Махновецъ

После гибели отца, казаки окончательно сдались. Кто-то пытался сбежать, кто-то сдавался. Я же бродил по полю брани, то тут то там валялись трупы, где махновец, а где казак. Я пытался найти оставшихся анархистов. И у меня вышло, они были в уже тлеющей части лагеря. Там же, среди всех остальных революционеров, был и Гришка. Все собирали раненых, и пытались им помочь. Много кто защищал раненых, они ходили с винтовками, и бродили то тут, то там. Были и те, кто сидел возле трупа товарища, то рыдая, то держась за голову. Гриша, помогал одному сильно израненному солдату, попутно болтая с ним. Я, не приближаясь смог услышать их разговор. Настолько вокруг было тихо. — Гришка, я все хотел узнать, что же с нашей Викулей стало? — хрипя спросил солдат. — Ты сейчас о себе лучше думай, — перевязывая рану своим красным поясом говорил Гриша — главное — это ведь дождаться наших врачей, они тебя в миг подлатают! — Не юли, «Поп», давай, говори. — еще более хриплым голосом сказал раненый Гришка сначала молчал, уставившись в даль. — Когда мы приехали на телеге и пустили очередь, — всё-таки ответил ему Гриша —вместе с многими погибла и Вика тоже. Она поймала несколько пуль, и умерла быстро, без мучений. — Ах, ясно, ну ей то хоть… больше повезло чем… мне… — задыхаясь говорил раненый, после чего прикрыл глаза. — Царство тебе небесное. После сказанного Гриша поднялся, и хотел уже куда-то двинутся. Пока не заметил меня. Он долго смотрел на меня и все гадал, его ли это друг детства Витя? И да вы верно подумали. Я выглядел не очень. Белая рубаха разорвана в клочья, а волосы взъерошены. Да и мой ничего не выражающий взгляд, тоже вводил его в ступор. — Вить, ты ли это? А, друг? — Да, Гриша, это я. Гриша тут же подбежал и обнял меня. — Господи спасибо, я так рад что ты жив, — сказав это Гриша выпусти меня из объятий — а то уж думал, что я останусь один. — Да Гриша, я жив. — сказав это я пошел вперед, а Гриша пошел за мной. — Знаешь, нас тут атаман после той бойни собрал всех, ну мы и догнали тут же всех этих казачков. Ну а тебя я встретить не ожидал, я уже думал ты погиб вместе с остальными. Кстати, а как ты тут оказался то? — спросил у меня Гриша. — Гришь, меня поймал отец, и он мне все рассказал. — Что о чём ты? Я что-то… Я остановился и стал смотреть на Гришу пустым взглядом. — Я понял… Вить, послушай, мне правда жаль, я хочу покатиться перед тобой — положа руку на плече сказал Гриша — Я правда ужасно поступил, но я надеюсь на твое прощение. Я думаю, что ты можешь ненавидеть меня. Можешь презирать. И я ещё раньше хотел тебе все рассказать помнишь? В тот день я почти покаялся перед тобой. Ведь ко мне отец во снах приходил, говорил, что должен просит у тебя прощения. Так что прошу тебя друг, прими моё раскаяние. Передо мной раскаивался мой друг. И смотря на него я вспоминал, сколько передряг мы вместе пережили ещё в отрочестве. Всегда могли прийти друг-другу на помощь. Да и Гриша всегда вызывал у меня уважение, своей неподдельной добротой и искренностью. И конечно же он невероятно наивен. Но даже так, он остается предателем. Я достал свой пистолет и выстрелил в друга. Гриша посмотрел на отверстие и затем на меня. Друг упал на колени и с кровью во рту сказал: «Пусть так, но ты прости меня, друг» После чего он упал за мертво. Мои глаза намокли. Ко мне тут же подскочили солдатики анархии. Они обезоружили меня, скрутили. Кто-то из них закричал: «Зовите атамана, «Кулак», Гришку Попа пристрелил!». Атаман быстро пришел, и строгим взглядом оценил всю ситуацию. — Как знал, что, что-то с тобой не чисто. — Смотря на тело Гриши сказал он. — Смотрите все, «Кулак» своего товарище пристрелил, спустя месяц как тот спас его от расстрела. Все больше людей собралось вокруг, и даже некоторые из пленных проявили интерес. Атаман, же приложил к моему лбу Наган. Итак, вы когда-нибудь попадали в ситуацию, где вы, стоя на коленях, смотрели в глаза человеку, что приставил к вашему лбу Наган? Нет? Ну а вот я прямо сейчас нахожусь в этой ситуации. Но я готов. Я смотрел в глаза Атаману и слышал то, что меня ждет после. Давай, стреляй. Я готов. Меня ждут прекрасные места. Крыльцо, где я буду вести беседу не о чем. Улицы, на которых я буду дебоширить. Лес, в котором я буду охотиться. Все то прекрасное что только есть. Они ждут меня. Давай атаман. Не лишай меня, той юности без греха.