В чём сила?

—Что-то холодно как-то стало, я что, на улице?—пробудившись из-за чувства дискомфорта, вяло произнес у себя в голове сонный парень. С трудом разлепив свинцовые веки, в глаза ему ударил яркий свет луны. Сейчас была ночь, это понятно, но почему тот находится снаружи, это его волновало куда больше. Проморгавшись, тот огляделся по сторонам, не увидев ничего кроме деревьев. Он был в лесу. В бескрайнем и ничем непримечательном лесу. —Меня опять выпнули в другой мир?—обречённо подумал шатен. Опираясь руками о землю, тот чуть приподнялся и огляделся снова. Помимо растений, тут присутствовала еще и фауна. Стая оленей пробежала мимо, не заметив присутствия на своих землях чужака. Быстро поднявшись на ноги, Инузука чуть пошатнулся, у него закружилась голова и тот упёрся головой о ближайшее дерево, дожидаясь нормализации своего состояния. Спустя минуту, тот уже стоял и пытался найти хоть что-нибудь вдалеке, но убедившись, что так далеко не уйдешь, тот решил всё же направиться в одну из сторон. —Прошло не так много времени, мальчик, а ты уже успел подпортить жизнь двум принцам даэдра.—голос позади заставил Инузуку резко обернуться. В голове всплыл образ одного из существ в одном из его снов(?). Наполовину человек, наполовину олень. Покрытая шерстью, вытянутая голова с ухмыляющимся взглядом и просто огромнейшими рогами.—Знаешь, а ведь Мефала до сих пор не простила тебе тот поступок. Но не о ней сейчас, гораздо важнее то, что ты лишил меня моих любимых слуг. —Эти твои слуги за сотни лет жизни погубили тысячи живых существ. Ты ведь не думаешь что я жалею о об этом?—задал риторический вопрос шатен, насторожившись — это стоило сделать с самого начала — и не сводя взгляда с потенциального врага. Вряд-ли бы в честном бою бы шатен смог бы одолеть такого уровня существо, а здесь и сейчас, без оружия, без Акамару и прямо в обители этого же существа, нельзя было рассчитывать даже на попытку сопротивления. —Если я правильно помню, то моё тело сейчас там, где я и заснул. В этом месте лишь моя душа или что-то типа того.—размышлял парень.—Но разве не составит ему труда и её уничтожить? Если он это всё ещё не сделал, значит ему что-то мешает. —Сейчас может и нет, но в будущем ты можешь очень сильно пожалеть, за то что вмешиваешься в дела даэдра.—как можно убедительнее попытался произнести Хирсин. —Можешь угрожать мне сколько угодно, да только бесполезно. Я парень очень упрямый.—усмехнулся шатен.—Все твои жрецы, или жрецы других даэдра, встреченные мною, будут уничтожены, можешь быть в этом уверен. —Очень смелое заявление, Киба.—будто выплюнул его имя Хирсин.—Что же, поживём и увидим, кто будет смеяться последним. Может быть твой палач уже совсем рядом с тобой... Принц даэдра, будто и не ожидавший другого итога разговора, махнул рукой и собачника на секунду поглотила тьма. Но лишь на секунду, ведь практически сразу тот распахнул очи уже находясь в своей комнате. Сквозь темноту мало что было видно, но было слышно мирное сопение огромного белого комка шерсти. —И как понимать его последние слова? Совсем рядом с тобой... Акамару что-ли?—парень попытался получше разглядеть его друга.—Нет уж, увольте, в это я верить не собираюсь. Положив обе руки себе под голову, тот немного призадумался. Ночью к нему всегда лезли в голову не самые позитивные мысли, поэтому всегда он пытался как можно быстрее заснуть. Так и сейчас, заползали в его черепушку мысли лишь о смерти. Что будет если умрёт он, или еще хуже погибнет Акамару или кто-то из его новых друзей? Соратники... Он никогда не пожалеет о том дне, когда впервые ступил на порог Йоррваскра. Эти люди стали ему так близки, что неровен час и он сможет гордо называть их своей семьёй. Сбоку послышалось копошение и Инузука застыл как статуя, медленно поворачивая голову в сторону. —А она что тут делает?! И как, чёрт возьми, она попала сюда незаметно?—осматривая тихо лежащую рыжую девушку, негодовал шатен, сразу вспоминая слова Хирсина.—Но разве может она?.. Нет... она на такое не способна, это был лишь блеф с его стороны, я в этом уверен. Она сильнее Вилкаса, её контролировать он не сможет. Надеюсь... Всё ещё не совсем понимая что она тут делает, шатен заострил на ней взгляд. Та, казалось, совсем не дышала.—И что мне потом Акамару сказать? Не оставит же в покое, сволочь.—без какой-либо злобы произнес Инузука у себя в голове. —Как там говорят? Наглость второе счастье? —шепотом спросил сам себя парень и пододвинувшись аккуратно к Эйле, накрыл ее талию одной рукой, обнимая и закрывая глаза.—Спокойной ночи.

