berry bubblegum boy

Их первый конфликт был практически высосан из пальца и произошёл исключительно благодаря Джею; ну, Джей этого и не отрицал. Джей вообще не отрицал, что всё дерьмо в его жизни происходит из-за его ёбаной тупости. А что было-то вообще? Ну, обычно, когда Чонвон звал его играть, у Джея было три стандартных отговорки: 1) я слишком стар для этого дерьма; 2) я слишком устал для этого дерьма; 3) у меня нет времени на это дерьмо. Поэтому Джей просто наблюдал за тем, как Чонвон скачет вокруг него на скакалке или играет в попрыгунчики со звёздочками внутри, с очарованной ухмылкой. Но когда Чонвон, играя с его пальцами, оборачивая их своей маленькой ладошкой, попросил его помочь с уроками, застенчиво опуская свои огромные кукольные глаза вниз, Джей, во взгляде которого буквально бегали сердечки, не смог ему отказать. Нет, конечно, Джей мог бы, но у него просто не было бы отговорок. Джей учится на факультете экономической и информационной безопасности, чтобы в ближайшем будущем занять должность руководителя IT-отдела в компании отца, которая, как по его мнению, так и по всеобщему признанию, является довольно солидной, поэтому в математике он как рыба в воде. Кроме того, в тот день они находились дома у Джея, поэтому сослаться на дела было просто невозможно. Как вообще могут быть какие-то там дела, когда Чонвон сидит у тебя на коленях в коротких шортиках и твоей собственной кофте, в которой он, прямо скажем, утопает из-за разницы ваших размеров, приоткрыв свои алые пухленькие губки, пахнущие клубникой, которые так и хочется кусать? Да, всё верно, вы и сами можете дать ответ на этот вопрос. И сначала всё шло как нельзя лучше. Правда было хорошо! Сев за алгебру, они смеялись, подшучивая друг над другом порой, и Чонвон чувствовал себя аристократом, когда культурно выразился: «Ваше досье мне не по силам» вместо: «Не понимаю нахер математику». Но с каждым пяти-десятиминутным отрезком атмосфера становилась всё более удручающей и напряжённой. Джей раздражался всё сильнее и сильнее, потому что Чонвон не мог разобраться в том, что для него решить было раз плюнуть. Его тон стремительно повышался, когда он тыкал ручкой в тетрадку, на повышенных тонах пытаясь объяснить Чонвону что-то, что бедный малыш не понимал от слова «абсолютно»: разозлённый Джей-хён, будто готовый ударить, заставлял его отводить глазки в пол и нервно бегать ими по собственным маленьким белым рукам. Конечно, Джей понимал Чонвона: на протяжении всей истории его обучению высшей математике Джею почти ни разу не пригодились эти несчастные синусы, тангенсы и иже с ними, а Чонвону, который собирался поступать на дизайнера интерьера, они и подавно не были нужны — сунын бы сдать нормально, да и бог с ним! И Джей к их ситуации вполне мог бы подобрать чёткую фразочку а-ля: «Шарик, я был таким же, как и ты, Шарик, я насмотрелся хуеты», и он помнил себя, точно так же корпящего над идиотскими уравнениями, но когда Джей рассердится — о, когда Джей рассердится, видит бог, его уже невозможно остановить!        — …И ты просто складываешь: синус на косинус плюс косинус на синус! — раздражённо фыркнул Джей, откинув ручку на стол. — Ну что, ты понял наконец, или нет? Мелко дрожа, Чонвон потёр ладошки друг о друга, нервозно покусывая губки. — Нет…        — Господи, дай мне сил, — Джей потёр переносицу, переводя дыхание, и прикрыл глаза. — Почему? Ну почему?!        — А почему синус на косинус, а косинус на синус?.. — совсем робко и тихо пробормотал Чонвон на грани между шёпотом. — И почему мы отнимаем, если у нас знак плюс был?.. — на последнем слове он запнулся, когда Джей поднял голову, глядя на него чертовски «страшными» глазами.        — Да потому что это формула! И потому что знаки меняются! Потому что ты делишь, идиот! — старший раздражённо и очень громко хлопнул ладонями по столу. — Господи, Чонвон, ты такой тупой! Как ты на отлично-то учишься, раз ты не можешь понять, что где меняется, ёб твою мать?!        — Джей-Джей-х-хён… — дрожал Чонвон, заикнувшись. С его длинных ресниц на пухленькую щёку упала крохотная капелька. — Не обзывайся, пожалуйста…        — Да ты, блять, выводишь меня из себя! — закричал Джей, донельзя разозлённый, тем самым изрядно напугав Чонвона. — Меня бесит твоя тупость! У тебя на уме только твои ёбаные раскраски и вся эта розовая поебота! — старший сдерживал желание сплюнуть. — Тебе сколько лет, блять, Чонвон? Я заебался с тобой возиться! Хватит заниматься этой хернёй! Почему ты такой тупой-то, а?! В сердцах Джей, схватив несчастный зелёный учебник по алгебре, со всего размаху швырнул его в стену. Крупно содрогнувшись всем телом, Чонвон, уронив лицо в ладошки, громко расплакался, когда учебник с глухим стуком ударился о дверной косяк, и, отскочив от него, плашмя упал на пол. Переводя дыхание, на мгновение Джей замер в ступоре; только спустя целую минуту до него дошло то, что он сказал. Глаза Джея с ужасом расширились, когда Чонвон посмотрел на него снизу вверх: с его лица ручьями текли грязные и мокрые дорожки туши, помада была размазана по подбородку, а из носа совсем некрасиво и непривлекательно текли сопли.        — О, Господи, Чонвон… — потрясённо пробормотал Джей. — Прости, меня, пожалуйста, я н-не хотел! Джей попытался приблизиться к Чонвону, чтобы обнять того и прижать к своей груди, но почти отлетел, когда в его лицо наотмашь прилетела звонкая пощёчина. Широко распахнув глаза, Джей потрясённо замер; схватившись за свою щёку, он уставился на Чонвона, который ударил его. Чонвон ударил его по лицу.        — Забери свою кофту, — холодно произнёс он своим милым голосочком. — Я ухожу. Вскочив с табуреточки, на которой он сидел рядом с Джеем за столом, Чонвон стянул себя чужую кофту, пропахшую одеколоном и сигаретами, и швырнул её прямо Джею в лицо. Джей тупо хлопал глазами, молча наблюдая за тем, как Чонвон в слезах собирает свои вещи, не в силах даже попытаться остановить его. Чонвон не попрощался с ним. Джей очнулся почти сразу, как только за ним захлопнулась и дверь, и вскочил с кресла. Джей бросил было к двери, но лишь потом понял, что он умудрился натворить. И, вообще-то, он имел в виду совсем не то. Глупый, глупый Джей!.. просто идиот. Он ведь никогда не считал Чонвона глупым, потому что Чонвон таким не был, отнюдь. Он никогда не считал увлечения Чонвона, его вкусы и привычки чем-то странным — нет, это было тем, во что Джей влюбился. Так почему Джей позволил себе такое? Джей часто видел Чонвона в слезах, более того, Джею всегда приходилось успокаивать Чонвона, когда тот был на грани нервного срыва, и он успешно справлялся с этим, прижимая Чонвона к своей груди и поглаживая его по малиновой макушке. Но сегодня Чонвон впервые плакал из-за Джея — из-за того, что его любимый хён причинил ему боль.        — Блять, какой же я тупой!.. Джей кричал на своё отражение в зеркале целый вечер и практически рвал на себе волосы. Он почти готов был избивать себя, а на безымянном пальце правой руки — колечко в виде Хагги Вагги, заботливо сплетённое Чонвоном; просто так, в подарок, на который Чонвон тратил свои силы и время. Не то от Джея должен был услышать тот, в кого Джей влюблён без ума.

