Ложная королева: Меч Британии

      Медленно взбираясь по тропинке на зеленый холм, путник в черном плаще окинул взором множественные постройки. Как грибы после дождя, рядом с богатой столицей Логреса появлялись кабаки и постоялые дворы. Некогда тривиальная таверна сумела разрастись до размеров маленького городка, а на табличке красовалось алое крючковатое название, вышедшее из-под кисти толкового художника.       — «Авалон»? Пусть будет волшебный остров… — пробубнил Веспасиан, отходя в сторону и давая дорогу лошадке, которая тянула воз в горку.       Быстро найдя таверну, вампир заказал кубок вина, куда незаметно подлил крови. В такую жару сильно хотелось пить, а пересохшее горло болело из-за дорожной пыли. В этот майский денек здесь было мало посетителей. В основном это были местные трудяги с крепкими и намозоленными руками: дровосеки, плотники, носильщики. Когда вон вышел кузнец, прижимая к груди сверток со свежим хлебцем, мясом, овощами и зеленью, Веспасиан подошел к стойке.       — Хозяюшка, а как у вас с комнатами? Я бы хотел остановиться у вас на какое-то время.       — Да, конечно! Пять медяков в день! — отозвалась светловолосая кудрявая девушка, протирая белой тряпочкой кружки.       Звонко уронив на стол мешочек с монетами, ромей пояснил:       — Мне бы на недели три здесь задержаться! Стало быть, с меня…       — Один серебряный, добрый господин, — сказал тучный мужчина в дорогом одеянии, спускаясь по лестнице, — и можешь оставаться здесь хоть на целый месяц, если трапезничать изволишь здесь же. За отдельную плату, разумеется!       Кивнув девушке, гладковыбритый хозяин заведения принялся вести дела с византийцем. Сев за дальний столик, Кард распорядился принести им вино и легкую закуску.       — Мое имя Тристан! Благодарю, владетель! Я принимаю твое щедрое предложение!       Желая быть неузнанным и сохраняя предосторожность, Веспасиан представился чужим именем. Для его дел это лишним не будет.       — Как? Как ты меня назвал? — хохотнув и оглянувшись на улыбающуюся девчушку, спросил повеселевший толстяк. — Меня по-разному обзывали и называли, но вот владетелем впервые. Нет, мил человек, я не владетель. Кард.       Пухлая рука была протянута над столом в сторону гостя.       — Прошу простить меня, — пожав потную ладонь, отозвался византиец.       — Да ничего! Можно и пьяного хмыря бессмертным магом Авалона назвать, но от этого он бессмертие не обретет и лучше не станет! Я просто владею этим местом, но титула не имею, так как сам из простых людей. Будет тебе известно, что когда-то здесь стояла только эта таверна, но народ валом валил в столицу, оставлял здесь деньги, которые накапливались, а я решил пустить их в дело. Поэтому, с разрешения короны, тут у меня и кузница, и сады с огородами, и лесопилка, и чего только нет! И все за разумный налог в казну королевства. Что поделать? С господами надо делиться!       — Великолепно! — из приличия заметил вампир и расплылся в масляной улыбке. — Я как раз хотел сэкономить, ведь в самой столице обдерут, как липку. Скажи, любезный, а можно ли здесь же найти портного и толкового мастера-оружейника.       — Все есть, все здесь, уважаемый, только тебя ждали! — хлопнул себя по животу Кард и громко засмеялся. — Только плати! Дела какие-то имеешь в столице?       — Да! Мне придется иногда отлучаться! — не смотря в глаза, сказал голубоглазый блондин.       Пригубив вина, Веспасиан решил, что можно выудить побольше информации из этого мужичка. Главное, не перегнуть палку, а просто плыть по течению, получая те новости, какие сам соизволит поведать этот толстячок.       Для отвода подозрений, византиец недолго сыпал алхимическими терминами и труднопроизносимыми названиями лекарств и микстур, сказав, что в столицу он прибыл за редкими составляющими для зелья, которое по старинному рецепту хочет приготовить его господин. Судя по морщинам над переносицей Карда и сузившимся глазкам, Веспасиан потряс его своими познаниями и поспешил перевести тему.       Они еще поговорили о рыцарях, лучниках, магах. Вспомнили недавний переполох в Бланшефлоре.       — Щас все чего-то забеспокоились! — говорил захмелевший толстяк, вытирая рот рукавом рубашки, украшенной серебряными нитями. — Боятся! Поговаривают, на севере настали беспокойные времена. Оттудова каждый божий день приходят послы: бароны и владетели, а иногда и сами короли. Пикты снова ломятся в страну. А иные болтают о тварях и пострашнее!       — И чего же надобно посланникам севера? — спросил трезвый как стеклышко Веспасиан.       — Хех! Знамо, чего они хочут! Мы вас там всех защищаем, так давайте платите! Содержание солдат Адрианова вала стоит денежек! И больших, я тебе скажу! — тут Кард заговорщицки поманил пальцем ромея к себе и сам вытянулся над столом, слегка задев край брюхом. — Я вот что скажу, Тристан! Это не бредни вещунов на ярмарке какие-то! Что-то грядет! Даже маг Монтель с кучей рыцарей готовится отправиться в путь…       — Куда? На север?       Грузно опустившись на стул, мужичок усмехнулся и махнул рукой.       — Да не! Там и без них полно народу! В Бретань! На большую землю! Болтают, что за помощью. Тамошние рыцари знают, как нечисть изводить. Знают методы и заговоры. Когда-то они уже помогли Корнуоллу сладить с воинством Черного замка. Да и дышать им на своем полуострове стало легче. Франков с юга теснят эти… ну эти… римляне, но не римляне! Хари… хири… да как их там? — почесав сальные волосы, спросил пустоту в стороне хозяин здешней таверны.       — Восточная Римская империя и орден хризмитов! — поправил вампир. — Ромеи.       Уставившись стеклянными глазами на собеседника, Кард тихо молвил:       — Они самые! Так вот франки эти теперь и позабыли про Бретань! Слыхал я, что чародей поедет выведывать секреты ихние и набирать рыцарей-волов… воланов… Добровольцев, короче говоря! — раздраженно буркнул и махнул рукой толстяк.       — Рыцарей-волонтеров! — снова пришел на помощь ромей.       — Во-во! А этих дергать не станут из-за каких-то размалеванных оборванцев на границе.       После разговора люди разошлись: Кард отсыпаться, а Веспасиан-Тристан обживаться на новом месте. Первый же разговор принес плоды.       Скинув обувь и верхнюю одежду, Веспасиан лежал на деревянной кровати, закинув руки за изголовье и иногда ворочаясь на жесткой перине, и обдумывал будущие действия.       «Если мастер Монтель покинет Камелот, то это только сыграет на руку. Вместе с ним, скорее всего, отправятся и вампиры в качестве личной охраны. Если они не упиваются человеческой кровью, то святое место им ни по чем. В столице кровососы могут быть или с магом времени, или в замке короля Утера. У Пендрагона им делать нечего. Что ж, это в разы облегчит задачу! Значит, проведение на моей стороне!» — промелькнула веселая мысль.

