Свита из одного

Некоторым причитается свита. Презеденту. Королеве Елизавете. Френку Синатре. Мохаммеду Али. Арнольду Палмеру. В общем, большинству знаменитостей. Френк Абигнейл, «Поймай меня если сможешь»

      В конференц-зале душно и тесно, а главное- очень скучно. Все наблюдают за тем, как Новосибирск пытается разъяснить тему собрания и привлечь к себе внимание. Зрелище действительно немного жалкое… На молодого никто не хочет обращать внимание, только Омск и Томск внимательно слушают. Да, зрелище реально жалкое…       — Прошу вас, отчеты с областей должны быть сделаны к концу этого квартала! Это очень важно! — пытаясь собрать в кучу расходящихся коллег, безуспешно кричал Николай.       А, пожалуй, его слушал ещё Красноярск с лицом надменной сволочи, что от одного взгляда на его ухмылку ты мог прочесть его мысли: «Ну что, тяжело тебе? А был бы я столицей…». Но поскольку основная часть собрания уже была завершена, никто не горел желанием оставаться, а потому отделавшись равнодушным «Да-да, мы все сделаем», все разошлись. Со временем даже Омск с Томском ушли, а в конференц-зале остались только Красноярск, Иркутск, невольно задремавший, и, собственно, помятый и расстроенный Новосибирск.       — Что, Коля? Устал? А я говорил тебе, не твоё это дело- весь федеральный округ под контролем держать, ты бы лучше… — начал было издеваться Енисейский, но сразу был прерван на полуслове:       — Черт побери, Руслан, ты уже заколебал со своими язвами, отстань уже от него, не насилуй нам всем мозг, — потирая переносицу, вставил Дугар.       Едва ли не ежедневные издевательства уже достали всех, даже непричастных. От такого резкого сопротивления Красноярск немного опешил, сразу изменяясь в лице.       — Нашёл себе защитника, да, Николай? Все вы чертовы лицемеры! Что один, что второй! — едва не срываясь на крик, сквозь зубы зашипел Енисейский. — Да пошли вы оба, удачи вам в личной жизни!       После небольшого спектакля Руслан эпично хлопнул дверью зала, даже не оставляя Коле шанса догнать взбесившегося опекуна.       — Ой, да брось ты, перебесится и успокоится. С ним всегда так. Забей. — глядя на дверь, равнодушно выпалил Ангарский.       — Мф, спасибо, что защитили, я-я… м-м… — замялся Сибиряков.       — И на это тоже можешь забить. Он уже всех достал, я сделал это скорее для себя, так что не придавай этому значения. Ещё увидимся, пока!       И вышел, правда дверью не хлопнул.       Уже, пожалуй, в сотый раз за день в голове проскочила мысль: «Да я хоть кому-нибудь в Сибири нравлюсь?!»       В парке перед зданием заседания правительства солнечно. На клумбах цветут бархатцы и благоухают сирени. Выйдя на свет, Коля немного поморщился. Все же в последнее время он очень много времени проводил в четырёх стенах, отвык от света. Все уже разъехались по аэропортам, но где-то среди сиреней затесался знакомый силуэт, недавно спасший его от очередной порции нападок со стороны Руслана, к которому Коля поспешил, дабы обсудить кое-какие деловые вопросы. Дугар чуть нервозно курил, выпуская в воздух огромные клубы вонючего дыма.       — Дугар Якович! Подождите, пожалуйста! — подбегая, воскликнул Сибиряков. Ангарский затушил пальцами едва тлеющий бычок, обернулся лицом к «младшему».       — Что такое, Николай? — нарочито серьезно спросил он.       — Я… м-м, мне к концу следующей недели нужен отчёт по выплавке алюминия в Шелехове, сделаете?       — Конечно, как только вернусь-начну делать.       — Кстати, спасибо вам ещё раз… Это действительно очень мило с вашей стороны…       Дугар равнодушно пожал плечами.       — Его тоже понять можно. Такой статус отобрали. Но если Михаил Юрьевич посчитал, что ты станешь достойной столицей, то, пожалуй, так оно и есть. Лично я считаю, что ты хорошо справляешься со своими обязанностями. Просто к младшим пренебрежения больше, вот и все.       Новосибирск невольно зарделся от таких приятных слов. Все же, кто-то впервые увидел в нем потенциал!       — Хах… наверное было бы очень удобно иметь расположение такого влиятельного города округа… — со вздохом произнёс Сибиряков.       — Свой статус и право на него надо уметь отстаивать. У тебя это выходит действительно жалко. Наверное, тебе действительно пригодилась чья-то помощь в этой стезе. Можешь расчитывать на меня.       Парад невероятной милости со стороны Иркутска был абсолютно сбивал с толку. Николай буквально выпал в осадок.       — Я-я… Спасибо вам, Дугар Якович! Вы не представляете, насколько для меня это важно! И-и… я в долгу не останусь! — в сердцах выпалил Сибиряков. Ангарский невольно поморщился. Видно, сердечные благодарности коллеги выводили его из себя. Действительно, он ещё малое дитя, но слишком рано его бросили на произвол судьбы.       — Оставь свои благодарности при себе, — вздохнул Дугар. — Просто научись ставить себя перед людьми. Увидимся на ежеквартальном собрании.       — А? Да… Да! До скорой встречи, Дугар Якович! — крикнул вслед уходящему иркутянину Коля.       Примерно так, если опустить кое-какие не особо важные детали, выглядело наиболее близкое знакомство Иркутска и Новосибирска. Покуда эта история вас заинтересовала, я продолжу рассказ.       Такая радостная новость, без всякого сомнения, весьма и весьма взбудоражила впечатлительного Колю. Между заполнением отчетов и мимолетными взглядами в окно все куда более навязчивее проскакивали мысли, вгоняющие молодую столицу в краску. В мгновение ока, буквально по щелчку, относительно безызвестный, окутанный альбионом загадочности Дугар стал едва ли не великим спасителем среди кучи лицемерных и надменных коллег, что за любой просчёт ткнут мордой в собственный косяк. Слова его звучали столь же убедительно как правила в учебнике химии, а твёрдый и ровный голос добавлял его репликам убедительности. Все же хорошо, что судьба наконец провернулась к нему лицом…       Хотя, как известно, если кому-то хорошо, кому-то непременно будет плохо. Не успел самолёт приземлиться на мокрую от дождя посадочную полосу, как вся злость Руслана выплеснулась прямиком на уставшего с ночного перелёта Дугара. Сотни гневных смс, с текстом в духе «Какие же вы все-таки с Николаем сволочи» и «Да я здоровье себе угробил, лишь чтобы столицей стать, а ты его защищать вздумал!», так и сыпанули после отключения режима полёта. Похоже «перебесится» затянется на неопределённый срок…