***

—Что я тебе говорил? Вот что я тебе говорил?—лапой теребя ногу спящего парня, злорадствовал нинкен.—Да я-я-я, да ничего не-е-ет, я маленький невинный ма-а-альчик! Вы только посмотрите. А посмотреть было на что. Киба и Эйла лежали в обнимку, когда последняя в добавок еще и закинула ногу на тело парня. Зелёное покрывало находилось на полу, а практически вся постель была стянута немного вниз, в то время как оба, судя по лицам, были довольны собой, чуть ли не целуясь, ибо лица их были в считанных миллиметрах друг от друга. Словно по мановению руки, одновременно открыв глаза, те уставились друг на друга.—Доб...—только начал говорить заспанный собачник, как был заткнут внезапным жадным поцелуем. Напоминавшие только что две полоски глаза распахнулись от удивления. Не успев начаться, спустя пару секунд поцелуй был прерван той, кто его начала. —Это было... неожиданно.—признался Инузука.—Но мне понравилось. —Неожиданно?—расстерялась та.—Ты был так близко, я думала ты этого хотел сделать. —Нет, ну, то есть да, не совсем.—попытался дать нормальный ответ уже полностью проснувшийся собачник.—В общем в планы мои это не входило, но буду рад повторить. —Постеснялись бы хоть для приличия. Незакомплексованные какие.—произнес Акамару. —А ты чего такой недовольный? Если хочешь, я могу и тебя поцеловать.—с ухмылкой сказала девушка, встав на четвереньках у края кровати и потянулась в сторону пса. —Меня люди не интересуют!—играючи грозно прорычал нинкен. Инузука подполз к девушке — которая уже приняла положение сидя — и обеими руками окружил ее тельце, прижимая к своему.—В таком случае, мне больше достанется.—как бы обращаясь к другу, но при этом тихо говоря это на ушко охотницы, произнес Инузука, не удержавшись и легко укусив его. Та лишь молча прикрыла глаза и кокетливо прикусила нижнюю губу, чуть поалев. —В этом месте царит хаос, блядство и разврат, я ухожу отсюда!—топнув одной из четырех лап, тот гордо поднял свою голову, развернулся и ушёл, оставив двоих шутников(‽) наедине друг с другом. —А теперь, милая, скажи что ты тут забыла?—без возмущения, но с интересом спросил парень, носом зарываясь в густые и мягкие волосы соратницы. —Ну как тебе сказать, захотелось.—та пожала плечами, не открывая глаз.—Считай, что это мой жест доверия. —А до этого ты мне не доверяла?—спросил он с усмешкой. —Кто знает...—мурлыкнула та. Продолжать ворковать им помешали приближающиеся шаги за дверью. Спешно отлипнув от парня, Эйла поднялась и потянулась. Инузука же окинул взглядом лежбище и недовольно хмыкнул, принимаясь за заправку. Через несколько секунд раздался громкий стук в дверь и практически сразу в щели дверного проема оказалась голова Фаркаса, что завидев Эйлу, подозрительно пришурился.—А я тебя всё найти не могу, ищу-ищу, пошёл уже Кибона будить.—сказал новоприбывший, а ниндзя мягко сказать офигел от нового произношения его имени. —Кибон?! —Ну да, а почему бы и нет? Мне вот нравится.—ответил Фаркас, а Эйла пустила несколько смешков.—Готовы хоть к паломничеству? Или уже забыли? —Чего там готовиться? Мое снаряжения всегда при мне.—с улыбкой ответил шатен, кивком указывая на висящую на стойке Вутрад и стоящую рядом тумбу, на которой расположились кунаи и сюрикены с его любимым кинжалом. Но вспомнив про слова отца о том, что там водятся призраки, тот немного призадумался. Хоть они и не такие, какими их многие представляют, а сгустки плазмы, которые имеют форму, но они являются достаточно опасными противниками, которых просто заковырять мечами и топорами стоит огромных усилий. Члены Круга, конечно, узнали об этом первыми, ибо им это пригодится в первую очередь.