Как Хурумуру человеков разводил

— Где я? Было тепло, уютно и… странно. Вокруг колыхалось нечто живое, оно тянулось к тому, кто лежал подле и терпеливо согревал своего человека, укрыв его дихотомически разветвленным лохматым хвостом. — Пушистый… — рука сама прошлась по мягкой, невесомой шерсти, больше похожей не то на пух, не то на тонкие перья, от них словно искры рассыпались в стороны, зависнув над гнездом, спелые гроздья-шары, а после втянулись в дышащую, живую, переливчатую стену. Хурумуру приоткрыл глаза и, увидев, что питомец очнулся, сладко потянулся, принимая сидячее положение. Он заметил, как человек отдернул от него верхние конечности, но не придал особого значения его резким телодвижениям. — Что это? — толмач перевел неуверенный вопрос человека, пока тот, пытаясь прикрыть неловкость ситуации, осторожно коснулся подрагивающими пальцами плетение кокона. — Сад. Он мой, — уточнил насупленный Хурумуру, удивленно оценивая, что растения не избегают пальцев чужака, более того, даже положительно отвечают, резонируя с ним в унисон. Главное питомец не пугался созданного вокруг него кокона, и это был огромный плюс. Положительные эмоции помноженные на восторг от светопреставления, коим переливалась сгенерированная садом оболочка, вызывала у растений подъем энергии и счастья. — Прости, но пора уходить, урожай. Если что, предупреди сад, он передаст мне, и я тут же приду к тебе обратно. Со стороны человека было немного удивительно видеть, как хумурянин влип в живую стену кокона и, растворившись в ней, исчез, а за ним и сам кокон отпрянул от мягкой лежанки, словно щупальцем втянулся обратно в логово невиданного чудовища, унося вслед за собой уют и благолепие. Стало сразу немного тоскливо и одиноко. — Чудеса… — пробормотал человек, но вокруг было еще столько всего занимательного, что сказочный уход хозяина ничем не ослабил и не испортил навалившиеся впечатления. Дерево, а именно — дом в нем, тоже казался совершенно живым, дышащим собственной жизнью, полупрозрачной стеной с радужными разводами световых преломлений. Все это поражало не только взор, но и воображение, заставляя придумывать различные варианты на невысказанные вопросы: а что это, а почему и зачем. — А я и не поверил вначале, что придется жить среди практически богов… — пробормотал человек и, поднявшись из гнезда, решил начать обустраивать собственный быт на новой территории. Комплекты нательного белья порадовали, а еще запасной комбинезон. Когда он разобрался, как выйти из дома-дерева к поместью хумурянина, прибыл грузовой челнок с промышленной установкой для синтеза воды. — Ну как, обживаешься? — сопровождающий новое приобретение Хурумуру человек в жутко изумрудном шерстистом костюме скорее озадачил его, нежели рассмешил. — Есть такое, а это что? — указали на дополнительный блок к мощному синтезатору. — Очистительный комплекс — новейшая разработка, еще не вошедшая в серию. После того, как используешь воду, потом ее можно будет запустить по второму, десятому или сотому кругу. Сам понимаешь, если ее постоянно синтезировать и потом без учета сливать куда придется, такое большое количество пагубно отразится на всей экосистеме небольшого спутника. А так, пока не придумаешь ей применение, определенное количество жидкости в замкнутой системе тебе будет вполне достаточно. Да кому говорю, с твоим образованием — разберешься. Сливать же ее в туалет, что при стандартной капсуле, не советую. Одно дело утилизировать твой кал, другое бесконечные литры воды, угробишь всю систему унитаза за несколько раз, кроме того, если полностью развернешь присланный нами комплекс, то увидишь при нем еще один туалет, совершенно бесплатный и безвозмездный. — Ну и зачем вы вынудили моего… — человек сглотнул, назвать хозяином хумурянина язык не поворачивался, хотя да, он прекрасно осознавал, что сам подписался на эту компанию по домашним питомцам. Однако, благодаря таким как он в Солнечной системе можно будет избежать перенаселения, его родная сестра получит разрешение иметь ребенка, а это уже большой плюс. Ну кто ж виноват, что, когда человечество, проснувшись от череды совершенно ненужных ему внутренних войн, решило серьезно завоевать космос, он оказался уже завоеванным, причем более разумными, мирными и сильными цивилизациями. И тут… кто-то подбросил интересную лазейку — а вдруг сработает, кинув клич на запись добровольцами в домашних питомцев к сильным вселенной сей, при этом расширив семьям новобранцев приличные льготы. Но даже при этом в свободолюбивом человеке не поворачивался язык на подобный эпитет. