Противостояние 2.0

Первым, что почувствовал Баки, очнувшись, был холод. Две секунды напряженного ожидания самого худшего — и он вдруг понял, что это все же не пробуждение после заморозки. Рядом тепло, чувствовалось мерное дыхание. Баки не нужно было даже открывать глаза, чтобы понять, что это Стив. А еще у него свело мышцы — так сильно он прижимал его к себе. От легкого движения чуть в стороне захрустел снег. Открыв глаза, Баки резко сел. Голова закружилась, накатила тошнота, ему едва удалось повернуться, перед тем как его вывернуло прямо на белый снег. — Полегче, ковбой, — послышался рядом усталый голос. — Что.. произошло? — спросил Баки, сопротивляясь новому позыву рвоты, и повернулся к говорившему. Им оказался Железный человек. Его костюм был испещрен царапинами и покрыт сажей. Кое-где виднелись вмятины. Баки напрягся. Заметив его выражение лица, Старк усмехнулся. — Успокойся, Холодное сердце, сейчас я не собираюсь тебя убивать. Это было бы непоследовательно даже для меня. Он посмотрел куда-то мимо его плеча. Баки проследил за его взглядом и невольно вздрогнул. В полукилометре от них снег, покрывавший толстым одеялом холмы превратился в черную грязную смешанную с землей массу, облепившую остатки некогда ничем не выделяющегося искусственного холмика. Из-под земли то тут то там вырывался дым и языки пламени. База Гидры догорала. — Знаешь, вытащить вас обоих было большой проблемой, — Старк прервал затянувшееся молчание. — Спасибо, — после паузы проговорил Баки. — Ты мог бы вытащить только его... Тони хмыкнул. — Знаешь, именно так я и собирался поступить. Просто не смог оторвать вас друг от друга. Капитан Америка резко вздохнул и закашлялся. Он встряхнул, головой, прогоняя остатки заполненного дымом беспамятства. — Тони!.. Он с трудом поднялся на ноги и встал между Железным Человеком и Зимним Солдатом. — О, не стоит благодарности, — едко заметил Старк. — Как я только что сказал, его я вытаскивал без особого желания. Где-то внутри базы под землей грохнул взрыв. Стивен наконец осмотрелся. Его костюм был разодран, кое-где прогорел — на коже виднелись ожоги, он не терял сознание от боли только благодаря повышенной регенерации. Баки выглядел еще хуже. Часть волос опалена огнем, весь в копоти и кровоподтеках, взгляд расфокусирован. Лицо было мертвенно бледным. — Бак? — Наглотался дыма, я думаю, — подал голос Тони. — Ты у нас суперсолдат со сверхспособностями, а твой дружбан — явная неудачная подделка. — Ох, замолчи. — Он прав, — с видимым усилием произнес Баки. Ему даже удалось улыбнуться. — Тут ты опять меня обошел. Стивен помог ему подняться. — Сокол будет с минуты на минуту, — вновь заговорил Старк. — Он заберет вас. Постарайтесь не влипать в истории хотя бы несколько месяцев. И вот еще что… В бронекостюме что-то щелкнуло, и Тони вытащил грязный и мятый блокнот в красной обложке и помахал им в воздухе. — Нет, Роджерс, не смотри на меня так, — он убрал его обратно. — Вам я его не отдам. Он выдержал драматическую паузу. — Я отдам его Беннеру. Уж тебе-то, Кэп, должно быть известно, что в нашей команде есть ученые. Кроме того, я искренне желаю смерти Зимнему Солдату. При этих словах Баки вздрогнул. Стивен тотчас напрягся и выдвинулся вперед и вбок, постаравшись встать между ним и Тони. Старк удивленно вздернул брови и вздохнул. — Расслабьтесь. Смерти Джеймса как-его-там Барнса я, наверное, пока не желаю. — А как же Договор? — брякнул Стив и тут же пожалел об этом. Тони болезненно поморщился: — Договор работает. Как-то худо-бедно со скрипом, но