—Сколько нас будет? —Шестеро, считая Аки.—у Инузуки задёргался глаз, но расспрашивать он об истории происхождения этого обращения не стал.—У вас есть час на сборы, подготовку, прощание, питание, умывание и всякими другими делами занимание, так что я вас оставляю, голубки. Через некоторое время после Фаркаса, удалилась и Эйла, оставляя шатена наедине с собой. Не теряя даром времени, Инузука привел себя в порядок, нацепил подсумки — из кожи саблезуба(!), которые также был изготовлен золотыми руками Адрианы — с кунаями и звёздочками на пояс, там же оказался и кинжал. Подобрав секиру Исграмора, тот заметил, что нечто, которое он увидел в прошлый раз, было похоже на человеческое лицо, увидеть в прошлый раз которое ему не удалось. —Пойдёшь со мной до своего папочки?—спросил парень секиру, на что ответа, конечно же, не получил, а если бы и получил, то плоской частью этой же секиры ударил бы себя по больной голове. В назначенное время, подготовившись, все находились около Нижней Кузницы. Опять таки, увидев недоумевающее лицо шиноби, Эйла поспешила объяснить тому о секретном выходе из города, о котором мало кому было известно. Благодаря этому удалось миновать несколько километров лишней ходьбы. На время пути Соратники являлись для Инузуки и Акамару не только братьями по оружию, но и гидами-экскурсоводами, показывая все встреченные ими по дороге достопримечательности Скайрима и отвечая на многочисленные вопросы обоих. До развилки со знаком, который гласил: налево пойдешь — в Данстар придёшь, направо пойдешь — в Виндхельм попадёшь, группа дошла без особых проблем, не считая странного скомороха, который при виде проходящих мимо людей, реагировал... бурно. —Нет! Не подходите! Не помогайте бедному Цицерону!—кричал тот, хлопая в ладоши и пританцовывая.—Скоро тут будет его новая сестра, и она поможет ему! Поможет донести Матерь до убежища, аха-ха! Что за новая сестра и кто такая его Матерь, никто конечно же не понял, а может оно и к лучшему, меньше знаешь — крепче спишь. Но крошка любопытства всё осталась в каждом из группы, ибо ни один из них в глаза не видели шутов. Шутов — в Скайриме. Когда Соратники уже были на полпути к одному из крайних городов в стране — Винтерхолду — Инузука пожалел, что не взял с собой ещё десяток другой кофт и свитеров. Жуткий холод пронизывал буквально каждую косточку в его теле, а сам он еле держался, чтобы не дрожать как осиновый лист. Смотря на преспокойных нордов, тот искренне не понимал, почему они не испытывают того же самого. Недалеко, за небольшим пригорком послышался рёв. На драконий тот был совсем не похож, так сказать, не тот уровень, но приготовиться хватать оружие он заставил без проблем. Ускоренным шагом поднявшись повыше, взгляду Соратников предстали три отдаленно похожих на людей существа. Но намного больше. Покрыты те были белой шерстью, что неплохо так скрывала их среди снегов, форма головы напоминала черепа существ, которые обнаружил шатен во время нахождения в Ветренном пике. Несколько пар чёрных, словно смола, глаз, дикое поведение и вышеупомянутый громкий рёв давали понять, что разума у них как такового нет и действуют они по первобытным инстинктам. А то есть, избивать и убивать всё живое. Причина их ярости также присутствовала на поле боя. Пятеро магов — а судя по мантиям с капюшонами это были именно они — рьяно пытались сдержать натиск гневных обезьян переростков, используя защитные и стихийные чары. Бой проходил буквально в сотне метров от приближающейся группы и приготовившись уже пойти на помощь "ничего не умеющим магам", те не пробежали и половины пути, как Скьор скомандовал остановиться, как только заметил исходящую из рук одного из магов темно-алого цвета магию. —Что такое?