Потерянные в игре

Пока Кибоу шла, Монокума молчал. Девушка углублялась в книгу, поэтому еë отсутствие диалога мало волновало, разве что некая тревога вновь появилась и усилилась. Неожиданно, Монокума одним ударом лапки выбил читаемое из рук Кибоу, и та, вздрогнула. - Время кончилось! - заявил медведь, на что химику пришлось смериться, пускай она и достигла интересного момента насчëт истории директоров. Дальше начался тот разговор: - Знаешь почему я всегда выбираю тебя, делаю поблажки лишь тебе, химик? - девушка остановилась: она и сама не знала ответа на данный вопрос. Монокума усмехнулся, и так и не объяснив, пошëл дальше. Неужели это всë, что он хотел спросить? А хотел ли он чего то? - Говорят, ты очень хотела стать когда то моделью... Неужто правда? - робот обернулся, заставив Хароун замяться: откуда он так много знает? И словно бы читая неловкие мысли, робот ответил: - Я знаю всë про каждого. Вот например, мафиози щенок всю жизнь прожил рядом со своей Пекоямой. Пу-пу-пу, как думаешь, а доживут ли они вообще? - смех. Кибоу замолчала, не зная что и ответить: сколько знал ещë маленький злодей? Непонятно. Почему то внутри, проследовало быстрое, и совсем не понятное чувство: какая то старая боль заколыхалась в подсознании, и отдалась не приятным. Неожиданно, Монокуиа остановился, и совсем скрылся в тьме. - Монокума-сан...? - окликнула девушка спутника, сомнительно прижав руки к груди: еë кисти были в ожогах, рубашка обтягивает красивую фигуру, и гольфы с коротенькой юбкой что обычно прикрывал халат запудрились. Молчание теперь угнетало. Кибоу сделала шаг вперëд, прежде чем провалиться под землю с глухим криком, и услышать эхом голос медведя: - Поройся в себе, химик! - фраза обволокла всë, сердце застучало, а суставы норовили вывихнуться от переодических зацеплений о пороги прохода: невероятно больно, Хароун упала вниз лицом, жертвуя им ради позвоночника. Нос запульсировал агонией, и маленькие капли боли потекли по щекам: Кибоу попыталась встать, и отрывая лицо от твëрдой земли, она почувствовала очень сильную боль. На секунду она даже чуть было не упала обратно, так как тяжесть вмиг повалила голову вниз. Но всë же девушка смогла подняться, ощущая, как рубашка запачкалась в земле кафельных плиток, а из носа текла кровь. В сумке лежало пару салфеток, жаль обработки для раны нет... Неожиданно, в тëмном переде показалось лежащее тело. Только Кибоу хотела рассмотреть его поближе, как пред ней предстало знакомое лицо: Нанами. - Хароун-чан? - спросила Чиаки, и прежде чем химик сделала что то на подобии кивка, как послышашся бег: несколько фигур быстро подбежали, и трое из 4-х обняли Кибоу. - Господи, Кибоу-чан! - кричала Сония прижимаясь к подруге, и ей было совершено не важно, что она пачкала своë прекрасное, бирюзовое платье в клубничной, но солëной крови. Послышались рыдания: - К-кибоу-сан, Господи....! Что с т-тобой?! Ты что, умираешь?! - Микан кричала громко, и даже забыла об извинениях, ведь уже медленно покачивалась. Подбежал Казуичи, что и был четвëртым: он тоже неожиданно обнял Кибоу: - Боже, бедная Мисс Сония так волновалась за тебя! Ты б-бы это... - он явно не знал как себя вести - Поосторожней бы была!!! - но всех затмила Ибуки: она кинулась на Кибоу, и кричала о том, как долго они еë искали, и что очень волновались. Почувствовалось тепло, совсем слабое, но стойкое на своëм сердцевом фронте. - Мне кажется, вы делайте больно Хароун-чан. Наверное... - произнесла Чиаки, и все ослабили объятия, а Казуичи и вовсе воскликнул: - Опять?! Не, не, не - я не хочу что бы моя Мисс Сония снова волновалась! - но он, почему то всë равно продолжал обнимать Кибоу, порой странно посматривая то на неë, то на Сонию. Микан тут же начала возиться с аптечкой на плече, дабы обработать рану Кибоу, а Ибуки и Сония рассказывали о всëм том, что с ними не произошло. Неожиданно, в голову Хароун вдруг взвилась мысль, от чего девушка вздрогнула: Нагито! - Котëнок, ты чего? - спросила Ибуки, и Хароун воскликнула: - Нагито! Я нашла его, заколоченным в цепи... Он был... В отключке. - с последним девушка соврала, ведь от чего то ей не хотелось выдавать Монокуму. Сония ахнула: - Те самые раскалëнные цепи? Господи, я обожгла ими свою руку всего на миг, но была такая боль... - Я распутала Нагито-куна - чуть стеснительно отозвалась Кибоу, и ахнули уже все: у каждого были где то ожоги, но не таким героическим способом они их добыли как Хароун. - И-х же надо обработать! - заявила взволнованая Микан, но химик взяла еë руки в свои, и улыбнувшись, сказала: - Цумики-тян - она обратилась к медсестре невероятно ласково, от чего у той застыло сердце - Ожоги подождут. Лучше уж ты позаботься о себе, и это, будет для меня самым тëплым и лучшим поступком с твоей стороны - слëзы что только исчезли, навернулись вновь. Микан сжала обкусанные губы, и просто молча припала к Кибоу, начиная рыдать и краснеть от счастья, и чувств что переполняло маленькое тельце. Все были озадачены в пух и прах: Ибуки с Кибоу успокаивали свою подругу, а Казуичи с Сонией застыли поодаль, и Сода вдруг приметил: Неверманд легко взяла его за руку, от волнения переминая мозолистые пальцы механика. Казуичи заискрился от счастья. Всем хорошо, правда? **** Нагито проснулся, очнулся от тëплых грëз своего сердца. Он чувствовал, как внутри него всë ещë оставался этот привкус мечт, но поцелуя на макушке он не ощущал. Опустел. - Как же я скучаю по тебе, моя Кибоу-чан... - распевал везунчик, вдыхая запах морских духов с пиджака, что послужил ему подушкой. Тело болело, но уже не так сильно: сильную боль от ожогов залечил прекрасный сон, и Нагито, был очень этому доволен. Он чуть привстал в одинокой подсобке, чувствуя как вокруг пыльно и одиноко. Что же делать везунчику? Но на то он и везунчик, что всегда находит победу: неожиданно из за угла выплыла маленькая фигурка Фюхико, что размахивал руками и кричал: - Да нет тут нечего! Этот дурацкий панда пытается нас обмануть, я тебе говорю! - Юный мастер, нужно иметь терпение - по напутствовала тепло Пеко, и Нагито почему то улыбнулся, слушая эти милые беседы. Он вспомнил, как они с Кибоу первый раз познакомились. А ведь это произошло совсем случайно, но, чëрт возьми: тогда Нагито понял, как он желал везения... « Солнце сгущались в утренних порывах, и освещало маленькую алею: маленький юноша шëл по ней, слепо улыбаясь восходящему солнцу. Он чувствовал слабость и грусть, но всë равно улыбался, хотя это даже было не уместно. Но что поделать, если после смерти родителей ты остался один с целым богатством и чувством тревоги. Тревога... - Отдай мне это, Яку...! - воскликнул девичий голосок, и почему то Нагито обернулся: в свете были видны два силуэта - мальчик и девочка. Девочка по видимому беспокойна и явно не радостная, а вот мальчуган наоборот: веселился вдоволь, держа в руке тетрадку. Нагито остановился, и картина встала в его местах: хулиган отобрал у бедной принцессы по видимому домашнюю работу, и это не какая нибудь шутливая игра, которую наш юноша видел в отношениях лучших друзей и прочих. Он бы хотел пойти дальше, но застыл: по началу Комаэда списал всë это на простое желание помочь, но когда взгляд тех голубых, как море глаз обратился к нему, юноша потерял дар речи. За свои 13 лет он увидел в этих глазах всю свою жизнь. Он увидел ту любовь, ту надежду на помощь, от которой щемило в сердце, но завербовало в душу. Щëки покрылись румянцем, огни в его вялых, зелëных, как болото глаз, наконец зажглись: затрепыхались, но зажглись! Нагито чуть ли не бегом подошëл, и когда он взял злого мальчика Яку за руку, то вмиг налетел сильный поток ветра от проезжей машины, и мальчонка сдуло далеко. Девочка чуть вскрикнула от неожиданности, и упала, но прямо на Нагито. Рыжие волосы налезли на него с головой, но они были такими мягкими, что Нагито был готов не вставать всю жизнь, а запах того дешëвенького парфюма тогда показался самым лучшим в жизни. Это был запах свежий любви. - Прости, ты в порядке...? - вся смущалась