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Моего компаньона покупать столь дорогостоящий агрегат? — Мы только предложили, он сам изъявил желание. И я тебе скажу, что для прижимистого хумурянина это полный нонсенс. Так что, поздравляю, ты явно пробил его ледяной панцирь сердца, и вы первые в этой системе, кто имеет столь мощный промышленный синтезатор воды. И потом, раскинь мозгами — у тебя сейчас бесплатной воды хоть залейся! — усмехнулся сопровождающий груз и, вычурно вручив документы, подтверждающие законность сделки, игриво подмигнул. — Неужели не придумаешь, что с ней делать? Хозяина сада можешь не звать, просто распишись за него. — Можно подумать, у вас такой установки нет, — документы забрали, серьезно раздумывая, а нормально вообще не звать хумурянина при получении столь дорогого груза. — У нас совершенно другая направленность деятельности компании, и мы не располагаем собственной территорией на спутнике в данной части вселенной. Я даже завидую вам в чем-то, э-э-э… — хитро протянули вслух, видно вспоминая нужный эпитет. — Компаньонам. Сам понимаешь, станция есть станция, пусть даже большая и орбитальная, но на ней все равно не размахнешься. Мы больше напоминаем склад с многоуровневыми пакгаузами и вечным потоком всесторонних грузов. Так что у нас все по-военному и нормировано. А вот это лично тебе от капитана, и главное, совершенно бесплатно, как возможная в будущем реализация удачной идеи. И застывшему человеку в руки протянули увесистый пакет. — Что это? — пробормотали с удивлением. Ответ же был куда проще: — Семена. *** Питомец развернул на черном дворе рядом с двумя уже припаркованными челноками целый комплекс, который сам же назвал “Королевскими купальнями”, во всяком случае так перевел хумурянину толмач с витиеватой, вычурно начерченной от руки надписи на входе, что прикрывала съезжающая в сторону при надобности дверь. Хурумуру не возражал, а когда и его пригласили посетить свое же купленное приобретение, что по настоящему ему было без особой личной надобности, так и не понял для чего. — А как же вы моетесь? — не унимался любопытный человек. — Моемся? А зачем? — Ну вы же всегда чисты и опрятны, шерстинка к шерстинке! И пахнете приятно чем-то травным и цветочным. Не вылизываете же вы себя? Это звучало немного странно, невоспитанно и неприлично… напоминало о древних темных временах, давно забытых предками. Но, вспомнив, что питомец полуразумен, Хурумуру, лишь тяжело вздохнув, показал, как он очищает собственный организм. Всего-то и надо было, образовав внутри себя влагу, сконцентрировать нужным потоком и затем, выпустив ее по всему телу наружу, сотворить лед. Хумурянин встряхнулся, и снежинки, сорвавшись с шерсти, переливаясь, заиграли, паря в воздухе, перед удивленным взором человека. “Ух ты ж!” — подтвердил восторженный возглас питомца, переведенный толмачом, как высшая мера удивления и восторга. Но сказочную картину снегопада тут же прервал дотянувшийся к ним сад, что с неимоверной жадностью поглотил все льдинки, не оставляя ни капли. — Как-то так, — подтвердил Хурумуру, однако последующий вопрос смутил его еще сильнее. — А по большому и малому разве не ходите? А вот об этом ни один хумурянин не говорил вслух, ибо неприличность данного вопроса просто зашкаливала. Каких бы высот они ни достигли в великой цивилизации трех рас, но полностью отказаться от своей физиологии так и не смогли. И хотя и редко, но… выделяли из себя накопившиеся продукты жизнедеятельности в своем же саду, и жидкие, и твердые. Растения тут же их утилизировали без остатка, так как любая часть хумурянина, в том числе и отходы, кроме физической составляющей, носила огромный запас жизненной энергии. Да, да, даже эта столь пошлая и стыдливо замалчиваемая его народом, что выделялась из их организма. Но с питомцем, тем более полуразумным, можно было и поговорить и о столь вульгарном. В их цивилизации только румуху складировали свои отходы жизнедеятельности и перерабатывали затем иным путем — поэтому и считались грязными. Но они же не выращивали сады. — Ходим, для этого есть сад. И совсем запутался, почему вдруг человек откровенно захохотал. — Почему тебе смешно? — не понял Хурумуру, но его питомец избежал открытого ответа, еще больше озадачив хозяина следующей просьбой. — А можно мне разбить где-нибудь у тебя на территории собственный сад? — и, узрев ошарашенной лик хумурянина, уточнил: — Ну или хотя бы несколько грядок под овощи. У Хурумуру же забились в унисон все его три сердца. Ведь он не ослышался? Его питомец попросил разбить собственный сад? Он даже переспросил несколько раз перевод у толмача, и так и этак выходило, что его человек совсем не так уж полуразумен, как ему расписывали. Ведь только великие создают сады и выращивают в них растения, питая их и генерируя великий поток жизненной энергии праны. А еще эта просьба немного смутила его, так как подобное просят только тогда, когда пытаются создать пару для цветения на период высоких приливов. Конечно, он согласился и даже не сильно удивился странности процесса выращивания человеческих растений. Все же у них совершенно разные цивилизации, но даже иной материальный уровень и слабый энергетический еще ничего не говорит о самой разумности его занимательного питомца. Его человеку под это дело подогнали бесплатных аграрных роботов, и все через ту же мутную контору, что выпячивала себя не только как торговая ассоциация, но и волонтерская организация. Удобрения, выданные ими же, из разряда “Выберите и купите те, что вам нужно!” Хурумуру проанализировал, тут же улучшил, очистил и убрал загрязняющие компоненты, добавив свои, а после заставил отправить обратно присланные образцы, насинтезировав к великой радости питомца необходимый объем собственных. Ха, волонтеры! Уж Хурумуру провести было весьма сложно, и то, что контора одно дарила, а с другого драла в три цены, очень точно характеризовало зловредную чужеродную организацию. Позже он с удовольствием, не отвлекаясь от своего сада, мог наблюдать, как человек вскапывает почву, облагораживает ее добавками и удобрениями, а после высевает семена. И хотя роботы делали многое в этом