Куя и пассивы

      — Оя, какая встреча~.              Оливин обернулся. Позади него в холле особняка Астера, служившего убежищем для членов клана самоцветов, или же клана Эйдена (когда-то возглавляемый магом Хьюи), стоял такой же член клана, как и сам Оливин, лис-ёкай Куя. «Это не к добру…», — пронеслось в голове у несостоявшегося священника. Точнее… священником он все же был, но оставил свой пост, чтобы последовать за Эйденом и помогать ему регулировать алтари по всему континенту Кляйн. Вместе с некоторыми другими членами клана Оливин жил в этом особняке на постоянной основе. Однако Куя не был из их числа. Лис предпочитал оставаться в своем старом доме глубоко в Лесной Территории. Куя никогда не появлялся по приглашению, он всегда приходил, как снег на голову в разгар лета: неожиданно и абсолютно нежеланно.       — Добрый день, Господин Куя, — Оливин вежливо кивнул, всячески пытаясь натянуть на себя спокойный и приветливый вид. Но меньше всего мужчина умел врать. И это, конечно же, не скрылось от старого и мудрого ёкая.       — Кажется, Господин священник не рад меня видеть. Как жаль, — а вот врать Куя умел наоборот хорошо. По нему никогда нельзя было сказать, говорит он серьезно или притворяется. Он выразил полное разочарование в мимике и голосе, и Оливин клюнул:       — Нет-нет, что вы! Я просто спешу, — Оливин опешил от заявление соклановца и в подтверждение своих слов едва подбросил в руках кипу свитков и других канцелярских принадлежностях, что у него были с собой. Ему действительно нужно было отнести их как можно скорее сэру Эдмонду, по просьбе Его Величества.       Кую этот ответ кажется удовлетворил, но он не собирался сдаваться так просто.       — Ооо, тогда позвольте мне вас сопроводить~       Оливин напрягся. На минуту он застыл в раздумьях, но поняв, что тот все равно не отстанет, а игнорировать его, как советовал Квинси, у него не получится, решил уступить.       — Хорошо. Не могли бы вы взять часть этих свитков? Они ужасно тяжелые.       — Даже так? Наш сильнейший святоша не может унести какие-то свитки? — Куя преследовал свою цель вывести парня на эмоции, но этот ход был парирован.       — О нет, не подумайте! — к сожалению для лиса, Оливин невинно улыбнулся, засмеявшись, — я просто подумал, что вам будет скучно идти со мной просто так. Я справлюсь, мне не в первой.       Брови Куи нахмурились. Священник был третьим в списке его жертв. Он появился сегодня не случайно, чтобы просто утолить накопившуюся скуку. А утолить накопившуюся скуку, отыгравшись целенаправленно на Оливине. С тех пор, как этот идол начал частенько захаживать в лес к его старому другу, Куя потерял терпение. Возможно, он был тем еще ревнивцем. Делить Эйдена с другими членами клана не представлялось ему чем-то сложным. В конце концов, молодой мастер не скупился на связи с первым встречным (с уточнением на то, что этот «встречный» должен был иметь самоцвет, но в чем-то Куя был прав), и ревновать «общественный туалет» к посторонним людям было бы глупо.       А вот Квинси… Они с Куей только делали вид, что друг друга ненавидели. Их отношения… были более сложными, чем может показаться на первый взгляд. Открою секрет, но Куя задерживается на одном месте только из-за него. Лисы, в частности самцы, выбирают пару на всю жизнь, и если она вдруг умирает, они не находят себе новую до самой смерти. Куя был вуайеристом, сталкером, нарушителем личного пространства, кем угодно, чтобы Квинси не забывал о нем и продолжал помнить. Квинси помнил, хотя и не хотел. И тут появляется Эйден, которому еще повезло, что Куя им заинтересовался как новой игрушкой, и месть отошла на второй план. А вот Оливину не повезло, поэтому, увидев его проводящего ночь вместе с нестареющем стражем леса, злой дух не может этого стерпеть.       Пока Куя предавался мыслям и воспоминаниям, они шли молча. Молчание напрягало молодого священнослужителя и он сам вырыл себе могилу, вырвав Кую из его размышлений:       — Мистер Квинси. Как он поживает?       — Разве вам не лучше об этом знать. Насколько я помню, вы были у него всего день назад.       