рыжеволосая красавица, что по виду была младше везунчика на год, но еë красота уже пробиралась в далëкие возможности прекрасных небес. Нагито беззаботно улыбнулся, и не замечая, что держит еë рукой прямо за талию, кивнул. А девочка походу увидела, и так смутилась, что просто замолчала, и оба смотрели друг на друга. Смотрели, пока кто то не закричал: - Кибоу, кибоу! Ну где ты там?! - подбежала малышка: вылитая копия прекрасной незнакомки, и по видимому, еë сестра. От неожиданности рыжеволосая, чьë имя было по видимому Кибоу, вздрогнула, чуть было вновь не упав. - Я здесь, прости, Макомо-чан - извинялась Кибоу, а Нагито сел прямо на асфальте. Малышка показала на него пальцем: - А это кто? Он спас тебя от того вредного дурака Яку-куна? - Кибоу улыбнулась, и смущëнно отводя взгляд, она кивнула с прелестными, ох какими прелестными словами: - Походу да... Спасибо, мой герой - последнее она сказала так тихо, но из за казалось до этого проклятого везения, Нагито услышал. Он оттряхнул свой пиджачок и брюки: - Пустяки! Такой мусор, как я, врятли заслуживает похвалы от такой, как вы! - обе девочки на секунду были озадачены, а затем, Кибоу сказала: - Нельзя называть себя мусором. Я не знаю, конечно, каков ты... Тоесть, я не знаю тебя, но ты, ты такой же прекрасный человек. И пожалуйста, поверь мне, хорошо? - Да, моя сестрëнка говорит правду! - воскликнула малышка, а Нагито неловко почесал макушку, и подняв свой ранец, сказал: - Ох, это всë принципы, и они у меня таковы! Вы точно в порядке? - он обращался именно к Кибоу, именно на вы, от чего та краснела. - Не стоит, я в порядке, спасибо! - тут же быстро ответила девочка, и между подростками возникло странное молчание. Нагито не знал что ему делать, говорить: он потерял дар речи от этой теплоты и радости, которая так и витала в воздухе рядом с ней. Макомо, маленькая сестра Кибоу, сощурилась при солнечном луче, после, сказала: - Пойдëм в школу вместе. Нам всë равно по пути! - и Нагито с Кибоу согласились. И тогда, они стали лучшими и любимыми друзьями » Слëзы засветились на глазах у Нагито, и он так ярко улыбнулся, что казалось весь засветился некой надеждой. - Божечки, как жаль, Кибоу-чан, что ты этого не помнишь, ха-а-а.... - он не давил в себе рыдания, хоть и не понимал, почему вмиг захотел заплакать. Наверное потому, что потеря той жизни со стороны любимого человека - намного больнее любых ожогов и цепей. Неожиданно, кто то взял Нагито за шею, сжал до боли, и после, со стороны завизжали: - Господи, да ты словно блохастая собака, такая же противная и безумная! - кричала Хиëко, пока Фюхико держал Комаэду в крепкой хватке. Пеко стояла рядом, и Махиру тоже: на всякий случай что бы оберегать данное дело от чужих глаз. Но вот Коидзуми не совсем знала, зачем так поступают они с Пеко... Пока Хиëко возмущалась, Фюхико сдавил горло Комаэды до боли, и легко вырубив его, застыл. Сайонджи как то затихла: - Хей, знаешь, может это типо странно, но мне кажется что это как то слишком! Ну, типо, мы можем попасться... - Не попадëмся. - сплëвывает Фюхико, и аккуратно перешагивает через Комаэду. Он поворачивается к Пеко, и та кивает, и прежде чем что то успевает произойти, Пекояма шепчет: - Прости меня, но мне не жаль - и после этих слов меч окрававливается было на Махиру, но прежде чем удар приходится, огромный веер режет лицо: Хиëко визжит, сжимая оружие и маленький ножичек. - Ты что, совсем сдурела?! Да ты совсем рехнулась, ты хотела убить мою Махиру-чан! Ну уж нет, я не дам тебе этого сделать, слышишь, не дам, тупая туча! - Прости, но тебе я тоже не дам сделать это, милая Сайонджи-чан - А? **** Кибоу сжимала авоську, держа Сонию и Микан за руку и шагая куда то вперëд - Почему мы должны идти за этим сумасшедшим так долго?! - возмущался Казуичи, от чего получал подзатыльников от Ибуки и замечания от своей милой мисс Сонии. Так наша компания шла по тëмному коридору, порой слыша где то в далеке шорохи, но понимая, что сильное желание найти своего любимого друга может привести к ловушке. Неожиданно Кибоу останавливается, ведь видит тот проход, и быстро бежит туда, крича: он там! Девушка бежала, вспоминая знакомую развилку и комнату, и пускай действие препарата кончалось,но она смогла распознать ту подсобку. И смогла распознать, что там не одно тело, а сразу.... ....