процессе, но без человеческого желания, воли и рук все равно он бы не был столь полноценным. Его питомец трудолюбиво старался и ухаживал за тощими проклюнувшимися ростками, поливая их зачем-то синтезированной водой, и Хурумуру решил помочь. Он набросил кокон сада на ту плешь, созданную человеком, и задал ей подъем жизненных сил. Все это происходило в сумерках, красочно расцвеченных энергетическими потоками волшебных растений. Человек с широко распахнутыми глазами взирал на подобное чудо, а когда из взрыхленной почвы все поперло как на дрожжах, даже с испугом отскочил в сторону. Растения тянулись вверх этакими пышными деревьями, распускали бутоны, а после, скидывая пожухшие лепестки, наливались плодами. Весь цикл их развития сократился буквально до нескольких мгновений. — Никогда не видел… чтобы помидор был в два раза выше человеческого роста, а его плоды с мою голову. А это что? Брокколи? Да ладно, скорее дерево… и куда мне столько, а главное, что теперь делать с таким огромным урожаем? — поймали налившийся колос пшеницы, больше похожий на увеличенный в несколько раз кукурузный початок, и посмотрели на застенчиво улыбающегося хозяина, которой, пардон, скорее сожитель. — Ты не рад, что я тебе помог? — уточнил у него забеспокоившийся Хурумуру. — Да нет, просто мне это все не съесть, а если не убрать, то все испортится или придется покупать очень большой холодильник. — На моей благословенной земле ничего не портится… — недоуменно смутился хумурянин, действительно, зачем же он тогда пропитал все потоками жизненной праны. — Даже так? Но все равно… У меня есть к вам встречный вопрос. Как вы смотрите на то, чтобы большую часть урожая выставить на рынок? И еще, может попробуем морозить лишнюю воду и кубы льда складировать в космосе, у вас же там есть свой личный причал вместе со складом? Это был риторический вопрос, у всех на спутнике были такие, это только доставка нагло спускалась на поверхность, однако сами хозяева садов не могли себе подобного позволить, учитывая даже незначительный риск. Сюда, на поверхность, они переносились обычно телепатически, так же оставляли часть ненужного оборудования у себя на складах при личных швартовых площадках. — Да кому нужен лед? — недоуменно пробормотал Хурумуру, тем не менее в просьбе питомца почему-то отказать не смог. И каково было его изумление, что не только смели всю предложенную человеческую сельхоз продукцию, но и полностью разобрали предложения на воду, причем еще и установив очередь на новую. — Ничего не понимаю… — пробормотал неуверенно хумурянин. Однако попросил человека запустить установку для синтеза воды на полную мощность, и даже тогда они не покрыли и трети появившихся предложений, а тут еще начали всплывать новые, как грибы-паразиты после обильных дождей. “Человеки в последнее время стали очень престижными и популярными питомцами. Мейнстрим — одним словом! — толмач тут же на недоумение хумурянина подкинул рейтинги, по которым выходило, что действительно так. — Поздравляю вас, вы были первым на гребне волны”. Дальше шел победительный проигрыш, что изначально раздражал Хурумуру. Пришлось расширять территорию для человеческих растений. Впрочем уже через несколько витков Хурумуру удивленно осознал, что он наполовину погасил собственный долг перед родственниками, а еще через какое-то время, полностью закрыв этот пункт, вдруг несказанно разбогател. Впервые ему кто-то принес богатство просто так, ничего не потребовав взамен. Единственное, что попросил человек, это пару одеял, смущенно объяснив это тем, что, когда остается один в доме-дереве, очень сильно мерзнет без теплого, мягкого бока и лохматого хвоста хумурянина. Одеяла стоили недорого, Хурумуру выбрал питомцу самые теплые и пушистые. Хотя в последнее время он уже не рассматривал человека как полуразумную зверушку и, более того, стал подмечать в непривычной для себя внешности черты и особенности своеобразной красоты. Они перешли незаметно с официальных языковых выражений на домашний, который чаще всего используют между родственниками. “Скоро будет большой прилив и цветение…” — свою тягу к другому существу охарактеризовал хумурянин и совсем не ожидал, когда человек вдруг спросил у него совершенно нечто иное. — У тебя же есть пара? — Да. — Хурумуру ответил в строгости по регламенту, отрицая, так как подобный вопрос не терпел шуток, да еще и как нужно сморгнул двойными веками, чтобы точно подтвердить и наверняка. — Даже так… — похоже человек был чем-то расстроен, но он все же продолжил заплетающимся языком: — А можно мне тоже, ну там… жену, к слову, в общем… партнера. А то как-то слишком тоскливо быть одному в этом огромном дереве-доме, когда ты уходишь к себе в сад… “Как? — было единственным вопросом, что взорвал два мозга Хурумуру, разбудив не к месту третий. — Он ему не нужен? А как же сад человека, и вообще…” Слышать подобное оказалось тяжко, но высветившаяся вывеска-напоминалка перед глазами от толмача: “Мы в ответе за тех, кого приручили!” смыла негативные эмоции. Тем более отрицательные мысли плохо влияли на жизнь сада, вернее уже на два, полностью связанных между собой. Да, он рассчитывал совсем на другое, тем более после того, как человек создал собственный уголок живой энергии и доказал ему свою разумность и серьезность намерений. Кроме того, его питомец, вернее для хумурянина он стал скорее просто