работает. Именно поэтому я прошу вас пока залечь на дно. — Опять Ваканда? — подал голос Барнс откуда-то из-за спины Капитана. — Слишком опасно, — отрицательно мотнул головой Стивен. — Карпов еще на свободе, он уже достал тебя там. Кроме того… Тони закатил глаза и шумно вздохнул. — Знаете, наступать на одни и те же грабли трижды может только абсолютный идиот, — заметил он, когда Роджерс вопросительно на него посмотрел. — Два раза мы получали взбесившегося Зимнего Солдата после того, как «в целях безопасности» — для наглядности он показал кавычки пальцами, — лишали твоего Барнса свободы и возможности постоять за себя. Пора бы сделать выводы. — Хочешь сказать, что замораживать или запирать Баки… — Не имеет смысла. Да. Устройте себе, скажем, медовый месяц где-нибудь в спокойном месте. Старк с удовольствием понаблюдал, как вечно осененное печатью благородства лицо Роджерса заливает краска смущения. — А наказанием за непослушание вполне может быть и изгнание. Капитан, признайся, тебе будет очень сложно сидеть тише воды ниже травы и не отсвечивать. Над их головами раздалось стрекотание вертолета. Тони хлопнул по плечу Стива и с насмешкой посмотрел ему в глаза. — Попробуй хоть раз довериться мне, Кэп. Шлем со скрежетом встал на место, загорелись прорези глаз. Железный Человек отсалютовал и взмыл ввысь. Сэм откинулся на спинку стула. В голове шумело и слегка плыло. Они осмотрел батарею бутылок и почувствовал укол зависти. Оба товарища по попойке были абсолютно трезвыми. У них немного блестели глаза, Барнс начал чаще кривить губы в улыбке, а Стив болтал без умолку, цепляясь к каждому слову. Капитан Зануда. В остальном действия алкоголя Сэм не наблюдал. Он честно старался пить меньше и реже, тщательно следил, сколько потребляют оба ветерана и, откровенно говоря, был удивлен. Наташа его предупредила, что регенерация, полученная от сыворотки, защищает Стива от алкогольного отравления. Говорила еще, что с Барнсом будет тоже непросто, несмотря на то, что он был менее крутым суперсолдатом. А он — дурак — не поверил. Не хотел верить, потому что не собирался отказываться от своего плана. Хоть он и трещал по швам. Как человек, проработавший в центре реабилитации, он искренне полагал, что бутылка чего-нибудь покрепче оказывает лучший эффект, чем десяток групповых занятий. Встречи и разговоры нужны для заживления открытой раны. Но иногда воспаленный нарыв надо для начала вскрыть. Две недели Сокол жил под одной крышей с Барнсом и Роджерсом где-то на окраине Будапешта. Их быт был по-военному скромен. В любой момент могли нагрянуть силовики, недобитая Гидра или, что хуже всего, Мстители, которым приказали. Две недели назад они едва унесли ноги из Стамбула. Скрыться в хаосе переворота казалось отличной идеей. Но дело было не в том, что их кто-то нашел. Просто Капитан, мать его, Справедливость очертя голову ринулся спасать детский сад от людей в военной форме. И, что интересно, спас. Потом его самого кинулся спасать Зимний Солдат. А Соколу потом пришлось вытаскивать обоих из изолятора. Хорошо еще, никто так и не понял, кто именно сидел за решеткой в этой странной стране. Полосатый щит Капитана посчитали пророссийской пропагандой. Впервые Баки хохотал настолько громко и от души, что Сэм всерьез перепугался. Мало ли что перемкнуло в голове этого парня. Храни Господь Америку, размышлял Сэм. Европа вызывала у него лишь недоумение и зубную боль. Он покосился на приятелей. Рука Барнса, правая, слегка покачнулась, проливая пару капель шнапса на стол. — Все, господа