Куя и пассивы

      — Куя-сама!       Фиолетовый лис оборачивается на крик. Своим редким посещением особняка Астера, где проживает большинство из клана «самозванца-мага», Куя обязан каждый раз терпеть общество надоедливого волчонка-ёкая. Поправка: надоедливого волчонка-ёкая с раздвоением личности. К Гару у него вопросов не было — его не интересовал никто кроме самого Эйдена. Он был в хороших отношениях с Блейдом, предположительно из-за того, что они оба до этого жила в Мёртвой Зоне. С другими членами клана почти не контактировал, хотя конфликтов между ними не было. А вот Кару…       Несмотря на то, что Кару был созданной травмированным мозгом волчонка личностью в его голове, они словно существовали одновременно. По всем исследованиям, пока бодрствует одна личность — вторая находится во сне. Но у них все было иначе. По началу Куя склонялся ко мнению, что Кару не существует, и это последствия более сложных диагнозов, по типу шизофрении, и что Гару лишь копирует поведение одной из галлюцинаций, или на крайний случай сильного колдовства, которое запечатало два сознания в одном теле. Это единственная причина, по которой старый лис еще не дал ребенку отворот-поворот, терпя все его знаки внимания. Кую распирало любопытство изучить данный «объект».       Куе, конечно, льстило, что он стал примером для подражания мальчика, но даже его изначальный интерес сменился обыденной скукой. Только вот юный мастер строго настрого запретил трогать Кару. Вы не подумайте, что Куя такой послушный, сразу же отказался от своих целей. Только вот принеся тому физический вред, Куя не сможет этого скрыть, за чем логично последует гнев Эйдена. А Куе не нравился гнев Эйдена. Эта не та эмоция, на которую он рассчитывал при шалостях. Дразнить Эйдена, расхаживая по грани дозволенного — его любимое занятие. Но переступив черту, он навсегда закроет себе доступ в этот «парк развлечений».       Поэтому от Кару придется избавляться иначе.       — Куя-сама, я так рад вас видеть! — как бы волчок не пытался скрыть, а его радостный хвост поднимал всю пыль в коридоре — Вы надолго пришли сюда? Кару научился новым приемам, хотите сразится?       В этот же миг в мозгах лиса вспыхнула искра.       — Оя-оя, неужели юный Кару стал настолько сильным, чтобы бросить мне вызов? Ты точно будешь в порядке? Мне кажется, что недавняя ночь с юным мастером могла вымотать тебя намного сильнее, чем ты думаешь.       Глаза юноши округлились, через секунду поймав взгляд собеседника на своей шее, где красовались множество достаточно свежих ярких алых засосов. Кару мысленно отругал себя за привычку, игнорировать зеркало по утрам. Пусть они и делили с Гару одно тело и могли бодрствовать одновременно, Кару часто, не найдя ничего интересного для себя, засыпал, особенно пока Гару и Эйден резвились. Как вчера, да.       — Ну, я… не… ммм…       Вот оно! Вампиром был Астер, но энергетическим вампиром, питавшимся чужими эмоциями и страданиями был никто иной, как Куя. Подловив мальчишку на этом, он словно венерина мухоловка приманил его в свою сочную ловушку.       — Ах, бедный-бедный Кару, тебе приходится терпеть извращенные привычки этого грязного человечишки, который пользуется своей властью над тобой. Ты ведь достоин большего. Ты ведь знаешь: сильные хищные самцы не дают брать себя в маленькие дырочки, — ёкай подошел к нему вплотную, наклонив свою голову, — как хорошо, что я сегодня добрый, и готов научить тебя, как стать настоящим, — тон его голоса сменился на шёпот, — настоящим доминантным активом.       От этого пронизывающего нежного родного шёпота Кару пробил электрический разряд, а между ног сладко потянуло. Его хвост упал, подрагивая от возбуждения.       — Вы… вы правда меня научите? — словно затянутые пеленой без всяких иллюзий его глаза смотрели прямо на него в ожидании ответа.       — Конечно, ты можешь мне доверится~, — хищное растение захлопнуло свою пасть.

