — он ловко орудовал ножом, разрезая помидоры, — разделывал туши кабанов руками, чтобы выяснить как готовить. И наконец поддержка, мои самые ценные люди, которым я доверяю, и которые доверяют мне. Моя семья: женушка Ида, сынок Покки и доченька Зи, — Таррей указал на фотографию в рамочке, где улыбались четыре счастливых лица. — В мире все основано на честности и давай будем честны. Твои руки недостаточно большие и крепкие, лицом ты тоже на повара не похож, твой рост не позволит доставать продукты с верхних полок, ты будешь просить помощи у других и это займет время. Время в готовке ценнее всего. Даже я не смог со своим опытом пробиться на арены великих. Продолжай драить полы и даже не думай об этом месте. Забудь о кухне навсегда. Рейзор и Аделинда выслушали его речь. Аделинда скептично вздохнула и закатила глаза. А внутри Рейзора зашевелилась необъяснимая злость, будто огромное чудовище рвалось наружу. Ему хотелось доказать свою правоту, разодрать гордому повару брюхо и станцевать на столе. В это время здравая часть рассудка понимала что все слова чистая правда, что мечты останутся мечтами. — Нам пора идти дальше. Рейзор внешне поник. За это ему представила Аделинда. — Ты уже совершаешь ошибку: фокусируешься на другой задаче, — раздраженно бросила главная горничная, переходя на ты. — Ты еще даже не приступил к испытательным обязанностям, а уже влезаешь в чужую среду работы, навязываешь себя и сейчас думаешь расстраиваться? А что потом, не выйдешь на работу потому что глаза от слез опухли. Нет уж, прекращайте! Вернитесь в комнату где мы встретились впервые и ожидайте меня там. Я проверю фонарные столбы и вернусь. Рейзор уселся на диванчик. Больше его не будоражил красивый холл и его дорогая мебель, плотные занавески и искусная вышивка на коврах. Он прикрыл глаза, сжимая пальцами рубашку Беннета и думая о нем. Скучает ли? Чем занят? Беннет после ухода Рейзора сделал себе бутерброд и задумчиво глядел в чайную гладь пока жевал. Он никому не рассказал о ночных приключениях в руинах и воспоминания каждый день тускнели. Еще слова астролога о судьбоносной встрече его не оставляли, с того дня он во всех прохожих искал смысл и это сводило с ума. Нужно было как-то отвлечься, а заодно и освежить память. Беннет собрал походную сумку, закинул ее на плечо и двинулся в путь. Руины храма тысячи ветров находились в одиноком забытье. Никто сюда не ходил даже из любопытства, никто не стремился возвратить в прежний величественный вид остатки огромных стен и колонн. Сквозь каменные полы росла зеленая трава и цветы, густой плющ расползся горизонтально и вертикально, скрывая темные проходы за собой. Беннет содрогнулся и тише прежнего пошел вперед. Ветер выл в пустых залах леденящую душу песню, где можно было уловить плач давно уничтоженной цивилизации. Ничего не намекало на кровавое прошлое руин, но нечто запрещало даже монстрам разбить тут лагерь и плясать вокруг огня. Беннет продвигался вперед, необходимый ему вход был справа от круглой арены. Той ночью он совершенно случайно обнаружил в стене проход и осмелился сделать шаг в пустоту. Днем его почему-то отыскать было труднее. Он шарил руками по каменной клади, разводил в стороны плющ. После часа безуспешных попыток Беннет решил присесть на камень и еще раз подумать. Ведь не мог проход исчезнуть, не мог его кто-то заделать за пару дней. Камень будто пошевелился. Странный треск почудился искателю приключений. Звук активации. Писк. Его резко кинуло на пол. А камень рядом выходил из мертвого состояния, качался и наконец встал в полный рост, оказавшись спящим стражем руин. Робот активировал оранжевый глаз, фокусируя его на Беннете, издал предупреждающий писк и выпустил ракеты. Искатель приключений бросился бежать по стопам преследуемый роботом. Беннет молился Архонту чтобы робот оказался один, а поблизости какой-нибудь патрульный Ордо. Но удача давно покинула Беннета, чтобы так угодить. Легкие разрывались от долгого бега, ноги гудели, а роботу все нипочем, он так же швырялся боевыми