Глава 14
15 октября 2022 г., 12:35
Вики
Жизни моего отца ничего не угрожает. Благодаря Тимоти, он выжил. Весь вечер я твердила ему «Спасибо», пока мои силы не оставили меня и я не уснула. Марта вернулась спустя два дня, дом пребывал в трауре без нее и без этих запахов выпечки. Я навещала больного два раза в день, и за все эти дни, я не виделась с Тимоти, меня везде сопровождал Руперт. Что-то терзало Тимоти, он стал другим…не понимаю, что с ним, порой мне кажется, что я и не узнаю его, зная, как он умеет скрывать свои чувства и тревогу. Сегодня на работу я не пошла, просто не было настроения. Вместо этого, я решила поплавать и привести свое плечо в боевую форму. — Вики! — Марта, не хочешь поплавать со мной? — Я? Нет, Вики, я не могу… — Можешь. — Я не в том возрасте. — Это не оправдание. Ухожу под воду, затем выныриваю. — Я знаю о твоем прошлом, Марта, от меня не скроешь свои безупречные навыки, — женщина засмущалась. — Не сегодня. — Тогда завтра. — Я…хочу приготовить что-нибудь к чаю. — Мммм… — я задумалась, у Марты всегда получались вкусные пироги и по моему взгляду она все поняла. — Клубничный пирог? — С корицей… — Будет сделано. Бассейн был в полном моем распоряжении и я продолжала тренироваться задерживать дыхание под водой. Плечо уже не казалось мне таким тяжелым грузом и я отдалась моменту, пока не заметила темную тень. Высунув голову из воды, я вижу Тимоти…голого. Он находился в паре метром от меня, мокрый, и здоровый. Мое сердце так и подпрыгнуло из-за него, с каждым его движением волны вокруг меня становились резкими, быстрыми… Как и он. — Что ты тут делаешь? — Плаваю. — Разве у тебя не выходной? — Нет. Это резкое «Нет» вызвало во мне знакомое чувство… — Нас могут увидеть. — Боишься? — А ты нет? Он приближался ко мне, а я отдалялась, в этот момент я не знала как поступить, последние события вывели меня из себя, да и Тимоти, вдруг резко стал другим. — Мне нравится…ощущать это… — Ощущать что? — Страх быть пойманными. В следующую секунду он прижимает меня к бортику и разводит мои ноги, снимая трусики. — Тимоти! — выдыхаю я. — Повернись. Тимоти тянет за лямки моего купальника и крошечная ткань падает рядом со мной. Соски твердеют, между ног все начинает полыхать. Ладони парня обхватывают мою шею сзади и моя голова падает на его плечо, заставляя меня выгнуть спину. Чувствую, как его член начинает блуждать по моему входу, отчаянно пытаясь проникнуть в меня. — Тимоти! — Не терпится? Тяжелое дыхание обжигало меня. — Пожалуйста! Этого хватило, чтобы мой телохранитель мог отдышаться и проникнул в меня одним, большим рывком. Я вцепилась в его руки и дышала через нос. Вода врезалась в мою грудь и кожа начинала покрываться гусиной кожей. — Не смей молчать. Нас могли услышать, нас могли увидеть, если уже не увидели. По камерам. — О, нет, нет… — Что такое, Вики? — Камеры, здесь камеры. — Я в курсе. Если это подстава, то нас ждет крах. Я стала брыкаться, но сильные руки парня удерживали меня на месте. — Успокойся. — Нас могут увидеть… — Я их выключил. Облегченно выдыхаю, мое тело стало вялым и внизу живота стало приятно давить. Тимоти разворачивает меня лицом к себе и поднимает меня под водой. Прижимаюсь к нему руками и ногами. — Я еще не закончил. Мы подплываем к мостику и моя спина врезается в стену. Вода здесь была на уровне паха я видела его член во всей красе. Тимоти поднимает мою правую ноги и входит до упора. Я издаю протяжный стон. — Вики! Марта. Тимоти не стал останавливаться, он продолжал трахать меня и на лице его пробежала ухмылка. Что он там говорил? Ему нравится ощущать этот страх…видимо, мне тоже это…начинает нравится. — Вики? — Я тут! — было тяжело говорить со спокойным голосом. — Клубники нет, но есть персик. Тимоти выдает смешок и я зажимаю ему рот. — Молчи! — шепчу ему. — Вики, ты слышишь меня? — Да… Марта….