Леон много работал. Леон устал.

Панталоне в очередной раз задумался о том, что имена и звания-не более чем просто слова. Ибо при всей своей учености и опыте Дотторе был тем еще варваром и совсем не ценил искусство и культуру. Если это не касалось его экспериментов, конечно же.

Ее тело-мраморная статуя, вышедшая из-под руки самого наилучшего мастера в мире-природы, а заместо прожилок на каменной тверди узоры изморози. Ее крио-ее вечность, застывшая на поверхности кожи. Е Лань готова восхищаться прекрасному контрасту ледяных линий и красных веревок, сдерживающих зло, таящееся в ее личном божестве. Боги грешны, ее личная богиня-ее личный грех во плоти и грех этот хочется искусить.

Лань Чжань не мог не узнать его. Даже в толпе, среди десятка людей, снующих туда-сюда по льду, его взгляд цепляется за один лишь поворот и скольжение. То есть, конечно, все скользят, но именно в этом повороте, в переходе, в том как человек разворачивает корпус…и как он падает на задницу, он видит нечто знакомое.

Данте не помнил вкуса, контекста, конкретного места и причины, но помнил, что в эти вечера они с Вергом старались побыстрее закончить тренировки и мчались, что было сил домой. И даже почти не ругались. Наверное.