Городские истории

Inside my heart is breaking My makeup may be flaking, But my smile, still, stays on Queen — The Show must go on

      Вызов в отдел кадров на следующий день пощекотал нервы Артему не хуже, чем все вчерашние события. И наличие в кабинете майора Дорошенко с его фирменным пронизывающим взглядом спокойствия ему не добавило. Настолько, что Артем был готов не глядя подписать всё, что ему подавала начальница отдела кадров, не особо вслушиваясь в краткие, официальные пояснения.       Дополнение к должностному регламенту, досрочное прекращение стажировки, договор о приёме на постоянную должность — это всё звучало какими-то далёкими формальными фразами, в которые он не вслушивался, и послушно подписывал всё, что давали, в надежде поскорее избавиться от гнетущего общества начальника ОСБ. Только на фразе «приказ о назначении временно исполняющим обязанности старшего специалиста» он немного притормозил, понимая остатками мозгов, что это значит.       — А Алексей?..       — В командировке, — отрезала начальница отдела кадров, поджав губы, и бросив быстрый взгляд в сторону майора Дорошенко. — В секретной. Не отвлекайтесь. Ваши новые обязанности.       Новые обязанности Артем слушал вполуха, пытаясь понять, что же, всё-таки, случилось. Лёша вернулся вчера от генерала каким-то тихим и отстраненным, но ни слова ни про какую командировку не говорил. Да и, в конце концов, какие у них, сисадминов, командировки могут быть? Да ещё и «секретные»?       К удивлению Артема, ему даже не смогли конкретизировать сроки его нового статуса.       — Пока не известно. Потом у него отпуск должен быть. Не меньше месяца, — сквозь зубы процедил мрачный Дорошенко, смерив его колючим взглядом. — Есть секретные командировки, в которых заранее сроки обозначить невозможно.       До обеда Артему было некогда даже присесть — пришлось носиться по всему зданию, сверяя инвентаризационные ведомости, которыми его нагрузил полковник Николаев, и подбивать списки оборудования на модернизацию. Даже поставить ноут на майнинг было некогда — страшное дело!       Зато после обеда выдалась минутка, и он решительно направился в сторону главного «информационного центра» любого коллектива — в бухгалтерию, под предлогом инвентаризационной проверки оборудования.       Кабинет, населённый девушками всех возрастов, как и полагается таким местам, кишел разговорами и сплетнями в любое время дня, и приход молодого симпатичного компьютерщика вызывал прилив речевого энтузиазма у всех, кроме главного бухгалтера — дородной женщины предпенсионного возраста, кидающей на него мрачные взгляды из-за стеклянной перегородки.       — Клавдия Васильевна сегодня не в духе, — шепнула ему ближайшая девочка, кокетливо стреляя глазками из-за вороха бумаг. — Ходила к генералу из-за твоего Огарёва. Никто не знает, как оформлять эту его командировку — в должностном регламенте у вас же их нет. По программе можно поставить или отпуск, или больничный, или прогул рабочего дня. Из кадров девочки тоже все в шоке. Елена Даниловна принесла от генерала какой-то секретный приказ о командировке, в личном деле сделают отметку, что это не прогулы. Но нам-то как в программе отмечать? Вот она и бесится…       — Давно надо было всё понять про этого Огарёва, как в кадрах поняли, — донеслось от соседнего стола. — Елена Даниловна, говорят, тот приказ сама и придумала, когда генерал сказал, что его долго не будет, но отпуск нужно подготовить когда вернется. Значит, пусть будет командировка, всё равно эти секретные проходят по оперативной линии, нигде в кадровых документах никаких отчетов не надо. Оперативную линию наш вездесущий Дорошенко сам организовал, тоже покрывает его. Наверное, им там с генералом из Москвы пришло указание с оборотней пылинки сдувать…       Артем чуть не выронил чашку с чаем, который ему организовали гостеприимные бухгалтерши. Не то, чтобы он был не в курсе новостей последних нескольких месяцев, но в его окружении никогда никаких оборотней не было, и, если честно, он не был уверен, что это не какой-нибудь масштабный фейк…       — Оборотней?..       — Ты что, не знал? — прыснули девочки, переглянувшись между собой. — Он тебе не сказал? Ой, тут такое было!       Дальнейший рассказ погрузил Артема в какой-то ступор. Настолько, что он не смог удержаться — полез в архивы видеонаблюдения, наплевав на инвентаризационные задания полковника Николаева.       Файл видеозаписи с общего холла за ту дату, когда ГРУ внезапно устроила у них облаву, ожидаемо отсутствовал. Но Артем фыркнул, посмотрев логи — удалили его по-тупому, в корзину. Откуда он его, благополучно, и достал.       — Не понял, ты тут что, кино смотришь? Сегодня срок сдать инвентаризационные ведомости и заказ-наряд на оборудование на квартал!       Артем поднял на возмущённого Дорошенко мокрые глаза, впервые не ощущая того иррационального страха перед ним.       — Как это могло произойти? — тихо спросил он, глядя прямо на Дорошенко. Уточнять подробнее не пришлось — тот едва уловимо поморщился, заглянув в монитор.       — Какое тебе дело? — начал, было, Дорошенко, но сдался под прямым, болезненным взглядом Артема, и ответил: — Не специально, конечно. Проверка была внеплановая, но предупреждения скинули в общую группу накануне вечером. Он не прочитал.       — А сейчас… это связано с тем, что он оборотень? То, что он так внезапно исчез…       — Это совсем тебя не касается! — отрезал Дорошенко, сверкнув на него глазами. — Ты здесь ничем не поможешь, так что не лезь в это…       — Вы не знаете никакого «Васю Р.»?       Дорошенко выразительно приподнял брови, смерив Артема нечитаемым взглядом.       — Что, прости?..       — Он скинул архив с файлами какому-то «Васе Р.», когда понял, что его вычислили, — тихо добавил Артем, опустив глаза. За своё поведение было до сих пор стыдно, но если это может хоть как-то помочь, молчать он не собирался. — И сказал, открыть, «если ему совсем пиздец будет». Пароль — какое-то «Д.Р. Е.П.» День рождения, наверное, чей-то…       — Я понял, — прищурился Дорошенко, доставая телефон. — Большой архив?

