Ты чувствуешь этот холодок?

Вокруг сплошная тьма. Было ощущение, что находишься в открытом космосе. Конечности онемели, подозрительно было тихо и спокойно. Знакомый голос утих. Лёва не чувствовал абсолютно ничего. Не чувствовал теплоты или холода, не чувствовал присутствие Макса и даже не ощущал своего тела. Это было нечто похожее на обморок, но чувства были новыми и непонятными. Лёва не понял, сколько он пробыл в этом состоянии, но закончилось всё как-то неожиданно и быстро. Это можно описать как выключенный телевизор, который включили и он начал показывать разные передачи. Но, прежде чем Лёва очнулся, ему вспомнился момент когда Шура был жив. *** — Лёв, давай жопу в руки и скачками. Мы опаздываем. Возьми с собой зонтик, дождь пойдёт, — Шура бережно погладил мягкие волосы Лёвы и поцеловал его в макушку. — Вот ты чёртик, сначала грубишь а потом целуешь, — Наигранно, обиженно сказал Лёва и подал зонтик Шуре. — Может никуда не поедем? Останемся дома, в тепле. — Лёвчик, прекращай. У Макса днюха же. Мы ведь уже подарок купили, обувайся, — Шурик сказал это ласково, чтобы не казалось, что он заставляет Лёву идти с ним. — Ладно, поехали, — Лёва грустно улыбнулся и начал обуваться. — С тобой всё в порядке? Ты какой-то грустный, болит что-то? — Всё нормально, просто на улице так всё так противно... Хотел дома посидеть с тобой, поболтать, сериалы посмотреть, — Голос Лёвы так и завораживал. — Мы это всегда успеем сделать, Лёв. А сегодня уж посидим в кругу друзей, — Шура смотрел с такой надеждой, будто если Лёва пойдёт на день рождения Макса, зависит жизнь. Свет сильно бил в глаза, был неприятный жёлтый оттенок от лампочки. Из-за этого у обоих болели глаза. — Глаза режет, когда уже лампочку поменяешь? — Лёва сказал это без упрёка, но раздраженно. — Поменяю. — Отмазался Шура. — Ты готов? Давай уже вываливаться из конуры твоей. — Да сам ты конура! — Лёвчик засмеялся и аккуратно пихнул Шуру в плечо. Оба похихикали, и довольные отправились на день рождения Макса. *** Эти воспоминания настигли мгновенно. Было очень больно. Ведь смерть Шуры, случилась после похода на день рождения Макса. После этого воспоминания, Лёва пришёл в себя. Над ним сидел взволнованный Максим и какой-то мужик в форме врача. Он ничего не успел понять, только узнал лицо друга, и всё. — Очнулся, значит не так всё плохо, — Врач сказал это равнодушно, и позже что-то начал говорить Максу. — Что это было? — Максим от волнения тёр свои руки, нервозно бросая взгляд то на Лёву, то на врача. — Странная вещь, так и не растолкуешь, — Мужчина говорил настолько медленно, что Максима это заметно раздражало. — Вы можете нормально объяснить, что с ним? Макс сильно занервничал от сурового выражения лица врача. — Я же говорю, не знаю. Но вы можете дать вашему другу вот этот препарат, — Доктор достал из сумки маленькую баночку, — Держите, это должно помочь. Если это повторится, то нужна будет госпитализация. — Странный мужчина потупил взгляд на обоих и вскоре засобирался. Странный врач быстро собрал все свои принадлежности, и ушёл. Странным он показался не только Максу, но и Лёве. Взгляд прям как у маньяка, а не у врача. Лёвчик в непонятках смотрел на Макса. — Ты чуть ласты не склеил, что это было? Знаешь, я не на шутку испугался, — Макс особо не умел проявлять удивление или волнение, поэтому этого было не видно на его лице. — Твою ма-а-ать, — Протянул Бортник, —Я сам не понял, дыхание перехватило и всё, отключился, — Лёва пытался вспомнить полную картину этого странного явления, но не получалось. — Это всё потому, что не жрёшь ни хрена, худой