***

      У перекрестка двух дорог, в полуночной тьме выделялся небольшой костерок. Осмотревшись по сторонам, черная фигура в плаще еще раз придирчивым взглядом окинула выведенные на дороге символы. Достав из сумки курицу и одним движением оторвав птице голову, мужчина стал поливать кровью убитой руны, точно повторяя кровавым потоком выведенные знаки.       Оставалась последняя деталь. Надрезав ладонь и сжав пальцы в кулак, призыватель уронил несколько капелек своей крови в центр дьявольского узора. Ничего не произошло. Только в чаще леса протяжно завыл волк, да каркающие вороны разлетелись с ближайших деревьев, нарушая тишину в округе своим недовольством.       Покрутившись на месте, стражник Ронан сплюнул на землю.       — Так и знал, что все это лживые байки! — собираясь уходить, в сердцах рявкнул человек в пустоту.       — И никакие это не байки! — раздался хриплый голос за спиной.       Начинающий колдун в страхе обернулся и сделал шаг назад, хотя перед ним стоял с виду обычный путник в синем плаще с сияющей брошкой на груди. Сняв шляпу с пером, демон грациозно поклонился и отрекомендовался:       — Герцог Мефистофель! Губитель моряков и мастер над ненавистью! Твой вопль отчаяния достиг глубин ада, Ронан! Чем могу быть полезен? Эге-ге-ге, дружок! Да ты, я смотрю, потерял дар речи. Ну отхлебни из фляги, давай-давай! — ласково произнес герцог ада, указывая когтем на пояс бедолаги.       Для храбрости стражник изрядно выпил вина перед призывом и, для согрева, взял с собой целую фляжку. Последовав совету, чтобы унять нахлынувшую дрожь, трясущимися руками он откупорил кожаный мешок и жадно припал губами к отверстию, не сводя глаз с Мефистофеля. Прилично разлив на песок, он заставил демонического любителя выпить облизнуться. Вытерев губы рукавом, Ронан уставился на бледного господина, который растворился в облаке пыли.       Появившись из ниоткуда, Мефистофель опустил руку на плечо человека, который смотрел в другую сторону. Из-за этого Ронан подскочил на месте, взвизгнул и выронил кожаный сосуд.       — Ну что ты как девка маленькая. Призвал, так уж говори! Что стряслось?       Отдышавшись и собрав волю в кулак, страж начал более-менее твердым голосом, иногда запинаясь и хватая воздух:       — Жена! Сбежала, стерва, с оркнейским стариком-богачом! Молю, владыка морских штормов и подводных чудищ, погуби их в обмен на мою душу.       — Эх, Ронан-Ронан! А ведь сколько вам, влюбленным дурням, говорилось нашими мудрыми ведьмами: не женись на очень красивой, иначе хлопот не оберешься! Да и поздновато ты спохватился. Они уже причалили к берегам архипелага.       Словно за один миг все силы чернявого воина улетучились. Как марионетка, у которой обрезали нити, он безжизненно шмякнулся на землю и стеклянными глазами уставился на лес, шевеля дрожащими губами.       — Значит, все зря? И ты просто заберешь мою душу?       Мефистофель скорчил рожицу, обходя сидящего на перепутье дорог. Сделав так пару кругов, демон заключил с важностью философа:       — Зря? От чего ж? Из всего случившегося мы оба можем получить немалую выгоду. Скажи мне, Ронан, ведь ты служишь в Камелоте?       — Обычным стражником…       — Хочешь стать рыцарем?       — Я? — скептически произнес бедняга, поднеся руку к груди.       — А кто ж еще? У тебя две руки, две ноги. Голова на месте? Голова на месте!       Подняв за плечи растерянного призывателя, демон стал отряхивать того и с наигранной заботой поправлять одежду. Под конец он дунул, чтобы сдуть пыль, но в результате чуть не сдул человека, успев схватить того за ворот рубахи.       — Станешь! Не за душу, конечно! Не бледней! Слушай, человечек! Я помогу тебе заполучить рыцарские шпоры и плащ, а ты мне окажешь небольшую услугу! Ведомо мне, за какие ниточки надо дергать в прогнившем обществе, чтобы подняться. А ты за это должен будешь следить за принцессой Арторией! Ах да, чуть не забыл! Неверную женушку и похотливого старика я тоже беру на себя. И заметь, твоя душа останется при тебе! Душа, невинность, жизнь имеются лишь в одном экземпляре, и я, как порядочный черт и самый честный лжец ада, хочу тебе поведать: не стоит такими вещами разбрасываться!       Совсем рядом стало раздаваться пугающее уханье филина, из-за чего Ронан вздрогнул.       — Заткнись! — тихо прошипел Мефистофель в сторону, и воцарилась тишина.       Человек молчал, растирая лицо руками и медленно приходя в себя.        — Ну так как? Сделка или я проваливаюсь под землю? — после этих слов демон действительно скрылся в появившейся в земной тверди оранжевой трещине, которая поглотила его с головой, и мгновенно заросла, словно ничего и не было.       Дернув головой, страж попытался вернуть самообладание. Сделав глубокий вдох, Ронан ринулся к месту недавнего разлома и стал руками водить по песку.       — Мефистофель! Эй! Я согласен! Эй, куда же ты?       — Да здесь я! — раздался самодовольный голос позади человека. — Вот и славно.       — А ты не обманешь?       После такого вопроса демон скорчил обиженную физиономию, начал топотать ногами, причитать, сжал руки в кулачишки и стал ими тереть у заплывших глаз, из которых фонтаном полились слезы, забрызгав одеяние Ронана.       — А-а-ах! Ты меня обидел! Ты оскорбил мое чувство демонического достоинства!       — Прости…       Демон тут же появился с другой стороны. Никаких слез словно и не было, только четкие движения и слова. Поигрывая тонким усиком, Мефистофель произнес, положив руку на плечо собеседника:       — Мы с тобой пару бумажек напишем и поставим подписи на них. Контрактом это называется! Только писать надо кровью! Твоей! Ну, таков у нас порядок!       Встав перед мужчиной, Мефистофель вытянул руку, в которой были свертки пергамента. Убрав большой палец, он позволил краю трубочки упасть на землю, образовав небольшую горку у ног стражника.       — Да вы, дьяволы, те еще крючкотворы! — сказал окончательно пришедший в себя Ронан, убирая тряпку от недавнего пореза.       — Что поделаешь? Но это гарантия качества и исполнительности! — Мефистофель протянул гусиное перо и чернильницу для крови.       Набросив белое полотно на пенек, герцог преисподней поднес горящую головешку, чтобы Ронан видел, что он пишет. Когда дошли до пункта об убийстве сбежавшей женщины и ее любовника, Мефистофель попросил сделать паузу.       — Но тут есть одна особенность, человечек! Убить по твоему заказу для меня — раз плюнуть! — с этими словами Мефистофель метко сплюнул в костерок, пламя от которого резко взвилось к небесам. — Только с этим спешить не надо! Ненависть должна пылать в тебе, чтобы я мог беспрепятственно появляться в Камелоте. И еще: если все дельце выгорит, то душу можешь себе оставить, а вот если нет… не держи обиды, человечек! Поэтому давай так: одну голову я тебе прямо сейчас предоставлю, а вторую — уже после, когда все будет сделано! Понял? Хорошо! Кого мне прикончить первым?       Выпрямившись, Ронан только произнес:       — Его!       — Месть — дело хладнокровных! Будет исполнено! Ты пиши пока, а я смотаюсь за заказом. Никуда не уходи, хотя вряд ли это займет много времени.       И демон растворился в облаке пыли, оставив после себя неприятный серный запах.       Не успел Ронан поставить подпись на последнем документе, как перед ним возник Мефистофель с серебряным блюдом в левой руке. Большой поднос накрывала причудливая крышка с рукояткой в виде рогатого оленя. Подняв ее, демон показал седобородую голову знакомого старика на салфетке, которая, к удивлению стражника, открыла глаза. Рот был грубо зашит толстыми нитями. Опустив свою ношу на землю, Мефистофель принял в свои руки пергаменты, и, буднично кивая, бегая по ним глазами, разглагольствовал о своем быстром путешествии:       — Хорошо повеселился! Они ж там свадьбу гуляли в имении, а тут я заявился. Сначала певчие охрипли и голоса потеряли, потом жареные птицы в камин запрыгнули и через трубу взмыли в небо, затем стулья стали хороводы водить под вой головы волка на стене. Гости бросились в рассыпную: у дверей толкучка, толстые бабы в окна полезли. Эх, было бы время, я бы там развернулся во всю ширь своего сатанинского таланта. Под шумок оторвал голову у женишка, заменив ее на олений трофей. Кстати, символично вышло! Это, пожалуй, самая быстрая измена была на моей памяти. Пока старый хрыч поднимал кубки и принимал подарки, его благоверная сношалась в верхних покоях с молодым управляющим. Ну а что? — скосив взгляд на голову, демон с усмешкой глянул на старика. — Ты думаешь, она за тебя вышла? Она за твои сундуки с сокровищами и нажитое добро выходила, старый дурень! Поделом тебе!       Закончив читать и довольно хмыкнув, Мефистофель поставил свою кровавую подпись на договорах. Ронан, проведя всей пятерней по темно-коричневым волосам и, как будто не веря в представившуюся возможность, плюнул на голову старика. Схватив голову с блюда, он подкинул ее руками и что было сил ударил ногой, отправив в лопухи.       — Чтоб тебе под землю провалиться!       Щелкнув пальцами, владыка ненависти заключил:       — Уже исполнено! Прелюбодеи, скряги и стяжатели — частые гости моего нынешнего дома. Что ж, Ронан, я выполнил первую часть нашей сделки. Теперь дело за тобой. Просто присматривай за девчонкой, но сперва я сделаю из тебя рыцаря. Если узнаешь что-то важное, то призывай меня!       — Хорошо, я выйду на перекресток и…       — Нет-нет-нет! Этот способ для остальных. Мы же с тобою стали партнерами! — потряс свитками демон. — В темном, безлюдном месте назови мое имя три раза, трижды плюнь через правое плечо и повернись через левое. И тогда я появлюсь.

***

      Выслушав доклад, Эрик Рыжий отпустил своего помощника. Подойдя к окну прибрежной башни, барон наблюдал, как десять кораблей отчалили к берегам владений западных саксов. Блаженно щурясь из-за морского ветра, что влетал внутрь через открытое окно, колебля занавески, мужчина отдался приятным думам.       Теперь Эрик Рыжий действительно стал «своим» для этой земли. Для британской знати и рыцарей. Более того, он теперь знал, как использовать это преимущество для достижения своих целей. Ладная синяя рубашка из дорогого сукна с бахромой под воротником идеально сидела на нем. Плащ, украшенный позолоченным гербом его баронства, колыхался за спиной. Сейчас и не сказать, что каких-то пару лет назад он был обычным язычником, с диковатыми повадками и нравами. Нынче каждый день его волос и бороды касался цирюльник, а отдых в деревянной купели после тяжелого дня, наполненной горячей водой, стал чем-то обыденным, привычным, без чего нельзя было представить свою нынешнюю жизнь.       Всякую дикость в быту из своих соплеменников Эрик пытался выбивать. Пускай они будут яростными воинами на поле боя. Это даже приветствуется, но в замках и на балах он строго наказывал за невоздержанность и развязность. Вспомнив, как он ввел «сухой закон» для трех своих рыцарей, которые умудрились нажраться до чертиков из большой чаши с вином для причастия, барон улыбнулся. Теперь стоило признать: проведена четкая черта между саксами на материке и саксонскими воинами в Британии. За брань, неоправданное насилие в своих же стенах, воровство, распущенность и даже шумные, пьяные песни во дворе в темное время была введена удобная система взысканий. Ругнулся — десяток медяков, не явился на службу в урочное время — серебряная монета, зашиб кого-то из своих — гони золотой! Когда у жадных рыцарей забирали деньги, они быстро улавливали суть своих промахов. Это вам не колодки на площади или проход по аллее дубинок — такая кара у здоровых саксов вызывала лишь ухмылку. Были, конечно, исключения в виде взяток, если дела касались состоятельных господ, но делалось это так искусно, что комар носа не подточит.       В итоге за короткое время Эрику удалось то, чего не достигли ни Вортигерн, ни Тельрамунд. Он сделал из саксов дисциплинированное войско, которое способно на тактические хитрости и стратегический обман. Анархия и культ силы сменились четкой, военной иерархией. Хаотичные вспышки гнева ушли в прошлое, уступив дорогу спланированным, карательным актам возмездия и неожиданным набегам на врагов и тех, кто им помогает. Настало время правления твердой руки, управляемой головой, а не мимолетными желаниями и выгодами.       Саксонские воители могли дробить черепа врагам или крестьянам — пособникам вольных стрелков. Барона не интересовало, если его разгулявшиеся молодчики прикончат пленных, оторвут конечности лучникам в бою или будут изгаляться над поверженным врагом. На поле боя позволено все, но после сражения действует строгий свод правил, который и отличает головорезов от организованной армии.       Пригубив вина, Эрик вспомнил слова Вортигерна, что стало причиной приятных мурашек и сладостного волнения.       «Последние посланники отправлены в Корнуолл. Там найдутся бароны и владетели, обделенные Утером. Они-то нас и поддержат на западе. А после начнется война! Ждать и медлить нельзя! Сейчас или никогда! Вортигерн хочет остаться в истории Британии королем, а не тенью подле брата-правителя. Это похвально! Но Вортигерн уже не молод. Диву даешься, когда говорят, будто для его братца время остановилось. Вряд ли Вортигерн проживет долго после нашего триумфа. Детей Бог ему не послал! И кто же станет владеть этой благословенной землей после нового короля?»       Улыбка коснулась губ Эрика. Баронская цепь была ему к лицу, но не была пределом его мечтаний. Пожив среди бриттов, саксонский воин перенял многие их обычаи и повадки, включая тягу к богатству и власти. Человеку необходима цель, чтобы идти вперед. И новой непокоренной вершиной для рыжебородого была корона всей Британии.       После просьбы Вортигерна, он послал в земли вестфалов небольшой флот. Указания были четкими: Тельрамунд должен подготовить все возможные силы для прибытия на юго-восток страны. Такую мощь скрывать нельзя, да и смысла нет. Саксонская армия волной пройдет по Британии. Словно карточные домики падут Камелот, Лондиниум и Тинтагель. Но хитрому барону этого будет мало, поэтому сейчас, вместе с парой кораблей с дарами, золотом и оружием, Эрик послал огромное количество монахов, писарей, сказителей и даже менестрелей, а для охраны с ними отправились «золотые маски» — отряды его лучших рыцарей. Им были даны простые наставления: если кому-то не понравятся рассказы пришельцев о распятом Боге, христианстве, покорности и смирении, то таких можно и нужно затыкать кулаком или даже мечом.       В вере бриттов Эрик Рыжий нашел тот самый кладезь мудрости, который позволит незаметно покорить всех, но что важнее — сохранить их верность.       «Христианская вера не делает людей слабыми! Нет! Она помогает удержать власть сильным мира сего! Эти байки о жертвенности, всепрощении и отказа от благ земных имеют отличный эффект. И ведь действует! Действует, словно гипнотическая мелодия магической дудочки из сказаний. Послушные отары овец следуют за своим пастырем, стойко терпя все невзгоды и лишения! Это нужно трезвым людям, чтобы за нами без лишних вопросов и сомнений шли вперед вчерашние мальчики и девочки! А ведь это всего лишь умопомрачительная игра слов, не более! За фразами не так уж много смысла, но фантазия слушателя доделывает всю работу. Порой мне кажется, что люди жаждут быть обманутыми, поэтому выдумывают всяческие легенды, видят знамения там, где их нет. Что ж, так тому и быть! Если посланный десант из сотни праведников-монахов и ученых мужей выполнит свою задачу хотя бы наполовину, то здесь будет проще очаровывать культурой Британии, с налетом тайн и мистики, прибывших саксов! За то время, что орда солдат с материка будет ожидать бойни, надо будет повлиять на их сознание! Прельстив их культурой и бытом бриттов, которые сулят неведомые доселе преимущества и блага, я стану их проводником в лучший мир! Наместником Бога на земле для легковерных, который сулит вечные блаженства в небесных чертогах!»       В ближайшем будущем барон-сакс задумал открыть первые учебные заведения между Рейном и Везером. Мечом можно сразить десяток, а изобретением, которое стало доступно благодаря пытливым умам — тысячу. Увидев осадные орудия и услышав про греческий огонь, Эрик понял, что будущее не столько за мускулистыми и бесстрашными воинами, сколько за теми, кто раньше других сумеет раскрыть тайны матери-природы и поставить их себе на службу. Поэтому даже сам бородатый муж время от времени корпел над книгами, посвященными различным наукам и иностранным языкам. Чем больше Эрик Рыжий постигал, тем меньше в нем оставалось от того варвара, который много лет назад прибыл в качестве наемника попытать счастья в Британии с позволения вождя Теодориха.       «Мир не стоит на месте и постоянно меняется! И лишь глупец борется с этим порядком, цепляясь за традиции прошлого! Но тот, кто подстроится под это течение… тот сможет владеть целым миром!»