ракетами, промазывая в метре от головы парня. Наконец он нашел укромный уголок, откуда его не было видно и остался там перевести дух. Робот затих, его механические шаги отдалялись. Сердце стучало где-то в горле. Беннет выглянул из-за стены и увидел как страж руин ходит кругами по арене, вероятно успокоится совсем не скоро. Одновременно с этим он вспомнил куда нужно идти. Не попадаясь на глаза роботу Беннет дошел до плотного густого плюща, нашарил на стене рычаг и дернул. Громкий звук сотряс арену, страж руин замер. Со скрежетом отодвигалась решетка прохода, Беннет обернулся, уповая на неудачу. Робот его заметил. Своим огромным размахом ног он дойдет до места за десять шагов и сможет убить выстрелом ракет впритык. Беннет бросился на четвереньки, пытаясь пролезть в небольшое отверстие, которое образовалось между ржавой решеткой и землей. Если пролезла голова, влезет и все тело, эта истина еще не подводила. За пять шагов до цели робот активировал прицел, боевые ракеты в готовности высились около его длинных конечностей. За два шага он сделал залп. Беннет в спешке дернул рычаг и решетка всем своими металлическим весом грохнулась вниз. Четыре ракеты взорвались на том месте, где Беннета уже не было. От взрыва поднялась пыль, запах гари и пороха плотно забил дыхательные пути. Он громко закашлял, а затем потерял сознание. Аделинда вернулась злая, когда узнала что горничная, спала во время работы да еще и потеряла ключ от кладовых. — Я вас предупреждала! — гневно говорила она, скромно потупившей взгляд Эсме. — Вам очень повезет если ключ будет найден! А вы, я же говорила не попадаться мне на глаза, — обратилась она к Рейзору. — Контракт вам поднимут в спальню, форму заберете у Моко, Эсми проводит. Это всё. Эсми тупым взглядом посмотрела на Рейзора и промямлила чтобы он следовал за ней. Вместе они оказались у небольшой прачечной. — Ах, вот это дела! — улыбнулась Моко. — Я уже наслышана о тебе, должно быть пренеприятно будет так ходить, но ты потерпи. Это на пару дней, пока другой костюм не будет готов. Эта работа стоит того, какие открываются возможности, — радостно щебетала она. Должно быть профессия горничной действительно сводила с ума. И Рейзор мог предположить почему. Она выдала ему чистую белую рубаху, черную юбку. — Передник мы завязываем туго, узел нужно прятать под корсет, обязательно красивый бант. Пока не научишься, можешь подходить ко мне. И всегда носи чепчик. Ой, ты был бы такой милой девушкой, мне уже не терпится посмотреть на тебя в форме. Рейзор невольно улыбнулся рядом с Моко, она была такая живая, такая открытая, что они точно смогли бы подружиться. Возвращался он мимо кухни, откуда слышался бас Таррея и другой властный тон, в котором голос Эсми различался не сразу. — Крошка, извини, но ключик я забрал себе. Надеюсь он отпирает твое сердце, иначе хранить его у меня нет смысла. — Таррей, отдай мне его скорее, — притопнула ногой горничная. — Сначала поцелуй, ну же, или я выкину его в окно. — Сейчас не время шутить. Немедленно. — Я не шучу, — Таррей действительно швырнул ключ в кусты. Эсми задохнулась от возмущения, она обернулась, чтобы уйти, но повар удержал ее руку. — Эй, ну ты чего. Я приготовил мясной рулет, давай посидим, выпьем. — Давай, — хищно блеснули глаза девушки. Она голодно окинула стол, где стояло несколько готовых к мероприятию блюд: вяленая рыба на углях, нефритовые мешочки, грибная пицца, копченый цыпленок. — Ты что делаешь! Это не для тебя, это для застолья! — А к черту, раз меня теперь уволят, тебя тоже, — Эсми хватала руками еду и пихала ее в рот. — Ты выкинул ключ Аделинды. — Нет же, я тебя разыграл, это ключ от моей комнаты. Я не брал ничего Аделинды. — Как не брал? — виновато вытерла рот Эсми. Рейзор усмехнулся над неудачей Таррея, над двумя его неудачами и пошел сначала туда, где утром Эсми выронила ключ. Потом к себе в комнату, где смог лечь на перину и утонуть в ее мягкости. Из-за раннего подъема, эмоций за день глаза сомкнулись сами по себе. Он быстро заснул. Разбудил его