Стекло...

Когда Куромаку говорил, что не будет жалеть Зонтика, он был настроен серьезно. Казалось, трефовый король решил свести в могилу своего несчастного валета, лишь бы добиться от него «идеального» с точки зрения Куромаку поведения. Все воскресенье Зонтик провел, выполняя различные работы по дому и сидя за учебниками, но Куро словно вовсе не заметил его стараний, и даже нашел, к чему придраться. - Уже осень, а окна в доме до сих пор не мыты. Зонтик, после занятий займись этим! - вот и все, что трефовый король сказал своему замученному валету, когда тот принес ему кружку вечернего чая на травах, заваренного с такой заботой и любовью. Зонтик протяжно вздохнул и, кивнув, покинул комнату своего старшего — по крайней мере, на него не накричали и не ударили. А на похвалу он и не надеялся, от Куромаку ее было не дождаться. Иногда Зонтик сам себе удивлялся — почему он продолжает любить такого жестокого и безразличного к нему человека? Но, стоило ему оказаться рядом с Куро, как сердце начинало биться чаще, а дыхание перехватывало. Утром в понедельник валет треф, как и прежде, приготовил всем горячие напитки и бутерброды, для чего ему пришлось завести будильник на полчаса раньше, чем у других клонов. Наспех проглотив свою порцию еды и запив ее чаем, паренек подхватил рюкзак и, попрощавшись с братьями, выскочил из дома — путь до школы был не близкий, часть дороги приходилось проделывать в общественном транспорте. Дом, в котором жили клоны, стоял на самой окраине, у лесного озера, поэтому до центра города было далеко. А Куромаку настоял на том, чтобы Зонтик начал ходить в математический лицей, который находился вообще на другом конце города. Зонтик не очень-то хотел там учиться — ведь он был гуманитарием, да и отношения с одноклассниками не складывались. Но все же трефовый валет, стиснув зубы, ездил на занятия в этот лицей, потому что не хотел разочаровать Куромаку, любящего точные науки. Зонтик мечтал поступить в художественную школу, но Куромаку запретил ему подавать туда документы, потому что тогда у Зонтика не осталось бы времени на подготовку к занятиям в основной школе и на работу по дому. До звонка оставалось минут пять, а Зонтик уже сидел в классе — паренек очень старался не привлекать к себе внимания, боясь местных задир. Сжавшись за одной из средних парт в ряду у стены, валет повторял правила, в надежде, что его не спросят. Зонтик ненавидел отвечать у доски — он так волновался в такие моменты, что даже начинал заикаться, давая однокашникам повод для издевок. Но сегодня был не день Зонтика. Учительница где-то задерживалась, и ребята решили развлечься — так что у валета не было шансов избежать нового конфликта. Мальчишки с задних парт, любимой жертвой которых был Зонтик, сначала вели себя подозрительно тихо, и паренек радовался, что его не трогают. Но тут ему в затылок ударил какой-то предмет, вслед за этим сзади раздался взрыв хохота. То, чем кинули в Зонтика, не отлетело на пол, а запуталось у него в волосах. Мальчик попытался вытащить из длинных голубых прядей застрявший в них комок, и с ужасом понял, что это жевательная резинка, от которой разит ментолом. - Эй, Голубой! - крикнул его главный обидчик, крепкий белобрысый мальчишка в футболке с воротником-стойкой, - Ты для кого это прихорашиваешься? Другие одноклассники повели себя по-разному: кто-то угодливо заржал, кто-то уткнулся в тетради, третьи просто наблюдали за происходящим, словно сидели в кино. Но никто не заступился за Зонтика, что было, в общем-то, ожидаемо. Никто не хотел рисковать своей репутацией, защищая изгоя. - Он физрука соблазнить хочет, - предположил приятель белобрысого, - У нас следующим уроком физкультура! Ребята снова зашлись смехом. На глаза Зонтика навернулись слезы, он отчаянно пытался выдрать жвачку из волос, но та запуталась основательно, и у него ничего не получалось. - А я думал, он по учителю информатики сохнет! - развеселился главный задира, - С физруком у него нет шансов, тот по бабам! Эй, п...к, сегодня нет информатики, можешь не стараться! Зонтик не выдержал и, сорвавшись с места, понесся прочь, но в дверях чуть не сбил с ног подоспевшую, наконец, классную руководительницу, строгую учительницу химии. - Эй, куда?!! - возмущенно завопила женщина. Зонтик в последний момент попытался избежать столкновения, поскользнулся и вывалился в коридор, пропахав носом пол. Одноклассники повскакивали с мест, они заливались смехом и вытягивали шеи, радуясь бесплатному цирку. Зонтик поднялся, сначала на четвереньки, и потом в полный рост. Из носа тонкой струйкой текла кровь. - Так! Быстро к медсестре! - скомандовала ему наставница, - И чтоб сразу вернулся, и положил дневник мне на стол! Зонтик похолодел: Куромаку строго следил за его успеваемостью, если ему поставят еще и замечание по поведению — разборок не миновать. Лучше вообще не возвращаться в