***

      Во владениях барона Римского не затихала работа топоров и пил. Старик ужасно нервничал, и даже мысли о награде не успокаивали его. Граф Моракс велел готовиться к возведению какого-то монументального сооружения в чаще леса. Он же пожелал, чтобы об этом знали лишь немногие.       Сэр Хьюберт сейчас руководил строительными работами на границах лесного массива. Было решено, что все дороги, даже те, что вели со стороны соседей, должны будут охраняться надлежащим образом красными рыцарями. Даже комар не должен попасть в темную, непролазную чащу. И надо успеть в срок, ведь через недели прибудет караван, который в ночную пору въедет в лес, и там же и останется.       Шаги в коридоре и скрип дверей заставили седого барона вздрогнуть. Он шарахался от каждого шороха, но теперь облегченно вздохнул: на пороге стоял его племянник в латных доспехах, держа шлем в руке. Судя по самодовольной улыбке, все шло хорошо.       Залпом допив настойку, которая успокаивала нервы, барон жестом подозвал молодого рыцаря к себе и тихонько-тихонько произнес, склонившись над ухом, словно шпионы могли быть даже в этой комнате под столиком или за занавесками из желтого атласа.       — Все в порядке? — задал уже привычный вопрос барон.       — Зря вы так волнуетесь, дядя! — Хьюберт слегка отстранился. — Работы будут закончены раньше срока. Я повелел трем конным отрядам кружить по периметру всего леса. Даже письменный приказ им справил: они рыскают в поисках беглецов из темницы с вашего дозволения. Да и по оврагам с ложбинами я оставил пару дюжин наших ребят — никто не проскользнет!       — Молодец, молодец! — косясь на сундуки, произнес Римский. — Мне это богатство уже не в радость. Смотрю на него и вспоминаю последний разговор с Мораксом. Чую я, что что-то неладное затеял этот бес! Да и распоряжается здесь, словно это его земли и имущество!       — Полно, дядя! У нас богатства хватит для покупки половины Британии с вилланами и скотом…       Недовольно фыркнув, старик сорвался с места и, заложив руки за спину, подошел к окну, в которое был виден злосчастный лес.       — Не знаю, племянник! Сначала он забрал у нас три десятка опытных наемников, которые все полегли в Бланшефлоре. Тот особый отряд я использовал в самых деликатных случаях! — усмехнулся вельможа, поглаживая небритую щеку. — Их усилиями можно было легко убрать врагов, насолить тем, до кого руки не дотягиваются, устрашить, украсть…       — Наберем новых! Таверны полнятся всяким сбродом каждый день. Главное, что те, кого отдали, уже ничего не разболтают. Кстати, есть новости из Бланшефлора. Вероятно, Моракса заинтересует факт, что его некромант томится в темнице святого замка.       Махнув рукой и кивнув, престарелый мужчина согласился. Пройдя по мягкому ковру к столу с напитками и стальной чашей на тонкой ножке, барон сел, поправив полы своей длинной куртки из красного бархата.       — Скажу! Сейчас он частый гость в моем доме! — налив себе вина и одним глотком осушив кубок, барон поднял молящие глаза на Хьюберта. — Только ты уж постарайся, дружок! Гони в шею любого, кто хотя бы приблизится к нашим владениям. Скоро прибудут посланники Моракса. Сам граф тоже будет с ними, это уж точно, к бабке не ходи!       — А что они привезут?       — Толком не знаю, — раздраженно затряс поседевшей головой нервный старик, — какие-то плиты. Еще знаю, что после этого в самом лесу не должно оставаться никого даже из наших рыцарей. Черт знает, что на уме у этого Моракса…

***

      Мерлин вернулся во владения сэра Эктора спустя долгий месяц. Три повозки пересекли каменный мост. Стуча копытами, темно-гнедые тягловые лошади тянули за собой крытые телеги. Со стороны казалось, что под грубыми, рваными навесами было обычное сено. Солнечные лучи проникали внутрь через дыры в серых полотнах и, словно озорно играя, прыгали по тюкам и сновали из стороны в сторону.       Куда отбывал старик знал только Эктор, но молчал, не раскрывая секрета даже близким. Известно было одно: седовласый слуга направлялся к берегам Британии.       В этот солнечный день Артур и отец уехали в деревню, чтобы проконтролировать строительство часовенки и разрешить какой-то земельный спор между вассалами, поэтому номинальным хозяином в имении на непродолжительный срок остался Кай.       — Мирдин! Не прошло и полгода!       Златокудрый парень вышел встречать старого друга и наставника, когда деревянные колеса прогрохотали мимо, вздымая облака пыли.       — Рад тебя видеть, Кай! Прошел лишь месяц, но ты сильно изменился в лучшую сторону! Уже полдень, а ты ни капли в рот не брал и твердо стоишь на ногах!       — О! Хорошо, что напомнил! Надо обмыть твое возвращение! Был бы повод, а вино найдется! — наигранно собираясь уходить, хохотнул Кай.       — Вообще-то, мужики в деревнях говорят наоборот! Постой, юноша! Поможешь с сеном!       — Ты ничего не путаешь, Мирдин? Я тут за владетеля! — шутливо нахмурив брови и уперев руки в бока, сказал сын Эктора, но последовал за возами.       Все три тележки, приминая высокую траву, встали в ряд у небольшого ветхого амбара за зелеными кустами и молодыми дубами, подальше от имения и домиков прислуги. У постройки многие доски уже прогнили, а крыша держалась на честном слове плотника Ионы.       Лошадей распрягли и повели на луг. Мерлин отпустил остальных возниц и, забравшись внутрь одного воза, стал кидать на землю тюки сена, которые бряцали и громыхали с каждым грузным приземлением.       — Давай хоть слуг позовем, Мирдин!       — Сами управимся! — пыхтя от натуги, прошипел старик.       Пнув ногой одну соломенную горку, Кай застыл на месте, какое-то время неподвижно смотря на выглядывавшие рукоятки мечей. Некоторые навершия были украшены драгоценными камнями. Опустившись на колено, юный рыцарь нетерпеливо разгреб в стороны сено и разглядел оружие, которые было спрятано в тюках. Клинки были в ножнах, которые даже в тени переливались серебряными символами. На многих рукоятях и крестовинах можно было прочесть волшебные фразы, используемые экзорцистами, а где-то и вовсе отчетливо виднелась надпись, указывавшая на остров, где выковали это, без сомнений, волшебное оружие.       — Авалон? Это еще что? — вытаращив глаза, поднял вопросительный взгляд на Мерлина светловолосый помощник.       — Давай энергичней! — буднично бросил Каю мужичок в безрукавке, смахивая пот со лба. — Все ответы потом…       Очень скоро Кай в одиночку сложил аккуратными рядами все сено с содержимым у задней стенки. Закончив с работой и обтерев ладони о свою белую рубашку из грубого сукна, Кай освободил ворот и прислонился плечом к дверной раме. Скрестив руки, парень ждал обещанных ответов. Молодецки спрыгнув вниз, слуга подошел к юному господину, на ходу проводя ладонью по своему лицу. Будто стертая грязь с лица, старая личина Мерлина пропадала, уступая место настоящему обличью чародея. От удивления Кай раскрыл рот и остался недвижим на пару мгновений.       Мужичок в своей любимой безрукавке пропал, а на его месте появился долговязый друид в белом балахоне с веревочным поясом. Его белоснежная борода падала на грудь, а длинные, соломенные, седые волосы достигали плеч. Из-под кустистых бровей ласково смотрели темно-синие глаза.       — Пришло время узнать тебе правду, юный Кай. А лучший рассказ — это показ! И прикрой рот, а то у тебя вид идиота! — шутливо буркнул друид, проходя мимо.       Сын Эктора потоптался на месте, протирая свои глаза, словно все еще не веря в произошедшее. Наваждение не прошло даже когда он украдкой ущипнул себя за локоть.       — Готов?       — Готов… — сглотнув, произнес Кай.       — Тогда слушай и не перебивай! Почти девятнадцать лет назад у короля Утера и королевы Игрэйны родились дети. Мальчик и девочка. Мальчика забрал я, согласно данному мне обещанию, ибо ведомо было мне, что станет он великим и справедливым королем всей Британии. Чтобы никто из алчных вассалов или прислужников темных сил не смог навредить ему, я увез младенца. С позволения сэра Эктора мы поселись здесь, приняв облики слуг, а сэр Эктор, в ночь, когда твоя мать родила тебя, объявил, что у него два сына.       — Мы?       — Да, юный господин! — прозвучал голос за спиной.       У серой стенки амбара стояли несколько мужчин, которые много лет назад нанялись на службу к сэру Эктору и исправно трудились в небольшом хозяйстве. Маленький Водан, Крил из долины, Алан, сын мельника — все они проделали тот же магический фокус, демонстрируя свою истинную внешность.       — И уже скоро придет время истинному королю возглавить свой народ во времена великих бед и напастей, став мечом для врага и щитом для слабых. Артур поведет своих…       — Как? Мой младший брат и вот так сразу король? — скривив губы в гримасе, перебил Кай.       — Я же просил тебя, юноша! Не переживай! Тебе уготовано стать сенешалем.       — Тоже неплохо! — хмыкнув, заключил друид, еще недавно бывший Аланом.       Стукнув посохом, Мерлин привлек внимание и продолжил:       — Рыцарям под его началом суждено стать опорой всего королевства. Защитниками идеалов добродетели и справедливости. Грядут поистине темные времена и великие испытания для героев современности. Но мрак гуще всего перед первыми лучами солнца. Многие злодеи падут от рук честных рыцарей, великое зло будет повержено, однако, теперь стоит быть настороже! — устремив взор на знак бесконечности в небе, загадочно молвил маг. — И каждый сыграет свою роль в этом представлении.       — Лишь бы не в трагедии… — пробурчал Кай.       Друиды поспешили внутрь амбара, озираясь по сторонам. Зайдя под крышу строения, Мерлин знаком подозвал юношу. Не глядя, запустив руку в сено, седовласый колдун безошибочно вытянул клинок, который будет принадлежать Каю.       — Эти мечи будут розданы рыцарям Круглого стола, за которым соберутся самые справедливые и храбрые помощники Артура. Придет время, и ты сам займешь место равного среди достойнейших. Но, я думаю, уже теперь можно вручить тебе клинок, который ты будешь обнажать во славу отечества, ради добрых дел и для защиты своего короля!       Друиды, стоявшие в сторонке и творившие защитную магию, едва заметно кивнули в знак согласия.       — Зло не дремлет, а теперь ты, сэр Кай, вооружен для борьбы с ним. Мечи из озерной стали, выкованные мастерами-оружейниками на Авалоне, будут резать демонов, словно нож масло. Поднимая это оружие для защиты христианской веры и справедливости, силы твои будут удесятеряться. Ни жадный наемник, ни грозный посланец ада, ни темный маг не смогут одолеть тебя, когда будешь ты сражаться за правду, ибо в ней сила, как известно издавна.       С поклоном вручив меч юному воину, Мерлин наблюдал, как загорелись интересом глаза Кая. Обнажив клинок, молодой человек стал разглядывать причудливые руны на доле оружия. На гарде была выбита позолоченная надпись: «Не словами, но поступками!» Серебряные блестки, играя по всей длине клинка, казалось, даже в кромешной темноте могли осветить путь не хуже факела. Меч был отлично сбалансирован. Даже эфес был словно специально подогнан под руку воина.       — Благодарю, мудрый Мерлин! Достопочтимые друиды! Вот это дар! — глаза юноши не останавливаясь, бегали по прекрасному оружию.       — Храни его и используй, чтобы сделать мир лучше!       — Так и поступлю! А что же Артур?       — Пока лучше хранить в тайне его происхождение и предназначение! Придет время, и он сам обо всем узнает! И произойдет это очень скоро! А ты, мой юный друг, следи за языком, ибо пьяное помело частенько хочет рассказать то, что на уме у трезвого.       Друид, обладая возможностью читать будущее и мысли людей, пару раз замечал в глазах Кая неуемную тягу к пошлой шутке. Всему виной была поразительная схожесть принцессы Артории и его брата, которую он подметил. Неимоверным усилием Кай заставлял себя молчать, когда хотел высказать предположение о случайной встрече королевы Игрэйны и их отца в прошлом. Но теперь завеса этой тайны была сброшена, а вот за подобную шуточку можно было бы крепко получить по голове от Артура. Да и сыновий долг перед отцом удерживал от такого глупого поступка.       — Да ладно вам! Убийцы и колдуны вырабатывают устойчивость к ядам, травя себя небольшими порциями. А я балуюсь крепкими напитками. Некоторые после какого-то кувшина вина могут с духами разговаривать, не имея магических способностей, а у меня ни в одном глазу!       Скептически кивнув, Мерлин глянул на сено с мечами. После непродолжительной работы чародеев сероватый амбар стал неприступной крепостью. Простой и обычный с виду замок не сломать и не открыть даже опытному взломщику. Хлипкие доски, напитавшись силой друидов, стали прочнее стволов столетних дубов.       — Ладно, Мерлин! Я благодарю тебя за подарок и правду. И вас, благочестивые старцы! Видимо, вы все это время защищали нас и помогали, а никто даже не заметил этого и не поблагодарил вас за богатые урожаи, ясную погоду или дождь жарким летом!       — Грош цена добру, что сотворено лишь для благодарности! — отозвался один из друидов, вновь приобретая облик толстячка-слуги с мельницы.       — А можно хоть одним глазком посмотреть на меч Артура?       Положив руку на плечо Кая, Мерлин произнес, выходя из сарайчика:       — Можно! Во владениях Нимуэ! Сможешь дойти до озера, окруженного со всех сторон непроходимым лесом и волшебным зверьем, и смотри столько, сколько твоей душе угодно!       — Погоди-ка, Мирдин! Ой, прости, Мерлин! Привычка, — виновато улыбнулся лоботряс. — Но эта легенда о мече посреди озера… Так раньше болтали об Экскалибуре, а он сейчас в Камелоте. Я даже держал его… недолго. Им владеет принцесса Артория.       Похлопав по спине паренька, под конец легонько толкнув того в сторону уходивших слуг-друидов, Мерлин, снова став знакомым всем во владениях Эктора Мирдином, произнес:       — Твоя привычка сослужит нам добрую службу: на людях называй меня Мирдином. Ступай! Я пока заколдую двери, чтобы их даже тараном нельзя было вынести.       Отойдя на пару шагов, Кай обернулся:       — Так что там с Экскалибуром?       — Все так, как есть! Не переживай! — хмуро ответил Мерлин, приближаясь к скрипучей дверке.       Не отвлекаясь от своей работы, колдун водил руками по шершавым от времени доскам, заговаривая их.       Когда мрачный старик остался один, он вспомнил последние слова Кая, задрав голову к небесам: «Только ни этого знака в небе, ни этого Экскалибура, ни этой принцессы быть не должно. В ложное время мы живем, которое сулит только больше испытаний!»