негромкий стук в дверь. Плохо понимая где он находится Рейзор вскочил и огляделся. За окном пламенел закат. — Я вхожу! — Аделинда приоткрыла дверь. Выглядела она очень стильно и нарядно. Она определенно волновалась и мыслями находилась внизу, где делались последние штрихи к мероприятию. — Который час? — Почти семь. Скоро все соберутся, сначала гости проведут деловую беседу, после застолье. Надеюсь Таррей успеет приготовить все блюда. Иначе я усомнюсь в его мастерстве, — нервно хохотнула женщина. — Я пришла напомнить о том, чтобы вы не выходили из комнаты, дверь я запру. Отнеситесь с пониманием, пожалуйста. И еще, — Аделинда обернулась, словно терзалась договорить предложение или нет. — Сегодня на винокурне стало на одну горничную меньше, вам придется тут задержаться. Как бы я этого не хотела. — Аделинда, я нашел вот это, — он протянул главной горничной ключ. Её лицо выразило восторг и благодарность. — Спасибо, что не пошел проверять от чего ключ, а сообщил об этом мне. Возможно твоя честность меня подкупит. Доброго вечера. Рейзор остался один в комнате. Развешал на плечики форму горничных, сел около туалетного столика, всматриваясь в свое отражение. Внизу раздавался гул голосов и медленной инструментальной музыки. В зеркале отразился кусочек убывающей луны. Как в ту ночь они пересеклись взглядами. Сердце сделало скачок. Перед глазами появилась фиолетовая дымка, в которой тонула комната, его руки, выставленные вперед. Рейзор вскочил со стула хватаясь за голову. Его мотало из стороны в сторону. Легкие занавески мягко упали на пол, покрывало легло рядом. — Ка-кой кошшшмар, — прохрипел Рейзор. Он стоял на четвереньках, тяжело дышал, его сердце настолько сильно колотилось что, могло бы пробиться сквозь ребра. В голове шумели два голоса, которые объединялись мистическим потоком: — Моя правда в этом, я не умею по другому… Сотни ветров сойдутся на похороны и ни один не уйдет без печали… Я никого из них не дам в обиду… Величие порождает зависть, а я съедаю ее на обед… Рейзор заткнул уши. Он задыхался от чувства, что на груди кто-то сидит и сдавливает шею. Перед глазами стелились золотые искры, слюна капала на пол. Оперевшись дрожащей рукой о стул, Рейзор смог взглянуть в зеркало. — Не смотри на меня! — одернул чей-то голос, как эхо из глубин. Зеркало крупными осколками рассыпалось. Лунный свет отражался от каждого стекла, выталкивая в комнату небольшие белые шарики. Тем временем тело Рейзора перекосило. Он встал на руки и ноги, словно находиться в таком положении было обычным делом. Как животное он погнался за белыми шариками света, стараясь их съесть. В его голове находилось знание если собрать десять частиц, то что-то произойдет. Он гонялся за шариками, пока обессиленно не рухнул на пол. Постепенно лицо превратилось в смешанное бледное месиво, где оставались на месте только белки глаз. Волосы втягивались в череп, пока не стали длиной до плеч. Его ломал лунный свет всего несколько секунд, которые продолжались вечность. Когда боль утихла он был истощен духом. Казалось, тело существует отдельно и в бодром состоянии. Мысли улетучились, оставляя простор пустоте. Вокруг была лишь белая комната с кроватью по центру, а под ней скрывалась фиолетовая чернота. — Я слышу своё имя. Люди в этом доме вспоминают моё имя, — Рейзор взглянул на свои руки, которые стали странными. Стало больше мышц и волос. По ним рябили яркие желтые точки. — Моё имя, — он погладил одну из них. — Исаак. Скажи это и появится новое пятнышко, я так этому рад. — Кто ты? — в глубине собственной головы спросил Рейзор. — Исаак, добродушный искатель приключений. В своё время я добровольно отправился дружить с монстрами и потом. Помню что теперь я должен их искоренить. Кстати, что за лохмотья на мне? Почему зеркало разбито? Они взглянули в своё отражение в окне. Прозрачный силуэт, а в нем совсем не Рейзор. — Ты погляди, мое тело, это МОЁ тело, а не то в котором я жил эти дни. Какие волосы, а какой пресс, — Исаак задрал рубашку любовно гладя живот. — Честно