сожитель, что делил с ним единое жизненное пространство... Так вот, человек стал в нем выращивать не только овощи, но и цветы, и даже плодовые деревья и орехи. Поспевшая продукция могла висеть на ветвях сколько угодно и не портиться. По сути, человек создал для себя настоящий Эдемский уголок рая и, обеспечив себя тем самым едой, практически полностью отказался от синтетического бесплатного корма по волонтерской линии. — Я подумаю, — пробормотал Хурумуру и, не слушая оправданий человека, ушел горевать в свой сад. Там же он подключился к сети и зашел на портал все той же нечистой на загребущие длани конторы, чтобы узнать, может ли он взять себе еще одного человека в пару уже имеющемуся. Оказалось да, и ему, как владельцу-хозяину первого, эта опция шла совершенно бесплатно. “Владельцу-хозяину” тоже не порадовало, а ведь еще совсем недавно он думал отделаться от человека, как от чужеродной помехи. Разводить людей Хурумуру не сильно планировал, более того, он так до конца и не понял человеческого разделения на пол, сексуальные предпочтения и вообще. Тем более его физиология сильно отличалась от людской, поэтому он лишь выбрал цвет волос поярче, чтобы не путать между собой своих питомцев, а в строках по всему прочему везде проставил — тот же самый, боясь выписать себе питомца другой народности или расы, что совершенно не будет подходить под вкусы его человека. Хурумуру в этот момент больше ориентировался на собственный опыт. Так, например, его народ хумуру ни за что не заставить создать пару с муруху и уж тем более с бесхвостыми румуху. Да они скорее загрызут друг друга с задницы до смерти, если две особи разных рас оставить на одном спутнике. Поэтому, сделав по собственному разумению “правильный выбор” для своего человека, он слился с сознанием растений, вымывая весь неприятный осадок из головы и тела очередным неучтенным, обильным снегопадом, что, выпадая в саду, тут же переходил, на радость растений, в интенсивный дождь. Конечно, кое-где еще неприятно зуделось, что вообще-то он планировал уже перевести человека в семейном реестре из положения питомца в официального партнера. Но насильно мил не будешь, да и неприятное чувство стало постепенно терпимым. Во всяком случае все расходы этого энергозатратного мероприятия Хурумуру покрыл и даже с лихвой, еще немного, и возможно даже накопит на официальный союз с другим хумурянином. Затратно конечно и хлопотно, но теперь он мог позволить себе куда больше, и все благодаря успешному приобретению первого питомца. А что же будет, когда их окажется два? Хурумуру, тяжело вздохнув, выбил окончательно из себя остатки кристалликов льда и запел, стараясь вывести свое состояние на положительный лад. Сад ему вторил, колыхаясь в ответ, и он даже не заметил, как среди его пышных растений затесался совершенно человеческий, ничем неприметный помидор… *** Еще один подарочный челнок прибыл, повязанный вновь пышным бантом! Что ж, процедура, уже известная Хурумуру, прошла без проблем и по старому сценарию, без излишних впечатлительных эмоций. Выполняя все действия на автомате, он думал больше о том, что его человек сейчас спит, и это просто замечательно. Хотелось осмотреть новое приобретение для своего питомца в одиночестве. Ведь, по сути, он еще мог все вернуть вспять, выплатив огромную неустойку — не распаковывая нового человека. Да, теперь он мог себе позволить и такое, при его огромных счетах в кристаллах в нескольких банках на главной планете. Но… это все произошло благодаря его первому питомцу, поэтому, проходя этапы распаковки, Хурумуру словно наказывал сам себя за слабость и подлые мысли, настоять силой на совместном цветении с прирученным человеком. Он вошел внутрь открывшегося челнока под бравую музыку и, осмотрев спящего… К своему удивлению оказался доволен. Второй человек практически один в один походил комплекцией на первого, даже там, в срамном месте, то есть компания не обманула и подобрала точно такой же экземпляр. И да, его шерсть на голове и не только там оказалась яркой медной окраски, теперь Хурумуру точно знал, что не будет путать своих питомцев между собой. Запасной комплект нательного белья и комбинезон, точно такой же, как у первого, он положил рядом аккуратной стопкой и включил стандартную разморозку, однако дожидаться пробуждения не стал, как в прошлый раз… Слишком оказалось больно видеть, как его питомцы радостно воссоединятся друг с другом. *** Хумурянин сегодня был странный, сбежал из гнезда спозаранку и сделал все возможное, чтобы человек не проснулся. Все его робкие грациозные телодвижения напоминали, как и всегда, дивный, чарующий танец, от которого трудно было отвести взор. “Ну если он так желает… почему бы и нет! — Человек мог и подыграть. — Почему бы и не сделать приятное в ответ?” Тем более одеяла прекрасно грели, конечно, теплый, мягкий бок хозяина, вернее компаньона, пропал, но человек решил еще немного подремать. Когда же все мыслимое и не мыслимое время вышло и дальше его растягивать не имело смысла, а сон давно сбежал по своим делам, то он решил проверить, что же на этот раз скрывает от него хумурянин. Тем более в последнее время он вел себя весьма подозрительно, а еще стал пахнуть по-иному, но весьма приятно для людского носа. “Словно скошенная трава после грозы”, — определил про себя человек манящий за собой запах. Он покинул дерево