трезвенники, — заявил Сэм, поднимаясь из-за стола. — Мне надо проветриться. Оставляю вас покончить с нашим противником, — он широким жестом указал на пару еще уцелевших бутылок. Кажется, это была какая-то местная водка. — Я с тобой, — поднялся было Стив, но Сэм отчаянно замахал на него руками. — Нет! Сиди! И ты тоже, — он погрозил пальцем Баки. — Вы оба сидите тут и.. разговариваете. Желательно, с извинениями и взаимным прощением. Друг друга и себя. О Боже, ребята, разберитесь со своим дерьмом, я этого просто больше не вынесу! С этими словами он подхватил куртку и вышел, хлопнув дверью. Так им и надо. Пусть сидят и разговаривают и бог знает что еще делают. Сэму было просто необходимо побыть одному. За недели их скитаний он совсем отвык от одиночества. Стивен упорно избегал оставаться наедине с Барнсом, а тот, в свою очередь никак к этому и не стремился. Как будто черная кошка пробежала. Сэм долго думал и наблюдал, прежде чем его осенило — они боятся. Не засады или облавы, они боятся друг друга. И пришел к неутешительному выводу: суперсолдат на гражданке трусит оказаться лицом к лицу с самим собой. Не нужно быть гениальным психологом, чтобы увидеть, насколько Барнс считает себя ничтожеством. Прячась за редкими шутками, спонтанными воспоминаниями и разговорами строго по делу, он напоминал нашкодившего щенка. Редко принимал решения, предпочитал подчиняться, а на любую бытовую неурядицу реагировал таким болезненным вздохом, что в нем явственно слышалось: «Ну а чего еще от меня можно ожидать». Он не видел будущего, не помнил прошлое, а с настоящим не мог смириться. С Роджерсом дела обстояли не лучше. Рядом со старым другом его застарелый комплекс вылез, словно гнойный прыщ. Сначала Сэм с удовольствием слушал их неторопливые ностальгические беседы, всегда начинавшиеся «А помнишь?...» Потом это его стало беспокоить. Капитан Америка жил прошлым, в отличие от Зимнего Солдата, для которого оно было по большей части потеряно. Но как и Барнс, Стивен не мог смириться с настоящим. Эти двое неплохо держались в экстремальных условиях, когда есть цель, когда надо куда-то бежать и кого-то спасать, но были совсем беспомощны в обыденной жизни. Это не может продолжаться вечно. Сэм вышел на улицу и полной грудью вдохнул ночной воздух. В голове немного прояснилось. Пахло раскаленным асфальтом, отдающим тепло после жаркого летнего дня. Дунай, перекатывая зелено-черные волны, нес из пригорода аромат прелой травы и поздних цветов. Он свернул вниз к набережной и легко сбежал по лестнице, намереваясь сполна насладиться прекрасной ночью вдали от безнадежно больных ветеранов. Барнс некоторое время сидел молча. Потом встал и начал собирать пустые бутылки в пакет. Стивен вздохнул. — Сядь, пожалуйста. Сэм прав. Баки послушно опустился на табурет и устало воззрился на него. — Надо поговорить... — О чем? — резко и с каким-то отчаянием вдруг перебил Баки, но быстро взял себя в руки. — Ладно. Давай я упрощу нам задачу. Ты начнешь вспоминать забавные эпизод из тридцатых, я подхватываю и мы потом сидим и улыбаемся. Давай сразу к финалу. Он вымученно улыбнулся. — Так не пойдет, — Стив налил им еще. — Я понял тебя. Это не работает. Баки пожал плечами и опрокинул в себя стопку. — Я считал, — решился Стивен, задумчиво изучая столешницу, — что если ты вспомнишь себя до всего этого, то смогу вернуть тебя. — Я тоже. Они помолчали. Тишину нарушил скрип железа по стеклу — Баки открыл предпоследнюю бутылку. — И что теперь делать? — спросил Стив, сморщившись от горького вкуса