В чём сила?

Немного отдохнув после тяжёлой и чуть ли не ставшей кое для кого роковой битвы, бывший шиноби деревни Скрытого Листа и его верный нинкен, неспеша стали изучать бывшее логово гленморильских ведьм. Огромная пещерная полость имела несколько небольших проходов в другие, только поменьше, изучив которые, несложно было догадаться что каждая из них принадлежала одной из ведьм. Потребностей у оных видимо было немного, ни мебели, ни спальных мест, ни кухонных принадлежностей, ни даже туалета. Лишь некоторые, разбросанные по одному вытоптанному клочку земли, предметы, среди которых узнавались свитки да зелья. При взятии одного свитка в руки, парень повертел его в руках и не успел раскрыть, как тот просто исчез из его рук. Но не успел он удивиться, как в них оказался новый. В обоих смыслах новый. Выглядел не как первый, потрепанный и порванный в некоторых местах, а вполне себе солидно, даже не стыдно было в руках держать.—Тот был для тебя более чем бесполезен, а этот позволит тебе не получать подозрительные взгляды от людей, которые посмотрят на твою связку с головами ведьм. Думаю ты уже знаком с такими свитками.—глаза парня засветились. Это невероятно полезная вещь тут, парень рассыпался в благодарностях, на что тогда получил лишь довольный смешок. Спрятав головы в свиток, те более не стали задерживаться в этом месте, наконец вдохнув полной грудью свежий воздух. Взгляд ниндзя снова остановился на окровавленных кольях. —Столько жизней кануло тут, в этом месте. Жизней животных и людей. Невинных и заблудших.—тот внимательно оглядел проход.—Может завалить его к хренам собачьим? —Я бы попросил!—важно начал Акамару.—Вряд-ли это место еще кого-нибудь погубит, его обитателей тут уже нет и остаётся надеяться что больше не будет. По крайней мере таких же как и прошлых. —Ладно уж, идём отсюда, скоро окончательно стемнеет.

***

До знакомой крепости оставалось немного-немало несколько километров. Пока те дойдут до форта Греймур или западной сторожевой башни начнет светать. Те могли бы добраться до места намного раньше и успели бы поспать пару часов — от Акамару изредка даже слышались зевки — но парню после электрической процедуры спать совершенно не хотелось и вряд-ли захочется в ближайшее время. Разрушенная сторожевая башня, кстати, к которой те неспеша приближались, стала местной достопримечательностью. Ещё бы, огромный скелет древнего существа, частями погребенный под грудой каменных обломков. Первые дни там останавливались по два три человека, но позже там собирались целые толпы людей, от богатых до бедных, от бардов, что вдохновлялись этой картиной, до худождников, писавших свои собственные. Проходя раз с Фаркасом, тот заметил что тут даже присутствовали известные личности. Кому спасибо? Правильно, посланнику из другого мира и его верному слуге. Что ни говори, а ночи в Скайриме чудесные. Тихие и спокойные, будто не единое животное, кроме сверчков не смеют издавать не единого звука, дабы не нарушать созданную темнотой идиллию. Ни тебе рёва саблезуба или медведя, ни вой волков, ни пения птиц и даже не лязга металла от проходящего в далеке боя... Послышался лязг металла и крики доносившиеся снизу и... сверху. —У основания стены кто-то есть! В ветренном районе тоже. Видимо взбираются по стене каким-то образом.—быстро начал Акамару.