и, пройдя к себе на задний двор, немного опешил. Вернее он, честно говоря, не ожидал, что его хвостатый, во многом скуповатый сожитель так быстро исполнит подобного рода просьбу. Судя по его прижимистости, человек ожидал любого исхода: затягивания, увиливания, не исключая даже вранья, но только не такого. — Ты что гей? — Внезапный вопрос со спины на общечеловеческом мужским низким голосом заставил его вздрогнуть. — Не-ет, — неуверенно обернулись и уставились на медноголового мужчину, что, выйдя из “Королевских купален”, с интересом рассматривал его самого. — Так какого хера тогда меня сюда определили? Я подавал заявку на создание семьи и вот точно не планировал оказаться в паре с другим мужиком, — наехали весьма емко, хватая цепко за грудки комбинезона. Несмотря на одинаковую комплекцию, прибывший явно был куда сильнее и опытнее. — Думаю… мой хозяин, вернее компаньон… — попытались отпихнуть от себя нахала в сторону, судорожно оправдываясь. — Что-то напутал. Но наверное тебя можно вернуть назад или заменить… Этот детский лепет вызвал у вновь прибывшего только хищный оскал: — Ты сюда что, по волонтерской линии попал? — Ну да… — неуверенно протянули в ответ. — Ясно, оно и видно… — его отпустили и, усевшись на трап раскрытого второго челнока, тяжело вздохнули от безысходности, уткнулись полыхавшим от гнева ликом в широко раскрытую ладонь. — …Что ты такой недальновидный и наивный кретин. Распакованный питомец не подлежит возврату — это путь в один конец, и теперь я застрял на всю жизнь тут, подле тебя. Политика расселения и распространения влияния человечества по галактике любым способом. — Но как же так… — начал было первый, но его перебил второй. — Ты вообще в курсе, почему выбрали именно меня? — его цепко осмотрели с ног до головы, констатируя первый бросающийся в глаза факт: — Мы с тобой одной комплекции, даже чем-то в лице похожи. — Честно, нет… Понимаешь, в последнее время мой… сожитель стал приятно пахнуть. И я… только плохого ничего не подумай, в общем, спросил у него — если у него пара или нет. Слишком тяжело стало находиться рядом, а когда он уходил, дрочилово уже не помогало. И вот я решил тогда, что если есть, то почему мне не попробовать получить свою. — И что же он тебе ответил, м? — переспросили с явной издевкой. — Ну, что “да — есть”! — ответили правду. — Здесь что, два сада? — меж тем ухмылка медноголового не сходила с лица. — И потом, можешь не оправдываться, хумуряне хоть и экзотически выглядят, как некая помесь кошачьих и птичьих, но вполне гуманоидны, во всяком случае отторжения не вызывают. И даже по-своему сексуальны для человеческих вкусов. Тем более жить практически с богами… весьма привлекательно. Разве не так? — Нет, был один, пока я не завел свой… — начал было первый, как увидел, что вновь прибывший усиленно побледнел. — Тогда ты полный кретин! Зачем было соваться сюда, не изучив расу хозяина? — Так я и не выбирал. Просто подписался на переселение куда угодно в виде питомца, лишь бы семья оказалась обеспеченной и не голодала, а сестре разрешили иметь ребенка, — выпалили с обидой в ответ и совсем опешили, смотря, как истерично смеется медноголовый. — Это какой-то пиздец вселенского масштаба на грани анекдота. Боже, я еще подобного не встречал за всю свою военную карьеру! А ты вообще знаешь, что тебе сделали предложение стать официальной парой и могли вывести из положения питомца в семейном реестре. А ты вместо того, чтобы согласиться, вынудил его заказать меня? — Как… — у первого сильно закружилась голова от осознания, что он прошляпил все на свете вот такой простой, никчемной просьбой. Ну да, загорелось, сливаясь вместе с мозгами в штаны, и вместо того чтобы постепенно узнать о хумурянине, полез напролом прямо в лоб. — И потом, я не думал, что он согласится так быстро. У него же хер чего выпросишь! — попытались оправдать в собственных проколах. — Ага, ага, синтезатор воды производственного масштаба, за который он явно залез в долги по самые ушные веера, и ладно бы только он, — а после начали методично перечислять все, что находилось на черном дворе, ехидно взирая на кривую, нарисованную от руки, кособокую вывеску: — Учитывая насколько эти хвостатые божки прижимисты, он сделал для тебя все, чтобы ты жил просто по-царски! — Да… но, — отрицать было бесполезно. — А ты вообще по какой линии, военной? — попытались изменить хоть немного ход беседы и дать себе передышку. — Ну да, я второй эшелон. Должен создать семейную ячейку и в идеале получить потомство от женщины. Но как видишь, моя миссия провалилась изначально. И все благодаря тебе. — Но я вообще-то просил типа жену… — первый вновь попытался оправдаться перед вторым. — Ты вообще по образованию кто? — Инженер… — Оно и видно, незнание основ цивилизации, куда суешь свой любопытный нос, тебя когда-нибудь погубит. Однако, я могу тебя поздравить. Судя по всему, ты неплохо раскрутился по торговле и вывел своего хозяина в богачи. — Я как-то не задумывался об этом, просто жил… — Ладно, раз уж я здесь, будем плясать от того, чего имеем, — и, протянув руку, запоздало представились собеседнику: — Серж. — Натан, — ответили на рукопожатие емким жимком. — Ну и как зовут нашего хозяина, а, Натан? — военный прицельно прошил тяжелым взглядом инженера. — И вообще, ты точно уверен, что у тебя хозяин, а не хозяйка? — Как это, может быть женщина? — опешил