—недоуменно спросил собачник. —А ты посмотри внимательно на его руки.—приглядевшись, сказал Вилкас.—Это вампиры. Нахмурившись, парень перевёл взгляд обратно в сторону битвы. Объятый этим заклинанием, один из йети — как прозвал их у себя в голове шатен — совершил попытку сбежать, отчаянно крича. Пробежал тот немного, прежде чем мертвой тушей свалиться на землю. —Дела плохи, обычный вампир не способен свалить тролля, да ещё и снежного за пару секунд.—тихо произнес Скьор.—Мастер, скорее всего, может чуть ниже рангом. —Лучше будет дождаться, пока они перебьют этих... обезьян, а потом с укрытия их можно с просто перестрелять.—предложил шатен. Если бы не напряжённая обстановка, многие бы прыснули, а может даже и засмеялись с того, как прозвал троллей Инузука. —Да, так будет лучше всего, вступать в бой сейчас не лучшая идея, тем более с таким противником.—согласилась Эйла. Конечно, ведь появился шанс пострелять. На хмурый взгляд Вилкаса та лишь пожала плечами.—У нас сейчас совсем другая цель и тратить на них время и силы нельзя. Чуть поразмыслив, Скьор кивнул. С какой стороны не посмотри, но эти оба правы. Когда было покончено с последним из троллей, девушка молниеносно выхватив из колчана стрелу, натянула тетиву и быстро прицелившись, совершила выстрел. Одновременно со стрелой полетели и два сюрикена. Стрела мгновенно умерщвила одного из младших вампиров, как и одна из звёздочек. Вторая попала в шею мастеру, от чего тот недоуменно начал озираться по сторонам. Увидев двух своих подчинённых мертвыми, тот пришел в ярость, после чего увидел и причину их смерти. Выдернув из шеи инородный предмет, тот зажал рукой шею и быстрым движением руки метнул железку обратно, но при этом не успел среагировать на прилетевшую бонусом стрелу, что уже навылет пробила шею нежити. —Что за?..—ниндзя еле успел отойти чуть вбок, прежде чем сюрикен впился бы ему в живот, но тот лишь прошел по касательной, оставив лишь небольшой порез. Оставшийся в живых вампир, увы, долго в живых тоже не оставался, при попытке побега получив стрелу в затылок. Проведя пальцем по месту попадания его же оружия, почувствовал стекающую вниз по телу кровь.—Вот это прыть у него.—прокомментировал это Инузука. —Легко ещё отделался, встречи с мастерами вампиров обычно проходят с большими потерями.—хмыкнула девушка, убирая лук за спину и доставая из подсумка красный бутылек. Отличался он от зелья здоровья блеклостью своего цвета.—На вот, выпей. —Это еще что?—приняв зелье и откупорив его, спросил шатен. Запах от настойки стоял отвратительный.—Фу, боже, я не буду это пить. —Пей, кому сказала!—прикрикнула та.—Не хватало чтобы ты ещё ночью разбудил кого-нибудь тем, что шею их грызешь. —Хочешь сказать вампиризм заразен?—удивленно спросил шиноби, понимая что побывавший сначала в шее вампира сюрикен, мог занести в рану эту самую заразу. —Не хочу, а говорю. Не слышал про Сангвинаре Вампирис, что-ли? Каждый алхимик об этом знает.—Эйла закатила глаза. —Я будто алхимик...—буркнул тот, зажав нос и вылив в горло содержимое флакона. —Да куда ж ты всё выпил, дурень?! Глотка маленького бы хватило! —А я будто знал об этом! Заранее сказать не могла? —Да тихо вы. Сейчас троллей со всего Скайрима тут соберёте.—недовольно проговорил Скьор.—Мы прошли уже больше половины пути, вперёд!