—Серебряная Рука... Решили всё же отомстить, мать их. — Вот же ж! Решили напасть ночью, неожиданно. Ну что же, живыми они отсюда не уйдут... Минута. Ровно минута понадобилась обоим чтобы добраться до нужной стороны стены. На месте никого уже не было, но несколько веревок свисали сверху. Сработали те умно, напролом идти не стали. Взбежав по стене, парень спрыгнул на землю, не заметив на заднем дворе живых людей, лишь несколько трупов их врагов. Основная их численность видимо уже внутри здания. В холодной ярости зарубив сторожащее снаружи мясо, тот вбежал в дверной проем — дверь было выбита — и ужаснулся. —Хэй... О-отец... Скажи что я снова вижу будущее... Окровавленные тела членов клана Серебряной руки. Тела Вилкаса и Фаркаса с неестественно вывернутыми головами. В таком же состоянии Скьор, а Кодлак стоит рядом, пригвожденный собственным мечом к стене. Остальные же померли ещё раньше. А Эйла... Киба зажмурился, в надежде развеять иллюзию, но не получилось. Та лежала всё ещё слабо дыша с кинжалом груди, медленно и с трудом поднимая голову, смотря практически безжизненным взглядом на парня.—ОТЕЦ! —Это так,—спокойно произнес Канашими.—то что ты видишь, произойдет через минуту, если ты сейчас же не обернёшься. Несмотря на непонимание, шатен молниеносно повернулся на сто восемьдесят градусов, принимая удар на давно покинувший ножны кинжал. От силы удара на лезвии осталась небольшая впадина. Точно бил не обычный человек. Удар ногой в грудь, напитанный чакрой, лишь заставил врага отойти на несколько шагов. Долго ему отдыхать не дал выпад Акамару, который нанес размашистый удар лапой — промахнувшись — и сразу же после этого раскрыл пасть, намереваясь отгрызть от скрытого в черно-красном костюме незнакомца побольше. Среагировал тот быстро и нинкен сорвал лишь кусок ткани на рукаве. Голова нападавшего также была скрыта за маской до глаз и капюшоном, от чего были видны лишь бирюзовые глаза, что с раздражением смотрели на того, кого видеть тут не желали. Ее главная цель — осколки, а невесть откуда взявшийся собачник рушит ее планы. —Нападать вдвоем, ещё и на девушку, как грубо.—из-за маски голос был немного искажен, но что-то было в нём знакомое. —Нападать на мой дом, пока меня в нём нет, ещё большая грубость, за которую ты, сука, подохнешь.—сквозь зубы прошипел Инузука, сохраняя хладнокровие. В ответ на на это враждебная особа лишь самодовольно усмехнулась, грациозно уворачиваясь от летящих в нее кунаев. Сблизившись с Инузукой, та снова попыталась достать его мечом, который снова встретил сопротивление в виде кинжала по которому уже была проведена чакра. Кунаем, находящимся во второй руке тот резанул по запястью "ниндзя", от чего та отпустила меч и отпрыгнула. —Быстрый...—тихо произнесла та и ее руку объяло зелёное свечение. —И не говори. С этими людьми еще не успел хватку растерять!—молча скооперировавшись с другом, Инузука шепотом произнес название техники. Когда появившийся дымок рассеялся, перед девушкой стояло два одинаковых человека. —Очень интересно...—с подозрением в голосе сказала та, сощурив глаза.—Ну ка, выйди на свет, покажи себя. Проигнорировав ее слова, оба вынули свои когти, молниеносно подобравшись к врагу, начиная совершать хаотичные взмахи руками, грозя отрезать ту или иную конечность. Через несколько десятков секунд простых уходов от атак, той видимо надоело играть роль мыши. Отпрыгнув подальше, та изобразив жест руками, напоминающий печать, так и застыла. Из живота ее торчал кончик кинжала. —Внимательнее нужно быть.—один из "Киб" развеялся кучкой дыма, другой же хищно оскалился, что давало понять — это Акамару. Резко вытащив из нее кинжал, он зло усмехнулся. —Слушай, а ловко ты это придумал, не знал что на такое способен.—произнес перевоплотившийся Акамару.—Создал клона, а сам незаметно из дыма улизнул, молодец. —Это ещё не всё... Увидимся, милый.—держась одной рукой за живот и истекая кровью, произнесла шиноби — а это Инузука мог с уверенностью сказать — одновременно с этим одной рукой складывая печать, растворилась. Просто исчезла, оставив после себя парящие в воздухе листья.