вновь недальновидный Натан, чуть алея скулами. — Ну, он демонстрировал свои яйца тебе, когда ты голым оказался при нем? — Нет. А что, они у них... — сглотнули от дикого воображения, но все же уточнили: — Втяжные? — Ага, а еще есть члены, причем у всех. Кстати, а ты вообще в курсе, как у них происходит определение пола? — Да я даже его имени не знаю… Но если это женщина, теперь понятно, почему мне так нравился ее запах… — совсем раскраснелись скулами от возможного предвкушения. — Он может еще быть неопределенным, но есть одно точное средство… — Серж повернул резко голову на мелодичный музыкальный перелив и замер от увиденного. Пространство изменялось на глазах всполохами волшебных линий, окружая все сказочным разноцветием. — Вот это да… — пробормотал Серж от великолепного вида. — А вживую это выглядит куда интереснее. И это сад одного из создателей праны хумуру, что, после накопления и придания формы муруху, станет семенами для новых звезд, которые после бесхвостые румуху-сеятели доставят на быстроходных кораблях в нужный район космоса… Никогда бы не подумал. — Я тоже поначалу привыкнуть не мог, — согласился с ним Натан, совершенно пропуская мимо ушей про прану и роли ведущих в этой цивилизации великих рас. — Все казалось нереальным и чарующим, особенно он… вернее она… Хумурянин во всей красе божественности, наконец-то, показался, но приближаться к своим питомцам не стал. Оглядел их восторженно-радостные лики издалека, а после все так же молча, не выказывая эмоций, удалился. — Знаешь, что я тебе скажу, Натан. — Серж, задорно рассмеявшись, по-братски ударил его по плечу. — Все, что не делается, к лучшему. Даже если он еще не определился, мы его на пару определим! Ты же хотел с ним секса? И не отрицай, по роже твоей раскрасневшейся от похоти видно. Ну а раз ты, невежа, меня сюда затащил своей глупостью до самой моей смерти… То, друг мой, столь прекрасным божеством придется делится! Да и потом, вот не поверю, что ты сможешь его удовлетворить по всем пунктам в одно рыло. *** Он сделал непростительную глупость. Вышел из состояния равновесия, увидев, как мило беседуют о чем-то о своем его два довольных жизнью питомца, и… Пропустив внезапно начавшийся прилив, расцвел во все стороны, не создав необходимый кокон-защиту от непредвиденного внедрения, накрывая великой волной похоти не только свою территорию, но и соседние. Когда-то, много витков назад, он и сам случайно попал, путешествуя в крупном городе, в подобную ситуацию-ловушку и, оказавшись первым счастливцем, определил свой пол как активный. Он уже не помнил, как выглядел тот нерадивый хумурянин, что установил слабую защиту и позволил ему прийти к себе. Законом такое не запрещалось, но и не поощрялось. Во время совместного прилива обычно представители его рода, замкнувшись друг на друга в единую систему, поглощали порой полностью всю выделенную прану нескольких витков, высушивая начистую всю округу, перетягивая на себя вдобавок еще и запас чужой энергии. Поэтому их цивилизации такая ситуация парного цветения хумуру была однозначно невыгодна. Одно дело совмещать свои сады только для получения потомства, ведь дать жизнь новому божеству непросто, и совершенно иное цвести каждый период большого прилива совместно с подобным тебе. Это выматывало как энергетически, так и физически. Даже его родители, имея по соседству два сада, замыкались в одну систему во время приливов весьма редко, предпочитая переносить их в гордом одиночестве усиленного кокона. Правительство не скрывало, что в данном случае при одиночном цветении праны выделяется куда больше, чем обычно. Хумуряне, выдерживая целибат, обогащали свои банковские счета в кристаллах, правительство перевыполняло план по сбору праны. Все оказывались при этом сытыми и довольными. И вот такая глупая ошибка теперь, когда его окунуло в невменяемую похоть, он уже не смог создать полноценный кокон-барьер. Теперь было дело времени, когда пассивные и неопределившиеся соседи по спутнику, учуяв его излияния, переместятся к нему, и будут совершенно правы. Ведь они в данном случае окажутся потерпевшей стороной. Когда-то в прошлом тот хумурянин, что с жадностью отдавался ему, сливаясь сознанием и телом с его сущностью, заплатил огромную сумму в кристаллах за совращение и провоцирование силой выбора пола неопределившегося молодого хумуру. Эти кристаллы он потратил на закупку дополнительной территории вокруг своего сада, а теперь случайно оказался в подобной ситуации, хотя и не желал этого совершенно. Хурумуру рухнул в центре бурно колыхающегося сада от переизбытка праны и, свернувшись как можно плотнее, заскулил от полной безнадеги… И вот почему у него всегда так? Через черт-те какое место? Плевать на санкции, на то, что придется заплатить штраф и все прочее. Он желал совершенно иного, а вышло… как вышло — вот так. Он даже не понял, как около него оказались питомцы. Включился лишь только тогда, когда человеческие руки, оглаживая его судорожно дрожащее тело, стали настойчиво растирать сведенные конечности. Взбунтовавшаяся прана, что он сейчас выделял в непомерных количествах, захлестнула, казалось, и их. Его нежили, ласкали… накрывали распахнутые в немом крике губы своими, жадными и горячими. Действия людей, несмотря на всю физиологическую пропасть межу ними, оказались похожими и приятными для организма хумурянина. Непонятно