Свита из одного

      На самом деле Дугар мешкал, прежде чем вообще что-то предпринять касаемо Колиного «предложения». С иной стороны, надо ли оно ему? Ту пьяную выходку он устроил сугубо чтобы проверить некоторую свою гипотезу. Гипотеза не подтвердилась, а значит и инцидент следовало бы замять, как и множество нелицеприятных моментов, которые видел кабинет Сибирякова.       Но волей-неволей в коллективе громче стали «шорохи». И если Коли не было в их «неформальном» чате, то Дугар уже давно понял что к чему и кто стал источником сплетни. И вот он здесь: сидит рядом с Русланом на потертом диване, пьет вино и, словно самый настоящий аристократ, закусывает сыром. Руслан же в свою очередь читает вверенное в руки Дугара письмо, только изредка посмеиваясь и щурясь от непонятных кое-где слов.       — Мда, давно я такого не видел. И честно сказать, разочарован. — наконец отложив бумажку, вздохнул Енисейский. — Я то думал, там «письмо»! «Я к вам пишу — чего же боле? Что я еще могу сказать?! Теперь я знаю, в вашей воле меня презрением наказать…»! А тут… Кару как обычно раздул из мухи слова, даже досадно.       — А что мне теперь с этим делать?! Я вообще не собирался объясняться! — рыкнул в ответ Ангарский.       — Мне вот интересно, что ты такое отмочил в тот день, что тебя даже порадовали письмом от начальства?       Дугар развел руками, мол, «да вообще ничего такого». Руслан только лениво осклабился и откинулся на спинку дивана, тут же перекладывая голову на чужое плечо рядом.       — Надо идти. Как минимум для того, чтобы ты потом смог доложить мне о том, где находится личная хата Николая. — Енисейский отхлебнул из бокала вино, задумчиво прикрыв глаза. — Насколько мне подсказывает мое чутье, ты от этого дерьма еще нескоро отмоешься.       Иркутск лениво хмыкнул, свободной рукой растрепав чужие рыжие волосы. Подтянул к себе телефон, в мессенджере открыв чат с Николаем. Там в последнее время накопилось много всяких сообщений, но именно сейчас Дугар напечатал лишь короткое: «я согласен на встречу».       Коля не был любителем генеральных уборок. Честно сказать, он бывал дома настолько редко, что генеральная уборка там и не требовалась. Возможно Коля просто боялся перенять маниакальную привычку Матвея генералить квартиру каждый вечер каждого дня. Но получив сообщение от Дугара, наутро Коля уже вовсю наводил порядок. И нет, это простое рациональное желание произвести лучшее впечатление на гостя, во всяком случае, так думал Коля…       Ангарский же, в свою очередь, не сильно нервничал перед встречей. Словно набедокуривший в сотый раз школьник, которого повели к директору, он уже точно знал, что его ждет, а потому не питал к своей участи никаких эмоций. Впрочем, у Дугара так всегда.       И вот, день Х (икс или хэ — непринципиально).       — Добрый день, Николай. — беспристрастно пробубнил Ангарский, едва ему открыли дверь.       — Вы так быстро… Ну то есть, проходите, я вас жду.       В квартире помимо запаха хлора витала еще определенная недосказанность, которую стоило бы как-то перебороть, но никто из собеседников не решался. Дугар намеревался поставить в этом разговоре точку, но Коля в свою очередь (хоть и небольшой любитель таких вот метафор) стремился к определенному многоточию.       И все по правилам: с хозяина чай, с гостя — конфеты. Уже спустя минут пять участники небольшой (не)формальной встречи сидели и молча пили чай, пиля друг друга взглядом.       — Послушайте, Николай… — наконец решился заговорить Дугар.       — Давайте вы уже будете обращаться ко мне на ты. — неожиданно для себя прервал его Сибиряков, сразу же смутившись.       — Послушай, Коля. — раздраженно поправил себя Ангарский. — Давай сойдемся на том, что я сделал глупость, я допью чай и вернусь восвояси?       — Погодите.! — вспыхнул Коля, но сразу вспомнил об их договоренности. — То есть… Погоди.       Сибиряков хотел что-то сказать, но сразу осекся, будто бы поскользнувшись на гладком мытом полу. Из него еще секунду назад ключом било неизвестное, а сейчас кран закрылся снова. Юноша покрутил в руках чашку с остывающим чаем и нахмурился.       — Да, вы действительно сделали глупость. И будьте добры, больше такого не делать. Да, вы правы. Допивайте чай и идите…       Дугару, как водится, много времени допить чай не потребовалось.       Покончив с прощанием и прочими формальностями, Ангарский покинул надраенную квартиру Николая в настроении куда более спутанном, чем было до. Но зато точка была поставлена, как того и желал Иркутск.       Правда, стоило Дугару выйти за порог, как беспокойство заиграло с новой силой. Матвей, по обыкновению своему, редко пишущий смс, вдруг решил почтить воспитанника вниманием: «Коленька, я конечно все понимаю… Но что за любовные письма ты передаешь и кому?»