♡♡♡♡♡♡♡

Мой мир огромен, но и в нем с тебя не спущу глаз Ведь я готовлю что-то большее сейчас Чем я мог раньше лишь довольствоваться в снах… Джей пригласил Чонвона на свой день рождения. Технически, Чонвон не ответил на приглашение, но Джея отпустило, когда Сону позвонил ему и сказал, что Чонвон тоже придёт. Ещё Сону был очень подозрителен в этом разговоре и интересовался, не натворил ли чего такого Джей, потому что всё это время Чонвон ходил как в воду опущенный. На самом деле, Джей пиздец как много чего натворил, но Сону он сказал, что они поругались по мелочи и обязательно помирятся на его дне рождения. Ага, по мелочи, как же. Не поминайте Джея лихом, если он сдохнет прямо здесь. Конечно, Джей устраивал вечеринку в своём доме, потому что для всех приглашённых гостей в виде одногруппников, его фанбазы из университета, бывших партнёров по танцевальному коллективу (то есть Сону, Хисына и двух его парней по имени Сонхун и Джейк, а также Ни-ки) и, конечно же, Чонвона, нужно было много места, так что гигантский пентхаус с бассейном и джакузи был полностью в их распоряжении. Вечер для Джея поделился на несколько этапов: начало, пиздос, сумасшедший пиздос и окончание. Пиздос, кажется, можно было отсчитывать с того момента, когда он обнаружил себя немного пьяным, сидящим на диване, но не в одиночестве, а с какой-то девчонкой, которая нагло жалась к его груди, мило улыбаясь. Именно в тот момент в его поле зрения попал Чонвон, которого он заметил только сейчас и который, о, боже упаси, был в юбке. Это была самая обыкновенная юбка в оранжево-зелёную клетку, заканчивающаяся чуть выше середины бедра, которая дразняще прикрывала кромку самых обыкновенных плотных чулок. У Джея закружилась голова, и он моментально забыл про девушку рядом, а вот Чонвон всё ещё помнил и был, кажется, невероятно зол. Сону взволнованно маячил позади младшего и, пробормотав ему что-то, попытался схватить за руку, но не успел, когда Чонвон, стремительно преодолев путь от выхода к дивану, схватил девушку за длинный конский хвост и оттащил до того, как она успела коснуться губ Джея. Тот ошарашенно поднял брови, когда Чонвон прошипел: «Он мой, сучка», что совсем не было похоже на проявления его милого характера. Чонвон проводил её взглядом до мини-бара, но, не успел Джей заговорить с ним, развернулся и направился к выходу из комнаты. Сону поспешил за ним. А вот сумасшедший пиздос начался для Джея тогда, когда он понял, что потерял Чонвона из виду на всё оставшееся время. Вечеринка всё ещё продолжалась; к тому времени к знакомым Джея уже успели подтянуться знакомые их знакомых и ещё знакомые. Полуобнажённые парни и девушки танцевали возле бассейна, а некоторые из них были настолько пьяны, что не могли даже сыграть в «Я никогда не…», в который многие играли в гостиной. Кроме этого, Джей заметил, что некоторые парочки (и троечки) ещё и уединялись, в числе которых были Сону с Рики и Хисын с Джеюном и Сонхуном. Джей хмыкнул. Он знал, что так и будет. Тем не менее, ему всё ещё нужно было найти Чонвона. У него осталось незаконченное дельце. И Джей добился успеха, когда добрался до ванной. Он нашёл Чонвона в маленькой комнатке, растерянного, задумчивого и прижавшего колени к груди.        — Эй, детка… — мягко позвал он, стараясь не спугнуть Чонвона. — Ты в порядке? Я могу- — он запнулся, но быстро взял себя в руки. — Я могу поговорить с тобой? Чонвон поднял на него голову и уставился вверх своими огромными блестящими глазами. Теперь Джею было двадцать шесть, а с щёк Чонвона всё ещё не сошёл детский жирок, и теперь Джей был старше Чонвона на восемь лет. На восемь лет. На восемь лет он сядет.        — Я просто… Знаешь, хённи, я просто думал об этом, обо… всём этом, — Чонвон поджал губы, когда Джей присел перед ним на корточки. — То, что ты сказал мне тогда, — Джей хотел было начать извиняться и оправдываться, но Чонвон продолжил. — На самом деле, я очень хотел с тобой помириться, но я не понимал, в чём моя вина, — Чонвон потёр покрасневшие глаза кулачками. — Знаешь, я не мог переступить через свою гордость, и она… Я просто не знал, что мне делать, Джей-Джей-хён. Я не находил себе места во всём этом, находясь так долго вдали от тебя.        — Детка, детка, посмотри на меня, — мягко позвал Джей, подняв его голову за подбородок. Глаза Чонвона изящно подчёркивала подводка, которую он нанёс перед вечеринкой. — Ты не должен извиняться. На самом деле, это мне должно быть стыдно за то, что я наговорил тебе тогда. Я… не совсем хотел, — старший неловко потёр затылок. — Точнее, совсем не хотел. Я не считаю тебя тупым, и то, что я говорил… Знаешь, я не думаю, что ты занимаешься несерьёзными вещами. Точнее, может они и не серьёзные, — Чонвон хихикнул в ответ, всхлипнув. — Но они подходят тебе. И ты вправе делать то, что делаешь. На самом деле, Джей не удивился бы, если бы Чонвон в ответ на такое подарил бы ему открытку с посылом а-ля: «Соси хуй от всего сердца», но такого не случилось. Пухленькие губки Чонвона тронула улыбка, когда он очаровательно сжал своей ладошкой бицепс Джея через его бомбер.        — Я прощаю тебя, — у Джея отлегло от сердца. — Просто когда я думал об этом, я думал, действительно ли я такой взрослый, каким мне надо быть. Джей засмеялся: — Взрослый — это понятие растяжимое. Люди не должны ожидать от тебя того, чтобы ты вырос в тот момент, когда они захотят. Тебе всего восемнадцать, ради бога! Мне уже двадцать шесть, а я не помню, что делал вчера. Ты думаешь, я старый? — в шутку спросил Джей. Для него эта тема была больной, но Чонвон в свою очередь коротко рассмеялся, покачав головой.        — Джей-Джей-хён классный. Я люблю Джей-Джей хёна, — сердце Джея пропустило удар, и он, болезненно улыбнувшись, поцеловал Чонвона в лоб.        — Вот видишь? Я очень рад, что мы помирились, — он протянул мизинчик, и Чонвон, хихикнув, сцепил свой маленький пальчик с его. — Я тоже люблю тебя, Чонвон. Мой милый младший братик. После этих слов в глазах Чонвона сверкнул странный проблеск. Усмехнувшись, он отстранился спиной от стены и приблизил своё лицо к лицу Джея. Старший коротко сглотнул, когда Чонвон мило рассмеялся:        — Ебать, да что ты говоришь, пиздун. Джею не дают времени ответить или даже подумать, потому что следующее, что он понял, это то, что губы Чонвона прямо на его губах. Сладкий вкус маленьких губ Чонвона оседает на нём, и Джей делает глубокий вдох через нос, крепко целуя его в ответ, чтобы не сорваться, потому что они действительно прямо сейчас целовались. Можно было ожидать, что на вкус Чонвон как химическая клубника, и Джей не знал, было ли это от его блеска для губ, который прямо сейчас он слизывал с лепестков пухлых губ Чонвона, или от конфеток, которые он постоянно ел, всё одно — от этого невозможно было отказаться, и Джей, схватив тонкие бледные запястья Чонвона, прижал их к кафельной плитке стены позади, так, что наверняка останутся синяки, но он был слишком возбуждён и сходил с ума, чтобы думать об этом, поэтому Джей решил нахуй всё, и его губы слетели на шею Чонвона. Чонвон захныкал, когда Джей с лёгкостью поднял его за бёдра, будто он ничего не весил, и опустил его на своё тело, чтобы Чонвон мог оседлать его. Джей понимал, что он должен быть ответственным взрослым, но когда Чонвон заскулил, Джей понял, что если бы у него уже не стояло, то точно бы встало после этого.        — Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо. Чонвон ахнул, его кукольные глаза очаровательно расширились, и он захлопал своими длинными ресницами.        — Я-я… Ах, да. Чонвон, конечно, не был глупым, но это не значит, что он не был чертовски невинным во всём, что могло бы касаться интимных вещей. Чонвон почти не знал, что такое секс, и совсем не был осведомлён в этой теме. Джей должен был стать тем, кто покажет ему это, а не кто-то другой; иначе Джей просто убьёт этого кого-то, он вам клянётся. Голова Джея падает на пол, его выбеленные волосы рассыпаются по кафелю, и он пытается притянуть Чонвона ближе. Ближе к его лицу.        — Т-ты уверен… — заикаясь, Чонвон краснеет. — Тебе не будет тяжело? В ответ Джей хмыкает. — Сколько ты выпил сегодня? Ты принимал душ?        — Я не пил ничего, — Чонвон резко отрицательно машет головой, его малиновые волосы в очаровательном беспорядке. — Я пил только сок мультифрукт, я клянусь… и мылся перед тем, как… К тебе пришёл. А Джей не спит с несовершеннолетними, если вы ещё помните. Типа, вообще нет. Большая жилистая рука пробирается ко кромке юбки Чонвона и задирает её. Чонвон вздрагивает, когда холодный воздух обжигает его кожу, а челюсть Джея отвисает вместе с каплей слюны. Голубые трусики. Чонвон, чёрт возьми, надел на его день рождения голубые кружевные трусики.        — Чёрт, детка, да ты меня убьёшь, — хрипит Джей. Его большой и длинный палец, поглаживая мягкую молочную кожу, цепляется за край нижнего белья и тянет его вниз по чужой стройной ноге. Трусики остаются висеть где-то на лодыжке, когда Чонвон ёрзает у Джея на груди.        — Раздвинь ноги, я хочу её вылизать. Щёки Чонвона вспыхивают ярко-малиновым, и теперь они чертовски похожи его волосы. Он следует указанию и немного шире разводит колени. Блядски мило. Джей посмеивается, притягивая его к себе за бёдра. Он облизывает губы, и чаша его терпения переполнена, когда бёдра Чонвона опускаются на него, поэтому непроизвольно он мягко опускает ладони на его ляжки и толкает Чонвона вниз. Как только он оказался на нём, Джей сделал то, что всегда хотел попробовать с тех пор, как Чонвон наклонился перед ним, и укусил его за ягодицу.        — Джей-Джей-хён! — с уст Чонвона сорвался полустон-полувскрик. Джей усмехнулся. Он поцеловал разгорячённую ягодицу, отчего Чонвон тихонько ахнул, и нырнул вниз. Чонвон заскулил, когда Джей, наконец, поцеловал и коротко лизнул его дырочку. Теперь огромные ладони прижимали ноги Чонвона к полу. Джей наблюдал за Чонвоном прищуренными глазами, пока, прижавшись языком ко входу Чонвона, вылизывал его. Он был на небесах, и ему почти казалось, что вкус Чонвона был сахарным, отдающим нотками ванили. Запах духов Чонвона кружил ему голову, Джей вылизывал Чонвона так, что с уголка его губ просочилась крошечная капля слюны.        — Чёрт… Нгх… — проскулил Чонвон. Его грудь вздымалась, когда Джей сильнее прижал его к лицу и, наконец, вошёл в его дырочку языком. Чонвон не мог ничего с этим поделать, его изящные маленькие руки потянулись к шелковистым блондинистым волосам Джея и сжали их, вцепившись. Боже, Джей хотел утонуть в нём. Протолкнув язык внутрь, Джей прикрыл глаза и замычал, что отдалось вибрацией по всему телу Чонвона. Он покусывал кожу, ягодицы, везде, где только мог. Медленно, со смехотворной тряской Джей чувствовал, как его член дёргается, и он вот-вот на грани того, чтобы кончить в штаны. Джей так увлёкся, что не заметил, что Чонвон на нём превратился в плаксивый и трясущийся стонущий беспорядок. Сквозь его маленькое тело пронеслась будоражащая волна, когда Джей толкнул язык глубже, вдыхая через нос, и начал покусывать кожу вокруг его кольца мышц. — Боже мой, Д-джей-Джей-х-хён, я больше