Горячие поздравления

Власова и Березин снова стояли перед сожжённым телом бывшего коллеги. Рита смотрела на разомкнутые в ужасе челюсти, и ей даже казалось, будто бы она в красках видит страдания на лице Котова, хотя от него остались одни лишь кости, как и от Гранина. — Константин Сергеевич Котов, — тихо произнёс Рома, изучая взглядом тлеющие деревянные палки. — Ты помнишь его? — спросила Рита, не имея сил копаться в памяти и сопоставлять даты работы напарников. — Да, я застал его до ухода. Хороший был мужик. И опер. — У нас плохие и не работают, — усмехнулась Власова, натягивая перчатки. — Не знаешь, куда он ушёл работать? — До нас он работал в убойном отделе, насколько я знаю, туда же и вернулся. Эксперты расскажут нам попозже в подробностях. Давай поищем что-то для них. Березин согласился молчаливо и со всей тщательностью приступил к изучению места преступления. Улики, как и в первом случае, были очень скудные. Никаких отпечатков или других биологических материалов. Обнаруженные капли крови принадлежали Котову. На примятой траве и земле несколько следов обуви — ходового сорок второго размера, полстраны можно подозревать. Злые от отсутствия действительно полезных улик оперативники вернулись в ФЭС уже к полуночи. Передали образцы экспертам и собрались присоединиться к интеллектуальной работе, но тут в лабораторию вошла Рогозина. — Так, все по домам, нам нужно отдохнуть. — Галина Николаевна, работаем ведь… — попытался возразить Холодов, но сник под суровым взглядом начальницы. — Дело серьёзное, эмоциональное, сейчас работаете, а к середине следующего дня думать будет очень тяжело. По домам, это приказ, — убедившись, что все сотрудники понимающе кивнули, она вышла из помещения. Уходить с работы не хотелось никому. Каждый пытался вложить в расследование как можно больше сил, всего себя, но Галина Николаевна оказалась неприступной. Отправив всех сотрудников домой, она села в кресло и устало потёрла виски. На ум по-прежнему не приходил ни один подозреваемый. Тот, кто был способен на такое жестокое убийство, либо сидел в особо охраняемой тюрьме, либо был убит. Неужели кто-то новый? Но как можно без опыта в убийствах сразу перейти на такой уровень? Ни зацепок, ни следов, нет даже ниточки. Как же это раздражает! И вводит в отчаяние. Бессилие, но не физическое, а психологическое, постепенно пропитывало каждую частичку души, и от этого нельзя было спрятаться даже за хорошо охраняемыми стенами Федеральной Экспертной Службы. До утра изучая старые дела, Рогозина так ничего нового и не обнаружила. Посмотрев на часы, она решила, что лучшее решение сейчас — выпить чашку кофе. В здание постепенно подтягивались сотрудники, обсуждая между собой последние новости. Рабочий день традиционно начался с совещания в переговорной. — Коллеги, начать хочу с предупреждения: будьте предельно осторожны, — Галина Николаевна окинула присутствующих взглядом. — Ребята, берегите себя, — уже более ласково и заботливо добавила она, и вывела на экран фото погибших. — Что у нас есть? — Галина Николаевна, Гранин устроился работать в строительную фирму, там говорят, что ничего чрезвычайного в последнее время не происходило. Были стычки с конкурентами, но это норма для сурового бизнеса, — резюмировал всю имеющуюся информацию Холодов и переключил изображение экрана. — По данным геолокации, с Котовым пересечений не было никаких с момента увольнения. — Костя вернулся в убойный отдел, — дополнил Шустов. — Коллеги говорят, что у них всё тоже ровно, без подозрительных случаев и сверхнапряжённых ситуаций. — Ещё бы они говорили иначе, — острая на язык Власова не смогла сдержать недовольного комментария, но её за это никто не осуждал. Только Рогозина на автомате несколько укоризненно приподняла бровь. — Валя, что у тебя? — Ничего нового: их сожгли заживо, способ убийства один и тот же. Дополнительно сказать ничего не могу, сама понимаешь, в каком состоянии тела… Антонова вела себя чрезмерно сдержанно. Наверное, ей было тяжелее всех, ведь за пятнадцать лет работы в ФЭС она всё-таки сумела сохранить в себе мягкость и чувствительность. Но хорошо ли это? — Ребята? — Галя перевела взгляд на Власову и Березина. — Как уже сказала Валя, способ убийства один и тот же, — начала Рита, сев в кресле чуть ровнее. — Глушь, привязывание к опоре, сожжение, римская цифра пятнадцать. — Улик почти нет, только следы от обуви, — добавил Рома, пытаясь разбавить отрывистую и почти компьютерную речь Власовой. — Вся надежда на вас, — Рогозина кивнула Холодову и Шустову, и те мигом направились в сторону лаборатории. — Валя, попробуй добыть хоть какую-то информацию, ладно? — Хорошо, Галина Николаевна. — Рита, Рома, на вас тщательный осмотр квартир, мест работы… Оперативники кивнули и молча удалились. Чувствовалась общая неловкость и напряжённость. Рогозина снова села в кресло в своём кабинете, поглощённая изучением последних сводок и новостей. Может быть, похожие убийства всё же совершались.