***

Гробница, как оказалось, находилась на небольшом острове, недалеко от берега. Благо, путь к нему был, огромные ледяные плато, по которым Соратники "пропрыгали" до места назначения. Вход в руины был построен прямо у прямой горной стены и чем-то напоминал сбой вход в Древний Каирн. Даже не чем-то, а практически всем. Зайдя внутрь, те спустили по лестнице вниз. Там их ждали три двери, одна из которых находилась спереди и две по обе стороны от постамента, сверху которого находился сам Исграмор. Точнее его точная копия из камня. Посмотрев на него внимательно, можно было заметить что чего-то всё же не хватает. Его руки были немного вытянуты и казалось что в них должно что-то находиться. Долго думать не пришлось. Вутрад покинула шатена и оказалась в руках своего настоящего хозяина. Недостающая деталь полностью закончила образ первого Предвестника и от его созерцания всех отвлекла передняя дверь, которая со скрипом отворилась. —Тут определенно замешана какая-то магия.—с умным видом произнес Акамару. —Тут покоится не только Исграмор, но и его доверенные военачальники, а также многие Предвестники ордена.—произнес Вилкас, видок у того был унылый.—Ва... нам, стоит быть осторожнее. —Да на тебе лица нет, дружище. Беспокоит что-то?—положив руку тому на плечо, мягко сказал собачник.—Ты только в себе не держи, тебя тут не чужие люди окружают. —Я потерял своё лицо еще тогда, когда позволил зверю внутри себя взять над собой верх.—ответил брат Фаркаса.—Я ни о чём в своей жизни не жалел и не жалею, кроме как о том случае, когда пошёл против воли своего наставника и братьев по оружию. Жалею о том, что дал ненависти решать всё за меня. Инузука вспомнил своё детство. Вспомнил своё отношение к Наруто. Смотря на взгляды людей в сторону Узумаки он как и все остальные стал его ненавидеть. Как слепая овца следовал за другими, не понимая, не желая понимать что он то, в принципе, ни в чём то не виноват, проблема была лишь только в самом Инузуке, в его ненависти и зависти. В конце концов, повзрослев, шатен пришел лишь к одному выводу. Он просто всегда был лучше него. И не стоит проводить аналогий с этими двумя ситуациями, это лишь простые воспоминания, за которые парню было стыдно. —Даже имея два глаза, порою бываешь слеп.—процитировал Инузука понравившуюся ему еще давно фразу.—Разве не у каждого человека настаёт тот момент, когда он совершает большую ошибку? А может и не раз. —Вспоминать об этом можно долго, Вилкас, даже всю оставшуюся жизнь.—взял слово Скьор.—А можно осознать и отпустить, превратив это в опыт, который ты будешь пытаться не повторить. —А если у тебя есть сомнения...—Киба достал из пояса свиток и ухмыльнулся.—Одну я забронирую для тебя. Тот промолчал, но Инузука мог поклясться, что видел как губы того медленно поползли наверх. А вот Эйла уже вовсю лыбилась, подперев подбородок рукой, та качала головой туда сюда. —Рыжая бестия, чтоб её.—беззлобно, произнес парень у себя в голове. Руины представляли из себя... руины. Весь декор был того же типа что и в Древнем Каирне, впрочем, наверное, как и во всех нордских гробицах. С самого начала, после того как те переступили через открывшийся проход, те наткнулись на парочку злокрысов, а зайдя в следующее помещение, каждый почувствовал на своей коже холод. Сквозь дверцы саркфагов по обе стороны стен вышли два голубых призрака. —Новые гости? Так это же Соратники! Дорогие братья, проходи... Что?!—призрак замолчал.—Что это течёт в ваших жилах? Нет, вы не Соратники. Нежити тут не место! —Какой радушный приём однако.—с усмешкой произнёс Акамару, вставая в стойку. —У всех ведь оружие зачарованное?—спросил шатен у спутников, на что получил четыре кивка.