как щепка. Ладно, поспи, тебе это не помешает, — Макс заботливо укрыл Лёву одеялом и стал разводить лекарство. — Не старайся, я пить это не буду. Мне и так плохо, тут ещё и какие-то колёса дадут трёпки. — Врач хоть был и странным, но наверное в курсе за то, что даёт пациентам. Так что пей давай, а то мало ли. — Я не буду принимать не проверенные препараты! — Лёва вообще ничего не хотел сейчас. Усталость никуда не ушла, да и моральная также. — Обломишься что ли? Пей давай, — Он пихал этот стакан так, как котёнка мордой в лоток. Они спорили так минут пять, и конечно же, в споре победил Макс, со своей упёртостью и каменным лицом, которое иногда пугало. — Ладно, сдаюсь, — Лёвчик взял этот стакан с лекарством, и скривив лицо, выпил, — Какая мерзость, этот мужик явно отравить меня хотел. — С возвращением, Лёвчик! Чувствую нотки выздоровления, — Макс усмехнулся и пошёл на кухню. Вот и день подошёл к заключению. Небо перекрасилось в чёрный, а облака в тёмно синий. За окном было видно, как красиво кружил снег. Зрелище было приятным и таким родным. Не хватало тёплого чая в руках, чтобы он постепенно грел нутро. Ночь была тихой, машинный гул уже не мешал Лёве уснуть. Отопление им включили, Макс об этом позаботился. Боря так и не пришёл сегодня к ним, был чем-то занят. Им и вдвоём было по кайфу, меньше народа-больше кислорода. Лёва лежал рядом с Максом, вдвоём было действительно проще. Лёвчик мог нормально уложиться и хорошо поспать. Эта ночь прошла мягко и незаметно для Лёвы, он впервые за месяц мог нормально поспать. Бортник пытался показать Максу, что ему хорошо. Отчасти, это было так, но депрессия поглощала его в свою чёрную дыру. Бежать от неё было бесполезно, поэтому Лёва принимал всю свою душевную боль. Этой ночью ему снились моменты с Шурой. Это были и впрямь, самые настоящие эмоции в жизни Лёвы..... *** — Шур, жрать охота пиздец, давай закажем чего нибудь? — Лёва лежал к верх ногами на задрипанном диванчике, в доме у Шуры, —Шур, ты оглох? Я понимаю, что старость не радость, и всё такое, но жрать хочется! — Лёва любил подкалывать Шуру за то, что тот старше всего на три года. — Да подожди ты! Тут такая задница творится... — По Шуриному голосу было слышно, что он взволнован. — У тебя там всё нормально? Лёвчик заметно занервничал. — Иди сюда, посмотришь, — На сей раз, голос был более спокойным и даже с лёгким смешком в конце. Момент, и Лёва быстро ринулся в ванную комнату. Лёва сначала посмотрел на пол, а потом на Шуру, и раздался просто бешеный поток смеха. — Блять! Лёва, не смейся! Я хотел кудри сделать, а оно вот как..... — Шура стоял с огромным гнездом на голове, с бигудями и расчёской в руках. Это выглядело так, словно домохозяйка из комедийных, американских сериалов вырвалась в реальность. Лёва продолжал смеяться как вне себя, слезы так и текли от этой уморительной картины. — Ха-ха-ха, бля, я не могу, — Лёва еле мог выговорить слова, смотрев на Шурика с пышным гнездом на голове, серьёзным выражением лица и ещё каким-то дряхлым халатом, который дополнял картину. — О-о-ой, давно я так не ржал. Давай я тебя сфотаю, а? — Тьфу, да ну тебя! Фотограф херов. Шура посмотрел в зеркало, и всё-таки тоже не удержался поржать над своим же видом. *** Эта неделя прошла быстро и легко, с Максом было не скучно. Макс словно вытянул Лёву из могилы, но никак не из продолжительной депрессии и загонов. Бортник был благодарен другу за его терпение и заботу. Так вот и пролетела зимняя неделя. На дворе стоял декабрь, намечался новый год. Лёве не хотелось праздновать его без Шуры, ощущения были бы