моя сладость...моя слабость...

Вики

      Я вскочила с кровати.             Как Тимоти проник в дом?             Значит он видел меня, он узнал меня.             Я ощутила внутреннюю тревогу и легкий трепет. Внутри все перекручивалось…             От того, как он смотрит на меня.             Голодным взглядом. Не буду врать, я тоже изголодалась, по сексу, по прикосновениям, по Тимоти. он был недоступен для меня, но сейчас…не знаю, как-то все быстро завертелось. Мы будто играем друг с другом.             Кто сдастся быстрей?             Он полностью снимает с себя рубашку и бросает ее на пол, вынимает ремень и расстегивает ширинку своих брюк. Они падают к его ногам и перешагнув их, продолжает приближаться ко мне.             — Тимоти?             А голос то мой дрожит, но тело горит.             А мысли в голове кричат УБЕЙ МЕНЯ, ТИМОТИ, УБЕЙ!             Я отошла от кровати и прижалась к балдахинам. Когда расстояние между нами сократилось, я постаралась дышать как можно спокойней.             Мы уставились друг на друга, изучая каждый изгиб тела, чувствую звуки друг друга. Тимоти делает шаг ко мне и пальцами касается моей щеки. Ладони начинают запотевать от его прикосновений. Это всего лишь маленький жест, это всего лишь щека, но я не могу упустить это, не могу не обратить на него внимание.             В нем было столько нежности, столько ласки. У Тимоти были довольно-таки грубые пальцы, но он умел ими управлять.              Что же будет дальше?             Он не стал останавливаться, а продолжил изучать мое тело, проводя линию вдоль моей шеи, ключицы. Когда его глаза поймали мои я поняла его просьбу без промедления и стянула с себя футболку.              На мне не было лифчика, соски стали твердыми от пристального взгляда парня. Я испытала холод и хотела прижаться к нему, попросить у него немного тепла. Мурашки поползли по коже, выдавая меня, отчего на лице у Тимоти пробежала ухмылка.             Указательный палец Шаламе коснулся моего живота, пупка, дошел до моей юбки. Крошечная одежда сползла к моим ногам, щеки мои моментально покрылись краской, от того, что трусики мои находились влажными.             — Раздвинь ноги, — рычит Тимоти.             Я покорно исполняю его приказ и раздвигаю их. Ладонь накрывает мою плоть и я ахаю.             — Скажи мне…ты успела кончить?             Боже, боже…             — Ответь!             — Да, — облизываю засохшие губы и разжимаю ладони, чтобы снова их сжать.             — Плохая девочка.             Грубые ладони ложатся на мою талию и поднимают их, обхватываю Тимоти ногами и спустя какое-то время падаю спиной на мягкую кровать.             Все произошло слишком быстро. Его боксеры на полу а тело на мне. Я начинаю двигаться, но он хватает меня за лодыжку.             — Не уйдешь!             Раздвигает мои ноги и устроившись между ними, касается меня своим языком. Я вскрикиваю и сжимаю простынь.             — Ты пахнешь смертью, Вики!             Блядь!              Начинаю двигаться под такт его языка, бедра раскачиваются, а ноги становятся все шире и шире.             — Ты шпионила за мной?             Пытаюсь отдышаться и услышать его вопрос.             — Не слышу!             — Да, я…шпионила за тобой.             Тимоти проникает в меня языком, и на помощь ему приходит палец.              — Боже мой!             Он двигался во мне, туда, сюда, туда и сюда.             Вперед, назад, вперед, назад.             — Хочешь его?             Поднимаю голову и смотрю на Тимоти.             Он вынимает палец и облизывает его, фак.             — Вики! — он просит, чтобы я ответила ему.             Да, боже, да…я хочу его член. Я просто киваю ему, но он не получает от этого удовлетворение и толкает меня, причем сильно. Я оказываюсь на середине кровати и жду, когда он присоединиться ко мне.             Я встала на колени, не хочу, чтобы он мучал мою лодыжку, которая все еще продолжала ныть от его прикосновений.             — Я хочу услышать…             Вот же черт.             — Да, я хочу его…             Тимоти возвысился надо мной, притянул мою голову к себе. Мои вспотевшие и дрожащие руки ложатся на его бедра. Снова облизываю свои сухие губы и беру его…             Беру его член в рот.             — О, да…блядь.             Зарывается пальцами в мои волосы и начинает толкаться в меня, член бьется о стенки моего рта, облизываю его головку и из меня вырывается протяжный стон.             Ногти впились в его бедра, я получала от этого кайф, от себя, от Тимоти, от того, что попробовала этот соленый вкус…о котором так долго мечтала.             Тимоти кончает мне в рот и я глотаю его сперму, облизываю его член до чиста и падаю назад. Сильным рывком он падает на меня и без промедления входит в меня, одни сильным толчком.             — Больше никогда, слышишь, никогда не испытывай мое терпение, Вики!             Его рот находит мой и язык проникает в меня, поцелуй обжигал меня и я начинала задыхаться. Слюни текли по моей щеке, я почувствовала вкус собственной крови.             Было слишком грязно, слишком хорошо, чтобы зацикливаться на этих мелочах. Тимоти трахал меня с упоением, и меня будто разрывало на части. Когда его губы перенеслись мне на шею, я торопливо ловила ртом воздух, чтобы вернуть ему этот развратный и похотливый поцелуй.             — Ты убиваешь меня, каждый, *баный, день.             Большим пальцем он придавливает мое раненое плечо и я кричу от боли. Но эта боль превратилась в приятную…сильную…агонию внутри.             Как и говорил доктор, швы не разойдутся, чему я обрадовалась. Мне было достаточно разорванной до крови губы.             — Пожалуйста! — я просила о большем, я хотела большего.             — Умоляй, — приказной тон обдал мое тело легким ветерком. — Умоляй меня.             Зубы Тимоти кусают мой сосок и я сжимаю свои бедра.             — Умоляю!             Но не успеваю понять значения этого слова как меня разворачивают на живот и ставят на колени. Плечо ныло, но не так сильно, адреналин потушил всю боль.             — Выгни спину, — делаю то, что он просит и выгибаю спину. — Послушная девочка.             Но Тимоти не спешит входить в меня, он начинает размазывать мою влагу по всей длине, до самого входа.              Он ведь не собирается….взять мою задницу?             — Я трахну твою попку, — шлепает меня по бедру и продолжает массировать мой анус. — И кончу в твою розовую киску.             Я готова была вот-вот кончиться, испытать свою маленькую смерть.             Тимоти собирает мои волосы в охапку и тянет назад, я кричу, но не успеваю оправиться, как он входит в меня…было больно….но приятно. Новые ощущения, новые эмоции.             Его ногти царапали мою спину, у меня больше не хватало сил на стоны, на выдержку…толчки ускорялись и я была на грани…почувствовав это, он выходит из моей разгоряченной попы и входит в мою сердцевину, на всю, мать его, длину.             Отпускает мои волосы и голова моя падает на подушку. Я кончаю, сжимая мышцы…             — Я не разрешал тебе кончать, — горячая ладонь врезается в мое бедро.              — Боже, Боже!             Тимоти поднимает меня и прижимает к себе. Его липкий пресс был приклеен к моей горячей спине.              — Хочешь, чтобы я кончил в тебя?             — Да.             — Скажи это! — его голос прожигал мою щеку, а зубы кусали мочку уха.             — Кончи в меня, прошу тебя!             — Как скажешь!             Он толкает меня вперед и кончает в меня, изливаясь внутри, размазывая свое семя по моей внутренней стенке.             Это был не секс, и мы вовсе не трахались…             Мы играли в ненависть, убивая и помечая друг друга…             Тимоти обходился со мной грубо и жестко, но мне это нравилось. Но он остался, чтобы позаботиться о моей раненой душе. Как бы я не хотела его прогнать, я просто не смогла. Он укрыл меня одеялом и оставался со мной до тех пор, пока я не уснула, лежа на его плече.