Оливин остановился и застыл. Собрав волю в кулак, он продолжил путь, держа спину ровно, а подбородок ровно по середине шеи.       — О, вы меня видели? Прошу прощения, я вас не заметил, вы любите скрываться, ха-ха.       — Да, тут вы меня подловили, Ваше Святейшество. Ничего не могу с собой поделать. Наблюдать со стороны так затягивает, как наркотик, понимаете?       — Да, наверное. — Оливин выдохнул и опустил глаза в пол, думая, что их разговор окончен, но Куя был другого мнения.       — Только смотря со стороны, можно разглядеть все ваше мускулистое жилистое тело. Без единого шрама, с подтянутыми бедрами, которые портят только следы от пальцев, что сжимают их до синяков.       По виску Оливина потекла капля пота. Он, не поворачивая вновь голову в сторону лиса, косился в его сторону, начиная паниковать.       Куя продолжал.       — Видеть, как эти же сильные руки обхватывают вашу будто не мужскую пышную грудь. Святой Отец, я бы никогда не подумал, что вы сделали себе пирсинг ТАМ!       Оливин залился краской до ушей. Его походка стала неуклюжей, но он изо всех сил пытался идти ровно, и не обращать внимание на наглого и невоспитанного попутчика.       — Отец Оливин, вы бы знали, как тяжело оставаться в стороне и лишь смотреть, как вы срываете горло в стонах, прыгая на здоровом толстом члене моего старого друга и не составить вам компанию. Я бы хотел присоединится, прикоснуться и вставить в…       — ДОВОЛЬНО!       Священник с психом и грохотом побросал все, что было у него в руках.       — Ваше Святейше…       — ХВАТИТ! ЗАМОЛЧИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! Я не хочу больше слушать! — под конец понизив голос, чтобы не беспокоить всех остальных обитателей особняка, повернувшись лицом к лицу к Куе, заявляя ему это все напрямую.       — Что-то не так?! Не нравится, когда другие узнают, какая вы похотливая шлюха на самом деле?!       — ЭТО НЕ ВАШЕ ДЕЛО! — не сдержавшись, он выкрикнул ему прямо в лицо, но был тут же схвачен за руки и прижат к стене носом.       — Не мое дело?! Возможно и не мое, но я как и другие, буду разозлен, когда хозяйничают в моем доме, — одна его рука все еще держала запястье Оливина, пока другая сдавливала его горло. Оливин застонал, но вовсе не от удовольствия. Хватка лиса была такой сильной, что становилось невозможно дышать. Он пытался убрать когтистую руку своими, но был лишь сильнее прижат спиной демона к стене. Он чувствовал как под юбкой Куи набухала эрекция и терлась о его задницу, которую тот недавно почти восхвалял.       — К…куя-сан… — перед глазами играли мушки, и сознание начало уходить, пока он пытался выдавить из себя всего этих два слова.       Куя на удивление ослабил хватку, но запустил свою руку под повседневную рясу священника, грубо схватив его за грудь. Грубо, но достаточно аккуратно, чтобы вызвать у Оливина стон уже от удовольствия.       — О, вот вам как нравится, я возьму на заметку~.       — *вздох* Что вам от меня нужно? — зеленоволосый мужчина жадно хватал воздух, пока у него была такая возможность. Сознание вернулось, и он вдруг вспомнил, что они все еще находились в коридоре особняка, через который мог пройти кто угодно.       — Что мне нужно? Я же уже сказал, я хотел к вам тогда присоединится. Такая развратная течная сучка не могла оставить меня равнодушным, — в гневе он выпустил на волю свои животные уши и хвост, а вместе с ними появились и клыки, которые он оскаливал прямо над покрасневшим ухом мужчины под ним.       — Н....но... не здесь же!       — А какая вам разница?! Вам не мешало в прошлый раз стонать как блядь на весь лес, так что несомненно было слышно еще у входа, — рука на груди нагло сжимала плоть и теребила проколотые соски. Оливин чувствовал, как сам становится твердым. Каким бы он не был мазохистом, и каким бы ни был Куя умелым ебырем, но Оливин не такой! Да, он любил секс, любил грубый секс, любил, когда его с силой берут в его развратную узкую дырочку, пока он не свалится. Но он не отдастся любому, который решит позарится на его тело. Пусть Куя был сильным злобным духом, Оливин был чертовски сильным физически человеком! Вырываясь изо всех оставшихся сил, отдавливая насильнику ноги и пытаясь задеть чувствительные места и вырваться на волю. Куя правда не рассчитал силы своего соклановца и в попытках удержать его, они переворотили весь коридор, разбив несколько ваз и повалив статуи. Их силы не были равны, но под влиянием эссенции вести серьезную битву было тяжело. Оливин держался стойко.       