Несколько С неким страхом Кибоу берëтся за ручку, и пока остальные подбегают, она медленно тянет преграду на себя, видя туман, и чувствуя, как он рассеивается. И когда он рассеялся полностью, химик смогла увидеть спелую, алую кровь, от которой рыдания вырвалось тяжëлым вздохом, сорвавшийся на всхлип. Микан взвизгнула упав в обморок, Ибуки ахнула ловя еë, а Сония упала на колени в слепом ужасе. Чиаки выронила джостик. И лишь Казуичи с Кибоу стояли, но зная, что в этом моменте - плач лучше той страшной скованности. Несколько тел лежало, но лишь два из них искупнулись в крови, извергаясь в ледяном трауре и скованности; Махиру покоилась на коленах бездыханной Пеко, и с головы еë растекалась кровь, а Пеко была невероятно изуродованна в районе лица и ног. На еë лице была видна тяжесть и некий стыд, а Махиру... Махиру улыбалась, держа у себя в руках какой то странный предмет, и по видимому яркого оттенка. Остальные были без сознания: это Нагито и Фюхико, но постойте, разве Хиëко не ходит постоянно с Махиру? Но девочка танцовщица не заставила себя долго ждать: она высунулась из за угла, вся дрожа от страха и слëз, а на еë лице красовался свежий удар. Маленькие ручки сжались в кулачки, и губы еë, дрожа, промолвили так быстро: - Меня оглушили, я здесь не причëм! - она оглянулась на всех, и Кибоу хотела было подойти к бедной Сайонджи, но Сония тут же взяла еë за подол халата, тихо шепча: - Прошу, не уходи, не уходи от меня, милая Кибоу-чан! Я боюсь... - Кибоу застыла, после присела на колени, и молча обняла Неверманд, от чего та уткнулась своим лицом Кибоу в плечо. Всë размылось в королевских слезах, и Кибоу вспомнила, как чувствовала тоже самое. Не важно где и когда, но она знает, что чувствовала. - Мисс Сония...! - воскликнул Казуичи и припал к двум девушкам, старясь заключить в объятия первую. Руки юноши предательски дрожали, и во всей это чертовщине, он хотел только одного - утешить. - Это нечестно, нечестно, нечестно, это всë они виноваты! Я ненавижу вас, вас всех, это нечестно! - кричала между тем плачущая Хиëко, склонившись над телом своей подруги Махиру. И сколько бы Микан не пыталась помочь бедной девушке, та лишь толкалась и кричала ещë больше, то и дело повторяя одну фразу: Верните, верните мне мою Махиру-чан!! - Да постой же ты, она не вернëтся, солнышко! Она умерла, как ты не понимаешь?! - уже не держалась Ибуки трясся Хиëко, на что та вдруг застыла, замолчала, вызвав у всех недопонимание. Поначалу абсолютная смотрела в одну точку, а затем, еë глаза наполнились слезами, а губы сжались и задрожали так, что стало слишком больно. Хиëко заревела, крича и махаясь ручонками словно маленький ребëнок: - Верните, верните мне еë! Я не хо... Хоч-ч-у-у...!!! - завыла девочка, и Микан вдруг тоже заплакала, так сильно, что всем стало больнее. Никто нечего не слышал, и не слышал как смогли прибежать остальные, и что все двери открылись, ведь кто то нашëл код. Везде зажглись мониторы, и Монокума везде вещал о ещë одном убийстве и будущем суде, а на фоне напевала песню смерти розовая крольчиха... Но больше всего удар принëс оглушительный крик Фюхико, что встретив сознание и мëртвое тело Пекоямы был сломлен. Он молчал, но его взгляд и стучащее сердце сами выдавали себя. - Пеко... - прошептал он, потирая руки и скрипя зубами от безвыходности: он старался не плакать, не быть тем маленьким беззащитным ребëнком, каким был раньше. Он всю жизнь старался не быть таким, и всю жизнь хотел защитить лишь одного человека: Пеко. - Я ненавижу себя... Прости меня, Пеко. Прости, за то что дал так просто умереть...