nosebleed

- От тебя несет. - И что, это повод меня не впускать к себе домой? Колетт скривилась в недоумении. Три часа за полночь, она страшно устала после вечеринки, вдобавок на плече повис напившийся одногруппник, о котором ей пришлось заботиться, затаскивать в такси и тянуть по лестнице до третьего этажа. Неужели Эдгар решил проявить свое упрямство именно сейчас? Она разозлилась и с силой толкнула дверь, протискиваясь внутрь. Квартира встретила тусклым светом из зала и разбросанной по полу обувью, куда она и скинула свой «груз». В обычные дни девушка бережнее относилась к другим людям, но сейчас ей хотелось только принять душ, отпинать Эдгара и сладко уснуть. - Позаботься о нем. Разувшись, она тут же исчезла в ванной, оставив Эдгара один на один с образовавшейся проблемой. Юность прекрасна и яркими воспоминаниями, и безрассудными поступками, и регулярным недосыпом в пользу затянувшихся встреч, но явно не последствиями всего этого: Эдгар присел рядом с развалившимся парнем с таким видом, будто готов вот-вот выругаться, оглядел ушибленные руки, ссадину на подбородке, измятую одежду с расплывшимся у ворота пятном, небрежно убранные в хвост темные волосы, кепку, почти слетевшую с головы. Первым делом он стянул кепку до конца и откинул поближе к вешалке. Открывшееся лицо было вкусно налито краской – в расслабленном состоянии оно казалось привлекательнее, чем есть на самом деле – брови, густые и широкие, пухлые губы приоткрыты, в их уголке запеклась капелька крови. Эдгар не удивился бы, на утро услышав, что парнишка успел с кем-то повздорить и ввязался в драку. Была в нем эта необъяснимая сила, рвущаяся наружу. Эдгар сам не мог объяснить, из чего произвел свой вывод, но, смотря на чужое лицо, это становилось очевидным. - Эй, ты как? Нельзя же тебя здесь оставить… Ничего не ответили. Эдгар вздохнул, слыша, как зашумела вода. Колетт в душе, а это на долго и помощи ждать не стоит. За десять лет совместной жизни, пора бы усвоить, что, как только за ней закрывается ванная, ничто не способно дойти до ее слуха: вселенная раскалывается надвое - весь мир до двери и за ней. Смешно, сколько раз он опаздывал в школу, а затем в университет, потому что девушка проводила там час, выполняя ежедневную рутину и наводя марафет. После того, как их родители поженились и съехались, это показалось Эдгару невероятно раздражительным, но со временем он свыкся с постоянными неудобствами и пришел к логическому заключению, что в ее поведении есть вещи и похуже. Аккуратно расшнуровав чужие кроссовки и сняв их, Эдгар неловко перехватил обмякшее тело под руки и с трудом перетащил его в зал, чтобы уложить на диван. Перед тем, как укрыть спящего пледом, решил стянуть футболку. Открывшийся рельефный торс раззадорил. Было бы забавно, вернись завтра их родители из путешествия. Представшая картина полуголого незнакомца с похмельем, лежащего на диване, несомненно бы их взбудоражила. «Мы не так вас растили, чтобы вы тащили домой не пойми кого!» - голосом матери. «Не пойми кого с хорошим прессом.» - парировал у себя в голове Эдгар и не соврал. За полные двадцать лет он успел насмотреться и на дохляков в школьной раздевалке, и на подкаченных спортсменов в бассейне, даже на пляжных надутых мужичков, утопающих в летней неге где-нибудь на юге, - свое мнение точно можно было считать экспертным. Всего несколько секунд хватило разглядеть объемные бицепсы и грудь, чтобы понять: этот человек заботится о внешности и прилагает (в отличие от Эдгара) массу усилий для поддержания собственной физической формы. Поймав себя на неприлично долгом размышлении о чужом теле, стало не по себе. Когда Эдгар ложился спать, в ванной еще шумела вода и приглушенные слова песен, которые Колетт обычно поет в душе. Радовало одно – завтра выходной. Утро оказалось обедом. Оно разлилось по дому летним зноем и ароматом кофе с кухни. Эдгар с героическим усилием соскреб