Они бились о стены и все остальное, что попадалось на пути, пока окончательно не ударились об дверь одной из десятков одинаковых комнат в здании, и она не открылась, провалив их внутрь. Оливин упал вниз, отбив себе подбородок об деревянный пол. Куя упал вслед за ним и на него, когда дверь за ними закрылась. Они оказались в маленькой и темной комнатенке, откуда было некуда сбежать. Куя ухмыльнулся и воспользовался этой ситуацией. Он сильнее прижался своим давно вставшим бугорком к выпирающим сквозь ткань брюк булочкам Оливки, окончательно укрепив свою победу. В маленьком помещении было чертовски душно и запах эссенции уже было сложнее игнорировать. Эссенция Куи была сильной и властной, она заставляла подчиняться ему, пока он сам все еще держал его за руки, и терся промежностью о промежность.       — Унгх....хах…ах!       — Уже нравится? Какой же ты конченный мазохист, — выплюнув ему в уши эти неуважительные слова, он прикусил его за ушную раковину, вызвав тем самым еще один сладкий стон.       — Да… вот так…       Заставив его приподняться над полом, чтобы тот смог пролезть рукой и сжать со всей силы его бусинки сосков.       -Нгух… ахххх! Ухххх! Еще…       Куя нащупал цепочку и оттянул как можно дальше, почти отрывая с мясом металл от тела, и связывая его руки за спиной магией. Оливка по-блядски громко и грязно стонал. Он не мог противится зову сущности внутри себя, и пусть где-то внутри оставался здравый смысл, Оливин тянулся к этому грубому и жестокому лису за удовольствием. Им обоим было на руку. Оливин любил боль и ему было всегда мало. Ни Квинси, ни Эйден не могли дать ему достаточно. А Куя мог. И Оливин решил этим воспользоваться. Подмахивая бедрами, он терся в такт движению таза Куи, уже чувствуя, как в лисьей форме у него стало внизу намного больше…       Куя тем временем стянул с него верх и уже внаглую вгрызался в его шею. Поняв, что сопротивление повержено, он отпустил руку мужчины и жестко мял его, как он и сам выразился, не по-мужски мягкие груди. Даже такая сволочь, как Куя был когда-то маленьким лисенком, который питался молоком матери, и плоть Оливина неохотно пробудила в нем расплывчатые воспоминания. Вслед за верхом полетели в сторону и обтягивающие на булках священника штаны. Ноги Оливина не были такими же фигуристыми как и его верх, но достаточно подтянутыми и мягкими. Куя, наплевав на свои когти, ворвался пальцами в бедную дырку священника, выбив из него очередной стон. «Ргх, блядский церковник, мало того, что все еще растянут, так внутри остался «подарочек» от кого-то другого». Теми же когтями ёкай выцарапал всю сперму, оставшуюся от прошлого любовника из Оливина, подобно ни лисам, ни волкам, а диким кошкам. Пародоксально, но Куя действительно был больше похож на кота. Оливин же в это время вел себя как течная сука. Куя раздирал его анус до крови, от чего член священника только сильнее капал, а его задница устремлялась все ввысь и ввысь.       — Г....глубже!       На это Куя отсыпал ему звонкий шлепок по заднице.       — Каков наглец! Нет. Извращенец, что получает удовольствие от боли! — сказав это, Куя надавил когтем на то место, где должна была находится простата, едва ли не проткнув его ткани насквозь. Оливин с громким криком наслаждения обильно накончал на пол и свои бедра.       — Какая же ты похотливая блядь.       Куе нельзя верить. Он лис, он плут, он обманщик. Оливин не видел, как тот сам похотливо улыбался, только силой магии сдерживаясь, чтобы не кончить от вида партнера. Серьезно, этот чертов святоша возбуждал его слишком сильно, сильнее, чем тот мог подумать, и больше, чем ему этого хотелось. Ни прождав и минуты после оргазма Оливина, Куя выпустил из плена своей юбки томящийся в агонии ожидания член и ворвался внутрь окровавленного от его собственных когтей ануса Оливина.       — Ах! Я же только что…       Куя был больше, чем Эйден, это разумеется, но меньше, чем Квинси. Однако у жопы Оли была уникальная особенность быстро принимать исходное положение и не превращаться в ведро, после этих двоих. Куя утопал от узости. Эйден внутри никогда не был настолько узок, как был сейчас узок Оливин. Куя был готов навести гипноз, лишь бы тот под ним поверил, что это он сам себе накончал внутрь, а не это Куя скорострел, только вошел и финишировал. Лис развернул перед Оли к себе лицом, ухватив его за цепочку с нечеловеческой силой. Оливин снова излился и подрагивал будто от лихорадки или приступа. Он давно забыл, с чего началась их перепалка, и что он вообще-то сначала сопротивлялся, а потом уже отдался во власть похоти. Сейчас Оливин сходил с ума. Его разум был далеко-далеко, но только не здесь. Он совсем не сдерживал ни криков, ни стонов, которые, несмотря на плотные стены поместья, наверняка слышали все обитали в пределах ста метров. Куя же пожалел, что не взял с собой в особняк свою коллекцию вещичек из мира людей. Ну та, знаете, которая представляла из себя БДСМ-игрушки. Они были бы как нельзя кстати.       — С твоими огромными ГРУДЯМИ, — он специально сделал акцент на этой необычной форме слова, — ты бы вскормил много детей, дорогой Оливин, — слово «дорогой» было сказано без тени теплоты и нежности, а с издевкой и отвращением.       — Я… я хотел бы большую семью и, — глоток, — много детей… — зачем-то честно признался Оливин, все еще находясь в тумане сознания.       — Тогда я обрадую тебя, объявив матерью моих дорогих лисят! — он собирался скрыть, что кончил слишком рано, прикрыв это «снисхождением на оплодотворение», но к его же удивлению, Оливин сильнее выпустил язык, а его член снова ожил и закапал смазкой.       — Да…я буду рад это сделать…       Куя закрыл лицо ладонью. Затем, опустил ее только на рот, пытался сдержать смех. Черт, этого священника надо будет обязательно вкусить еще раз.       Прижав бедра Оливина к его груди, Куя задвигался внутри в бешеном яростном темпе. Он не помнит, как давно он был НАСТОЛЬКО возбужден и нетерпелив. Ему хотелось, как щенок в свой первый гон трахать первую попавшуюся суку, пока не устанет. Увы, Куя уже давно не лисенок, и давно не просто взрослый лис, а дряхлая развалюха, борющаяся со скукой. Но сейчас, в данный момент Куя будто бы помолодел на несколько сотен лет и вспомнил тот азарт, который оставался глубоко в его воспоминаниях, даже глубже, чем сейчас Куя находился в Оливине.       — Кровь, конечно, лучшая смазка для таких как ты, но боюсь нам ее не хватит.       Я не могу сказать вам, зачем Куя продолжал чесать языком. Оливин давно его не слушал. Это становилось все больше похоже на бубнеж деда. Или наш лисик так сильно разволновался, что ему нужно было говорить и говорить?!       — Ах, аха…, — Оливин был словно сукой под кайфом. Пока Куя принимал его ахи-вздохи за ответы, Оливин стонал уже просто от каждого стука сердца. Куя, будто маразматичный дед, но сексуальный маразматичный дед! Оливину было больно. Каждой клеточкой прямой кишки. Больно в мышцах ног от столь долгого нахождения в раздвинутом состоянии. И эта боль была сладкой. Слишком сладкой. И он не хотел, чтобы это прекращалось.       Только лишь когда в яйцах Куи ни осталось ни грамма спермы, а его тело не выдохлось, как после битвы, он не мог остановиться вколачиваться со всей яростью. Оливин действовал на Кую, как афродизиак, и он не мог остановиться. Он все больше вливал в себя эссенцию, поддерживая свою эрекцию, пока она почти не закончилась, и тот свалился рядом с Оли. Затекшие ноги и руки не позволили тому встать и уйти, хотя магия лиса пропала. Ему хватило сил только на то, чтобы повернуться набок и прижать к себе фиолетовую лису, в которую от израсходования всей эссенции обратился Куя.