н-не могу, — Чонвона не держали ноги, он больше не мог держать себя в руках. Надавив на бёдра Чонвона, Джей полностью усадил его на своё лицо — он ещё не закончил. Чонвон был чрезвычайно чувствительным, и Джей просто продолжал, заставляя его ощущать всё в несколько раз сильнее. Он упёрся руками в живот Джея, пытаясь удержаться, но с каждой секундой ему становилось все труднее. Однако он не хотел, чтобы Джей останавливался, даже если ему казалось, что это уже слишком. Было неправильно просить его остановиться. Чонвон извивался и скулил на нём сверху, и именно тогда, когда язык Джея был глубоко внутри младшего, а губы приоткрылись, чтобы пососать его дырочку, Чонвон застонал, громко и высоко, и кончил на лицо Джея. И этого было достаточно, чтобы кончил и Джей, позорно испачкав внутреннюю часть боксеров. Он лениво лизнул ягодицу Чонвона, тяжело дыша, но даже если первый в жизни Чонвона оргазм был не таким сумасшедшим, он всё равно понимал, что для Чонвона это было слишком. Чонвон дрожал, сев на грудь Джея, и когда Джей поймал его испуганный взгляд на своём лице, не мог не рассмеяться. — Боже мой, хён! — воскликнул Чонвон, удивлённо прижав руки ко рту. — Я так испугался, я думал, я описался тебе на лицо… Продолжая смеяться, Джей покачал головой. — Ты не описался, Чонвон. Ты кончил мне на лицо. Чонвон жутко смутился, смотря на Джея сквозь пальцы, когда тот с ухмылкой собрал его сперму со своего лица и отправил пальцы в рот.        — Боже мой, Господи! — выкрикнул он, подпрыгнув на его груди. — Не надо, Джей-Джей-хён! Не делай этого! Я сейчас тебя вытру… — трусики Чонвона болтались на его щиколотке, когда Чонвон поёрзал на нём и подтянул свою юбку, чтобы начать её краем аккуратно стирать семя с лица Джея. Как же стыдно!.. Всё ещё посмеиваясь, Джей покорно ждал, пока Чонвон вытрет его лицо своей юбкой. Когда они оторвались друг от друга, Чонвон посмотрел на него смущённо с полуприкрытыми глазами, а после мягко улыбнулся искусанными губами.

♡♡♡♡♡♡♡

Спальня Джея была тёплой и уютной, а возле стены с большими окнами стояла огромная кровать. Только вот Джей никогда не разрешал никому спать на своей кровати, если вы помните. Типа, вообще нет. Только если это не был Чонвон, конечно, который прямо сейчас был переодет в его приятно пахнущую кофту и большие для его маленьких изящных бёдер шорты. Чонвон плюхнулся на кровать и тут же накрылся одеялом. Затем он игриво выглянул, высунув голову из-под одеяла, и Джей не мог заставить себя оторвать взгляда от его кошачьих глаз-полумесяцев, которые сейчас активно боролись с тем, чтобы закрыться. Джей неловко стоял посреди комнаты, пока что-то не подтолкнуло его к тому, чтобы сесть на кровать рядом с Чонвоном. Он хотел бы просто лечь и заснуть, обнимая его, но ему всё ещё нужно было позаботиться о вечеринке.        — Джей-Джей-хён… — сонно протянул Чонвон, когда Джей присел рядом. — А мы теперь встречаемся? Этот вопрос на миллион потряс Джея до глубины души. Его брови непроизвольно взлетели вверх, и Джей закусил губу, промычав едва слышно.        — А ты хочешь? — это всё, на что его хватило.        — Да… — пробормотал Чонвон. — Знаешь, я так часто думал о том, как люблю тебя. Как- как ты мне нравишься. Как мы пытаемся подойти друг ко другу, но не можем. Ты бегаешь от меня, а я… Я просто хочу быть с тобой. Хочу быть со своим любимым хёном, — лепетал он. — Я так часто думал о том, какой ты сексуальный, и о твоём родимом пятне на шее в виде сердечка, хён. Хочу целовать это сердечко каждый день, хён… Слушая его лепет с суровым сосредоточенным выражением лица и нахмуренными бровями, Джей дотлевал в его очаровании. Чонвон заснул, а Джей в этот день почти потерял себя.