класс до звонка. Паренек медленно побрел на первый этаж, к кабинету школьной медсестры. Но та была занята — пыталась помочь какой-то девчонке-младшекласснице с болями, вертящейся на стуле и хихикающей, из чего можно было сделать вывод, что страдает она не сильно. Зонтик притворил дверь и направился в мужской туалет, где на стене висело треснувшее зеркало. К его радости, крови из носа натекло немного. Быстро умывшись, Зонтик возобновил попытки избавиться от жвачки, и в конце концов та поддалась, правда, для этого пришлось выдрать большой клок волос. Вернувшись на перемене в класс, уже опустевший, паренек обнаружил, что содержимое его рюкзака выпотрошено и валяется на полу, а дневник и вовсе куда-то пропал. Наспех собрав валяющиеся тут и там вещи, валет попытался найти его, но это ему не удалось. Поняв, что вот-вот опоздает на физкультуру, Зонтик помчался в раздевалку. Он успел переодеться и выбежал на стадион, когда все уже построились. Выслушав пару нелестных замечаний от физрука, Зонтик встал в общий ряд, после чего все рассчитались и преступили к разминке. Зонтик был слабый, но довольно проворный, поэтому с большей частью упражнений справлялся хорошо — всякие там пробежки и прыжки не представляли для него сложности. С отжиманием дела обстояли хуже — слабые руки парнишки начинали неудержимо дрожать уже после пятой попытки отжаться, но хуже всего приходилось в командных играх. Во-первых, его обидчики обычно выполняли роли капитанов команд и демонстративно не принимали Зонтика, предпочитая ему даже очкариков и ребят с лишним весом. Во-вторых, ему постоянно ставили подножки, якобы случайно дергали за волосы и сбивали с ног. А учитель смотрел на это сквозь пальцы. Но, кажется, в кои-то веки Зонтику улыбнулась удача: приятель белобрысого в этот день не занимался спортом вместе со всеми, а сидел на лавке у входа на стадион, втыкая в мобильник — Зонтик вспомнил, как он сетовал на растяжение, из-за которого ему выдали справку об освобождении от физкультуры — и вторым капитаном оказался другой одноклассник, относящийся к Зонтику равнодушно. Он даже не стал тянуть до последнего и принял валета в команду не последним, так что паренек приободрился, надеясь, что на этот раз уроки пройдут глядко. Играли в футбол. Зонтик не любил подобные развлечения, потому что, если его команда проигрывала, после все ставили поражение ему в вину. Паренек старался тереться с краю поля, чтобы не путаться у более сильных игроков под ногами. Вот и сейчас он делал вид, что следит за мячом, а сам перемещался у кромки стадиона, вдоль которой тянулись беговые дорожки, за которыми стояли скамейки. Бросив взгляд на одну из лавочек, на которой сидел его неприятель, Зонтик обнаружил, что-то снимает его на мобильник, гадко ухмыляясь. Зонтик замер, инстинктивно поднеся руки к лицу, не зная, что делать. Вообще-то, снимать на уроках было нельзя, но физрук-то нарушителя не видел, он смотрел совсем в другую сторону. Пожаловаться учителю? Затравят еще больше. Решимости подойти и потребовать удалить запись у Зонтика не было. Он не смел покинуть игровое поле, боясь привлечь к себе внимание — так и стоял столбом, пока ему в спину не врезался мяч. Зонтик упал, как подкошенный, слыша радостные крики и смех. Испачкав форму землей и соком травы, Зонтик поднялся и в слезах побрел с поля, на всякий случай прихрамывая — чтобы его не заставили продолжать игру. Когда физкультура закончилась, и класс собрался в раздевалке, выяснилось, что приятель белобрысого ухитрился весьма удачно отснять сцену падения Зонтика — и успеть разослать ее другим ребятам, снабдив подписью «Игрок года!» - и еще несколькими нецензурными комментариями. Позже оказалось, что ролик получили не только мальчишки, но и некоторые из девчонок, и даже ученики с параллели. Стоит ли говорить, что все стебались над Зонтиком весь день, но хуже всего оказалось другое: когда задерганный валет уже собрался уходить домой после занятий, его окликнули: - Кажется, это твое! - и швырнули ему его школьный дневник, не пострадавший, но с гневным замечанием на пол страницы, написанным рукой классной руководительницы. Зонтика обвиняли в побеге с урока и хамском поведении — хотя, он был предельно вежлив со всеми педагогами. Валет ощутил комок в горле — он знал, что Куромаку непременно захочет проверить его дневник, это давно стало ежевечерним ритуалом — и что новая взбучка неизбежна. А еще Зонтик с горечью понимал, что бесполезно жаловаться Куромаку на выходки одноклассников — он уже пытался так делать, и всякий раз король обвинял во всем его, утверждая, что травят за дело, что Зонтик сам виноват, потому что не умеет общаться — и его следует поучить хорошим манерам, чтобы не позорился перед людьми. И подавленный парнишка побрел к остановке, низко опустив голову, предвкушая вечернюю порцию ругательств от того, кто был его идеалом...