зачем только они полезли под его хвост, смазывая чем-то обильно вход, внедряясь туда настырными пальцами. Хотя те властные движения и контроль его дергающегося, дихотомически разветвленного хвоста, коий просто силой намотали на руку, удивили и подчинили. Первым Хурумуру взял знакомый ему человек, он входил в него плавно, осторожно, все время говоря что-то непонятное, но по интонации очень ласковое. И хотя хумурянин был активным полом, это вторжение и последующие движения в нем: размашистые, емкие и всепоглощающие… вызвали весьма бурный, а главное, положительный отклик. Организм реагировал, праны стало еще больше, хотя казалось бы, куда еще? Растения сада на глазах бурно вырастали ввысь, свиваясь между собой в плотное гнездо. Толмач от всплесков ментальной энергии кажется приказал долго жить, захлебнувшись в истошном хрипе, во всяком случае, нужного перевода и подсказок более не поступало. Кульминация накрыла их быстро, член, вышедший из верхней половой щели хумурянина, оросил обильно его шерстистый живот. Человек, замерев в нем, сжимая с силой руками его раскрытые бедра, излившись внутрь, прерывисто дышал. Однако Хурумуру оказалось этого мало, он выпустил новую волну похоти, расцветая на всю ментальность вновь, и даже не удивился, как место первого человека занял второй. Кажется они менялись на нем несколько раз, а еще кто-то приходил из соседей… Впрочем, телепатически переместившись и увидев резвые кувыркания взмыленной троицы, молча понаблюдав, так же молча ретировались, быстро поняв, что место давно занято и ничего уже лишнего не перепадет. Хурумуру немного попустило только через пару витков. Сад от их совместных выделений выглядел древними буйными джунглями, накачанными сияющей праной. Пришлось выпутываться из силков человеческих рук и приводить растения в надлежащий вид. То количество живой энергии, что он выделил за время цветения совместно с питомцами, побило все рекорды. Он, собрав лишнее, отправил ее в нужный накопитель и, услышав, как взвыли системы, оповещавшие о излишней переполненности, связался с надлежащими службами. Теперь его счета в банках возросли еще сильнее. И хотя зад саднило вместе с ноющими с непривычки конечностями и спиной, но оно того стоило. Да, его загнули как актива в непривычную позицию, а после еще и укатали по полной на двух мощных членах. Однако к своему стыду Хурумуру прекрасно осознал, что не выпустил из внутреннего мешка, расположенного под верхней половой щелью, пушистые яйца. Не продемонстрировал свое активное начало, а значит, добровольно согласился на ведомую роль, которая, к его изумлению, оказалась настолько сладка и приятна. Сад, пришедший в первоначальный вид, плавно колыхался в такт его божественным движениям, обнаженные люди, очищенные от выделений после сексуальных утех растениями, продолжали умиленно спать в обнимку друг с другом. “Может приобретение второго человека было и не такой плохой идеей?” — подумал про себя хумурянин. Он вызвал ментально семейный реестр, где подтвердил свое совместное цветение с питомцами, заодно переведя их официальный статус в полноценных партнеров. Хурумуру даже тихо порадовался тому, что, кажется, они совместными усилиями угробили установленные хитростью в их головах толмачи. Что, после общего цветения они не найдут общий язык? Да как бы не так! Зато теперь отследить их действия будет куда сложнее. Еще вставал вопрос о продолжительности жизни его “человеков”. Но как подсказывал личный сад хумурянина, нашептывая ему постоянно везде и всюду — проблем нет, и, пока жив Хурумуру и его растения, будут жить и здравствовать и его партнеры. Оценив столь приятные перспективы, Хурумуру, осторожно переместив в гнездо своих людей, трепетно накрывая их там теплыми одеялами, запоздало озадачился тем, что как бы надо его партнерам дать имена. А то как-то непозволительно, да и неудобно… и вообще, глубокомысленно и окончательно осознавая, что ни при каких условиях не станет выпускать при них напоказ лохматые яйца. *** — Кажется мы сорвали неплохой куш! Теперь нам точно увеличат субсидии и перекинут дополнительный поток людей. Все же неплохо оказалось предложить народу Хуму попробовать заиметь привязанность на домашних питомцах в виде людей. Одно но, органических паразитов-переводчиков придется модернизировать, увеличивая устойчивость к ментальным сверх-атакам. — Человек в военной форме, восседая в кресле под кожу, углаживал на коленях толстого, пушистого черного кота. Наглая животина усиленно мурча, вытягивала периодически лапы, выпуская острые когти в военный китель, и откровенно млела от столь приятных движений человеческих рук. — Как скажете, капитан, хотя некоторые ваши идеи, конечно, желают лучшего, — заметил стоявший перед ним в лохматом костюме ядреного цвета ядовитой зеленки. — Вы мне еще пушистый хвост, дихотомически разветвляющийся, прицепите, дабы угодить любимым клиентам. — Надо — прицеплю, и не фыркай! Если это понадобится для завоевания космоса и расширения границ человеческих владений, я тебя, лейтенант, одену так, как потребует текущая ситуация, и повтыкаю в твое бренное тело все, что только необходимо. Но ведь сам посмотри. После того, как тот чокнутый хумурянин, что купил у нас дорогостоящий водяной синтезатор, перевел двух людей в статус полноценных партнеров, эта тенденция накрыла все искусственные спутники, чуть