себя с кровати и поплелся на запах, спросонья пару раз споткнувшись о собственные ноги. Колетт сидела за столом с тостом руках и клыкасто улыбалась. Причиной для этого вероятно послужил вчерашний парень, который стоял у плиты. Сам вызвался – Колетт бы никогда не стала готовить себе завтрак, зато радушно принимать заботу, было вполне в ее стиле. - Доброе утро, червячок. - Доброе. - Привет! – парень у плиты приветливо улыбнулся и тут же отвернулся. – Блин, кофе убежал. Эдгар опустился на стул рядом с девушкой и переметнул взгляд на готовящего, намекая ей, чтобы она его представила. Та спохватилась, дожевала и громко сказала: - Это Фэнг! Перевелся к нам в прошлом семестре. Отличный парень, только любит заигрывать с джин-тоником, – уколола Колетт. Эдгар перевел взгляд на Фэнга и увидел, как тот смутился, - судя по всему это был не повод для гордости. - Это ты с меня футболку вчера снял? - Да, прости, подумал, ее надо кинуть в стирку, – свой злой умысел Эдгар естественно замолчал. - Она была сильно потрепанной. - Фух, думал, что потерял где-то. Надо постараться, лишиться футболки на пьяную голову. - Потрепанная она, потому что вчера он такую взбучку куратору курса устроил из-за того, что тот его «пидором» назвал, это надо было видеть. – вставила Колетт. - По полу катались, не разнять было, чокнуться! Эдгар машинально окинул Фэнга взглядом. «Никогда бы не сказал, что он гей» - пронеслось у него в голове. Хотя всегда можно было допускать, что это слухи или неаккуратно сказанные в пылу ссоры слова. В любом случае, проверять он это не планировал. На стол опустилось две кружки с кофе. - Прости, сейчас и на тебя сделаю. Или свой отдам. - Забей. – Эдгар попытался улыбнуться, но вышло неловко. – Я чай буду. Завтрак вышел долгим и ленивым. Почти постоянно говорила Колетт, но все были этому только рады. Еще одним фактом, удивившим Эдгара, было то, что Фэнг курит. - Будешь? – парень протянул Эдгару сигарету и тот слабо кивнул. Вообще он не курил, но и от предложенной сигареты никогда не отказывался. Что-то вроде жизненного постулата – бери, если предлагают; беги, если забирают. Тесный балкон быстро наполнился густым запахом мальборо. - Как спалось? – выдохнул с дымом Фэнг. Они были слишком близко, но казалось положение дел его нисколько не напрягало. - Это было не пробуждение, а воскрешение. Фэнг рассмеялся. Звонко, с чувством. Эдгару показалось, что ни разу в жизни он не слышал настолько искренний смех. Май подходил к концу, нещадно жарил и угрожал подступающей сессией. Этот период был трудным: постоянно раздраженные, выжатые сокурсники, закончившийся в автомате кофе, сломавшиеся кондиционеры. Последнее Эдгар переживал особенно остро – за прошедшие полгода он не пропустил ни одного занятия и сейчас отсиживал положенное в душной аудитории. План был прост – мозолить глаза преподавателям до тех пор, пока автомат естественным образом сам не нарисуется в его зачетке. Первым сдался Кольт, который вел естественные науки. - Эдгар, это не серьезно, - наигранно грозно начал мужчина. – Все твои одногруппники не явились, даже староста осталась зубрить дома, из-за тебя одного мне придется рассказывать про эту чертову гидростатику. - Мне было бы очень интересно послушать, – с сарказмом произнес Эдгар, сидя за последней партой. - Это единственная тема, которую поставили в программе на май. Думаешь, я за все десять лет преподавания хоть раз о ней говорил? - Какая честь – быть вашим первым, – гордо заявил Эдгар. Кольт сощурился, углубляясь в собственные мозговые процессы, заглянул в журнал посещаемости, постучал по столу шариковой ручкой, по всей видимости совершая сделку с совестью, и через какое-то время выдал: - Давай зачетку. Эдгар улыбнулся подвернувшейся удачи - настойчивость его никогда не подводила – и молча подошел к столу. Это значило лишь одно – пора вызванивать Поко, местного заводилу, который даже в мае