говоря, предыдущее было худощаво. — Как это произошло? — Рейзор наворачивал круги в воображаемой белой комнате, где под кроватью кто-то рычал. — Кто там! — он указал на кровать. — О, там живет какая-то волчья сущность, мы с ним знатно повздорили. Ему постоянно хочется убивать, но моего оптимизма хватает, чтобы противостоять этой жажде. — А как волк оказался в моей голове? Как там оказался ты? Как мое тело превратилось в твое? — Эй, без паники. Думаю это продержится всю ночь, а затем пропадет вместе с лунным светом. Но это мы обсудим потом! Я жутко хочу есть, а когда я голоден волку проще мной завладеть. То есть ты голоден и тобой завладеть. — Стой, мне нельзя выходить из комнаты. — Это тебе нельзя, а я прекрасно сложенный мужчина, правда в непонятных лохмотьях, но все еще привлекательный. Рейзор больше не контролировал своё тело, даже повлиять на сознание Исаака не мог, просто плыл по течению. Точнее шел огромными ступнями по мягким коврам и улыбался себе во все зеркала, всем симпатичным гостям. — Так-так-так, где тут кухня, мы видели ее днем, — Исаак насвистывал, пока пробирался через толпу нарядных дам и мужчин в костюмах. — Вы очаровательно выглядите. Отличный костюм, — сыпал комплиментами, даже успел потрогать какую-то женщину за мягкое место. — Кухня! Волк от этого слова взбесился. Рейзор почувствовал тоже что и Исаак. Сильное тело искателя приключений обрело фиолетовую дымку, он жадно накинулся на блюда, которые Таррей оставил дожидаться своего часа. Он наедался до тех пор, пока не почувствовал сложность в передвижении. Чернота под кроватью довольно рычала, Исаак ругался что кубики пресса больше не такие четкие. Когда повар вернулся на кухню, то нашел лишь пустые тарелки. — Мы готовы начинать ужин, что выносить первым? — горничная вздрогнула от взгляда отчаяния Таррея. Рейзор, Исаак и волк в одном теле стремительно бежали вперед, ведь искатель приключений утверждал что кому-то нужна помощь. Его сытая лень улетучилась, стоило услышать заветное слово. — Помогите! — после каждого подобного выкрика Беннет кашлял. На крик никто не откликался уже несколько часов. Время близилось к вечеру, на улице холодало. Не рассчитывая на внезапное заточение много еды с собой Беннет не взял. Он яростно дергал рычаг сломанного механизма и едва ли теплил надежду выбраться. Страж руин монотонно ходил по кругу. Это была западня со всех сторон. В попытке спастись, когда нырнул под решетку, Беннет угодил в тупик. Вокруг были три каменные стены и никакого прохода. Вдруг сумрак осветил взрыв ракет стража. Огромный механизм сменил свой курс, тяжело шагая в сторону. Ловкая фигура наносила один за другим удары, похожие на короткие разряды молний. На каждый замах робота некто наносил два удара, пока не попал в яркое ядро у него на голове. Страж руин затих и медленно повалился. — На помощь! Те минуты, которые Беннет ждал пока его обнаружат, тянулись неимоверно долго. — Привет, как поживаешь? — Исаак улыбнулся. Свечение от его тела позволяло Беннету разглядеть своего спасителя, но он больше внушал страх. Одежда лопнула так, будто была на несколько размеров меньше, но в нее упорно хотели облачиться. Чудаковатое выражение лица. И этот странный фиолетовый свет. — Не могли бы вы потянуть за тот рычаг? — Не поддается, видимо, застрял. Но не переживай, я смогу вытащить тебя другим способом. Исаак просунул ладони между решетки. — У вас не получится руками ее согнуть, это невозможно. — Нет ничего невозможного, главное желание, — Исаак медленно раздвигал ржавые прутья, пока проход не стал достаточно большим, чтобы Беннет мог выбраться. — Спасибо вам, я уж было отчаялся. — Да ты дрожишь от холода, возьми мою рубаху, — высокий и крепкий Исаак стянул порванную рубаху со своего идеального тела, не забыв поиграть мышцами. Он хвастался. — Спасибо, — порядком замерзший Беннет принял одежду. — Ой, вы тоже подписываете свои вещи? Ну-ка, буду знать имя своего спасителя, только плохо вижу Б. БЕН. БЕННИ?! Ой, прям как я. Я тоже так подписываю… Вдруг он поднял