***********************

      — КУЯ-САМА!       — Чего ты кричишь? Я еще ничего не начал, как ты уже распсиховался, — изящная рука с длинными острыми когтями взяла юношеское раскрасневшееся лицо за подбородок, слегка сжимая, чтобы его владелец приоткрыл ротик.       — Вы уверены, что это поможет мне стать активом?.. — голос обычного надменного Кару звучал смущенно и неуверенно. Немудрено! Стоя согнувшись в коленях, со связанными за спиной изящными узлами шибари руками, будучи полностью обнаженным, тяжело сохранять самообладание и уверенность в себе. Его глаза были связаны темной тонкой, но непросвечивающей тканью, погружая волчёнка в кромешную тьму.       — Мне казалось, ты доверяешь мне… Как грустно… Тогда мне придется отказать тебе в услуге, — он максимально театрально вытер воображаемую слезу, но Кару был слишком наивен, чтобы осознать фальшивость этого жеста.       — Нет! Пожалуйста, Куя-сама, не уходите! Я… сделаю всё, как вы скажете. Я верю вам…       — Хороший мальчик, — пальцы потрепали его за по-детски пухлую щеку, — тогда~ мы начинаем~.       Ловушка захлопнулась, и «растение» начало переваривание. Куя обходит вокруг стола, на котором восседал Кару. Его пышный хвост также был просунут в отверстие между переплетением веревок, не давая ему закрыть вид на покрасневшую от вчерашних утех дырочку. Его вставший член опутан веревками так, что кончить он сможет только после того, как Куя его развяжет. Его техника шибари настолько искусна, что выбраться самостоятельно просто невозможно. Кару скулит в попытках свести ноги, но тугие веревки впиваются ему в кожу, не дав сдвинуться ни на миллиметр. Хитрый лис не сдерживается и оставляет на загорелой ягодице ярко-красный отпечаток своей руки.       — Куя-сама!!!       — Ты пообещал меня слушаться, — жестокий холодный тон резал воздух словно масло, — Так вот, Кару, — он начал терять терпение с этими сюсюканиями, — если ты хочешь понять, как быть активом, то должен испытать все на себе~, — две животных эссенции смешались друг с другом, открыв миру их анималистичные уши. В своей лисьей форме Куя становится крупнее, и Кару почувствовал, насколько выросла фигура над ним. Волк-ёкай не мог глубоко дышать от давления чужой эссенции. У них, у псовых ёкаев уровень эссенции определял доминирование в стае. Его психика боялась признать, что он попал под абьюз, поэтому изложила в голове «логическое умозаключение»: если Куя, как доминантный самец, поделится с ним (с Кару) своей эссенцией путем, в прочем не будем озвучивать его вслух, то уровень эссенции у него вырастет. Поэтому он вскоре радостно выдал:       — Куя-сама, пожалуйста, начинайте! Я готов!       Это сильно удивило мужчину. Куе содержимое его мыслей было неведомо, но как настоящий абьюзер ему хотелось его сломать. Не мешкая, лис забрался к Кару на стол между его ягодиц. Брать его насухую без смазки было бы достойным уроком глупому ребенку, но слишком не выгодно для самого Куи, с перспективой натереть себе кровавую мозоль о стенки тонкого кишечника. Поэтому он вылил содержимое бутылёчка со смазкой, которую они когда-то сделали с потомком Великого Мага. Хорошие были времена~.       Кару дернулся от холодной жидкости по самому нежному месту своего тела. Он непроизвольно пытался отползти подальше, но новый шлепок по бедру отрезвил его. Куя проник своими тонкими изящными пальцами с длинными когтями внутрь ануса Кару. Сильно растягивать его было не нужно, стенки ануса все еще были податливыми, но размер Куи, особенно в его лисьей форме, был больше размера Эйдена, так что совсем обойтись было нельзя, иначе член попросту не пройдет. Куя нагло улыбнулся от мысли о том, что кроме этого «самозванца» у волченка больше никого не было, а значит его попка еще не прочувствовала, что такое настоящий Big Dick. Он поместил свою колбаску между мягких булок его задницы, любуясь тем, насколько глубоко он может войти.       — Ай.нгх, …ааа! — Кару захныкал, когда внутрь него проникла плоть Куи.       — Чувствуешь? Ни в какое сравнение не идет с тем жалким человечешкой, верно?! Ты ведь хочешь также, правда, Кару?       Мальчишка не отзывался, закусывая свои губы до крови, лишь бы сдержать стоны. Куя со всей силы потянул его за волосы на себя, царапая темную копну волос до крови. Его когти вонзились в тонкие волчьи уши, выбивая из волченка крики.       «Почему… Куя-сама. мне больно…».       Куя нещадно брал его на столе, покрывая его тело новыми царапинами и ранами. То, что они с Гару раньше видели в дикой природе не шло ни в какое сравнение, с настоящим животным сексом, которым они с Куей занимались сейчас. И самое ужасное, ему нравилось. Нет, не сама грубость Куи в перемешку с истязанием бедного мальчика, а его движения. Трахать этот сукин сын умел и явно любил. Он постоянно попадал по простате, стимулировал член волка, пока тот бился на грани удовольствия и боли, без возможности кончить. Кару было хорошо, но он впервые поймал себя на мысли, что хочет в объятия Эйдена и у него не было сил, даже на то, чтобы отогнать эти мысли.       Куя будто окончательно озверел, разорвав алые веревки в клочья, высвободив томящуюся плоть Кару, от чего тот мгновенно кончил. Это продолжалось пару часов, Куя изливался и продолжал вдалбливаться внутрь давно обмякшего тела, заполненного спермой до отказа. Кару кончал не меньше, пока у него просто не осталось семени на это. С сердечками в глазах и затуманенным разумом он просто позволял Куе трахать его до уничтожения. Кару был на грани экстаза, будто от самого сильного наркотика, разрушающего его изнутри.       Наконец, лис вышел из него. Замученный кишечник выпустил почти все, что в него выплеснули за эти часы. Куя поспешно оделся и вышел, оставив Кару в полном одиночестве, снизойдя до того, чтобы оставить дверь в подвал открытой.

***

      — Эй, Кару, что с тобой такое? Кто тебя так исцарапал? Ты где пропадал??? — Эйден в недоумении от внезапно ласкового и льнущего к нему волченка, который пусть и огрызаясь, как обычно, не желал опускать бедного парня.       Кару молчал, как рыба. «Молодой мастер не должен узнать о нашей связи, ты хорошо понял?», вспомнив эту фразу и грозный жесткий взгляд лиса, Кару передернуло, и он лишь сильнее прижался к Эйдену.       — Гару, ты здесь? Что случилось?       — Я не знаю, мастер… Я спал, а когда проснулся, то уже было так… — Гару лишь на секунду завладел телом, чтобы ответить.       Пытаясь отцепиться от неожиданного любвеобильного волка-ёкая, Эйден вышел в коридор из своей спальни, где его и поймал Кару, забравшись к нему под одеяло. Эйден пытался, несмотря на преграду, дойти до столовой и хотя бы позавтракать, как мимо них на каблуках прошагал Куя, лишь мельком взглянув на этих двоих. К своему удивлению, которое он, конечно же, не показал, Кару не перестал смотреть на него с уважением, пусть теперь это уважение шло нога в ногу со страхом, когда он сразу же спрятался за Эйдена, уводя взгляд.       «Ну и пусть, в конце концов я именно этого и добивался».