уже не такими. Каждый новый год он проводил с Шурой. Воспоминания настигли его, когда он стоял на кассе и ждал, пока хмурая, полная продавщица пробьёт его покупки к празднику. Эти воспоминания у него вызвал крупный ананас, который ещё не пробили. Лёве обычно всё напоминало Шуру, но в этот день, только ананас вызвал такие воспоминания. *** Шурик и Лёва шарились по супермаркету. Их стратегией было найти хороший ананас к новому году. Лёвчик обходил весь супермаркет, в то время как Шура тупо стоял и выбирал вино. Лёву это немного раздражало, они ведь пришли за фруктом, а не за бухлом. Шура хорошо умел выбирать достойный алкоголь, но в этот раз было сложно, глаза так и разбегались по полкам с разными красивыми бутылками. — Ты долго так стоять будешь? Мы вообще-то пришли за этим гребаным ананасом! Я уже задолбался ходить по этому супермаркету, — В тот день у Лёвы было не очень хорошее настроение, но он не кричал, а скорее ворчал над ухом Шуры. — Лёвчи-и-и-ик, это ж рай! — Тихо протянул Шура, мечтательно глядя на полки с алкоголем, — Давай бутылочку эту купим? Шура указал на интересную бутылку, стоящую неподалёку от Лёвы. — Вионье Каратау? Хера се... Я такое не пробовал, — Лёву тут же заинтересовала эта заманчивая бутылка белого сухого. — Давай оценим? Я за свои деньги возьму. Мне такое тоже на глаза никогда не попадалось, новое наверное. — Какого оно года? — Так..... О! Оно ж свежайшее, новиночка! — Шура любил пробовать что-то новое. Порой, Лёву это забавляло. — Слушай, а мне оно уже нравится! Всё, берём однозначно, — Категорично заявил он. Шурик так радовался своей находке, что забыл про фрукт, за которым они пришли. — А ананас? Где я его возьму? Уже каждый угол осмотрел, нет нигде, — Лёва всегда возмущался спокойным тоном, и это звучало как мелодия, все его слова были сплошной мелодией для Шуры. — Да ладно, найде..... Резко слова оборвались. Шурик остановился и смотрел на женщину, с крупным, красивым ананасом в руке. Возле женщины стояли отделы с овощами и фруктами, но ананасов уже было не видать, — Лёва! Лёва! Гляди, баба с ананасом! — Всмысле? Я ж обходил весь этот курятник, и ничего не нашёл! — Лёва тоже встал в ступор, и не понимал как им быть, ведь уже тридцать первое декабря, а они всё ещё ходят по магазинам. – Ну, давай же! Подойди к ней и вежливо попроси отдать нам этот чёртов ананас! — В Шуриных устах это прозвучало героически. — Ну, я не знаю, может хер с этим ананасом? Пожрём персиков да мандаринов, — Лёва немного замялся, виновато смотря на Шуру. — Зассал что ли? Давай поинтереснее план придумаем тогда. — Делать мне нечего! Украсть мне его что ли? Или насильно забрать? Ты первый заметил, ты и действуй! — Лёва не любил создавать конфликты и нечестным путём что либо делать. — Смотри и учись! Шура пошагал к женщине какой-то странной походкой, это выглядело угрожающе. Лёва стоял и смотрел за действиями Шуры. По началу шло всё хорошо, ведь Шурик ещё не подошёл к этой женщине, но вдруг, произошла "авария". — Ах ты паскуда! Все продукты рассыпал! Собирай теперь мне это! Смотреть надо, куда идёшь! — Женщина разоралась на весь супермаркет как припадочная. Шурик поднимался с пола и жестикулировал что-то типа извинений. Лёва охренел от этой картины и подбежал к ним. — Мужчина, помогите собрать! Продуктов много, а этот гад мне телегу перевернул! — Женщина вежливо стала просить Лёву помочь ей. — Да, хорошо. Вы простите его, он у нас косой! — Лёва пренебрежительно зыркнул на Шуру, и стал помогать собирать продукты с пола. Но краем глаза, тот заметил, как Шура тихонько достал ананас