—Тогда будет намного легче. Зачарованный у Фаренгара кинжал рассекал плазму — или то, из чего состоят призраки — словно нож масло. Самое интересное было то, что оружие этих существ состояло из того же материала, что и они сами, будто они были одним целым, поэтому битва оказалась гораздо легче, чем казалось на первый взгляд. До того момента, пока те не поняли что прочность всех призраков разнится. В самом начале пути те были чуть ли не пластилиновыми, а к середине, чтобы упокоить одного, тому же Фаркасу приходилось проводить целую серию ударов, при том, что враги на месте не сидели и норовили снести или прострелить голову метким выстрелом или ударом. Командная работа Соратников была на высоте, этого было не отнять, действовали они так, будто на всю четвёрку был один общий мозг. В хорошем смысле конечно же. Пара от них не отставала. С малого возраста до сегодняшнего дня, те практически всегда действовали вместе, от чего без слов — а иногда без взгляда — понимали друг друга на инстинктивном уровне. Когти и клыки нинкена к огромному сожалению не были зачарованы, но и без этого тот либо давил голой физической мощью кромсая или раскусывая плазму, что на вкус была — удивительно — безвкусной, либо использовал, при своих габаритах, ловкость и изворотливость, делая подножки врагам — с четырьмя лапами это было куда эффективнее — или заходя за спину и наваливаясь на противника всем весом, после чего тот становился лёгкой добычей. У хозяев данного места работа в команде же напрочь отсутствовала от слова совсем. Действовали те по одиночке, даже не наваливаясь толпой, ибо будто в каждом новом помещении пятерка или шестерка призраков лишь ждали своей очереди, чтобы по геройски покинуть место своего захоронения. После нескольких часов нескончаемых битв и передышек, команда наконец достигла своей первичной цели. Последнее помещение, в центре которого находилась большая чаша, с вечно горящим в ней голубым огнём. В конце комнаты устроилась решетка, за которой находился один единственный саркофаг. Предположительно самого первого Предвестника и Основателя ордена. —Я так понимаю,—Инузука подошёл к вечному пламени.—это и есть очищающий огонь? —Да, дитя, это так есть.—с противоположной стороны от чаши будто из ниоткуда сформировался синий сгусток, со временем принявший форму недавно погибшего Кодлака. Тот окинул Круг взглядом.—Казалось, прошла целая вечность, с последнего момента нашего пребывания вместе. Я рад вас всех видеть, дорогие мои. В груди практически всех присутствующих при виде бывшего Предвестника внезапно похолодело. Вилкас, не надеявшийся ещё хоть раз увидеть своего наставника, сделал несколько шагов вперед, слов тот подобрать просто не мог. —И мы рады тебя видеть, друг.—за всех ответил Скьор.—Стало быть, ещё не поздно исполнить твою последнюю волю? Инузука понял намёк и достав свиток, распечатал головы тех, чья скверна сидит в Соратниках до сих пор. Кодлак взглянул на них, потом на того кто их держал. —Сомнений быть и не могло, я сделал правильный выбор и ты не подвёл.—призрак положил руку на сердце.—Но для меня в них надобности более нет, как и скверны в моей душе. Хоть и посмертно, но я смог одолеть свою звериную сущность в честном бою. Это новость некоторых удивила, а у кого-то с души будто спал огромный камень. Воля Предвестника была исполнена, хоть и не ими, даже лучше, он сделал это сам. Взгляд того пал на единственную девушку в команде. Сложно было понять о чём она думала. Она изменилась с недавнего времени, но хватит ли ей смелости и силы духа, чтобы принять решение? После он повернулся к двум близнецам. Очень часто он беседовал с ними на эту тему, и Кодлак заранее знал их ответ.—Но здесь и сейчас, у вас есть шанс избавиться от скверны, как вы этого давно и хотели.—те не сомневаясь и секунды, одновременно кивнули. —Возьмите по одной и бросьте в пламя. Оно примет их и волчьи сущности примут физическое воплощение, тогда вы сможете принять бой с ними.