***

— Галина Николаевна! — Холодов влетел в кабинет начальницы, чуть не снеся стеклянную дверь. От столкновения его спасло только то, что она была открыта. — Я нашёл! — Тише, Андрей, — Рогозина среагировала мгновенно, даже поднявшись из-за стола. — Что ты нашёл? — Нашёл! — радостный Холодов помахал бумагами перед своим лицом. — Пересечения Котова и Гранина. — Ну, не томи. — В общем, Костя расследовал дело о серийном поджигателе, вышел на некоего Петра Максимовича Глушко, который мало того, что работал в той же строительной фирме, что и Паша, но и жил с ним в одном доме. Понимаете? — он говорил быстро и сбивчиво, пытаясь донести свои мысли. — Решительно ничего, Андрей, давай по порядку. — Этот Глушко подозревается в серии поджогов заброшек. — А причём здесь Котов, он же в убойном? — В заброшках у нас обычно обитают лица без места работы и регистрации и подростки, в общем, много погибших, вылез огнестрел, так дело и попало в убойный. У меня тоже возникли вопросы, но важно не это, а то, что Глушко контактировал с обоими. — Ладно, отправляй за ним оперативников, на допросе разберёмся, — Галя махнула рукой, всё ещё не веря в эту ниточку. — Обижаете, Галина Николаевна! Рита с Ромой его уже пакуют. — Вот и отлично. Работайте дальше с Игорем. — Есть. Интенсивно кивнув, Холодов вернулся в лабораторию, а Рогозина никак не могла найти себе места в ожидании подозреваемого. Где-то в глубине души она искренне радовалась, что удалось найти хоть что-то, но большей своей частью была практически уверена, что ни к чему предстоящий допрос не приведёт. Даже если Глушко действительно является убийцей, предъявить ему нечего. Но вероятнее всего он не имеет никакого отношения к настоящему преступнику. Томиться в ожидании пришлось недолго, уже через полчаса оперативники привезли в ФЭС подозреваемого, и Галя, держа в руках папку с мнимой кучей бумаг по делу, вошла в допросную. — Итак, Пётр Максимович Глушко, — твёрдо начала она, чуть хлопнув папкой по столу. — Рассказывайте, в каких Вы состояли отношения с Павлом Граниным. — Слава богу, не в романтических, — подозреваемый рассмеялся, ощущая себя будто на каком-то цирковом шоу. — Вы подозреваетесь в жестоком убийстве двух сотрудников полиции, шутки абсолютно неуместны. — Ну, мы общались иногда по работе, — Глушко тут же выпрямился, принимая озадаченное выражение лица. — Редко встречались в подъезде, болтали о чем-то. Ничего такого, за что его можно было бы сжечь. — То есть Вы приветствуете методы старой доброй инквизиции? — Никого я не поджигал. — Чем Вы занимались вчера и позавчера вечером? В районе девяти часов, — Рогозина перевернула несколько листов с результатами экспертиз. — Пил пиво, ел чипсы, у нас и это уже запрещено? — Глушко сложил руки на груди и откинулся на стуле, всем видом выражая крайнюю степень равнодушия. — Кто-то кроме пустой бутылки может подтвердить Ваше алиби? — Нет. — Получается, и алиби нет, — снова хлопнув папкой по столу, Рогозина встала, потеряв интерес к этому разговору. — Я хочу следственный эксперимент! — заявил подозреваемый, подскочив вслед за ней. — Проверяйте там всё, чего вам надо, я никого не убивал. — Вот это уже другое дело. — Поедете с нашими оперативниками на место преступления. Эксперимент будет записан на камеру, не вздумайте там что-то вытворять. Закончив бесполезные нравоучения, Галя вышла из переговорной и, передав подозреваемого обратно в руки оперативников, прошла в лабораторию. — Есть что-то новое? — надев халат, она подошла ближе к экспертам. — Ничего, Галина Николаевна, других пересечений между Пашей и Костей не было. Только этот Глушко. — Не верю я, что он мог их убить. Но проверить стоит. Мы ведь можем сравнивать его движения на следственном эксперименте с записью убийств? — предложила Рогозина, глядя на озадаченных криминалистов. — Можно попробовать, отличная идея, Галина Николаевна, — воодушевлённый Шустов принялся в очередной раз пересматривать видео и обозначать на нем опорные точки для будущего сравнения. — У вас учусь, — слегка улыбнувшись и похлопав его по плечу, она повесила халат на вешалку и вышла из лаборатории.