из телеги, который не успел вывалиться. Лёву почему то рассмешила эта картина. Шура тихонько пробежал между Лёвой и женщиной на кассу. В это время, Лёва уже помог женщине собрать продукты и побежал к Шурику. Шура уже пробил их две покупки и быстрым шагом направился к выходу. — Это было великолепно! Ха-ха, — Бортник пытался отдышаться, ведь они шли довольно быстро. — Я ж говорю, учись пока я жив! — Шура вручил Лёве ананас, что бы засунуть бутылку вина в сумку. Раздался знакомый голос. — Ах вы сволочи! Мой ананас спёрли! Воры! — Тётка в смешной, красной шапке подбежала к Лёве, и со всей дури ударила его сумкой по лицу, — Подонок! — Противная особа оказалась той ещё штучкой, и явно она была каратисткой, так как перед уходом она эпично пнула лёву в живот, что тот упал в снег и скорчился от боли. — Ни хуя себе, — Шура с ошарашенным взглядом смотрел вслед той женщине, — Лёв, ты как? — Шура знатно охренел от этой картины и тут же ринулся поднимать Лёвчика. — Бля, — Сдавленно простонал он, — Она мне чуть ребра не сломала! — Лёва сильно кашлял от удара, держась за больное место. По лбу текла струйка крови. — Вот пиздец, и откуда в России столько боевых тёть? Уже и Ананас спиздить нельзя... — Бортник не мог описать эту картину без матов. — Бля, ну прости! Я ж не знал, что эта путана настолько агрессивная. Давай заяву накатаем? А? Блять, Лёв, больно? — Шурик смешно засуетился, Лёвчика это немного насмешило. — Да пойдём уже, Суворов... — Усмехнулся Лёва. Бортник еле как встал и облокотился об плечо Шуры. Вместе они кое как дошли до Лёвиной квартирки. Подниматься по лестнице было очень трудно, а лифт не работал. Было неприятно слышать кряхтение Лёвчика, ведь он получил буквально ни за что. И вот, наконец виднелась заветная поцарапанная дверь. После обработки ран, они вместе уселись за огромный стол с салатами и с ароматной запеканочкой. Оба кайфовали от новогодней атмосферы и смеялись над сегодняшним случаем в супермаркете. Им было смешно от этой случайной подставы Шурика, и от оскорблений той боевой женщины. — Конечно, это абсурд! Ха-ха. Баба явно на зоне проторчала, раз так мужиков нагибает и материт. — Она меня чуть не убила, я боюсь представить, если бы кто-то спёр у неё купленное! Это была бы страшная битва, ха-ха, — Лёва подметил, что женщина не успела купить этот ананас, а они украли ещё не купленный, так что и преступлением это не назовёшь. — Она бы точно убила бы! А вдруг она киллерша? Со стажем, в возрасте правда уже. — Явно, киллерша без вкуса, — Вспомнилась та самая красная шапка, похожая на горшок. — Двенадцать часов уже! Давай стукнемся за всё хорошее и чтобы разъярённые женщины нас не били! — Шикарный тост, Шура. Ты в своём репертуаре, — Лёва элегантно чокнулся с Шурой и включил традиционное поздравление президента. Шура поглаживал Лёву по мягким как шёлк волосам. Он разглядывал каждую черту лица Лёвы и решил вырубить надоедливую передачу, она мешала насладиться тишиной. За окном были слышны выстрелы салютов, телевизор уже не работал. Через некоторое время послышалось сопение Лёвчика, тот уснул прямо на плече Шуры. Шурик просидел бы так всю ночь, но ему было неудобно, пришлось будить дремавшего Бортника. Он аккуратно потрогал Лёву за плечо, тот не реагировал. Пришлось ложиться спать отдельно, а Лёва так и уснул в зале за столом. Не хотелось нарушать его сон. Шурик бережно уложил Лёвчика, и укрыл его тёплым одеялом. На столе стояла выпитая бутылка вина, и тот самый нетронутый ананас. *** Кайф обломила кассирша, которая грубо обратилась к зависшему Лёве, — Пакетик брать будем?