we lost the summer

Хината никогда не думал о том, что будет настолько тяжело. Тяжело болеть в одиночестве. Тяжело не чувствовать любимые вкусы и запахи. Тяжело не ощущать его присутствие, пускай даже если это просто звонок по видеосвязи. Хината думает, что вот-вот умрет, прям вот так, лежа на их диване в их домике в Рио, пока на фоне играет радио с новостями. — Я безнадежен…. - веки тяжелеют, медленно опускаясь, и мир вокруг гаснет, как и сам Шоё. Теплая рука нежно касается болезненно бледной щеки, заставляя парня вновь найти в себе силы, чтобы открыть глаза. — Хината… Он всё такой же. — Хината, почему ты не рассказал мне правду? Из потускневших янтарных глаз начинают медленно стекать соленые слёзы, которые он тут же сцеловывает. — Хината, я соскучился Юноша чувствует легкую боль, благодаря которой просыпается, а его тонкие пальцы касаются кожи на скулах. Влажно. Снова слезы из-за того, что он лишь приснился. В очередной раз лишь приснился, и благо в этот раз его организм сам его разбудил, ведь Шоё проснулся из-за судороги в ногах. *** С того самого дня, когда Шоё предложил расстаться, прошло полтора месяца. Все эти полтора месяца его не было в сети, Ацуму уверен в этом, ведь всё это время проверял. Попытки дозвониться всегда заканчивались провалом, ведь рыжеволосый не брал трубку, когда звонил сам Мия, Бокуто, Куроо, весь состав Карасуно, даже когда звонил Кенма, который являлся лучшим другом для Хинаты. — Черт, я ведь даже полететь к нему не могу из-за этих карантинных мер, - в стену летит небольшая подушка, что была одной из вещей, которые Ацуму мог позволить себе кинуть в стену, ведь так он точно ничего не разобьет, а пар выпустить надо, - я чувствую себя отвратительно беспомощным, Саму. — А ещё разбитым и одиноким, я помню, ты мне это за звонок уже четвёртый раз говоришь, - голос брата звучит явно вяло, хотя это неудивительно, ведь тот не привык общаться с Ацуму почти три часа без перерыва даже на туалет, - он любовь всей твоей жизни, поэтому я всё понимаю — Саму….я…я скучаю по нему, - младший из близнецов медленно скатывается по стене, стараясь сдержать свои слёзы, а старший вновь жалеет о том, что не может его обнять. Такие разговоры продолжаются больше недели, ведь лишь Осаму мог стать той поддержкой, которая так была необходима. Всё же они действительно любили друг друга как братья, пускай другим так и не кажется. И лишь на десятый, юбилейный, звонок старший Мия осознал всю свою тупость, хотя до этого ему казалось, что братом-идиотом в их дуэте был Ацуму. Видимо, идиотизм заразен. *** Хината шел на поправку слишком медленно, ведь всё это время он почти не лечился. Не видел в этом смысла, ведь теперь в его жизни вообще больше нет смысла. Он сам всё разрушил, когда заболел. Сам всё разрушил, когда буквально бросил Ацуму в первый день весны. Но почему? Почему Хината тогда просто взял и выкинул своего парня из своей жизни? Он боялся. Боялся последствий. Боялся, что больше никогда не сможет насладиться красками жизни. Боялся, что он никогда не почувствует вновь вкус чужих любимых губ и запах древесного парфюма вперемешку с гелем для душа. Хината безумно боялся, что таким поломанным Ацуму перестанет его любить, сам же и бросит потом. Это было единственным, чего Шоё действительно боялся до слез, именно поэтому решил, что лучше сам порвет со старшим, не дав тому узнать тайну «поломки». — Я сам принял это решение, но почему мне так тяжело дышать без тебя, - на лице появляется слабая улыбка, и парень крепче обнимает лисенка, которого Ацуму ему выиграл ещё в далекий первый год отношений в парке аттракционов, - потому что ты был смыслом моей жизни, моей первой и последней любовью. Голова тяжелеет слишком быстро, наверное из-за лекарств, заставляя парня уснуть, но в последний момент, буквально на границе между сном и реальностью, Шоё чувствует, что его берут на руки и куда-то уносят, но его это уже не заботит, ведь это точно не он. Утренний ветер легко игрался в рыжими прядками волос, невесомо щекоча светлую кожу и заставляя парня поморщиться, и через мгновение до него доносится тихий смех, и источник был настолько близко, что Хинате стоило лишь руку протянуть, чтобы его найти. И он протягивает, но нерезко, на всякий случай. Горячо…Это же…Кожа? — Может быть ты всё-таки отроешь глаза и перестанешь лапать мою грудь? Это не может быть он. — Шоё, солнышко~ Но как он? — Мия Шоё, я считаю