***

      Несколько дней назад первый чародей Камелота отбыл из столицы, направляясь в Бретань. Полуостровное королевство играло важную роль в грядущем конфликте. Для большинства придворных, включая короля, причины были вполне прозрачны. Ренн будет сильным союзником в грядущей войне. Мечи, изготовленные в соответствии с вековыми традициями, идеально подходят для борьбы с нежитью и демоническими отродьями. А вот с руками, что эти мечи будут держать, все вышло совсем уж скверно.       Посол Бретани при дворе Утера сразу сказал, что на бретонских рыцарей рассчитывать не стоит. Даже после настойчивой просьбы самого Пендрагона низенький дипломат, опустив глаза в пол, лишь промямлил, что такие вопросы он решать не вправе.       Вот поэтому сейчас в седлах мерно покачивалась сотня посланников Логреса. Монтель, забрав с собой всех своих вампиров, строго наказал Эмилии перед каждой ночью, и особенно перед полнолунием, справляться о самочувствии Артории. Маг времени предполагал, что перемены могут наступить и через годы, но надо быть постоянно готовыми к неожиданностям. Если юная Артория в полуночную пору будет шляться по замку, круша все вокруг и требуя крови, сверкая своими золотыми глазами, это создаст проблемы, которых и так хватало.       И еще хитрый колдун желал выудить информацию о фрагменте Грааля у бретонского двора. Судя по рассказам Анастасия, чудесное исцеление целого войска имело место после набегов франков. С кусочком Святой Чаши это возможно. Нужна лишь важная причина, с помощью которой можно легко найти правильные рычаги давления.       А причиной для этого станет чума, которая охватила Константинополь, а спустя годы напасть уже стала гулять по Европе. Вести об этой хвори доставили передовые отряды византийцев, подходившие к Британии со стороны Рима. Словно разъяренный бык, вырвавшийся из загона, армии Юстиниана вместе с орденом хризмитов сметали варваров со своего пути. Уже совсем скоро они пробьют сухопутный коридор к Альбиону, и такое подспорье сильно облегчит задачу.       Если скорчить многострадальную физиономию, слезно заголосить о бедах честных ромеев, которые обескровили франков, описать ужасные улицы с распластавшимися мертвыми телами, которые на повозках вывозятся за стены богатого города, чтобы сжечь, то можно жалостью заставить бретонцев раскрыть свой секрет. Тем более, если хризмиты принудят франкского правителя к миру, упомянув и Бретань, которую нельзя будет трогать. Это обяжет полуостров и даже Британию, а долг, как известно, платежом красен.