—Вилкас и Фаркас сделал всё так, как и приказал им Кодлак, встав по обе стороны от чаши, те посмотрели друг другу в глаза и бросили головы в огонь. Тело их свело в судорогах и те пали на колени. Несколько секунд они провели в таком положении и из их груди мощным потоком вырвались темно-красные сгустки плазмы, приобретая форму волков. Братья пришли в себя и встали на ноги, снова обнажая мечи. Но к всеобщему удивлению волки среагировали не на братьев, а на Акамару. —Эй! Так и должно быть?!—громко спросил последний, уворачиваясь от выпадов противников. —Видимо они устроены так, что автоматически выбирать врагов себе подобных.—выдвинул свою теорию ниндзя, метая кинжал в одного из волков, предварительно напитав чакрой, дабы нанести как можно больше урона. Оставив сквозную дыру в существе, оружие вонзилось в землю, где и осталось. Волку же хватило дополнительного удара мечом наотмашь от младшего из братьев, чтобы тот растекся, оставляя после себя алую лужицу. Второй все также не отставал от нинкена, поэтому не став дожидаться чуда божьего, Вилкас провёл серию ударов двуручным мечом, сильно раня волка, но не убивая его, ибо плотность его тела была высока. Тот наконец отвлекся от изначальной жертвы и нацелился на дерзкого человека. Зверь совершил прыжок в сторону нападавшего. Поднырнув под него, Вилкас сильным ударом ноги отправил волка на землю, быстро подбежав к тому пока тот лежит и подняв меч над собой, опустил его вниз, пронзая тело волка, которого постигла та же участь, что и его собрата. —Ух, на меня будто вся усталость за всё то время что я был вервольфом навалилась...—вяло произнес Вилкас, с трудом пытаясь стоять с открытыми глазами. —А вот мне нормально, будто ничего и не изменилось.—ощупывая себя, произнес Фаркас.—Но я рад наконец стать просто человеком. Собачник украдкой взглянул на Эйлу. Та нервно покусывала нижнюю губу и теребила ладонь пальцами другой руки. Шатен и представить не мог, какие сомнения ее сейчас одолевают. Но хватит на этом запятых, пора поставить точку на этом, всё сейчас будет зависеть от нее, он лишь немного поддаст жару.—Я так понимаю, на этом всё?—спросил парень, как бы давая понять что головы сейчас окажутся снова в свитке. Руки девушки затряслись, а на лбу выступило несколько капель пота. —Ну же, солнце, давай...—Инузука потянулся к свитку.—Неужели не получится? —Эйла, Эйла, ты как всегда.—заговорил Скьор, тоже заметив состояние охотницы. Та резко посмотрела на него.—Боишься услышать осуждение с моей стороны и ждешь что я в тебе разочаруюсь. Ты уже не маленькая девочка, в праве сама решать свою дальнейшую судьбу. На моё мнение о тебе это не повлияет. Та отвернулась, не желая показывать свои эмоции. Шатен благодарным взглядом одарил Предвестника, заранее отделяя одну голову от другой. Буря, что бушевала внутри девушки успокоилась, та взглянула на Скьора и сделала шаг к шиноби. Выбор сделан. —Ещё один плюсик в твою карму, сынок.—впервые за долгое время подал голос Канашими.—Но будь готов к сюрпризу. —Сюрпризу?—но в ответ тишина. И только когда голова ведьмы оказалась в огне, стало понятно, о каком сюрпризе говорил его отец. Глаза девушки закатились, а сама она как братья пала на колени. Укоренившаяся в самых глубоких уголках ее души сущность, нескончаемым алым потоком вырывалась наружу. И сопровождали все это душераздирающие крики девушки. С окончанием потока, та бессознательно рухнула на пол, а Соратникам предстал огромный, нет, гиганский волк, вдвое превышающий рост обычного человека и занимающий практически треть свободного пространства. Подскочив к соратнице и удостоверившись что та жива, Инузука поднял ее на руки и рывком оказавшись на краю помещения, уложил ее на пол, сразу же вернувшись обратно. —Этого я и боялся.—произнес Кодлак.—Скверна врослась в душу девочки слишком сильно и стала намного могущественнее, чем у нас. У тебя Скьор, бьюсь об заклад, всё даже хуже. Инузука, глядя на чудище, подозвал Акамару. На случаи сражения с такого размера существами у него есть свой, известный только Эйле, козырь. —Ну что я могу сказать...—тихо произнёс парень.Трансформация человека зверя: Двуглавый Волк.