***

—Не успел.—обреченно произнес парень, смотря на труп того, кто несколько минут назад был жив. Опустившись перед ним на колени, парень положил на пол свиток. Кто-то сейчас убирал весь начиненный членами клана бардак, кто-то перевязывал легкие ранения, кого-то со стонами относили в храм Кинарет. Кто-то выносил трупы, а кто-то как и шатен сидел перед телом старика. Можно сказать весь Круг. Соратники не потеряли практически никого, кроме Предвестника. —Где ты был всё это время?—спокойно спросил Скьор. Собачник указал пальцем на свиток, дотронулся до него и рядом появились четыре головы. Казалось, что итак поникшие члены Круга перестали дышать. Каждый из них знал историю зарождения ликантропии среди Соратников и кто их ею наделил. —Старик не прогадал.—горько усмехнулся одноглазый.—Кодлак всегда хотел избавиться от дара. Не могу его за это винить. Но он не смог бы одолеть таких могущественных существ. Мы бы не смогли. —Я сам там чуть кони не двинул.—хмыкнул Инузука.—Они знали что мы идем, как только мы ступили на их территорию они уже были готовы. Устроили засаду и чуть было меня не убили. Недооценили Акамару, оставили его с одной из своих сестер. Шатен ткнул пальцем в сторону одной из голов, которая была мягко говоря приплюснута.—Вот и она.—Фаркас одобрительно замычал. —Они не смогли унести осколки Вутрад, ты успел вовремя. Более того, они настолько были уверены в своем успехе, что не стали оставлять в своем логове последний.—вставил между слов Вилкас.—Та девушка, они похоже наняли её. —Теперь понятно почему они были так уверены в своей победе. Она ниндзя, шиноби, такая же, как и я. С её поддержкой осколки были бы уже у них.—о том, что было бы с ними, парень умолчал. Вспомнив кусочек ткани от одежды неизвестной, которую он подобрал, достал его из кармана. —Бог ты мой... Тёмного братства нам тут не хватало.—устало бросил Скьор, а Инузука напряг извилины. Что-то такое он вычитал в одной из книг. —Гильдия наемных убийц, если слишком просто. Ассасины. Чем-то схожи с ниндзя. —Тёмное братство? Скьор, ты уверен?—в разговор вступила молчавшая до этого Эйла.—Они раньше не действовали так открыто. —Значит они стали настолько сильны, что позволяют себе такое.—твердо ответил седовласый. Больше никому нечего было говорить. Те молча сидели около Кодлака. Шатену легко убивать незнакомых ему людей или смотреть как те умирают. Но всегда сложно принимать смерть хорошего знакомого, а близкого человека, тем более. Нельзя сказать, что Кодлак был ему близок, скорее как добродушный мудрый дедуля сосед — такое сравнение как никакое другое подходило здесь — и видя его мертвым, на душе становилось тяжко. Мысли о том, что он успел прожить немалую жизнь ни много ни мало придавали оптимизму, но он тут же испарялся, когда понимаешь, что последнюю волю Предвестника Инузука выполнить не успел. Запечатав головы обратно в свиток, собачник оглядел помещение. Ущерба имуществу Йоррваскра, нападение нанесло больше урона, чем его обитателям. Инузука медленно поднялся и молча поплелся к выходу. Акамару за время разговора тут так и не появлялся. Уже у выхода его окликнул голос теперь уже самого старшего из Круга.—Если не занят, поднимись к Йорлунду и скажи что нужно подготовить погребальный костёр.