***

— Ну, показывай, как ты сжигал Гранина, — чуть толкнув подозреваемого в спину, Рита приблизилась к месту первого убийства. Березин в это время устанавливал штатив с видеокамерой, переговариваясь с Шустовым и Холодовым и пытаясь воссоздать именно то положение, которое было во время прямой трансляции. — Никого я не убивал, — снова возразил Глушко, но покорно шагнул вперёд. — Я смотрел вторую трансляцию, попробую повторить, чтобы вы убедились, что это не я. — Ага, убеждай, — сунув руки в карманы, Рита кинула короткий взгляд на Рому, который лишь утвердительно мотнул головой в ответ. — Можешь начинать. Нелепые попытки подозреваемого привязать манекен к бетонной колонне вызывали у оперативников одну порцию смеха за другой. Стараясь быть как можно сдержаннее, они сразу поняли, что его можно отпускать, но решили дождаться заключения от экспертов из лаборатории. В момент, когда у Глушко с горем пополам получилось закрепить манекен у колонны, на участке появились вооружённые силовики. Не вынимая рук из карманов, Рита окинула их презрительным взглядом, пятой точкой чувствуя, что ничего хорошего это значить не может. Роман же решил держать ладони на виду, так, на всякий случай. Но эмоции он испытывал те же, что и его напарница. — Ребята, а вы откуда такие страшные, — усмехнувшись, спросил Березин у ближайшего к нему силовика с балаклавой и каской на голове и автоматом в руках. Мужчина, как непрогрузившийся в игре НПС, ответил мертвецким молчанием. — Кто у вас главный, солдатики? — осмотревшись, Власова не заметила ни одного отличающегося «персонажа», однако в этот момент к ним подошёл мужчина в солидном костюме и выражением лица, будто вокруг сплошной кошачий лоток. — Майор Чехлов, Федеральная Служба Защиты, — он в несколько секунд раскрыл перед Ритой удостоверение, после чего с деловитым видом убрал его в карман. — Мы забираем подозреваемого. — А морда не треснет? — Власова усмехнулась, чуть качнувшись с пятки на носок. — Я бы на Вашем месте соблюдал субординацию, если, конечно, не хотите магазины охранять сутки через трое, — довольный своим как будто высокоинтеллектуальным ответом «защитник» всем видом показывал, что уходить он никуда не собирается. Рита предпочла перевести взгляд на Рому. Если и увольняться по статье служебного несоответствия, то уходить не одной. — Мы не обязаны Вам подчиняться. — Правда, что ли? — майор оскалился, окидывая взглядом своих подчинённых — вооружённых силовиков. — Сворачивайте свой цирк, товарищ майор. Будет постановление, будет приказ от Вашего и нашего руководства, вот тогда и передадим Вам подозреваемого, — Рита повернулась к нему спиной и, подойдя к Глушко, вместе с ним направилась в сторону служебной машины. — Пошли, Рома. — Мы ещё встретимся, — заявил сотрудник ФСЗ, провожая их разъярённым взглядом. — Ага, чао, — не оборачиваясь, Власова махнула рукой, и через несколько секунд их с Березиным машина дёрнулась с места.

***

Выслушав историю от оперативников, Рогозина только одобрила их действия. Работать нужно по протоколам, в том числе, самим сотрудникам внутренних органов. — Служу полковнику Рогозиной, — воодушевлённо сказал Березин, даже озорно улыбнувшись. Власова же чуть дёрнула уголками губ, в очередной раз удивляясь умению напарника так быстро менять своё настроение. — Галина Николаевна, новая трансляция, — Шустов на пару с Холодовым вошли в кабинет снова ровно в девять часов, и включили видео на экране. Новая локация почти ничем не отличалась от предыдущей: снова лес, деревья, из крупных палок выложена римская цифра пятнадцать и к массивному дереву привязан человек с мешком на голове. На его груди яркой красной краской написано — три. — От лица всех, посаженных вами ранее… Поздравляю Федеральную Экспертную Службу с праздником! — махнув горящим факелом, он подошёл ближе к извивающемуся мужчине, судя по комплекции, и сдёрнул с него мешок. — Гореть вам всем, как и вашему дружку! — кинув лучину на землю, преступник отошёл на несколько шагов. Узнав в дёргающемся в попытках освободиться человеке очередного подчинённого, Рогозина отвела глаза в сторону. Хотя бы на несколько секунд, чтобы не видеть его мучений.