***

      Впервые за два месяца своей работы в ФСБ Артем задерживался на работе после шести: какие бы там ни были эмоциональные качели и сногсшибательные новости — игнорировать сроки в госорганах было нельзя. Особенно в таких серьёзных. Пришлось собирать себя в кучу и под третью кружку убийственного кофе доделывать заказ-наряд и инвентаризационную ведомость.       Где-то на середине этого увлекательного занятия в его небольшом кабинете образовалось неожиданное пополнение: мрачный майор Дорошенко, не отрываясь от какого-то телефонного разговора, спросил, с какого устройства Лёша отправил тот архив. Артем молча указал на одиноко стоящий у стены ноутбук, почти не отвлекаясь от своих ведомостей.       А когда этот ноутбук без затей забрали, с тяжёлым вздохом запустил параллельно на экране так и не стёртую шпионскую программу и видеоряд с генеральского кабинета, куда, судя по коридорным камерам, отправился Дорошенко: бумажную работу можно было делать и параллельно с просмотром «кино».       «Кино» получилось интересным: в кабинете генерала какой-то взъерошенный мужчина средних лет нервно курил у окна, пока незнакомый парень с мрачным видом пытался подобрать пароль к Лёшиному ноутбуку.       — Ты долго копаться будешь? — прорычал мужчина от окна, докуривая сигарету, и решительно подошёл к столу с ноутбуком.       — Тут пароль, — мрачно отозвался парень помоложе, сверкнув на него глазами. — Можешь сам взломать, если самый умный.       — Мне не надо ничего взламывать.       Артем ошарашенно моргнул, когда тот с первого раза ввёл верный пароль, и экран шпионской программы ожил, показывая привычную трансляцию Лёшиного рабочего стола.       — Давайте без нервов, — поморщился генерал Филиппов, подходя к ним ближе и доставая пачку сигарет. — Мог сразу спросить его про пароль, Василий…       Названный Василием парень мрачно сверкнул глазами на подошедшего генерала и с отчётливой неприязнью покосился на стоящего рядом мужчину, уткнувшегося в окно того децентрализованного мессенджера.       — Если бы кое-кто не разбил мой телефон об стену, нам бы не потребовались никакие пароли…       — А если бы ты вовремя открывал важные файлы, которые тебе присылают…       — Всё! Всё, хорош! — генерал Филиппов примирительно опустил руки на плечи гневно сверкающих глазами друг на друга гостей, и вклинился между ними. — Потом поругаетесь, давайте сначала посмотрим, что он там оставил! Виталий, ты взрослый мужик, подумай головой, что сейчас важнее: в альфовские игры поиграть или Лёшку вытащить!       Под его строгим взглядом мужчина, названный Виталием, с глухим рыком отвернулся в сторону, а Василий с тяжёлым выдохом вернулся к ноутбуку, раскрывая тот злополучный архив.       В архиве оказалось несколько вложенных папок с названиями московских подразделений правительства и текстовый файл с коротким названием: «Виту».       — Скопируй нам папки, — майор Дорошенко передал ему флешку с генеральского стола. — А он пусть читает.       Артем честно не хотел читать тот маленький текстовый файл, но взгляд зацепился с первых строк, и он не мог оторваться.       «Если ты это читаешь, значит, мне пиздец. Прости за мат, но, думаю, мне уже всё можно;) Важно другое: если ты это читаешь — значит, ты жив, и ты дома. Это важнее всего для меня. Я искренне надеюсь, что ты не станешь делать глупостей, пытаясь вытащить то, что от меня осталось, из того дерьма, в которое я сам, добровольно и осознанно, залез. Пожалуйста, не надо. Я сам залез — сам и отвечу. Я просто не мог сидеть и ничего не делать, зная, через что тебе приходится проходить — это не для тебя. Чем бы это ни закончилось — если ты жив и ты дома — я ни о чём не жалею. Живи и будь счастлив:)»       На втором экране генерал Филиппов с Юрием Дорошенко восхищённо просматривали содержимое папок, которого хватило бы ещё дней на пять «перекроя» того, что осталось от московских элит, и они едва успели подскочить к двоим «гостям», когда один из них, названный Виталием, дочитав короткую записку от Лёши, с рёвом отбросил ноутбук на пол и набросился на второго парня — Василия.       — Спокойно! Виталий, успокойся ты! Мы его вытащим! Слышишь?! — Генерал Филиппов встряхнул старшего «гостя» за грудки, крепко прижимая к стене, пока Дорошенко оттаскивал Василия подальше.       — Как? — простонал Виталий, закрывая руками лицо и обессиленно откидываясь на стену. — Мы даже не знаем, жив ли он ещё! Он там безо всяких гарантий, Гена!       — Быстро не убьют, — Василий покачал головой, сплюнув кровь из разбитых мощным ударом губ. — Развлекаться будут. А у нас теперь ещё дохрена компромата. Который мы чудом не проебали. Из-за твоих истерик.