***

      За шикарно накрытым столом в полуденное время сидели двое мужчин, непринужденно болтая на разные темы. Каждое застолье с Кардом превращалось в маленькую пирушку. Блюда с жареными карпами, благо, озеро было рядом, зеленью, овощами и вареной крупой, посыпанной луком и укропом, зазывно манили отведать их, заставляя пускать слюнки.       Брюшко толстоватого хозяина «Авалона» слегка выглядывало из-под грязно-белой рубахи, на которую был накинут черный халат, украшенный золотыми нитями. Не выдержав искушения, он воткнул двузубую вилку в бок рыбины, желая наполнить кружки домашним вином, которое приятно пенилось, струей попадая в сосуд. Блаженно щурясь под майским солнцем, Кард не переставал тараторить обо всем на свете.       — Вот такие пироги, Тристан! Кстати, попробуй, пока не остыли! Ну а как там твои дела? — поинтересовался хозяин владений на холме, ставя кувшин на край стола.       — Потихоньку! — отвечал Веспасиан. — Вот завтра опять пойду в столицу. Ох уж эти маги и торговцы диковинным товаром, я тебе скажу! Явно повязаны! Друг на другу указывают, говоря, что у них кончилась полуночная трава или порошок чудодейственный из когтей лешего, а сами втихаря завышают так цену.       — Ой, и не говори! У них в столице все схвачено! Ты уж извини, знахарки али ведьмы знакомой у меня тут нет! — подбоченясь, заключил Кард.       Черный кот, зная, что и ему что-то может перепасть, стал ошиваться в тени деревянного стола, иногда проводя длинным хвостом по ногам. Веспасиан время от времени подбрасывал животинке небольшие кусочки.       — Ничего, найду как-нибудь! Но дивлюсь я тебе! Вроде бы ты здесь всем владеешь, у тебя на каждое дело свой мастер, а встаешь ты ни свет ни заря.       Бросив до неприличия большой кусок коту, византиец увидел, как зверек поднял удивленную мордочку с белым пятном у носа, не поверив такому счастью.       — Ты сам ешь, а этого проныру и так тут неплохо кормят! — оставляя чистые кости, проговорил Кард. — Да, занимаюсь мелкими делишками по хозяйству! Сам-то я человек простой, на дорогое шмотье не смотри! Мне поутру скотину накормить, фасоль перебрать, корову подоить или дров наколоть только в радость. И ничего в этом такого нету! Вон, даже принцесска местная этим балуется…       Глаза Веспасиана мгновенно сузились, а собеседник как-то неловко умолк на полуслове.       — Принцесса Артория?       — Да, она самая! — махнув рукой в сторону Бездонного озера, которое примыкало к холму и получило свое название из-за крутых склонов и практически полного отсутствия мелких участков у берега, пробормотал Кард, шлепая губами, на которых повисла зелень от закуски. — Я у озера своими делами занимаюсь. Оттудова видать, как деваха дрова колет, с мечами танцует или колоду поднимает и таскает. Один Бог ведает, на кой ей это! Ну, иногда еще, там тропка вниз есть на бережок мелкий, она там нагишом купается весенним утром. А чего это ты на меня так глазеешь? Думаешь, я подглядываю? Не в том я возрасте, парень, чтобы за девчатами на реке подглядывать. Да и глаза не те! Она своими делами занимается, королевскими, а я своими! Просто видел краем глаза пару раз. Тем более, ее там охраняют. Видывал я там нескольких рыцарей, с которыми она упражняется во владении мечом.       — Да Бог с тобой, Кард! — выставил вперед ладони вампир. — Но ведь… целая королевская дочка? Каждое утро?       — Слышь, я разврата на своей земле не потерплю! Ну, купается время от времени, режет воздух клинком, тяжести таскает — это ж ее дело! Она мне не мешает, а я на нее лишнего внимания не обращаю. И другим не позволю…       Прожорливый кот, закончив с брошенной ему рыбой, выжидающе смотрел то на толстячка, то на вампира.       — Да, понял я, понял! Давай переведем тему! Вот кузнец твой не хуже столичных, а взял сущий пустячок…       — У мастера нашего золотые руки — это правда!       За вкусной едой и вином, что сладким теплом разливалось внутри, беседа вернулась к теме королевской семьи.       — Да шельмы они все! Никто о простом народе не думает! От последнего дворянчика и до короля, о котором всякое уже давно болтают.       — А что болтают-то? — подстраиваясь под местный колорит, спросил Веспасиан.       Оглядевшись, осторожный мужичок придвинулся ближе к столу, тем самым спугнув кота, который рванул в сторону таверны.       — Да разное и разные люди! Моя сестра, еще когда мы не сколотили состояние, в замке убиралась, а потом ушла. Так вот она прислуживала маленькой принцессе. И вроде бы девчонка девчонкой: ладненькая, умненькая, добренькая, только знаешь, дружище, замечали остальные, что королевская дочка какая-то… чересчур правильная. Ну сам посуди: другие дети болеют, капризничают, бесятся. А Артория за все время ни соплей бросала, ни с жаром лежала, в какие-то переделки тоже не попадала.       — Это можно легко объяснить: за ней ведь столько слуг и нянек присматривает! Оберегать принцессу было их задачей, с которой они отлично справились и справляются.       — Это, конечно, верно! Только вот ей уже девятнадцать лет скоро, а ее с рыцарем каким-нибудь кто-то видел? Кто-то может сказать, что не мое собачье дело, и, по сути, будут правы, но ведь это ненормально!       — Кто их, особ королевских кровей, знает! Может, берегут девчонку для какого-нибудь выгодного союза. Невинность, знаешь ли, важный атрибут таких браков.       — Да какой там… Ну, довесок еще! История знавала случаи расчетливых браков, когда замуж выдавали такую страхолюдину, что невинность под вопрос не ставилась и не волновала бледного женишка. Ладно! Хорошо, убедил! Только вот помолодевший король, которому шестой десяток пошел — это чудо чудесное и диво дивное! И королева тоже! Знаю, что народ болтает о какой-то избранности, эту закорючку в небе в доказательство приводит! — Кард ткнул пальцем вытянутой руки в небо. — Только все равно странно! Чего это они в новом замке перед закатом всю прислугу гонят вон? Я тебе так скажу: никого после захода солнца в Новом Камелоте не было, но мое чутье мне подсказывает, что интересные штучки там творятся. Внимательные жители видели огоньки в ночных окнах замка. Болтают о каких-то пирах для избранных. Ой, неспроста все это…       — Возможно! Людская фантазия рисует кошмарных монстров в темноте, подстегнутая неизвестностью. А порой бывает так, что злобные сверкающие глаза в темноте и утробные звуки принадлежат черному коту, который спокойно пристроился на ворохе тряпья и просто хочет подремать.       Узнав важные сведения, Веспасиан этим же вечером проверил все необходимое. В кожаной сумке на регулируемых ремнях была запасная одежда. Что бы кто ни говорил, а портные в этом пригороде не хуже мастеров Камелота. За короткое время супружеская пара из серых кусков ткани и кожи создала отличную, легкую куртку с капюшоном и защитную накидку с регулируемыми ремнями, подогнанную под габариты ромея. Желая отвести даже возможные подозрения, вампир пояснил, что он редко задерживается на одном месте, часто путешествует, поэтому такая одежонка ему в самый раз. Стоит к серому одеянию прибавить повязку на лицо, и обычный путник превращался в бандита, который желает скрыть свою личность.       У местного оружейника удалось раздобыть отличные клинки. Кузнец с большой лысиной в жидких седых волосах работал на совесть, честно называл цену за конкретное оружие или защиту. В результате Веспасиан обзавелся двумя мечами: длинным рыцарским и коротким клинком, с редкими зубчиками вдоль обеих сторон лезвия, которым пользуются охотники.       Следующее утро, выпрыгнув из окна второго этажа и бесшумно приземлившись в лопухах еще до первых петухов, он встретил в прибрежных зарослях Бездонного озера.       Сказанное Кардом оказалось правдой: между двух каменистых холмов он увидел пару рыцарей, которые, то нападая, то защищаясь, сходились в учебном бою со светловолосой воительницей. Артория ловко отбивалась, иногда перекатывалась и тут же наносила удар, делая неожиданный выпад. Ее мастерство позволяло вовремя замедлять движение и ослаблять силу удара, едва касаясь противника тупым оружием.       «Искусная дама меча!» — кивнул сам себе подглядывающий Веспасиан.       На другой день в рассветную пору он подобрался еще ближе. В этот раз он мельком видел девчонку. Усмехнулся факту, что принцесса Логреса собственноручно колола дрова, которые, видимо, еще вчера привезли лесорубы и высыпали горкой у старого клена. Вампир видел, как девушка в поддоспешнике, скидав на воз свою работу, подхватила руками оглобли, напрягая крепкие плечи и впрягаясь в тележку, и, словно лошадка, потащила дровишки в сторону низкого навеса, откуда их позже заберут в столицу.       Сила принцессы, безусловно, вызывала восхищение. Но на данный момент для Веспасиана было важнее разглядеть лики ее охранников.       «Ни одного знакомого лица! Верно, мастер Монтель забрал всех вампиров в поход! Во всяком случае, я не почуял никого из моего рода-племени поблизости. Прекрасно!»       Очень скоро рыцари ускакали прочь от озера. Ухо вампира уловило топот копыт по земле.       Выйдя из зарослей на дорогу, что вела к белоснежным каменным стенам Камелота, византиец увидел вереницы купцов и потенциальных покупателей из числа гостей столицы.       «Значит, они покидают Бездонное, когда столичный город оживает! А приходят с первыми лучами солнца! Верно, девушка тренируется. Хорошо! И эта информация тоже пригодится, но завтра стоит проверить еще раз!»       Попасть на место, где он видел принцессу и ее свиту не составило труда. Забравшись на крутой утес, Веспасиан увидел лодку, которая выплыла на середину озера. Рядом с Авалоном — поселением Карда, несколько рыбаков, свесив босые ноги с больших валунов, ловили рыбу. Лес зеленой стеной окружал райское местечко, а ожерелье из камней обрамляло воду.       — Очень похоже на владения феи Нимуэ, если легенды не врут. Не хватает только женской руки и меча… — поджав губы, произнес ромей.       Оглянувшись, он увидел частые стволы высоких сосен, разбавленные дубами и кленами. За ними высились столичные стены, а по прилегающей к защитному валу дороге вышагивали торговцы, ведшие на привязи груженых осликов. Пешие и конные горожане спешили по своим делам.       До обеда византиец проходил по этим местам, словно что-то выискивал, прикидывал, рассчитывал. Стараясь не привлекать внимания, Веспасиан исходил вдоль и поперек берег, стараясь запомнить даже незначительные мелочи.       «Так, что же я имею? Два высоких холма с редкой растительностью. Если упасть вниз, наверно, будет больно. Между ними небольшая площадка в двадцать шагов. Всюду разбросаны камни. Видимо, они осыпались сверху. Хорошо. У просеки я видел следы от ремней и поводьев на стволах деревьев. Верно, там они оставляют лошадей на привязи. Годится! К каменным возвышениям, почти вплотную, примыкают лесные кусты и деревья. Отлично!»       Солнце уже достигло зенита и начало свой по-весеннему неспешный бег за горизонт. Уже собираясь уходить, Веспасиан развернулся и долго смотрел на два клыка холмов и пустоту между ними.       «В решающий момент любая мелочь может оказаться важной!»       Днем он вернулся на постоялый двор, сказав, что спозаранку наведывался в столицу, но задержался. Кард, который, к его чести, без постояльца даже не притронулся к обеду, окинув взглядом сапоги вампира, приподнял бровь. На них была такая же грязь, как у толстячка, только хозяин «Авалона», начиная с позднего утра, рыбачил, а вот где шлялся его друг, который, по его же заверениям был в Камелоте по делам, неизвестно.       — Ну и как твои успехи сегодня? — язвительно спросил владелец этих мест.       Перехватив взгляд Карда и уловив насмешливые нотки в вопросе, византиец лишь отмахнулся, прикидывая в уме вариант правдоподобного ответа.       — Ой, да и не спрашивай! Ходили по городу, выходили в сады, даже до озера дошли, а толку — скидка в пару медных монет. Не умею я торговаться!       «Вот так бывает! Вроде бы хожу, просчитываю, стараясь быть незаметным и осторожным, а от подозрительного взгляда Карда не ушел. Еще повезло, что он не полез с вопросами, а то, чего доброго, заподозрит меня в том, что я за королевской дочкой подглядываю!»       На третий день слежки Веспасиан подтвердил свои догадки. Рано утром отряд принцессы прибывал. Человек пять или шесть, может семеро, если кто-то остается с лошадьми. И к началу утренней переклички городской стражи они отбывают.       На сей раз Артория, вдоволь намахавшись мечами, просто подошла к озеру, зачерпнула воду в ладошки и умыла ею свое личико. После этого отряд поспешил назад в столицу.       Выходя из укрытия и протирая тряпкой сапоги, вампир подумал, иронично подшучивая над собой: «Не повезло мне, не увидел голую принцессу! Ладно! Не везет в прелюдии, повезет в основном действии!»       Весь день он потратил на приготовления к решающему дню. Червь сомнения нет-нет, но давал о себе знать, и кровосос всеми силами пытался отогнать дурные мысли.       «Чем я рискую? Всем! Как минимум — собственной головой! Впрочем, в таких делах границы минимумов и максимумов весьма размыты! В случае неудачи, скорее всего, даже наставник Монтель открестится от меня. Но во мне горит знание, которое не дает мне покоя и подталкивает к нужным действиям. Поэтому стоит отбросить в сторону сомнения. Мой брат не станет чудовищем! Вампиры не подвластны уготованному порядку вещей, самостоятельно творя свою судьбу. Придет время, и две независимые нити переплетутся, выясняя, которая из них прочнее. Вся наша жизнь — это игра и риск. Притом рискую только я один, а умирать всем настанет свой черед. Рано или поздно! Даже вампирам! Я свое время уже давно пропустил, получив безграничную отсрочку у костлявой старухи! Но когда-нибудь она все равно постучится в мою дверь, чтобы забрать причитающийся должок! Вероятно, это случится уже завтра…»       Закончив на берегу, ромей отправился в Камелот. Для его задумки ему понадобится кровь. Человеческая…

