we lost the summer

— Цуму, ну не расстраивайся ты так, мы ведь обязательно встретимся зимой, даже дважды! - Хината начал медленно перебирать пальцами выжженные, но всё ещё мягкие волосы юноши, что устало уронил ему голову на колени, - мы вместе встретим Новый Год, а потом я прилечу к тебе в феврале….на этот раз мы точно отпразднуем 14 февраля вместе~ Последнее слово младший тянет так сладко, что Мия готов поклясться, что вновь почувствовал на языке утренний пирог. Прощальный пирог. Эта странная традиция утром в день, когда им вновь нужна разлететься, когда одному из них вновь нужно улететь к своей команде, есть пирог, который они приготовили вместе накануне или же ранним утром, появилась в тот год, когда Шоё улетел обратно в Рио-де-Жанейро. Улетел, вновь оставив Ацуму задыхаться в одиночестве. — Я так хочу, чтобы какая-то неведомая сила заперла нас с тобой либо здесь, либо же в нашей квартире в Японии! - развернувшись на диване, блондин уткнулся живот своего парня, продолжая расстроенно ворчать на судьбу, что вот так нагло разделила их с Хинатой. Разделила с самого начала, вот уже почти как 10 лет назад, когда они впервые встретились на площадке по разные стороны сетки, когда их взгляды впервые пересеклись, когда они оба поняли свои чувства без лишних слов. Именно в тот день после игры рыжеволосый услышал, что их соперник другой связующий хочет отдать ему пас, а сам Шоё был готов отдать своё сердце. И он отдал, спустя год, когда Инаризаки выигрывает у Карасуно, а Хината выигрывает у собственной судьбы, когда Ацуму прижимает хрупкое тело к автомату с напитками, от чего тот даже пошатывается, гремя банками. Им не нужны слова. Они всё знают. Именно поэтому Мия уходит на второй матч с довольной улыбкой, а Хината уезжает домой, с опухшими после поцелуев губами и чужой олимпийкой на плечах, что так по-родному пахнет им. Они оба знают, что судьба разделила их лишь ради того, чтобы новая встреча была невероятным фейерверком эмоций. *** Мир рушится перед глазами после одного ночного звонка. Звонок, что разрушил всё, о чём они мечтали. Мечтали вместе. Мия резко открывает глаза, когда до его ушей доносится рингтон собственного телефона, особенный рингтон, лишь для одного его маленького мальчика. Что-то случилось. — Цуму…. - по ту сторону экрана сидел Хината, что еле как сдерживал себя, чтобы не разрыдаться прямо во время их звонка. Кто посмел его обидеть? — Цуму… границы… их…их, - младший не выдерживает и впервые позволяет себя не просто заплакать, как обычно это происходит во время их прощания перед отлетом. Он рыдает, рыдает, почти утопая в собственных слезах. Одеяло, что было усыпано мелкими подсолнухами, летит на пол, и Ацуму подлетает к письменному столу, открывая ноутбук, который поприветствовал его их общей фотографией, что была сделана в тот день, когда Шоё официально присоединился к Черным Шакалам. Старший замирает на несколько секунд, вспоминая тот день, но в реальность его быстро возвращают всхлипывания из динамика. Не выпуская телефон из рук юноша наводит мышку на значок «Safari», и вот же миг становится белее снега, что крупными хлопьями оседал на землю этой ночью. Мия знал о эпидемии, сложно об этом не знать, когда в команде есть Киеми Сакуса, который буквально заперся в своей квартире, когда мир только-только заговорил про этот никому неизвестный коронавирус. Мия знал и говорил об этом со своим солнечным парнем, который отмахивался, говоря, что успеет прилететь к началу года, а там будь что будет, ведь он не против запереться на карантин с Цуму. Они не успели. Судьба вновь их разделяет. Ацуму проводит весь день на телефоне, разговаривая со своим солнцем, ведь прекрасно понимал, что если он этого не сделает, то Хината проведет всё время в слезах. Старший ненавидел слёзы, слёзы боли и разочарования. Он ненавидел слёзы его парня. Именно поэтому их разговор длился почти трое суток, и все эти трое суток юноша не спал, заливая в себя неизвестно какую банку классического Adrenaline Rush, ведь такую роскошь как сон он не мог себе позволить, ведь его маленький Шоё важнее. Наконец наступает четвертый день, и начинается он действительно прекрасно, ведь впервые за эти ужасные дни по комнате, словно ласковые солнечные зайчики, разлетается смех Хинаты. Впервые за эти дни на прекрасном лице возлюбленного Мия не замечает той усталости, что преследовала их по пятам, его сокровище наконец-то отдохнуло. Правда эта утренняя (дневная на самом деле) идиллия слишком быстро рухнула, ведь младший заметил край от банки с энергетиком, осознавая почему его Цуму, его драгоценный Цуму, все эти дни был на связь в прямом смысле 24/7. Разумеется блондин клянется жизнью брата, что больше никогда не будет пить «эту дрянь». И ему верят, как и всегда, ведь это Мия Ацуму, он никогда не нарушит обещание, тем более данное Шоё. *** — Ацуму, давай расстанемся? - голос младшего звучит тихо, но в то же время безумно оглушающе для связующего, ведь он думал, что его мечта провести всю жизнь вместе не только его мечта, он считал, что это их мечта. — Солнышко, почему ты… - юношу прерывают, тут же затыкают, не позволяя продолжить фразу, не позволяя задать вопрос. — Я устал от этих отношений. Цуму, любимый. — Встречаться на расстоянии это не моё. Прости, Цуму. — Сам знаешь, что я безумно тактильный. Прости, что не смог позаботиться о себе. — А тебя даже обнять невозможно, что уж говорить о поцелуях! - неожиданно Хината срывается на крик. Это неожиданно для обоих, ведь после этого парень тут же сбрасывает видеозвонок, оставляя старшего наедине с камерой и выходя из сети. И вновь Ацуму задыхается в одиночестве. Только вот теперь на другом конце планеты происходит то же самое. Прижимая к себе мягкого лисёнка Шоё захлебывается в собственных слезах. Это был первый раз за 9 лет, когда они не встречали весну вместе.