не прочь принять у себя в общежитии и зарубиться в приставку на весь вечер. Чудо, что он не вылетел еще с первого курса - наверное, причиной этому послужила его необычайная изворотливость и харизма, которые каждый раз вызывали у преподавателей расположение и те сдавались, проставляя ему «троечку с большим минусом», что помогло дотянуть аж до третьего курса. У каждого была своя методика выживания: кто-то, как Эдгар, брал измором, кто-то зубрил или был одарен природным интеллектом, помогающим в постижении великой науки геологии, кто-то просто был Поко. Выйдя из учебного заведения, Эдгар точно знал, что через три квартала отсюда его уже ждут. - Здорова, чувак! Поко сразу полез обниматься (тупая привычка, которую Эдгар просто ненавидел). Он выглядел помятым после вечернего сна, на подбородке красовались следы от подушки, русые волосы были взъерошены, а щеки рассекала приветливая улыбка, приглашающая войти. Внутри встретил привычный беспорядок, расправленная постель, захламленный стол, подоконник с полумертвыми цветами, в углу пылилась гитара, на стенах висели плакаты музыкальных групп широкой жанровой принадлежности. Подумать только, родители запрягли парнишку в геологию, хотя тот всю сознательную жизнь мечтал о музыке. Эдгара искренне расстраивало, смотреть, как друг постепенно забывает ноты и пытается отвлечься в череде беспорядочных знакомств, поэтому иногда вытаскивал Поко на концерты или просто посидеть вечером в музыкальном клубе, на хорошем диджей-сете, наблюдая, как загораются его глаза, когда он слышит знакомый ритм. Это все, что он мог сделать. - Я такую отпадную игрушку у одного товарища видел! Как раз вместе опробуем. Надеюсь получим массу удовольствия от глубокого выреза главной героини, - похабно рассмеялся Поко, тыкая Эдгара под ребра. - Ты сейчас говоришь, как школьник со спермотоксикозом. Тебе сколько лет? - Двадцать два! И я горжусь тем, что до сих пор сохранил свой подростковый пыл. Это тебе стоило бы задуматься над собственным возрастом, ведешь себя как старый дед. Ща-с отойду, подожди… Поко резво убежал занимать игру и пропал на полчаса. Эдгар тяжело вздохнул, смотря на время. - Он там помер что ли… Минутная стрелка сдвинулась вперед еще на десять минут. Эдгар встал с кровати, потянулся, ждать дальше показалось бессмысленным, весь настрой на игру пропал, и он намеривался уйти, но как только взялся за ручку, дверь резко открылась вовнутрь и зарядила ему по носу. Схватившись за ушиб, Эдгар зажмурился и сложился пополам. - Прости! Знакомый голос раздался где-то у уха и его обеспокоенно схватили за плечи. - Да ты весь в крови! Фэнг ошарашенно смотрел на лицо, испачканное хлынувшей кровью. Надо же так неудачно открыть дверь. Обычно, Фэнга не пугала чужая кровь, он не раз разбивал кому-то нос в драках, но так нелепо это с ним еще никогда не происходило, тем более Эдгар был последним человеком, чью мордашку хотелось испортить. Эдгар сидел этажом ниже в комнате Фэнга и держал у носа замороженный кусок куриной грудки. Как все к этому пришло… Курица скорее всего должна была пойти на белковый ужин во имя наращивания мышц, но теперь была испачкана в крови и вряд ли бы пошла в расход. Шумно работал вентилятор, вечерело и уютная комната наполнилась теплым светом заходящего солнца. О своем владельце обстановка говорила лучше, чем он сам: аккуратно сложенные на полку учебники по английскому, комиксы, фигурки, коврик и гантели на полу, большой постер к супергеройскому фильму над пустым столом, длинная вешалка сразу у входа, на которой весела всего пара футболок и кофт, штук пять кепок (в одной из них Эдгар узнал ту самую, спортивную, которую снял в ту ночь), и бесчисленное количество коробок от кроссовок, выставленных друг на друга. Где парень хранил саму обувь, можно было лишь предполагать. У Эдгара промелькнула мысль, что человеческая многоножка могла воплотиться в Фэнге, и это его