***

      И это утро выдалось погожим. Желтый круг только появился из-за леса, заставляя ранних пташек в Камелоте изнывать от жары, ища прохладу и спасение в тени крепостного вала или внутри высоких зданий.       Несмотря на духоту, это было любимое время для Артории. Сейчас, мерно покачиваясь в седле черной лошади, девушка улыбалась своим нечетким мыслям. Только в утреннее время можно ухитриться и отправиться к озеру, чтобы вспомнить уроки Бедивера и наставника Монтеля, занимаясь физической подготовкой, отрабатывая удары и защищаясь в бою с опытными рыцарями. Рубка дров также прекрасно успокаивала нервы, расшатанные ее нынешними обязанностями.       Была б ее воля, принцесса бы осталась здесь до вечера размахивать мечом, пока руки-ноги не отвалятся от усталости, но долг командира столичного гарнизона звал ее обратно за каменные стены.       Достигнув просеки, отряд частично скрылся от палящего зноя. Теперь лишь немногочисленные лучи, оседая озорными, солнечными пятнами на лошадях, седлах и доспехах напоминали о майском солнце.       Артория смутно желала, чтобы яркий диск на небе замер, или дорожка между стройными рядами сосен никогда не заканчивалась. Ее натура искательницы приключений звала ее в неизведанные дали, в разбойничьи пещеры, где хранилось награбленное добро, в глухие чащобы и непроходимые леса, где затаились уродливые твари. В мечтах дама меча представляла себя во главе огромных армий, ведущей своих конных рыцарей клином на злодеев. А в реальной жизни…       В реальной жизни боевая девчонка по возвращению в Камелот, сразу после резни в Бланшефлоре, отдала Экскалибур, который теперь хранился в оружейной Нового Камелота за семью печатями и под охраной лучших людей короля Утера. Ронгоминиад, святое копье, подарок Монтеля и Бедивера, она даже не видела. Только знала, что оно там же, пылится среди рядов стоек с различным оружием и броней.       Назначение на высокий пост, белый командирский плащ с красным драконом и золотая нашивка на тунике поставили крест на всех приключениях. Эта должность претила ее природе. Нынешняя жизнь сжимала девушку и душила в тисках установленных рамок, навязанных отцом-королем. Если бы надо было в одиночку украсть знамя из-под носа вражеского короля, отправиться в логово дракона или спасти пленника, пробившись в высокую башню, а потом стремительно спуститься вниз по веревке, улепетывая от наступающей на пятки погони, она была бы на седьмом небе от счастья. Но теперь у Артории были более приземленные задачи.       Могущественной воительнице, грозной победительнице Самаэля теперь приходилось с унылым лицом ходить по складам с оружием, сверяться со списками и следить, чтобы стража на посту не пила, не опаздывала и смотрела за порядком, а не на рыночных девок пялилась. За рьяное выполнение своих обязанностей в самом начале, пока еще энтузиазм не уступил место рутинному болоту, за частые выговоры подчиненным, неожиданные проверки, упреки и докладные записки первому рыцарю и прямым командирам провинившихся, которые, чаще всего сжигались или бросались в урны, Артория удостоилась обидных кличек: «Белобрысая горгона» или «Неудовлетворенная ведьма». Конечно, говорилось это за спиной девушки и шепотом.       Также девчонке приходилось следить за порядком в самой столице. Пронырливые командиры отрядов, почуяв исполнительность новоиспеченного начальства, со всеми проблемами шли к Артории, взваливая на ее плечи, если устав позволял, все свои дела. Доходило до того, что принцесса Логреса, разбираясь в кражах на рынке, самолично вертела в руках свиней и поросят, ища нужное клеймо истинного хозяина животинки. В числе ее достижений было задержание мужичка-ворюги, который, схватив двух кур, пустился наутек, однако, быстроногая Артория, даже будучи в кольчужной броне, смогла его настигнуть и повалить на землю. Занятия по методике Монтеля не прошли даром. Однако, все это убивало в ней тягу к жизни и стремление вперед. Постепенно апатия и равнодушие брали верх. А скоро к ним присоединилась и небрежность, чем с радостью воспользовались опытные рыцари, демонстрируя свои познания и не упуская возможности поучить уму-разуму молодую воительницу.       Правда, вчера ей пришлось задержаться в городе по весьма любопытной причине. В торговом квартале на одном складе нашли мертвого бродягу. Ничего необычного, если не считать стиль убийства: один точный удар в сердце, перерезанное горло и вскрытые вены на запястьях. Сам труп был подвешен за стропила склада головой вниз. Темное алое пятно расползалось во все стороны по каменному полу. Когда его обнаружили, кровь все еще зловеще капала в лужу. Словно кто-то хотел набрать склянку-другую жизненных соков человека.       «Только сумасшедших сектантов не хватало!» — подумала в тот момент принцесса Логреса, недовольно закатив глаза.       Очень скоро девушка поняла, что это место не для нее. Ее нынешний пост сделает из нее вспыльчивую фурию, которая вскоре будет бросаться на всех без разбора, брызгая слюной, сверкая яростными глазами и размахивая оружием.       «Еще месяц, и мне понадобится такой специальный шлем с крышкой на макушке, чтобы в моменты, когда разум будет закипать от возмущения, она бы поднималась и пар выходил наружу!» — подумала девушка, подъезжая к Бездонному озеру со своим отрядом.       Шутки тоже помогали юной особе, хотя к концу дня она все равно чувствовала себя выжатым лимоном, с безразличным видом плетясь в замок. Сперва было легче, так как с нею были Бедивер, Монтель и друзья-ромеи. Теперь к ней приставили других воинов для охраны и помощи в столице.       «Они со мной для того, чтобы я не убежала!» — оглянулась Артория на свое сопровождение.       Хитро улыбнувшись, девушка спрыгнула вниз и повела лошадь под уздцы.       «Эти думали, что став почетной охраной принцессы смогут отсыпаться и просто будут тенью блуждать за дамой меча по гарнизонам, башням и оружейным. Как бы не так! Теперь, наверное, жалеют…»       Привычно сбросив плащ, освободившись от кольчуги и оставив лошадей у старой сосны, зеленые ветки которой начинались только у самой макушки, девушка отправилась с парой рыцарей к тренировочной площадке между двумя каменистыми утесами. Камушки приятно скрипели и щелкали под ногами, сопровождая звуками каждый шаг. Птицы бесконечными трелями услаждали слух. Редкие порывы ветра колыхали траву и волновали ветви вековых деревьев, которые, шумя в вышине, будто бы шептались о чем-то сокровенном. К этому Артория и ее спутники давно привыкли и не обращали внимания. Также они не заметили тень, что беззвучно промелькнула между двумя стволами.       Сегодня была очередь Гарума и Джулса участвовать в тренировочном поединке с тупыми мечами, вынув которые из переносного, кожаного чехла, прикрепленного к седлу, Артория уже ждала своих супротивников у воды, облаченная в коричневый поддоспешник. Аккуратно положив свое боевое оружие в ножнах на камень, воинственная красавица сделала пару взмахов выщербленным клинком, потемневшим от времени.       Вскоре в лесу раздались звон металла и молодецкие кличи, что заставило птиц и живность у озера пуститься наутек, ища более спокойное место. Отбив удар, девушка сделала перекат через плечо, резким броском обезоружила первого противника и нанесла болезненный удар по спине долом. Раскачав корпусом оставшегося оппонента, девушка несколько раз скрестила с ним клинки, а после резко нагнулась и сделала подсечку, когда рыцарь полностью сосредоточился на ее атаках мечом. Открыв глаза, поверженный противник увидел перед собой закругленное острие.       — За вами не поспеть, принцесса! — пожаловался Джулс, принимая протянутую руку воительницы.       Внезапно воздух прорезало лошадиное ржание, которое сменилось глухим звуком удалявшихся копыт, которые били по лесной дорожке. Это заставило всех обернуться на шум. Трое рыцарей поспешили сбежать вниз, увлекая по склону за собой небольшие камушки. Артория, предусмотрительно поменяв тренировочный меч на боевой, с сопровождением тоже показалась в проходе между двух прибрежных возвышений.       Даже с высоты не было ясности в том, что произошло. Последняя лошадь, сверкая подковами и отбивая такт, скрылась за деревьями, убегая в сторону Камелота. Куда-то пропали два воина, которые должны были сторожить ездовых животных.       Не успели рыцари красного дракона опомниться, как из-за сосны вынырнула фигура в серой накидке с капюшоном на голове. Лицо было сокрыто идентичной по цвету полоской ткани. Поверх одежды была защитная, кожаная манишка, затянутая поясом и ремнями на туловище незнакомца.       Намерения этого человека были явно враждебными. За какой-то миг он коротко размахнулся правой рукой. В воздухе просвистела тонкая полоска стали. Даже Артория была сбита с толку, сумев обмануть саму себя.       Она знала, какую тактику надо использовать при определенных обстоятельствах. И теперь, успев краем глаза заметить опасность и хоть как-то среагировать, воительница использовала два приема одновременно, не доведя до ума ни один из них. Встав боком к нападавшему, она не уменьшила силуэт и не положила клинок на плечо, подняв рукоять над головой. Артория, лишь слегка согнув коленки, еще и попыталась отбить метательный нож, надеясь на свою реакцию. Промахнулась, и боль обожгла левую руку выше локтя, заставив упасть девушку на бок.       К ней тут же кинулись ее противники по учебному сражению, помогая подняться, а спустившаяся троица рыцарей со стороны холма, весьма ожидаемо обнажив клинки, с грозными криками набросилась на одинокого убийцу. Опомнившись, Артория хотела крикнуть, чтобы они стояли на месте, но было уже поздно.       Не ожидая первого удара, таинственный головорез изящным прыжком оказался среди рыцарей. Клинки в его руках словно жили своей жизнью. Длинный меч, повторяя одинаковые серии из трех-четырех ударов, не знал покоя, проносясь над головами или звеня о доспехи воинов в белых накидках. Короткий клинок не был столь щедрым на лишние движения и взмахи. Им убийца орудовал с чудовищной точностью, нанося быстрые и разящие удары.       Быстрым движением без замаха наемный ассасин перерезал глотку первому противнику, за мгновенье до соприкосновения, уклоняясь одновременно от двух клинков, не забывая про свое второе оружие, которое, не переставая, звенело о крепкую сталь нагрудников и сбивало движения противников. Такие удары служили для отвлечения внимания. Вместе с диким и беспокойным танцем убийцы, они вселяли неуверенность во врагов. Толкнув ногой рыцаря перед собой, воин тени развернулся на девяносто градусов к противнику справа. Вращая одновременно двумя клинками в своих руках, словно причудливый механизм, и раскачивая врага ложными движениями, убийца выбил рыцаря из равновесия. Сделав финт, он подбросил короткий клинок в руке, схватил его обратным хватом и без замаха провел им по горлу, высвобождая брызги кровавого фонтана. Кувырком оказавшись рядом с последним соперником, который только-только успел подняться, он еще раз ударил ногой в коленку и обрушил мощный, одновременный удар двумя мечами. Рыцарь упал навзничь, а пара клинков опустилась следом остриями вниз аккурат между латной пластиной на груди и шлемом.       Все сражение, которое со стороны казалось избиением младенцев, длилось несколько мгновений. Обескураженная Артория смогла подняться на ноги, не без посторонней помощи, а трое ее человек уже распластались у ног неизвестного убийцы.       Гарум хотел ринуться на противника, но девушка схватила его за руку.       — Плечом к плечу! Стена клинков! — скомандовала она дрожащим голосом.       В открытом бою с таким гением ближнего боя даже у светловолосой принцессы было мало шансов. К тому же ее люди держали в руках тупое оружие, которое уверенности не прибавляло. Примкнув с обеих сторон к даме меча, воины выставили клинки вперед. Медленно, словно коты подкрадывались к мышке, троица стала наступать на воина тени. Пройдя еще немного вперед, воины вышли на площадку, залитую солнцем. Лучи заиграли блестками по всей длине стали.       