- Неожиданно парню положили руку на плечо, от чего тот вздрогнул, не видя нечего кроме мëртвого тела мечницы: Казуичи весь дрожал, но в его взгляде читалось что то такое, что не разгадать... -Тебе ещë чего...?! - нахмурился было Фюхико, но Сода неожиданно заключил его в крепкие объятия, говоря: - Мне жаль, друг... - друг. Это заставило Фюхико нахохлится, а затем вздохнув, крепко сжать Казуичи в объятиях. И приглушëнно, он тоже сказал: - Спасибо, друг. - каждый задрожал. Сонию уже успокаивал Гандам освободив Кибоу, Ибуки с Микан утихомировали истерику бедняжки Хиëко, Чиаки осматривала вместе с Акэнэ и Некомару тела, дрожа. И только Кибоу не знала что делать, пока вдруг не вспомнила зачем бежала сюда изначально: Нагито. Сдалека он вроде выглядел в порядке, но подбежав, Кибоу обнаружила плавную струйку крови вытекающую из рук. Что то внутри окончательно задохнулось, и девушка сжала ладонь везунчика, моля юношу проснуться. - Пожалуйста, я не хочу тебя терять... Прошу, Нагито-кун, проснись! Нагито... Нагито, пожалуйста... - но он не откликался, и Хароун сделалось больнее. Слишком больнее, ведь голова загудела от всего потока этих несчастий, а сердце как будто угасало. Горячая слеза скатилась по запястью и смешалась с кровью. Должно быть, это на вкус сладко и горько одновременно... Кибоу зажмурилась от чего веки заболели, и удивительно - она всë также оставалась во всëм этом круговороте незаметной, словно бы одинокой. Но еë и не обязаны замечать. - Кибоу-чан? Почему ты плачешь...? - знакомый голос заставил вздрогнуть и раскрыть удивлëнные глаза так резко, что ресницы будто заскрипели. Кибоу всхлипнула, и слабо улыбнулась, видя такую же слабую и невинную улыбку со стороны Нагито. Она закрыла лицо руками то ли от странного смущения, то ли от испуга. - Ты живой, господи, Нагито-кун! - бормотала она, а затем она обняла Нагито, чувствуя, как внутри всë клокочет. Всхлипы эхом перемешивались, но они были от того и громкие - ведь это было облегчение. Нагито почувствовал, как кожа защипала. Но тот взгляд, те слëзы и объятия, дали парню чувство окрылëнности и вины. Чиаки подбежала: - Комаэда, ты живой...? - и видя что это так, Нанами отбросила свой и без того разбитый джостик, и подбежала к Кибоу и Нагито. Но после счастья, посыпались и возмущения: - Это всë он, он! Этот кусок протухшего яйца, этот безумец! - Хиëко вся стëртая и красная подбежала, сдерживая новые рыдания. Она сжала рукав кимоно, словно бы пытаясь перекинуть всю ту новую злость на клочок одежды. - Хватит, он не виновен - встала по перекор Чиаки, и на еë лице вызвались настоящее спокойствие и желание постоять. Хиëко готова была взорваться, и отчаянно замахнулась острым веером на Нанами, но Кибоу быстро потянула Нанами на себя, и веер прошëл мимо. Геймер, упав на колени девушки, благодарно и удивлëнно посмотрела на рыжеволосую, и та смущëнно улыбнулась, кивнув. - Да вы все.... Вы... Глупые! Глупые, глупые, глупые!!! - Сайонджи собиралась уйти, но перед этим, она пугающе наклонилась над Кибоу, и пробормотала с отвращением: - Тупая и жалкая невеста псины, ты нечего не сможешь. Я уверенна, что ты также как и твоя тупая свинья Микан умрëте следующими, и после такого, я ни за что вас не прощу! - после, она быстро прошагала к выходу из подземелья, под задорный смешок Монокумы из экранов. - Да ты... Ты сама, сама такая, понятно?! И вообще, хватит уже тут свои вот эти ля-ля, и прочее! Букашка! - кричал Казуичи, но Сайонджи было плевать. Все оглянулись, не зная что делать, не зная как жить. Ещë два ученика убиты, и убийца прямо среди нас. Но Нагито, видя испуг и грусть Кибоу обнял еë, говоря: - Мы справится, Кибоу-чан. Наша надежда обязательно поможет найти убийцу, ты ведь веришь мне? - последнее прозвучало пускай и с какой то даже угрозой, но Кибоу кивнула, улыбаясь. Они нечего не знают, но вот что смущало больше всего: Что же означала фраза Монокумы, и что же за тело лежало там, в темноте? Химик не знала ответа, но она знала, что ни смотря не на что, они смогут. Смогут дойти до конца, и победить то отчаяние. Ведь там, есть и надежда.