повеселило. Кольнуло в нос, и он рефлекторно сжался и зашипел. - Больно? – Фэнг виновато улыбнулся. - Нет, всего-то уродом на всю оставшуюся жизнь останусь. - Да брось, - Фэнг присел рядом и отнял чужие руки от лица, чтобы рассмотреть получше. – Всего-то опух немного. Такое симпатичное лицо сложно испортить. Эдгар опешил. - Это что, подкат? - А ведь правда похоже, - рассмеялся Фэнг. Вопреки собственной натуре, Эдгар воспринял намек серьезно и налился краской. Тут же попытался это скрыть куриной грудкой. Будь на его месте тот же Поко, он бы ни в жизни не подумал, что у сказанных слов есть подтекст, но если брать в расчет то, что он узнал накануне, получалось, Фэнгу он приглянулся? По крайней мере лицо он считал симпатичным. Фэнг вопросительно склонил голову. - Ты что, покраснел? - Мне не часто делают комплименты, - объяснил Эдгар. И был честен. Крайний раз ему говорили подобное в старшей школе, когда приглашали станцевать на дискотеке. Девочка выглядела очень мило и пахла карамелью, но сейчас была совсем другая ситуация. Разговор ни о чем перетек в долгое обсуждение актеров, спецэффектов и акцента в кино. Здорово отвлекало от нудящей боли в носу и в какой-то степени Эдгар был благодарен, что Фэнг позаботился о нем – сообщение от Поко пришло спустя полтора часа, длинное и веселое, содержавшее в себе нелепую историю встречи с девочкой, с которой они сидели на соседних горшках в детском саду. В другой день Эдгар бы разозлился, но сейчас поймал себя на мысли, что настроение нисколько не пострадало. Начинало темнеть. Эдгар засобирался домой. - Можешь дать мне свой номер? Эдгар замер. - Хочу узнать твое самочувствие завтра. Но номер все-таки дал, написав его на смятом листке из тетради по естественным наукам, да простит его Кольт. Эдгар был из тех людей, кто начинает воспринимать человека в романтическом плане, когда чувствует к себе симпатию. Что с этим делать, он, естественно, не знал. Бесконтрольные мысли постоянно крутились в голове, и если воодушевленная Коллет назвала бы это бабочками, Эдгару казалось, что у них больше общего с роем мух над говном. «Еще раз прости за нос! Обещал скинуть тебе ссылку на ту рецензию, о которой мы говорили. Мне дико нравится, там разбирают постановку сцен с драками, все по существу, хочу, чтобы ты послушал» Первое сообщение в их диалоге. Эдгар отправил сухое «ок», но рецензию смотрит в тот же вечер. Фэнгу девятнадцать, он живет со скоростью света, учится на оператора, сдает на права, каждые выходные ходит в кино, собирает тусовки по интересам, заливает в себя кофеин, слушает хип-хоп и копит на поездку в штаты. Складывается ощущение, будто его энергии хватит пролететь до солнца и обратно. Заражающий пыл. Эдгар падает в общение с головой и через неделю застает себя перед телефоном поздно ночью, чего никогда себе не позволял. Завтра зачет, ему бы обновить конспекты и написать пару шпаргалок на случай непредвиденных ситуаций, но новая комедия, о которой Фэнг так захватывающе рассказывает, кажется важнее. Следующая их встреча происходит, когда зачетка Эдгара заполняется полностью. - Отпразднуем? Фэнг предлагает пойти на вечерний сеанс и берет билеты на первый ряд. Нифига не романтично, но Эдгар весь сеанс нервничает, думая не о фильме, а о том, как их руки встретились на дне попкорна. «Он хороший» В емком выводе кроется так много, что Эдгара это пугает. Хороший, потому что неизменно отзывчивый, потому что встречает после университета и учит, где в городе вкусный кофе, потому что в глазах искры и смотрят они на Эдгара с тягучей негой, пристально, долго, а первое объятие на прощание выходит настолько естественным и приятным, что не забывается даже на следующее утро. Эдгару снится, как Фэнг припадает губами к его шее, и тогда окончательно понимает, что под невинным «он хороший» кроется «он лучший». «Выходи, прокатимся» Сообщение всплывает на телефоне субботним вечером. Эдгар