Такая формация сводила на нет подвижность и резвость охотника за головами. Учитывая реальность опасности, тот снова спрятался за стволом дерева. Он словно растворился в лесу. Бегая глазами по панораме, принцесса и ее телохранители видели только кусты, раскачивающиеся на ветру, да светло-коричневые стволы неподвижных сосен.       Мгновения тянулись мучительно долго. Внимание постепенно стало распыляться, увлекаемое малейшим шорохом, причиной которого были лесные обитатели. В глубине души появилась обманчивая надежда, что опасность миновала.       Внезапно, припрятанная под ветками, слегка врытая в землю и искусно сокрытая между камней бечевка натянулась, выдергивая незаметную для невооруженного глаза подпорку в камнях. И в этот момент с правой стороны за спинами рыцарей на землю посыпались булыжники.       Убийца вновь застал отвлекшихся жертв врасплох, выпрыгивая из-за шероховатой сосны с подобием копья в руках. Оружием ему служила обычная палка с человеческий рост, коих хватало в любом лесу. Лишь заостренный наконечник выдавал работу умелых рук воина. Быстро размахнувшись, он бросил снаряд в крайнего слева, сбив рыцаря с ног.       Тут оборона Артории стала трещать по швам. Не выдержав накала, Джулс рванулся на ассасина, который изящным движением носка ноги вернул короткий клинок в правую руку. Заблокировав ожидаемый удар в голову, воин тени вскинул руку над собой. Поднырнув под оружие нападавшего, убийца скользнул длинным мечом по обратной стороне колена противника и толкнул того в спину, заставляя встать на колени. Небрежный взмах коротким оружием, и Джулс упал лицом вниз, тщетно пытаясь зажать рану на шее. Убийство было для воина тени забавой.       Подав руку, девчонка наказала своему последнему воину подниматься на каменистый холм, надеясь, что там никаких сюрпризов у ассасина не припасено. Хотя и в открытой схватке надеяться на победу не стоило. Помощи ждать тоже не следовало. Конечно, ее хватятся, но когда прибудут к Бездонному озеру, то, скорее всего, найдут только хладные тела проигравших. Артория это понимала, но всячески гнала уныние прочь из своей головы. Сейчас это будет только мешать.       Расположившись лицом к противнику и медленно поднимаясь следом за Гарумом, принцесса решилась использовать магию. Прижав два пальца ко лбу, она указала клинком на убийцу в сером одеянии. Дюжина огненных ящерок, появившихся из маленьких огненно-рыжих порталов, накинулась на обидчика Артории. Воткнув длинный меч в землю, фигура в капюшоне скрестила пальцы в знакомом жесте. Ромейский символ легким бризом отправил саламандр обратно в мир вечного пламени.       Девушка удивилась, узнав примененную хитрость. В Британии ею владели лишь воины наставника Монтеля и она, а широко этот знак, рассеивающий любую магию, использовали лишь хризмиты.       Выхватив оружие из объятий приозерной земли, ассасин погнал девушку и последнего рыцаря на вершину. Несмотря на преимущество, Артория и Гарум лишь отходили и редко отбивались, концентрируя внимание на мечах убийцы, при этом получая болезненные удары ногами и локтями.       Не отбив очередной плавный выпад, Артория обзавелась глубокой царапиной на левом плече. Теперь бой продолжался на самой вершине утеса. Кружась в диком танце и получая пинки и тычки на небольшом пятачке, выступавшем в роли арены, принцесса смекнула, что ее реакции не хватит на точный и смертельный удар. Ее противник был необычен во всех смыслах, словно заранее знал о всех планах дамы меча и был готов ко всему.       «Надо гадать!» — решилась отважная принцесса.       Гарум, получив удар локтем по лицу и прижав ладонь ко рту, кое-как отмахнулся мечом, сделал несколько неловких шажков в сторону, роняя алые капли крови на белые камни из разбитой губы. Отбив удар Артории, убийца легко отпрыгнул в сторону и закрутил дьявольскую круговерть своими клинками. Сделав шаг назад, девушка резко рванулась вперед, сделала финт и ударила… пустое место слева от убийцы, куда тот, раскачав корпусом сам себя, нехотя переместился, словно в последний момент силясь поменять свое решение. Вскинутые крестом над головой мечи в волоске от капюшона задержали меч Артории, который со скрипом пополз вниз.       Всмотревшись в темноту под капюшоном, воительница сильно удивилась, узрев два золотых блюдца. Теперь сомнений не было: ее противником мог быть демон или какой-нибудь монстр, принявший человеческий облик.       Рыцарь попытался нанести колющий удар в бок скованному боем противнику, но убийца оказался быстрее и ловчее, нанеся изящный, но чуждый в этих краях удар ногой в сторону, отбросив воина.       Артория напрягала все силы, чтобы удержать нынешнее положение, малодушно помышляя о бегстве. Можно было броситься вниз со скалистого обрыва. Доспехов на ней не было, плавать она умела хорошо, но из коротких размышлений девчонку выдернул резкий смешок убийцы, который без прикрас пнул ее ногой в живот, заставляя кубарем покатиться вниз с приличной высоты, ударяясь о каменные выступы. Каждое болезненное приземление на камни или твердую землю боком, спиной или седалищем сопровождалось вскриком или оханьем принцессы.       Вернувшись к последнему рыцарю, убийца несколько раз нанес сыроватые, неточные удары длинным мечом, провоцируя врага на контратаку. И когда та последовала, он полоснул рыцаря по руке, заставляя выронить оружие. Резко переместившись за спину, он прижал рукой с длинным оружием Гарума к себе и провел глубокую борозду малым клинком по горлу.       Поставив ногу на булыжник и чуть подавшись вперед, серый мясник увидел внизу девушку, которая, шумно дыша, отползала к кустам. Во время падения проворства Артории хватило лишь на то, чтобы закрыть руками голову. Шмякнись она виском о любой булыжник, и жизнь лучшей мечницы Британии подошла бы к бесславному концу. Но даже так Артория чувствовала, что ужасная развязка близка. Прижимая руку к груди, она ощущала невыносимую боль, словно вместо ребер у нее были сотни ужасно ноющих и болящих зубов. Сильно ударившись левой коленкой, она не могла встать, только усердно работала правой ногой, которую еще могла сгибать, чтобы отползти подальше от убийцы и поближе к мечу, который валялся на земле в каких-то десяти шагах от девы.       Сверху до ее ушей донесся шум легкого камнепада. Это таинственный убийца, ловко прыгая с выступа на выступ, устремился к ней.       Между ними были еще десятки шагов, но побитая блондинка выставила руки в синяках перед собой для защиты. Вид у нее был жалкий. Недавняя победительница сильнейшего рыцаря ада валялась на боку, окровавленная, словно затравленная дичь в тени кустов. Кровь застилала глаза из-за разбитого лба, к которому неприятно прилипла светло-кровавая потная челка. Инстинктивно подняв ладони, девушка вдруг оживилась. Глаза ее широко раскрылись, а из груди вырвался хриплый кашель, сопровождаемый кровавыми сгустками на губах.       Откинувшись на спину, она судорожно вцепилась в перстень на правой руке. Рождественский подарок Монтеля ослепительно сиял в лучах утреннего солнца, олицетворяя последнюю надежду. Давясь кашлем, глотая слова и содрогаясь даже от таких простых действий, Артория повернула кольцо на пальце и слабо вымолвила:       — Мон… Монтель…       Ассасин удивленно застыл на месте в защитной стойке, когда из ниоткуда в шаге от девчонки возник лысый маг времени в своем привычном серо-синем балахоне королевского колдуна. Сжимая посох, Монтель ошарашенно посмотрел на валявшуюся Арторию, которая была похожа на скомканную коричневую тряпку. Телом чародей не был силен, но мыслью был могуч и быстр. Уже в следующий миг он выпростал руки в сторону обидчика принцессы, направляя заклинание окаменения. Даже небольшие травинки застыли рядом с таинственным головорезом, все вокруг него перестало жить и шевелиться, но сам убийца тоже не растерялся. Уронив клинки на носок правой ноги, которую тот выставил вперед, темная фигура убийцы скрестила пальцами полноценный ромейский символ, вкладывая в него весь свой магический запас и потенциал. Даже со стороны девушке было видно, как полупрозрачная струя творимого магом заклятья, которое тот безостановочно шептал, обтекает ощетинившегося злодея, уходя потоками за его спину и растворяясь у холма.       В этом противоборстве перевес был на стороне Монтеля, он всю жизнь посвятил магии. Наемный ассасин попытался освободиться от мертвой, волшебной хватки чародея, но это не удалось. Словно нехотя, он опустил взор на мечи, которые покоились на его сапоге. В таком бою честно ему не победить. Подкинув клинки в воздух, охотник за головами прицельно швырнул их в сторону волшебника. Этого хватило для того, чтобы Монтель потерял концентрацию. Легкого замешательства убийце было вполне достаточно. Пока колдун, кряхтя и закрываясь широкими рукавами одеяния, пятился назад, он сделал кувырок, подхватил меч с земли, клинок которого был даже меньше локтя, и рванулся вперед для стремительного удара. Но внезапно замер…       Шар на посохе Монтеля вспыхнул ярким алым цветом, точно также, как это произошло более века назад, когда четверо молодых глупцов присягнули ему в верности, испив вина и разрезав свои ладони для страшного обещания на крови. Незримые путы сковали члены душегуба, невыносимая боль волной пронеслась от груди по всему телу, заставив того согнуться пополам. Клинок выпал из руки, которую будто утыкали сотнями шипов.       Чародей, хоть и в пылу сражения, но обратил взор на светящийся наконечник. Никто из тех людей, что присягали на верность за долгую жизнь мага времени, не могли навредить Монтелю. Стоило только сделать одно движение, грозившее колдуну, и шар мгновенно взывал к обещанию, данному Монтелю, заставляя клятвопреступника корчиться в муках.       Пока маг удивленными глазами смотрел на убийцу, Артория пришла в себя и подобрала меч. Не мудрствуя лукаво, она, словно яростная львица, кинулась на стоявшего к ней спиной головореза, выставив перед собой острый меч. Превозмогая боль, неистово крича и вкладывая все силы в один-единственный выпад, принцесса пробила противника насквозь. Алая верхушка клинка на ладонь вышла из груди убийцы, окропив густыми каплями землю.       — Артория… — с непонятной интонацией выпалил чародей.       В этом возгласе было изумление, призыв остановиться и порицание. Монтель знал точно, что теперь этот человек был в их власти, но и осуждать хромавшую Арторию, которая, вся в синяках, царапинах и порезах различной глубины, словно только-только вернулась с кровопролитной битвы, он не имел права.       Принцесса одним движением вынула меч из плоти поверженного. Словно набитый хламом мешок, тело с глухим звуком шмякнулось перед ногами колдуна лицом вниз. Тяжело дыша, девчонка обошла ассасина и бесцеремонно пнула его носком сапога в бок. Никакой реакции. Поддев мужчину ногой и занеся над ним оружие, она перевернула его на спину. Острием убрав повязку и отогнув край капюшона, дева узрела блондина с золотыми очами, которые смотрели в одну точку на небе. Он был еще жив, кашлял и захлебывался кровью, которая пятном размазалась по подбородку. Грудь его судорожно вздымалась и опускалась. Сердце бешено колотилось, стремясь продлить жизнь хотя бы еще на пару мгновений.       Монтель, словно памятник, молча возвышался над умирающим. Он узнал его. Веспасиан, брат Юлия, который отправился в Зеркальное королевство, а после долгое время провел в Бланшефлоре.       Артория, которая долго хлопала ресницами, желая вернуть четкость картинки, склонилась над поверженным противником. Черты его лица сильно походили на Юлия, который теперь постоянно был подле мага времени, исключая нынешнюю ситуацию.       — Веспасиан… Но почему? — искренне недоумевал Монтель.       Напрягая последние силы, вампир поднял слабеющую, дрожащую руку, всю в крови. Сперва, будто указав на волшебника, после он отчаянным движением схватил за локоть Арторию, оставляя соскальзывающими пальцами темно-кровавый след на ее поддоспешнике.       Даже проницательный маг времени не сумел понять последнее предостережение своего умирающего воина.