огненной воды, скользнувшей по горлу. — Я не знаю. Можно, например, перестать переводить алкоголь впустую. Стивен почувствовал, что улыбается. Он поднял взгляд. Баки сидел напротив, разглядывая этикетку. — Знаешь, когда ты умер, я был уверен, что не смогу этого пережить, — выпалил Стивен. — Если бы не долг... Если бы я не продолжал делать то, что нужно, то твоя смерть была бы напрасной. — Теперь я знаю, что моя смерть не была бессмысленной, — заметил Баки. — Сам придумал? — Нет. Пегги сказала. И она была права. Я уважал твой выбор, ценил и любил тебя, я не мог не… — Стив запнулся. — Это ужасно. Я будто с покойником разговариваю. — Так и есть, — задумчиво проговорил Баки. — Агент Картер — мудрая женщина. — Она умерла пару месяцев назад. Как раз, когда вернулся ты. — Мне очень жаль. Они молча выпили. Баки потянулся было через стол, чтобы положить ладонь на руку друга, но замер, изумившись тому, насколько естественным было это желание. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Стивен не заметил этого движения. Он невольно вернулся в мыслях к Пегги. К молодой и сильной девушке, способной бросить вызов мужскому миру. К старой больной женщине, которая каждый раз встречала его как будто впервые. Стив моргнул. «Я прожила свою жизнь. Жалею, что ты не прожил свою.» Потом он уставился на Баки. Увидел сжатую в кулак руку, осунувшиеся плечи. — Я такой идиот, — медленно произнес Стивен. — Прости меня. Баки наконец-то посмотрел ему в глаза. В его взгляде читался вопрос. — Нет, вот сейчас помолчи, — он спешно заговорил дальше, пока Барнс опять не вздумал отшутиться. — Я виноват. Виноват что не вернулся тогда, в Австрии. Я должен был найти тебя. Он встал и обошел стол. Баки тоже поднялся на ноги, не отводя взгляд. — Это бессмыслица какая-то… — начал было он. — Я просил помолчать, — Стив был непреклонен. — Потом я выслушаю тебя или, если понадобится, выбью из тебя то, что тебя гложет, но сейчас ты слушаешь меня. Он схватил Баки за плечи. Тот запаниковал. Стивен был слишком близко. — Что бы ты ни думал, я виноват перед тобой. Я поверил в твою смерть. Даже не попытался найти тебя. И я не могу простить себя за это. Поэтому я прошу, чтобы ты меня простил. — Закончил? — процедил Баки. — Ты несешь чушь. Никто в здравом уме не будет надеяться найти живым человека, упавшего в ущелье с огромной высоты. — Не закончил, — Стивен начал злиться. — Никто в здравом уме не отправился бы искать друга, едва узнав о его гибели. Но это не оправдание.. Он уронил руки и опустил голову. Хрипло повторил: — Я виноват. Я больше не хочу с этим жить. Баки вздохнул и в следующую секунду уже обнимал Стива. В этот раз он не стал себя останавливать, да и удивился только краем сознания. — Тебе не нужно мое прощение. Я тебя ни в чем не виню. Я говорил уже, что ты все всегда делал правильно. Что случилось — то случилось. Жизнь продолжается и… Он умолк, понимая, что Стив тихо смеется. — Что я сказал? — То, что нужно. Стивен отстранился. — Твоя очередь. Пора простить себя, Бак. Железная рука резко оттолкнула Стивена так, что он отступил к стене. Баки со злостью прошипел: — Это не одно и то же. — Это то, что случилось. Жизнь продолжается, ты сам сказал. — Стив, прошу, не продолжай… — Жертвы были и будут. Невинные будут гибнуть в любом случае, но если остановиться — погибнет еще больше, — Капитан уже говорил подобное Ванде. — Ты можешь спрятаться и позволить чувству вины сжечь тебя. Но ты можешь продолжать жить и нести ответственность за то, что сделал по своей воле. Он говорил и