—получив кивок, тот замолчал. Снаружи только-только рассвело, но солнце — выглянувшее лишь чуть больше чем на половину — уже вовсю выполняло свою работу. Акамару нашелся сразу, стоило лишь оглядеться. У новенького Златолиста тот о чём-то беседовал с Даникой. Новость о нападении еще не облетела все улицы города, но вот спешно выходящий из Драконьего Предела стражник давал понять что Балгруф об этом уже уведомлен. Периодического постукивания металла о металл не было, значит кузнеца на месте еще не было, что неудивительно в связи с произошедшим. Оставалось либо ждать его, либо искать. Первое соблазняло, но второе было куда в большем приоритете. —О чём задумался?—нарушил его одиночество женский голос. —О том, где находится ваш кузнец.—ответил ниндзя.—Ума не приложу где его искать. Та легко улыбнулась.—Я так и знала. Пойдём вместе, покажу тебе дорогу. Сами-то мы можем это организовать, но Йорлунд за милю не подпускает никого к кузнице.—та положила руку на плечо Инузуки и зашагала вперед, несильно толкая того за собой. Спустя два или три часа всё было готово к кремированию. Всё было сделано по лучшим средневековым Скайримским традициям, невысокая украшенная конструкция из досок, находящаяся поверх кузницы. Кодлак спокойно и умиротворенно лежал сверху, сложив руки на груди. Одеты на него были его повседневные доспехи, а рядом находился его меч. На похороны Предвестника собралось относительно немного людей. Практически все Соратники, некоторые члены клана Серых Грив, ярл Балгруф и его верный хускарл. Шатен и Акамару стояли на самом краю, лишь наблюдая за происходящим. Они от слова совсем не знали о традициях этой страны и этого города, так что им остаётся лишь это. —Все приготовления закончены.—подал голос кузнец.—Кто начнёт речь? —Я начну.—шаг вперёд сделал бывший советник Кодлака. Никто возражать не стал и тот закрыв глаза, приготовился.—Перед древним пламенем... —...мы печалимся.—произнесли все вместе. —Перед лицом потери...—множества лиц оставались невозмутимыми, лишь некоторые — единицы — были по-настоящему опечалены, и это хорошо читалось на их физиономиях. Больше всех переживал Вилкас, хоть тот стойко держался, в глубине души тот мечтал разреветься как маленький ребенок, ибо Кодлак был для него одним из самых дорогих людей. Фаркас же не любил сдерживаться, но и пустить слезу при всех он также не смог, хоть и хотелось. Эйла не собиралась плакать, но она понимала насколько большую потерю они понесли и повторяла слова прощания с искренней скорбью. Скьор... Скьор потерял хорошего друга, брата по оружию и одного из лучших Предвестников. Он понимал что смерть рано или поздно настигнет всех, поэтому не стал проявлять каких-либо эмоций, лишь безмерное уважение. —...мы скорбим.—Эйла украдкой взглянула на шатена. Его лицо казалось беспристрастным, но при этом было в нём что-то. Что-то напоминающее сожаление и чувство вины. —О погибших...—медленно подойдя к стойке с факелом, одноглазый вынул его и приблизился к месту сожжения. —...мы плачем.—у Кодлака не было ни детей, ни жены, но были те, кто без единой капли сомнения и страха продолжат его дело, будут чтить его память до конца своих дней. —А для нас... —...настал час прощания. С гордостью и грустью смотря на это на распутье между Совнгардом и Охотничьими угодьями Хирсина, бывший Предвестник положил руку на сердце. Оно трепетало, одновременно и от радости и от ожидания, перед грядущей битвой. У него есть выбор. Он вырастил лучших воинов, а значит имеет право на покой. На покой в медовых залах Совнгарда. Улыбнувшись, Белая Грива достал свой меч и повернулся к духу красного волка, стоящего сзади себя.

