моя сладость...моя слабость...

Вики

      Неделю спустя меня выписали и я вернулась домой. Марта обхаживала меня как могла, приносила горячий суп в постель, помогала мыть голову, одеваться. Все рабочие моменты проходили в гостиной, и от этого она злилась.              С папой мы разговаривали по видеосвязи, ему пришел отказ от личного адвоката Феликса, так что домой он приедет не скоро. Тимоти я почти не вижу. Что досадно, либо он в гараже, либо у него выходной, но не думаю, что он оставит меня одну, после произошедшего.             Я не сплю ночами и думаю о нем. Не думаю не как о своем личном водителе или телохранителе, а о парне, на которого я начинаю медленно западать.              Я отказалась от наркотиков и алкоголя, чтобы вылечить свою тупую голову, но от потока информаций я разрывалась на части.             — Я не хочу оставлять тебя одну, Вики.             — Все хорошо, Марта, поезжай.             — Но…             — Меня ранили в левую руку, не в правую. Я справлюсь сама.             — Я боюсь за тебя.             Я была вынуждена отпустить свою спасительницу домой, в Лондон, к своей семье. Не хочу испытывать перед ней это чувство вины, ведь я знаю, как она скучает по своему мужу и по своим детям.              — С ней останусь я.             Тимоти.             Он вынимает руки из своих карманов и помогает Марте упаковать вещи в багажник.              — Ей нужен уход, мистер Шаламе, и проследите за тем, чтобы она пила свои таблетки.             — Я прослежу.             Я обнимаю эту хрупкую женщину и сажаю в такси.             — Я туда и обратно.             — Хорошо, Марта.             Когда машина отъехала, я вошла в дом и вернулась за свои дела. С моим отцом уехала почти вся охрана, в доме оставался Тимоти, Томас и Брэдли.             Вечером того же дня, я разогрела еду, что приготовил повар и села за стол.              — Не помешаю?             — Нет.             Тимоти садится рядом со мной и наливает себе немного сока.             — Будешь? Ричард приготовил отменный стейк.             — Нет, спасибо, я уже поел…с ребятами.             — Ладно.             Я старалась не смотреть на него, в воздухе итак витал запах его одеколона и этого мне хватило, чтобы потеряться в нем.             — Есть какие-нибудь вести от отца?             — Ему запретили встречаться с Феликсом, но папа не теряет надежды.              — Скоро он приедет? — я поднимаю глаза и встречаюсь с этим жгучим взглядом.             — А что?             — Просто…интересуюсь.             Тимоти не боялся моего отца. Ну уволит он его и что с того, парень найдет другую работу, он забудет обо мне по щелчку пальцев.             — Я не знаю. Но он приедет нескоро. У отца повсюду дела, не понимаю, как он со всем справляется. Он старается делать все правильно, — слышу кашель Тимоти. — Но получается это с трудом.             Я убрала пустую тарелку в раковину и налила себе чашку чая. Мы с Тимоти переместились на диван. Сидя напротив электрического камина, я пялилась на голову медведя на стене и думала об отце.             — Я видела его глаза, чувствовала его тревогу, когда он увидел меня в больнице. Он готов был разорвать весь этот, проклятый мир. Наказать каждого. Не держи на него зла, Тимоти, если он тебе нагрубил, то не от злости.             — Я на него не злюсь.             Но по напряженным плечам парня я этого не заметила.             — С тобой точно все хорошо? — я коснулась его руки, но он дернулся, как от огня.             — Не знаю.             Он стал растирать свою шею. Хотела бы я знать, о чем он думает.             — Как ты думаешь, Вики, что бы ты сделала, если бы твоего отца убили?!             Этот вопрос застал меня врасплох. Я никогда не думала об этом. Я просто жила своей жизнью и была поглощена только собой.             — Я…             На Тимоти буквально не было лица, он сидел как на иголках, готовый наброситься на кого угодно. Вены вздулись на шее и ходили ходуном.             — Я не знаю…             Я правда не знаю, что бы я сделала.             — А я знаю.             Он пододвигается ко мне, наши колени начинают касаться друг друга, а лица в пяти сантиметрах друг от друга. Сердце сжалось от такого поведения и я притаилась, глядя на него.             — Ты кажешься себе сильной, раз смогла отказаться от наркоты и богатого пойла, но это не так. Ты бы не смогла пережить смерть своего отца, и знаешь почему? — я качаю головой. — Ты бы продолжала принимать двойную порцию кокаина, запивая алкоголем и биться в конвульсиях, глотая собственную пену. Твои внутренности стали бы медленно разлагаться и гнить, пока в конечном счете ты не умрешь…во сне, снова и снова жалея себя…и только себя.             Я не выдерживаю и моя ладонь летит к его щеке. Влепив ему пощечину я встаю, отчего плед падает на пол.             Тимоти растирает свое лицо и поднимает на меня свои мертвые глаза.             — Пошел вон! — почти шепотом сказала я.             Парень не двигается, он продолжал смотреть на меня снизу вверх.             — Что! Ты сама просила меня говорить тебе правду.             — Ты не расслышал? Пошел вон! ПРОВАЛИВАЙ!             С ядовитой ухмылкой на лице он выходит из дома. Я падаю на диван и заливаю его своими слезами, делаю глоток горького чая.             Неожиданно горького чая, что странно, ведь я добавляла туда сахар. Как только возвращаю кружку на стол, я падаю на подушку и отключаюсь.      

Тимоти

      Томас и Брэдли делали обход, дождавшись, когда Вики допьет чай с моим секретным ингредиентом, я вошел в дом, достал ключи от кабинета Кларка и поднялся на второй этаж. Открываю дверь и вхожу внутрь. Свет от коридора освещал комнату, ни медля ни секунды я прошел к его столу и включил компьютер.             Подключив свою флешку я набираю код и начинаю загружать всю имеющуюся информацию.              Грубость-моя защитная реакция от чувств, испытываемых к девушке. Я должен держаться от нее как можно дальше, я итак начинаю терять голову из-за нее, не думал, что эта работа принесет мне такие сложности.             Загрузка прошла успешно, выключив все приборы я двинулся к двери, но тень Вики заставила меня остановиться.             — Что ты делаешь в кабинете моего отца?             Она включает свет и делает шаг ко мне, держа в руке кухонный нож.