говорил, пытаясь остановить опасно сверкающего глазами Баки, который надвигался на него, словно грозовая туча. Он сжимал и разжимал кулаки, но Стивен знал, что он не ударит. Не смог в Бухаресте, не сможет и теперь. Баки Барнс никогда не ударит Стивена Роджерса, если у него есть выбор. Пусть он сам в это и не верил, похоронив прошлого себя под пылью и пеплом долгих лет работы на Гидру, но Стив всегда знал, кто перед ним. Некоторые вещи не меняются, именно они и делают нас самими собой. Он замолчал, сознавая, что говорит не то. Не совсем то, что нужно. Алкоголь действительно помог, связав то, что раньше ему и не пришло бы в голову связывать. — Ты нужен мне. — Тебе нужен Баки, — последовал тихий ответ. — Нет, мне нужен ты, — упрямо повторил Стивен. Вновь нахлынула злость на друга за то, что тот не слышит. Не желает слышать. Он. — Я знаю тебя. Перестань думать, что это не так. Что-то в голосе Стива остановило его. Что-то внутри откликнулось, встрепенулось надеждой. Он с удивлением замер, стараясь не спугнуть ее, успеть разглядеть, что это. Понимание, что с ним возятся не только из чувства долга перед давно почившим другом. Он тоже важен, просто не заметил. Должен был заметить, но, погрузившись в пучину самоуничижения, пропустил. В голове шумело то ли от выпитого алкоголя, то ли от злости, то ли еще бог знает от чего. Стивен, заметив, что Баки замешкался, с воодушевлением бросился в атаку. Он обхватил ладонями его лицо, заглядывая в глаза. — Здесь и сейчас, Бак. Ты нужен мне такой, какой ты есть. Сейчас. Я вижу тебя. Взгляд серых глаз изменился. В нем появилось давно забытое выражение. Вера и смутное опасение. Баки несколько раз моргнул, чувствуя знакомое ощущение — его затапливала уверенность. Уверенность в себе, в своих действиях, как будто кто-то невидимый читал пресловутый код. Было похоже, очень похоже, но иначе. Ощущение было теплым и ласковым. Оно не врывалось, сметая преграды, прямо в мозг, оно медленно росло где-то в области груди, перехватывая дыхание. Выплеснулось, заливая краской лицо, стремительно ухнуло в живот, накатывая волнами в такт участившемуся сердцебиению. В этот раз ему и в голову не пришло сопротивляться. — Стив… — невнятно проговорил Баки, сквозь головокружение понимая, что глупо улыбается. Он отдался теплым волнам и, покачнувшись, крепко сомкнул пальцы на его предплечьях. Стивен замешкался, озадаченный разительной переменой, но едва увидев расширившиеся зрачки Баки, совладать с собой уже не мог. Он скользнул взглядом по лицу и мягко коснулся его губ своими. Баки как будто этого и ждал. Он толкнул Стива, впечатав в стену, его язык ворвался внутрь, настойчиво лаская и изучая. Первым, что увидел Сэм, едва открыв дверь, была глубокая вмятина в стене. Он осторожно заглянул в комнату. Тут словно прошелся торнадо. Журнальный столик сломан, по полу разбросаны газеты и какая-то мелочевка. Кресло опрокинуто. Стив лежал на полу, закинув ноги на стену. Рядом, тут же на полу, устроив голову на его животе, валялся всклокоченный больше обычного Барнс. Отметив общий беспорядок и в их одежде Сэм откашлялся. — Вы тут морду друг другу били или трахались? — ляпнул он. Стив отвечать не торопился, а Баки посмотрел на него долгим, усталым и каким-то странным взглядом. Сытым. И еще из него исчезла безнадежность. — О. Нет, молчите, я не уверен, что хочу об этом знать, — Сэм отвернулся на них. Пожалуй, он не на такой результат рассчитывал. Его взгляд бесцельно блуждал по комнате, пока не упал на валявшийся в углу телефон. Экран светился.