***

—Пока Йорлунд занимается восстановлением Вутрад, нам нужно решить несколько вопросов.—серьезно произнес седовласый, окидывая взглядом всех присутствующих за столом в главном зале Йоррваскра. Находились тут абсолютно все Соратники и один старичок, имя которого Инузука узнал не так давно, Вигнар. Скьор сидел в самом центре, в одной стороне от него сидели Эйла и Киба, по другую сторону Вилкас и Фаркас. Остальные расселись кто куда. —Самый главные, я полагаю, это что делать с кланом Серебряная рука и выбор нового Предвестника?—спросила Эйла, наклонившись вбок и оперевшись плечом о плечо скучающего рядом парня. Тот, заметив это, взглянул на нее и довольно улыбнулся. —Именно. В ближайшее время нужно раз и навсегда покончить с ними.—ответил Скьор.—Что касается второго вопроса, есть две кандидатуры. У всех присутствующих поднялись брови от удивления. Кто-то кроме Скьора сможет взять на себя бразды управления гильдией? Шатен тоже немало удивился, всей душой надеясь, что тот не ляпнет сейчас его имя. Атис внезапно высокомерно заулыбался и довольно хмыкнул, наверняка думая что вторая кандидатура это он. Но реальность была суровее. —Это разумеется я,—тот замолчал и остановил взгляд на Инузуке.—и Киба. —Чт!..—было хотел завопить эльф, но быстро был успокоен ударом под дых от Ньяды. —Объясняю. За короткое время он совершил во славу Соратников множество подвигов и дел, он не глуп, силён и молод.—сказал седовласый.—Со временем он станет намного мудрее и я уверен, впишет свое имя в историю лучших Предвестников нашего братства. —Нет-нет, я в корне не согласен с этим!—сходу возразил собачник.—Да и многие, я думаю, будут несогласны. Куда лучшим выбором будешь ты. —Ты хочешь сказать, что готов отказаться от звания Предвестника Соратников, будь у тебя возможность?—произнес старейший из присутствующих, Вигнар. —На сейчас, это точно. Я здесь недолго и точно не смогу взять на себя эту ответственность. Может, через несколько лет, может, через десяток, но точно не сейчас.—объяснил шатен, на что синекожий возмущенно зашипел.—Сам Кодлак говорил, что я стал бы хорошим Предвестником, но после Скьора. —Когда он такое говорил?—прищурившись, спросила охотница. —Ам... Я... Прочитал его дневник, когда Йорлунд отправил меня за последним осколком.—признался тот. —Что же.—начал будущий Предвестник.—Есть ли смысл в голосовании? —Вряд-ли.—произнес Акамару, что с интересом наблюдал за всем этим. Все согласно кивнули. —Хорошо, тогда о клане Серебряная рука. —Отрезать им эту руку с концом.—зло произнес Фаркас.—Нам же известны места их убежищ? —Да, и их осталось немного. Основная масса была уничтожена нами.—кивнул Скьор.—После похода в гробницу нам в обязательном порядке нужно будет заняться этим. Парень, до этого наблюдавший за всеми находящимися здесь людьми по очереди, заинтересованно приподнял бровь. Про ближайший поход куда-либо ему ничего и никто не говорил. Заметившая это, сидящая рядом рыжая красавица шепнула тому на ухо.—Скоро узнаешь.—интерес от этого лишь увеличился. Дальше ничего интересного на собрании не происходило, за исключением, разве что, перекошенного от злобы лица темного эльфа, что так наивно полагал, что звание Предвестника ему преподнесут на блюдечке. В конце, когда все члены гильдии разошлись, Эйла шепнула Инузуке о том, что они ждут его в Нижней Кузнице. Инузука перечить не стал, и явился туда, когда все остальные уже были внутри. Кивнув ему, Скьор продолжил оглядывать одно из мест у стены. Судя по его взгляду, там видимо должно было что-то находится. В кузнице стояла тишина, никто даже не перешептывался между собой, лишь ждали. —Клянусь бородой Исмира, это лучшее, что мне доводилось держать в руках.