Свита из одного

      Пожалуй, Коля всегда был смышлёным малым. Дугар понял это ещё в те моменты, когда его названного опекуна уносило в очередную дыру, а заботы о мелком спиногрызе ложились на плечи соседа, доподлинно не понимавшего, как вообще обращаться с детьми. Уже тогда Новосибирск был довольно большим, а потому проблем возникнуть не должно было.       — А вы знаете формулу серной кислоты? — безвинно спросил мальчик, пытаясь задрать голову так, чтобы лицо его очередного воспитателя было видно. Два больших голубых глаза выделялись на фоне чуть бледной кожи мальчонки, а выглядел он так по-глупому, хотя в свои пятьдесят с хвостиком уже говорил вполне умные вещи. Подобного рода вопрос выбил Ангарского из колеи, заставив того удивлённо приоткрыть рот.       — Понятно, вы не знаете… — глубоко вздохнул Коля, возвращаясь к большому многотомнику «Словаря юного химика», очевидно выискивая там формулу нужной кислоты.       — Так ты… Ты же Новосибирск? — постарался выйти на диалог Дугар.       — Да, это я. А вы, должно быть, Иркутск? Русик мне много о вас говорил. Правда, я представлял вас иначе.       У Иркутска окончательно отвисла челюсть. Пацану на вид ну максимум лет пять, а он выдаёт такие пируэты.       — Ну и как же ты меня представлял? — снедаемый любопытством, спросил иркутянин.       — Ну…– мальчонка задумался, даже отвлёкся от своего чтения. — Наверное, большим грозным мужчиной, с каким-нибудь топором наперевес, что без всяких препятствий каждый день проходит десять километров по тайге, чтобы собрать хворост и добычу с ловушек… О! Ещё у вас есть ручной сокол, что выклевывает глаза вашим неприятелям и во всем помогает! Наверное таким. — подытожил он.       «И чего этот придурок наплёл ему про меня?» — думал Дугар.       Конечно, с тех пор много воды утекло, сейчас Николай вряд ли вспомнит эти дни, что они проводили вместе за совместными играми в карты, решением задач по гибридному скрещиванию гороха. Сейчас приходится лицезреть, как давно повзрослевший Коленька Сибиряков на огромный зал вещает что-то о спаде производства, о проблемах финансирования и прочее. Вещать то вещает, да кто его слушает? Томск, и то едва ли. У всех есть о чем поговорить. Кемерово и Барнаул о чем-то елейно мурчлычат, Алтайск пытается где-нибудь получше сесть, дабы услышать какую-нибудь очередную сплетню. Красноярск, наверное, ни с кем не общается. Он угрюмо сидит на последних рядах зала, выглядя ну крайне помято. Одним словом, от всех прочих разговоров в зале шумно, тихого голоса Новосибирск не слышно, а вроде важные вещи вещает.       — Блять, да завалитесь вы уже! — чуть раздраженно выпалил Дугар на весь зал.       Разговоры прекратились, но скорее не от уважения, захлынувшего всех, а от шока. За секунду все взгляды присутствующих устремились к виновникам маленькой суматохи: Сибирякову и Ангарскому.Последний не обращал внимания на нервные перешептывания, а Коля, воспользовавшись суматохой, постарался перевести внимание на себя, ударив планшетом для бумаг по столу. Все тут же переметнули свое внимание к нему.       — Так вот, ближайшие полгода ожидается проблемы с финансированием на фоне сложной ситуации в стране, нужно создать план по оптимизации расходов по областям. Я буду ждать отчеты по проделанной работе вплоть до конца года, но они должны быть. На сегодня это все, был рад всех видеть. Можете быть свободны.       В благоговейной тишине все участники собрания встали и так же молча вышли из зала, оставив Николая вновь одного. Сегодняшнее собрание оставило от себя куда более приятные воспоминания, нежели то, несколько недель назад, когда жизнь, очевидно, повернулась в более позитивное русло. Но не стихли ещё в коридоре до конца шаги коллег, как прямо там разразился скандал. Уже только по одному истеричному голосу Енисейского можно было понять, кто задействован.       — Ты гребанный предатель, Ангарский, ты знаешь?! — едва не выл Руслан. — «Столица восточной Сибири» — какая важность! Гляжу, вы прекрасно спелись с Николаем, да?! Так вот, если этот придурок для тебя важнее, чем я, то и чудесно! Ты имени моего более не услышишь, понял?! Ты забываешься, Дугар, кто был твоим другом, кто делил с тобой одиночество, кто залечивал твои бесконечные ожоги?! Кто?! Отвечай мне, блять!       Все остальные уже разбежались, едва заслышав разгорающийся скандал, но крики привлекли внимание Сибирякова, что на всех парах вылетел в коридор, дабы хоть как-то сгладить конфликт.       — О, вы только взгляните! Кто тебя защитить пришёл! — завидев силуэт бывшего воспитанника, саркастично хмыкнул Енисейский. — Может вы ещё и поженитесь, раз у вас такой пиздатый дуэт?       — Руслан, прекрати! При чем тут он то? — постарался успокоить товарища Коля, но ничего, кроме истеричной усмешки это не принесло.       — Не лезь, ты ещё слишком мал для этого. — отмахнулся Красноярск, снова возвращаясь к Иркутску.       До сей поры молчавший, Дугар наконец заговорил:       — Я буду общаться с теми и защищать тех, кого сам захочу. Твоё мнение тут ничего не играет.       Енисейский сразу изменился в лице, будто окончательно сходя с ума. Незамазанный под глазами смог добавлял его образу какую-то нотку безумия. Через секунду раздался сдавленный хлопок — Красноярск молча влепил товарищу жёсткую пощёчину.       — Ублюдок. — сквозь зубы прошипел он, после чего, без особых усилий повторил то же самое и с Николаем и удалился, в своей фирменной манере, ковыляя как по верёвке.       — Удачи в личной жизни! — только и послышалось от него.       Какое-то время обиженные и униженные молчали, потирая место удара. Значит действительно «перебесится» затянется лет на сорок…       — И-извините, это из-за меня… — робко выдавил Коля.       — Не придавай этому значения. Если в этом кто-то и виноват, то только я. Чего я точно не хочу, так это впутывать тебя в наши разборки.       — Ну, своего рода это тоже мои «разборки», ведь Руслан очень много для меня сделал…       — Он успокоится, будь уверен. Ещё сам извинится. Меня он проклянет, но куда уж больше? У тебя и без этого проблем много, не забивай голову. — спокойно проговорил Дугар, обеспокоено шаря по карманам. — Черт, сигареты забыл.       — Может, оно к лучшему. Никотин это яд…       Иркутск слегка усмехнулся. В последний раз ему подобное замечание делал Руслан, лет так пятнадцать назад.       — Наверное, ты прав. Ты хорошо на меня влияешь, Николай. — добродушно усмехнулся Дугар.       Подобные слова заставили невольно покраснеть, обычно то его никто не слушает, отмахиваются как он ненужной детали…       Говорят, что беды объединяют людей. Может быть, так оно и вышло.