эээм…пусть будет персик. — Персик так персик. Слышу, как начинают отдаляться ее шаги, и выпускаю свою руку. — Ах, да, забыла сказать. Твою мать! Шаги Марты возвращаются. — Твой папа приехал. Моя голова врезается в стену и Тимоти кончает в меня…прикусывая свою нижнюю губу. Он отпускает мою ногу, Марта уходит, и в моей голове начинают пробегать все варианты моего печального исхода. Папе еще рано возвращаться. Я хватаю свой купальник и выхожу из бассейна. Тимоти оставался под мостом, все такой же, потерянный. Я не стала оставаться с ним, мне нужно уйти отсюда, пока по нашу душу не явились. Надеваю халат и выхожу из помещения. Папа сидел на диване, в футболке и в спортивных штанах. Голова его была опущена, в руке он держал телефон. — Папа, почему ты не сказал мне… — В МОЙ КАБИНЕТ, ОБА! Он поднимает голову, коротко бросает на меня взгляд и встает, чтобы обойти меня и… Тимоти. Который стоял позади. На ватных ногах мы с Тимоти стали подниматься на второй этаж. В кабинете отца витала своя собственная атмосфера, и она угнетала. Мне стало не по себе. К этому моменту я давно должна была подготовиться. Мы не стали садиться, мы стояли напротив папы, который опустился за свой рабочий стол. — Пап мы… — Меня не волнует… — начал он своим диктаторским голосом. — То, что ты скажешь. Мой мизинец касается руки Тимоти, мне нужна его поддержка, но а я ему, видимо нет, ибо он выдергивает свою руку и отводит ее назад. Стоит по стойке смирно и глядит на моего отца, всем своим непреклонным взглядом. — Я покажу вам кое-что. Папа кладет на стол телефон и включает видео. В темном помещении, на стуле сидел связанный человек. Глаза опухли от побоев а нижняя губа была разбита. — Что это? — Молчи и смотри дальше, внимательно, — все это он говорил не глядя на меня, а глядя на Тимоти. Возвращаю глаза на экран: — Еще раз спрашиваю, кто тебя подослал? — Я ничего не скажу… — Этим пистолетом ты стрелял в мою дочь? Рана на плече стала предательски ныть. — Да. — Это твой пистолет? — Нет. — Скажи мне кто тебя заказал и твоя смерть будет быстрой. Два человека в маске подошли к связанному и стали ломать пальцы на его руках. — Я скажу, скажу… — он скулил от боли. — Его…его зовут Тимоти Шаламе. Мое сердце упало…вдребезги, сначала превратилось в лед а потом упало и разбилось. Папа выключает это видео. Мои ноги приросли к полу, а глаза мои так и оставались прикованными к деревянному столику. Одна слезинка, потом вторая, третья, затем я и вовсе потеряла им счет. Поднимаю голову на Тимоти и вижу его хладнокровность. Ни капли вины… — Это правда? Он был вынужден посмотреть на меня, не моргая. Чертов робот. — Тимоти? — мои внутренности сжало от предательства. Папа наконец встает и подходит ко мне со спины, хватает за плечи и говорит: — Увижу с моей дочерью, убью. Губа Тимоти дрожала, но он продолжал стоять прямо, смирно, горделиво. — Рад был служить! И он уходит. Так просто…будто выполнял очередной приказ. Когда дверь за ним захлопнулась я упала на пол, поджав под себя колени. Я была слепа? Я была пешкой в чьей-то игре? Или это просто розыгрыш какой-то?