—восторженно произнес оказавшийся в кузнице Йорлунд, держа в руках целую секиру Вутрад.—И так, кто же возьмёт на себя честь, нести ее до гробницы Исграмора? Инузука окинул взглядом сначала Вилкаса, потом Фаркаса. Те же, в свою очередь оба посмотрели на него в ответ. Повернувшись к Эйле, та делала то же самое. Скьор тоже. —Что?..—не понимающе по очереди смотря на членов Круга, спросил парень. —Кто, как не ты?—спросила Эйла, остальные кивнули. —Она слишком громоздкая. Это же не мой тип оружия, вы же понимаете.—нахмурился тот. —Тебя и не просит никто с ней сражаться, ты можешь этого не делать, но ты просто обязан взять ее и донести до гробницы.—спокойно ответил лучший кузнец Скайрима и подойдя, вручил секиру Инузуке. Взяв ее одной рукой, шатен практически не почувствовал веса оружия, будто он до сих пор держал свой кинжал. Повертев ее в разные стороны, тот с каждой секундой начинал жалеть о своих словах. Взмахнув ею пару раз, тот точно убедился, что несмотря на размеры, она очень удобна. —Её двумя руками держать нужно, дурень.—вставил Акамару. Неловко усмехнувшись, парень виновато улыбнулся и уже собирался использовать секиру так, как сказал его друг, но его остановил одновременный крик Йорлунда и Скьора.—Стой!—и тот остановился. —Чтоб меня хоркер за задницу укусил... только щита не хватает!—воскликнул кузнец, на что парень вопросительно вздернул брови.—Исграмор изначально использовал Вутрад одной рукой. Он шёл в бой с щитом в одной руке и с секирой во второй. —Теперь я полностью уверен, что ты единственный среди нас, кто достоин её.—произнес Скьор. —Слишком часто меня в последнее время восхваляют. Ох избалуют.—усмехнулся про себя парень, смотря на оружие в своей руке. С обеих сторон на ней было изображено нечто. Ибо по-другому это существо назвать было нельзя. —Спустя столько времени, мы наконец почти достигли своей цели. Скоро мы отправимся на самый север Скайрима, и наконец попадем в гробницу основателя нашего Ордена.—торжественно произнес новый Предвестник, переходя на шепот.—Надеюсь ты всё это видишь, Кодлак.

***

В одной из комнат Йоррваскра, посреди кровати в медитативной позе сидел, прикрыв глаза, умиротворённый парень. Можно было подумать что он спит, но это не так, сейчас он находится в своём подсознании, что спустя большой промежуток времени, уже преобразовалось в неплохое место, на которое уже не стыдно было взглянуть. Бескрайнее поле, покрытое свежей травой, на котором в хаотичном порядке были "натыканы" деревья, но к сожалению, никого живого там, кроме двух существ, не было. Как несложно догадаться, это были отец и сын. Сидя друг напротив друга, те болтали, рассказывая кто о чём, ведь нечасто им представлялась такая прекрасная возможность. —Я вот у них спросить то забыл, чего они раньше то в гробницу не наведались.—хмыкнул парень. —Ну, кроме того, что там обитают духи соратников Исграмора, что пошинкуют всех недостойных, вошедших внутрь, открыть вход в склеп можно лишь положив в нишу Вутрад.—ответил Канашими. —Стоило догадаться. А ты это, того самого, с Исграмором был знаком?—с интересом спросил Инузука. —Нет, он умер задолго до моего появления тут.—усмехнувшись, сказал бог.—Хотя, доводилось мельком видеть его душу. Кто бы что не говорил, но многие известные личности, которые по слухам "могли одолеть великана одним ударом", внешне ничем особо не цепляли взгляд. —Оно и понятно, человечность их никто не отменял. —Теперь я хочу задать один вопрос.—серьезно спросил Талос.—Как там у вас было до твоего исчезновения? Расскажи мне хоть вкратце, что происходило, как вы жили, вспоминала ли обо мне Цуме... Парень по доброму улыбнулся и уселся по удобнее.—Вкратце тут уж никак не получится, пап, так что приготовься и слушай...