Эпилог

      Открыв глаза и криком разорвав пустоту, Веспасиан вскочил на ноги и обнаружил себя в каком-то подобии каменного мешка. Похлопав себя по груди, ромей не обнаружил смертельной раны. Монтель, принцесса Артория, глубокое озеро и майский лес у Камелота пропали в то мгновение, когда огонек жизни исчез в его очах, и веки сомкнулись. Но открыв глаза, он обнаружил себя в незнакомом и жутковатом месте.       Внезапно стены стали бесшумно отдаляться, увеличивая помещение в размерах.       Все кругом словно бы плыло в какой-то дымке, имело нечеткие очертания, причудливые формы и размытые контуры. Потерев глаза и часто заморгав, византиец попытался привести себя в чувство, но это не помогло.       — Где я? Хех, не так я представлял себе ад! Где же котлы с кипящим маслом и кривляющиеся черти с трезубцами? — сделав полный оборот вокруг своей оси, вампир попытался еще раз докричаться хоть до кого-то. — ЭЙ! Эге-ге-ге-гей! Что за пытка неизвестностью?       До ушей ромея донеслась дивная музыка и тонкое пение. Игра незримых инструментов ласкала слух. Тихие голоса успокаивали. Незаметно отдавшись этим звукам, вампир хотел пойти в сторону их источника, найти этот прекрасный ансамбль.       Он как будто знал, что ему надо туда. Там его ждут. Там те, с кем можно будет забыть обо всех тревогах и бедах. Из-за переполнявших чувств хотелось подпевать незнакомцам и вести сладкозвучную мелодию.       Слева, где-то в темноте, со скрежетом открылась массивная дверь, одна из многих в бесконечном ряду появившихся проходов. Казалось, словно расплывчатые щупальца-тернии отворили ее изнутри, так как колючие извилистые ветви причудливым узором расходились по дверному полотну. Обратив внимание на открывшийся проход, Веспасиан словно отдалил от себя наваждение. Гулким эхом в образовавшейся тишине раздавались шаги незнакомца в бежевом холщовом балахоне.       От неизвестного человека веяло могильным холодом. Скинув капюшон, он явил свой лик. Белоснежное лицо обрамляли пепельные кудри, достигавшие плеч, а в белых, бездонных глазах, от которых словно исходил легкий парок, читались тысячелетняя мудрость и великая мощь.       — Приветствую, Веспасиан! Приветствую тебя, брат, бросивший вызов ложной судьбе! — улыбнувшись и показав белоснежные зубы, молвил гость из тьмы.       Ответив вежливым поклоном, Веспасиан захотел узнать имя первого существа, которое встретилось ему в потустороннем мире.       — Кто ты?       — Имя мне Люцифер…       После этого ответа византиец отшатнулся и сделал пару шагов назад.       — О! Не стоит бояться, мой брат по сути!       — Я тебе не брат, падший!       — Это как посмотреть, Веспасиан!       — Твое место в аду, демон…       Проходя мимо изумленного вампира, Светоносный понимающе кивнул и указал рукой на появившиеся из ниоткуда стол и пару резных стульев с высокими спинками, предлагая продолжить разговор.       — Да, так было, а кому-то так бы очень хотелось! — с нахальной улыбкой указав перстом вверх, молвил первый демон. — Но я, к великому сожалению для моих врагов, очень ценю силу познания! Демоны и раньше могли наведываться в Небытие или, как говорят церковники — в чистилище. Мы ловили души христопродавцев и слабых в своей вере людей, убеждая их спуститься в ад, но только я узрел тщетность и мелочность таких действий. Вышагивая мили и лиги по бесконечным коридорам Небытия, я узрел чудеса, существ и созданий, которые некогда сотрясали земли и колебали царства.       Сделав круг руками, Люцифер обвел унылую залу из серо-зеленого камня, которая слегка колебалась, частично меняя свои очертания.       — Небытие — мрачноватое место, — продолжал демон, поджав губы, — но именно здесь, если иметь терпение и наблюдательность, можно найти ответы на мучающие вопросы, давно потерянное знание, ожившие мифы и легенды. Вскоре я понял, что здесь, словно в дедовском погребе вместе с душами смертных, ожидающих приговора, заключены в цепи или просто пылятся в заточении такие секреты, что ад и даже рай меркнут на их фоне! Правильно говорят в адовом войске: Небытие шагом не измерить и разумом не понять! Освобождая титанов былого, постигая тысячелетние тайны и заглядывая в забытые всеми уголки этого мира, я приобретал бесценные знания, а вместе с ними и силу. Погляди на тернии и корни, что помогли мне найти тебя! Это Древо Жизни, которое я сумел расположить к себе. Под моим началом уже тысячи верных мне титанов, избежавших смерти многие века назад. Да-да! Все они с незапамятных времен томились здесь, в этом узилище! А я стал их спасителем! Их проводником к новой цели и отмщению. Все благодаря моему гению! Озарение снизошло на меня внезапно…       — Так же, как это случилось перед бунтом на Небе? — съязвил Веспасиан, слегка поежившись, ожидая возможной кары.       Люцифер даже вида не подал, что обиделся.       — Меня этим не уколешь! Многие люди на земле проклинают мое имя, а моих подданных ассоциируют со своими же пороками и обвиняют во всех промахах. А знаешь, почему? Молчишь? Сдается мне, из-за того, что ты слишком хорошо знаешь правду, прожив больше века среди этих животных! Родитель пинает своего ребенка и бьет розгами? Бес попутал! Мамаша не кормит своих детей, ища нового любовника для ночных утех? Опять бес виноват! Старуху мать вывезли в зимний лес и оставили, чтобы избавиться от лишнего рта? Ну, ты догадываешься, кто виноват? Можно продолжать до бесконечности! Только у всех этих «бесов» человеческие лики и имена. Любят на нашего брата возвести напраслину. Понимаешь, цивилизованным обезьянам так легче жить! Всегда приятно, когда где-то в уголке сознания копошится мыслишка, что где-то в аду есть мразь, которая хуже тебя, которая только и существует для того, чтобы честных и хороших людей сталкивать с праведного пути. Тешут себя людишки такой иллюзией. Так легче жить и умирать! Иные просто свято не верят в расплату за содеянное! Ха-ха-ха-ха! А потом с глазами беременных русалок, дрожа осиновым листом, трясущимися губами что-то мямлят в свое оправдание, когда вместо Петра у сверкающих врат видят моих рогатых дружков у кипящих котлов! Эффект это представление оказывает сногсшибательный, я тебе скажу! Ну, а нынешняя церковь и вовсе преуспела, порой, всю вину спихивая на злых духов. Говорю тебе: скоро за деньги можно будет любой грех искупить и место в раю застолбить. К счастью, как бы горлопаны не изгалялись, порядок всегда будет один: по сделанному и плата! Скажу тебе честно: в рай ныне дорожка заросла, ой, заросла! Да и в ад только отпетые негодяи попадают. Этих, конечно, в сотни раз больше. Но большинство оседает здесь, оставаясь наедине со своими грешками и тяжкими думами.       — Что тебе от меня надо?       — Ты останешься здесь, Веспасиан! Увы, наверху тебя не ждут, но и вниз тебе нет дороги. Я протягиваю тебе руку дружбы! И надеюсь на положительный ответ.       — Зачем я тебе, Люцифер? У тебя толпы клевретов, которые гораздо способнее. Только, — ромей невесело усмехнулся, — не хочу тебя расстраивать, но ты поменял шило на мыло. Тебе отсюда нет пути наверх, а внизу все и так принадлежит тебе!       Хватив ладонью по столу, Люцифер громко расхохотался. В глубине залы ему отозвались жуткие стенания людских душ, что заставило Веспасиана оглянуться.       — Повеселил ты меня, дружок! — все еще легко подрагивая плечами, сказал демон. — Ты действительно считаешь меня глупцом? Планы мои грандиозны, и в ад я могу вернуться в любой момент, но… у каждой задумки есть своя конечная цель! На моем пути к справедливому возмездию мне нужны лишь верные из верных! Я поведу легионы готовых на все ради меня приспешников! Моя власть будет распространяться на Небытие, людское царство и ад. А без веры своих лакеев, на которую так надеются на Небе, кому-то придется убрать свой божественный зад с престола всего сущего! И об аде! Как легче всего выявить предателей и подлых шакалов? Знаешь? Молча оставь трон без присмотра и наблюдай со стороны!       — Как сделал…       — Я понемногу учусь у Него! — перебил белоглазый. — Вот и увижу, кто верен мне на словах, а кто — на деле! Я слышал, что они затевают поход на кусок земли, именуемый Британией.       — У них ничего не получится! — отрезал Веспасиан.       — Тем лучше! Дело мастера боится, а мастер пока выжидает!       — Но как ты сможешь пробить брешь между мирами, создав проход на земли людей для своего воинства.       — Не переживай! Все предусмотрено. Белиал, в глупости своей, гоняется за чудодейственными реликвиями, аки нищий юнец, ища волшебную фразу или защитный тотем, который разом изменит его горькую жизнь до неузнаваемости! Я же, как истый ценитель знания, хочу приручить хранилище великих секретов. Но пусть тебя это не заботит! — проведя рукой по мрачному лицу, произнес Люцифер. — Знаешь, а давай-ка мы с тобой сыграем в шахматы! Честное слово, иногда хочется на все плюнуть, послать к чертям — пускай Белиал разбирается, и играть в шахматы! Давай, будешь играть белыми! Я даже дарую тебе право делать по два хода за раз.       — Это где же тут интерес? — усмехнулся вампир.       — Так играют Небеса! Давай-давай!       Позвонив в появившийся в руке колокольчик, Люцифер призвал из липкого мрака залы безликого слугу в черном плаще на четырех ногах и с шестью руками. Прорези для глаз и рта были затянуты кожей, что заставило мурашки бегать по спине Веспасиана, однако, это не мешало существу двигаться и исполнять свои обязанности. Поставив клетчатую доску и разложив фигуры, безликий оставил в стороне еще два комплекта и удалился.       Очень скоро черные пешки, ладья и слон оказались за бортом доски.       — Нет интриги! — потирая ладони и издевательски хихикая, молвил ромей.       — А вот есть!!! — внезапно щелкнув пальцами, Светоносный повелел шахматным коробкам раскрыться.       Перед изумленным Веспасианом появились новые ряды черных фигур. Только черных. Прижавшись друг к другу, доски образовали одно большое игровое поле. Из-за прибавления в игре, теперь Люцифер ходил три раза, быстро уничтожая преимущество вампира.       С огромным удовольствием небрежным движением свалив белого короля, Люцифер торжествующе проговорил:       — Теперь понял, что у меня на уме?       — В общих чертах!       — Только есть одна загвоздка. И ты, мой друг, можешь стать ключом к ее решению! Принцесса Артория! Мои слуги читали по звездам, гадали по колдовским картам и внутренностям животных. Я сам разливал росу времен по чашам-листьям Древа Жизни, где можно мимолетно лицезреть будущее и прошлое. И вывод мой был неутешителен — не должно быть этой девушки! Ее жизнь обрывалась, едва начавшись, но теперь ее даже можно увидеть в магических шарах магов средней руки: грозную воительницу, способную сразить даже могучих демонов, рыцарей ада. Белиаловы слуги несколько раз терпели неудачу, пытаясь ее прикончить — это мне ведомо. А враги Белиала, это я тебе по личному опыту скажу, долго не живут. Даже на земле человеческой. Да и ты, мой друг, был в шаге от успеха, но что-то помешало в последний момент. Эта девица может внести сумятицу! Неизвестность хуже всего! С ее появлением на доске мир качнулся в сторону, сильно отдаляясь от намеченного курса. Ложная история мне не нужна! Бесконтрольная фигура на мировой арене опасна! — взяв изящную, резную статуэтку черной дамы в руки, задумчиво произнес Люцифер, надменно глядя свысока на шахматные доски.       — Фигура, которая сможет повести за собой остальных… — поднял глаза на собеседника Веспасиан. — А ты так уверен, падший, что она безвольная фигурка в чужих руках, а не полноценный игрок?