A talum zri

      Царство удовольствий Слаанеш выглядит как какая-то жалкая карикатура на идиллистические картины смертных о счастье и радости, но будучи богом Кхорн видит истинное нутро этого места, видит как низко пали люди и демоны в этом мире. И Кхорн ненавидит это.       Это царство меняется с его приходом так стремительно, будто весна сменяется осенью, игнорируя лето.       Кхорн приносит с собой увядание. Выжигает райские сады и окропляет кровью чистейшие, точно слезы младенцев, реки.       Кхорн несет с собой фонтаны крови, бьющие из-под земли, раскаленные, будто сама лава, густые словно деготь и ядовитые, что худшая кислота Нургла. Кхорн несет за собой смерть. Она буквально стелется за ним, расползаясь гнилостным увяданием от каждого следа его сапог. Смерть настигает случайных путников и демонеток на его пути.       Кхорн видит в этих залах самых разных существ, сошедшихся в яростной битве не на жизнь, а насмерть, истекающих кровью, растущую гору их черепов. И чувство нарастающего удовлетворения смешивается с необузданной яростью. Да как посмела эта мерзкая сука, это грязное подобие бога, играть с ним в свои богомерзкие игры?!

***

      Он врывается в приемный зал главного дворца Слаанеш, с грохотом снося помпезные двери, от чего многочисленные демонетки разбегаются по углам и прячутся в тенях. Как и ожидалось, Голодная сука ждет его в лучшем из своих облачений. Отродье улыбается и тянет к нему руку, от чего Кхорн приходит в недоумение. Та-что-жаждет играет с ним, как с очередным посетителем этих мест. И это бесит еще сильнее. Он не какой-то заплутавший путник, как смеет Эта мразь его недооценивать. Кхорн чувствует божественную энергию, исходящую от сидящего на троне тела. Юношеского тела. Какая мерзость.       Кхорн ненавидит это отродье. Ненавидит всеми частичками своего божественного существа и презирает ублюдских остроухих аэльдари за то, что они породили это. В нем растет желание отправить войско гончих в миры ушастых выродков, дабы заставить их поплатиться за свои грехопадения, за всю свою историю и просто дабы пролить кровь во имя своего бога.       Злобно озираясь, Кхорн проходит прямо к трону Слаанеш, оставляя кровавые следы на искусно выложенном камне. Темный Князь довольно прищуривает глаза своей человечьей личины. Как удобно. Кхорн накрывает его руку и вжимает в шип, торчащий из подлокотника трона. Мерзкое отродье дергается и шипит, но Кхорн держит и впивается в нежную кожу когтями брони. Слаанеш тихо смеется, и смех ее, бархатистый и звонкий, раздается везде и нигде одновременно. Кхорн слышит этот зубоскрепещущий звук прямо в голове и злится. Отродье должно чувствовать боль и выть! Слаанеш что-то шипит и Кхон чувствует как сотни и сотни настороженных взглядов разом исчезают. В приемной зале они остаются вдвоем.       Другой рукой Кровавый бог хватает тонкую неприкрытую шею и сдавливает так сильно, что будь на месте Принца Удовольствий кто-то из демонов, самое его существование уже было бы стерто из варпа. Но Голодная Сука только млеет и довольно улыбается, рукой водит по лицу Кхорна и так свято, так понимающе кивает. Кхорн рычит, а Слаанеш проводит рукой по собственной шее, впиваясь в нее острыми когтями и брызгая алой жидкостью на лицо Кхорна. Слаанеш ведет когтями дальше, ниже, раздирая псевдо плоть до самой груди и заливая алым полупрозрачную ткань на талии. Ткань липнет к сильным упругим бедрам и паху, в котором уже видно бугор.       «Кровь Богу крови» шепчет мерзкая шлюха и голос ее такой урчащий, такой довольный, в сознании Кхорна вызывает только желание вырвать ее язык вместе с челюстью и раздробить каждую кость идеально сложенного тела. Хочется привязать ее к столбу и, натравив стаю гончих, смотреть как они раздирают ее плоть раз за разом.       Кхорн теряется, но чувствует накатывающее удовольствие. О да, его слуги пролили реки крови для него, но чтобы это сделал другой бог. Для него. Во имя него. Кхорн отпускает руку Принца Удовольствий, и отпускает ладонь на раны, размазывает бьющую в такт почти реалистичному пульсу кровь и погружает когтистые пальцы внутрь, прямо в горячую плоть. Слаанеш стонет и Кхорн почти выпускает ее горло из стальной хватки. Почти. Но если бы Мерзости нужно было дышать, она бы смогла судорожно вдохнуть. Слаанеш ведет рукой по доспехам Алого бога, царапая застежки и продолжая стонать от чувства пальцев в своей плоти. Кхорн ненавидит это зрелище, и еще больше ненавидит тот факт, что оно доставляет ему удовольствие. Как давно он мечтал пустить кровь Властелина удовольствий, сжать его шею в руках и с хрустом сломать. Так он и делает. Ожидаемо, никакого результата это не дает, разве что секундное удовлетворение тем, как дергается и безвольно повисает тело перед ним. Но Слаанеш—гребаный бог и смерть какой-то оболочки для него не проблема. Скорее проблемой для него является то, что его дорогой гость все еще в своей броне и все его прихоти еще не удовлетворены до такой степени, чтобы его удовольствие питало самого Принца. Как оскорбительно для бога наслаждений.       Слаанеш нетерпеливо стягивает с Кхорна броню. Слой за слоем. Обнажает горячее, словно само адово пламя, тело. Кхорну плевать, ему же удобнее, все также одурманенный божественной кровью, Кхорн с хлюпаньем выдирает пальцы из ран, разрывая их еще сильнее, стаскивает Слаанеш за бедра с трона и задирая бесяче липнущую к коже ткань, входит до самого основания. Слаанеш выкручивает дугой и в ушах Кхорна звучит целая кокофония разных звуков, от стонов наслаждения до страшнейших проклятий. Внутри у Слаанеш тепло, мягко и до одури туго, а стройные ноги, окропленные кровью обхватывают талию Бога Войны.       Кхорн не разменивается на нежности и вбивается, в податливую плоть, кусает разодранную шею и ненавидит эту пакостную дрянь. Но удовольствие, дурманящее голову так сильно бьет по разуму, что Собиратель Черепов едва ли осознает всю развязность и унизительность данного положения. И все же Слаанеш, цепляющейся за подлокотники собственного трона и выстанывающий проклятия на древнейшем наречии хаоса, делают Кхорну приятно.       Как знать, возможно, Темный Князь перепугал весь Дворец Наслаждений своими воплями, но какая, блять, Кхорну до этого разница, пока кровь льется и пока он жаждет большего, а сама Голодная сука стонет и в гвалте голосов просит еще. Их игра будет длиться вечность.