голову вверх, заглядывая в серые глаза Исаака. Тот слегка стушевался. — Откуда у вас эта рубашка? Что вы сделали с человеком, который ее носил? — О чем ты, это моя рубашка. Да я в ней родился, — весело, как рыночный торговец овощей, сказал Исаак, почесывая голову. — Мамой клянусь ничего ни с кем не делал. — Лучше вам сказать правду, — искатель приключений обнажил клинок, направляя его на мужчину. — Эй малыш, вылезай, я не знаю что сказать, — Беннет обернулся, а Исаак продолжил разговаривать сам с собой. Он смешно пожимал плечами и разводил руками. — Ты не можешь сказать что не хочешь! Твой друг меня сейчас на части разберет, а я еще не выполнил свою миссию, чтобы умереть. Да, я покину твоё тело когда моя душа успокоится. Сразу же! Я тебя не обманываю. Контракт заключать мы не будем, — Исаак комично злился и что-то доказывал самому себе. Он был большим ребенком, искренне говорил то, о чем думал и выражал это на лице. Беннет подумал что перед ним идеальный искатель приключений, будто книжный герой, которого все обожают за подвиги. — Всё, мы поговорили! — важно объявил Исаак, откидывая волосы назад. — Он не хочет тут разговаривать. Может к тебе, есть ли у тебя что выпить? До дома Беннета шли молча. Исаак восхищался своим телом, мокрой травой под ступнями, что может слышать свой голос и говорить обо всём. Но о чем именно еще не вспомнил. Беннет готовился быть ко всему готовым. Ведь Рейзора он видел утром и ничего не предвещало таких перемен. — Какие чудесные цветы эти астры. Мои любимые между прочим. А что у тебя есть пожевать? О, вино! — Постой, — поздно кинулся к Исааку Беннет. — Хотя бы не с горла пей. — Да всё путем. Ой, ик, — Исаак схватился за живот. Поднял взгляд на Беннета, который обеспокоенно смотрел в ответ. — Я сдуваюсь. Голову Исаака повело в сторону, скрюченными пальцами он вцепился в столешницу. Бутылка с глухим звуком ударилась о пол. — Ох, пил он, а голова болит у меня. Не только голова. Всё болит. Рейзор в своем теле лежал на полу лишь в порванных брюках. Беннет стоял поодаль. Ведь на его глазах только что случилась жуткая трансформация из высокого крепкого мужчины в привычный вид Рейзора. Он сел за стол с жалостью глядя на пролитое вино. Поставил локти на столешницу, а голову уложил на ладони. — Теперь ты меня ненавидишь? — долгую тишину разбил низкий голос Рейзора. — Нет! — Тогда я должен рассказать что произошло… — Нет! — снова громко возразил Беннет, а потом тише добавил, сползая на пол рядом с Рейзором, который всё ещё не мог двигаться. — Я хотел тебе рассказать и не успел. Чтобы все лучше вспомнить пробрался в руины, но застрял. Той ночью, когда шел дождь, я был там. Искал призраков и нашел. Внутри руин, среди комнат были открыты два портала, а между ними метался человек. Я не уверен, что он был жив. Его руки были растянуты в стороны, и его бросало то в один проход, то в другой. Нога могла возникнуть там, а тело остаться тут. Потом кто-то появился. Светловолосый человек, а с ним вместе огромный рыцарь. Они требовали рассказать о маске, про какую-то маску. Вероятно те двое опоздали и спрашивать уже было некого. Рыцарь сделал еще несколько порталов, а светлый ему сказал сделать надрез, чтобы они могли вытащить душу и узнать информацию от нее. Рыцарь достал странный клинок в голубом пламени и проткнул человеку горло. Тут ударила жуткая молния, полы буквально сотряслись. Светловолосый упал и задел рыцаря, тот махнул мечом, напрочь отсекая голову от тела. А потом вспышка и что-то светлое вырвалось оттуда. Они это не смогли поймать. Я убежал. Потом встретил этих собак, потом меня спас ты. — Эта молния - настоящее проклятье, — невесело усмехнулся Рейзор, ощущая тепло на груди. Плечи Беннета подрагивали от рыданий. — Я знаю только один способ снять проклятие. Пусть он будет рабочим. Прошу. Беннет обхватил лицо парня ладонями, касаясь мокрыми губами лба. — Эй, малыш, не хочу прерывать момент, но у меня тоже есть что тебе рассказать. Я вспомнил свою миссию, — впервые серьезным тоном сказал Исаак.