подрывается собраться, залезает в любимый черный лонгслив, ищет по комнате парные носки и причесывается у зеркала под колкие комментарии Коллет. Через десять минут он уже стоит у подъезда. - Не знал, что у тебя байк. Выронил Эдгар, смотря на новенький мотоцикл с хромированными вставками, на котором гордо сидел Фэнг. - Запрыгивай! Ему протянули шлем. За городом было прохладно, на высокой скорости ветер казался пробирающим до костей, свет от фонарей мелькал где-то над головой, пока они ехали по длинной дороге вверх по склону. Прежде Эдгар здесь никогда не был, он в принципе редко выбирался на природу – родители не любили уезжать далеко от цивилизации, поэтому все детство и юность они со сводной сестрой провели в парках, скверах и торговых центрах. До этого Эдгар и подумать не мог, что густые кроны деревьев и насыщенно красный закат, могут быть настолько красивыми. Или причиной тому являлись обстоятельства? Фэнг водил уверенно, быстро гнал по ровному асфальту, пока Эдгар робко пристроился сзади. Его снова удивили… Почему-то Эдгар был уверен, что на права сдают и покупают машину. Но если какая-нибудь японская тачка безусловно подошла бы Фэнгу, то с байком тот выглядел просто восхитительно. Они свернули с дороги и проехали еще немного прежде, чем оказались на поросшем высокой травой холме. Открылся невероятный вид: ночной город похожий на хищного паука с раскинутыми лапами, от него исходил холодный свет, аура живого существа, буддизм, наделивший неживое внутренней силой. - Нравится? – поинтересовался Фэнг и отложил шлем. – Нашел это место, когда сбежал в двенадцать. Потерялся, расплакался, но вышел сюда и понял, что знаю, где мой дом. Сразу стало спокойнее. - Бунтарский дух был усмирен? – мягко улыбнулся Эдгар. - Конечно нет! Но место запомнил. Возвращался сюда еще пару раз – оно мне нравится. Эдгар посмотрел на звезды, особенно яркие, целую россыпь, протяни руку – дотронешься, тихий шелест травы лился в уши и казалось, в этот момент, можно было понять, за что Поко полюбил музыку. Послышался хруст пачки – Фэнг достал сигареты и собирался закурить. - Подожди. Сердце Эдгара билось так часто, что готово было сломать ребра изнутри. Он взялся за чужое лицо, поворачивая его к себе, и поцеловал Фэнга в уголок губ. Прикосновение получилось робким и не долгим. - Можно? Эдгар кивнул. Фэнг нагнулся, прикрыл глаза и широко провел по шее Эдгара рукой, уверенно взявшись под подбородком, одним движением притянул ближе и поцеловал. Губы разомкнулись, влажная краснота рта блеснула в свете фар, Эдгар выронил непроизвольный, растерянный звук, когда почувствовал на кончике языка чужой вкус, и весь разомлел. Голову будто макнуло в вязкий жар. Их тела были близко, в местах, где они соприкасались - высоковольтное напряжение, казалось, они поджарятся, если разорвать контакт прямо сейчас, поэтому Эдгар не нашел ничего лучше, чем положить ладони на грудь Фэнга и мягко огладить под ключицей. До этого Эдгар мог оценить мышцы лишь взглядом, но сейчас прикасался и понимал, насколько впечатлен, в контексте восприятие было совсем иным. Фэнг судорожно вздохну, вцепившись в чужую влажную шею и отпрянул. - Подкинешь до дома? – отдышавшись спросил Эдгар. Он все еще был смущен. - Поцелуешь на прощание? Вопросом на вопрос – ну что за дурость... Поцелуй действительно произошел. В три часа за полночь, под ярким светом уличного фонаря, он был долгим, но не таким настойчивым и влажным. Как и все поцелуи, чтобы встретиться на следующий день. Юность прекрасна и яркими воспоминаниями, и безрассудными поступками, и регулярным недосыпом в пользу затянувшихся встреч, но последствия всего этого могут быть неожиданно приятными. «Мы встречаемся?» Сообщение пришло, как только Эдгар зашел в квартиру. «Давай да» Сразу за ним. Эдгар попытался сдержать улыбку, но ничего не вышло. «Обсудим это завтра за романтическим ужином.» Пришло в ответ.