позже главную планету, а затем распространилась не только на эту звездную систему, но и соседнюю. Более того, цивилизация Хуму стала запрашивать у нас не только мужчин, но женщин, хотя раньше о таком существенном шаге мы и помыслить не могли. Так, глядишь, человечество тут, далеко во вражеском космосе, создаст свою собственную колонию свободно живущих и неограниченно размножающихся людей. Конечно, не все и не сразу переводят нас из питомцев в равноправные партнеры, но положительный вектор уже наметился. — Все это конечно хорошо… — этого с изумрудной окраской лейтенанта дали относительно недавно, скоротечно перекинув его из штатских волонтеров на постоянную ставку и зарплату. Капитан конечно понимал, что так быстро военным не станешь, тем более звание больше имело формальный характер. Мало их еще в этой части галактики, ой как мало, так что выбирать не приходится, чего уж там. — И что тебя беспокоит? — поинтересовался он у своего задумчивого подчиненного. — Да так, ничего серьезного, просто стало интересно. Вы пацанам будете говорить о том, что они как бы кувыркаются не с бабой, а с инопланетным мужиком? Капитан хохотнул с такого, а после кхекнул: — А зачем? Если хумурянин яйца не выпускает — значит, его и так все устраивает. Кто мы такие, чтобы лезть в личную жизнь практически божества? Ну а если выпустит — они и без нас сразу прозреют, с кем теперь подписаны до конца собственных дней. Я в это дело влезать не стану, да и тебе не советую, уж больно ты с ними сильно сошелся в последнее время. Все понимаю, лихо пацаны торговлю раскрутили, по доходам даже нас скоро заткнут. Особенно тот… что по военной линии, такому лучше в пасть не попадаться, все нахрен откусит заподлицо. Но учти, перейдешь границу дозволенного, самого отдам кому-нибудь в питомцы во славу великого человечества! А дальше… — А дальше вы попросите своих благодетелей из собранной праны создать нам свою личную молодую галактику только для людей? — перебил не по чину лейтенант капитана, совершенно не реагируя на угрозы и связанную с ними плачевно предполагаемую судьбу. Однако, судя по не высказанному вслух недовольству со стороны капитана это случалось не впервой, и у них на станции царил вполне себе мягкий климат взаимоотношений, можно сказать, практически семейный. — Как знать, как знать. Мы, как цивилизация, слишком долго были на стадии нерадивых детей, все время воевали непонятно за что, бессмысленно убивая друг друга. А когда, наконец-то, выросли и оглянулись вокруг, то оказалось, что свободных мест во вселенной для человечества просто уже нет. Ну а воевать с практически уже богами по развитию нашей юной цивилизации, что только вылезла из пеленок бесконечных внутренних конфликтов, это как заведомо проиграть и исчезнуть в истории, так и не оставив свой собственный след. Сам подумай, одно непростительное телодвижение, и нас всех накроют, как куропаток в общем силке, ограниченным Солнечной системой. И будут, к сожалению, совершенно правы. А так… Капитан, почухивая за ухом довольного кота, многозначительно замолчал. Конечно, лейтенант понимал, что их компания по расселению излишка людей под видом питомцев из системы, что была набита под завязку человеческими ресурсами, словно сельди в бочке, до последнего вызывала полный скепсис и недоверие. Не спасал даже военный статус организации, к которой они принадлежали, зачастую он даже мешал, поэтому его пришлось сместить, сделав смешанное управление, допустив туда штатских. И все равно “питомцы”, как ни посмотри, звучало непростительно и оскорбительно в понимании многих людских умов, это практически смахивало на неприкрытое рабство. Тем не менее столь громкий успех изменил взгляд и заставил взглянуть на проблему под совершенно иной плоскостью. — А так все только начинается. Правда, Толстяк?! — обратились к коту, что, вывернувшись на капитанских коленях, подставил для всемирного почеса пушистое плотное пузо. О чем там рассуждали люди, ему было совершенно неинтересно. Консервы и свежая рыба ему предоставлялась по первому требованию, и далеко не последний капитанский китель пал в неравном бою от его острых когтей. А еще только мявкни, и любой двуногий на станции откроет ему проход в интересующую подсобку или коридор. И не просто откроет — почтит за честь. Да и много ли надо коту по большому счету? Если подумать, и не так мало: чистый лоток, жратва, поверхности для заточки когтей, возможность метить территорию, внимание и любовь. Не хватало только кошки, но ничего, он выпросит и ее — всему свое время. Главное знать подход и прокачать скилы в управлении людей. Единственное, в чем он был крайне заинтересован, так это в росте численности подвластных ему подчиненных человеческих ресурсов. Ведь чем их больше, тем сильнее станет потребность в таких как он — смотрящих. Ну, не потащат же они через всю вселенную маленьких котят, когда проще их развести тут, у себя под боком. Да не… точно не потащат. Сладкие мысли о личной кошке тешили развратную душу и похотливые яйца. О да… мурчание усилилось в разы, поощряя человеческие руки к дальнейшим, столь приятным ласкам. Что бы там не говорили двуногие и кем бы они себя не мнили, Толстяк и так прекрасно знал, кто на этой станции настоящий хозяин. И не просто знал, а умел, использовал, практиковал и применял для покрытия всех своих бесконечных хотелок. И вообще… Конец