до трех, иначе…я за себя не ручаюсь, - Ацуму опустил свою ладонь поверх чужой родной исхудавшей руки. — Когда я успел сказать тебе «да»?! - младший наконец-то осмелился открыть глаза, где-то в глубине своей души молясь о том, чтобы этот сон никогда не заканчивался. — Если так подумать, то ты вообще решил больше со мной не говорить, - блондин потянул за руку на себя парня, тем самым сокращая расстояние. — Нет! Стой! Я ведь! — Болеешь ковидом? - Мия наконец позволяет себе запустить ладонь в мягкие рыжие волосы, что были ещё прекраснее при свете солнца, - болеешь, но при этом продолжаешь почти каждый день мыть голову, солнышко. — Но откуда ты всё знаешь… - парень вообще ничего не понимал. Ему казалось, что старший начнет шарахаться от него как от прокаженного, когда узнает правду о том, что организм Хинаты не справился, ведь перед тем, как заболеть, он отравился. Это и стало причиной, почему Шоё заболел. — Потому что это ты. — Но я не чувствую вкусы и запахи. — И что? — А что если это не исчезнет? — Значит сможешь есть всё то, что не мог есть раньше. — Но тогда я буду сломанным, неправильным, зачем тебе такой? По комнате разносят тихие шорохи одеяла, и Хината за секунду оказывается прижатым им к матрасу их кровати. — Ты не какая-то там игрушка, чтобы я выбросил тебя из-за того, что что-то в тебе сломалось. Ты был на моем месте, был Шоё. И ты выбросил меня, когда я почти год восстанавливался после аварии? — Н-нет, но я не ты… — Вот именно, блять. Ты не я, не тебе решать какой мне нужен: сломанный или нет, правильный или нет. Мне нужен лишь ты. Ты был мне нужен всё то время, что я никак не мог с тобой связаться. И в будущем мне тоже нужен будешь лишь ты, ведь я…. На голую грудь младшего начинают капать слёзы, что были в тот момент словно капли лавы, которые прожигали бледную кожу, заставляя почувствовать всю ту боль, что пережил Мия за эти недели. Тонкие запястья были давно освобождены из крепкой хватки Ацуму, поэтому парень аккуратно опускает ладони на лицо своего Цуму. — Я очень сильно люблю тебя, Шоё. Люблю беспрерывно все эти 10 лет. Люблю с первой нашей встречи. Люблю настолько сильно, что готов выпить яд, лишь бы умереть с тобой в один день — Я люблю тебя, Цуму…люблю настолько сильно, что самому страшно, ведь все эти недели я не мог нормально дышать без тебя. Без тебя моя жизнь и правда не имеет смысла, ведь только ты смог показать мне, что значит жить… — Обещай, что ты больше никогда в жизни не подумаешь, что не нужен мне. — Обещаю… И ему верят, как и всегда, ведь это Хината Шоё, он также никогда не нарушит обещание, тем более данное Ацуму. *** — И всё же, как ты попал сюда? А как же границы? - медленно жуя омлет интересуется Шоё. — А, ну, так вышло, что связи в лице Шинске Кита не так уж и бесполезны, - юноша осторожно придерживает младшего за талию, пока тот ест впервые за всё это время что-то нормальное, - он организовал частный самолет, а Куроо смог достать какой-то документ, в котором говорится о том, что на время карантина ты должен жить в Японии, ибо ты официальный член нашей команды. Меня сюда впустили лишь ради того, чтобы я забрал тебя домой. И вот знаешь, всё же классный у меня старший брат-близнец, ведь если бы Саму не вспомнил про Кита-сана, то прямо сейчас я бы продолжал чахнуть у нас дома. — И правда…спасибо им всем, но знаешь что меня волнует? Я болею, а ты вот так близко рядом со мной… — Киеми меня бы просто не выпустил из страны без вакцины, ну точнее как…- Мия неловко чешет затылок, - выпустить бы выпустил, но точно бы не впустил. Кухню наполняет смех, что был действительно искренним. Таким, каким и должен быть, если вы по-настоящему счастливы. *** Спустя пять дней Ацуму действительно привозит Шоё к ним домой, а тот в свою очередь наконец-то поправляется, но не полностью. Вкус и запах для парня всё ещё больная тема, ведь ему хотелось вдохнуть полной грудью запах их дома, но вместо этого он сталкивается с пустой реальностью, которая иногда добивает настолько, что Хината плачет в подушку грудь своего парня, который в свою очередь старается успокоить свое солнце тем, что у всех разный организм, и что он тоже вскоре вновь вернется к красочной жизни. И Мия не врет, ведь однажды. — Цуму…. - после очередных объятий Хината как-то обеспокоено отстраняется, тем самым вызывая панику у старшего. — Д-да? — Ты так вкусно пахнешь… И тогда начинает плакать уже не только Хината.