Teacher's Pet.

      Обширное тусклое помещение, едва освещаемое светом маленьких старинных ламп: здешний воздух ощутимо пахнет пылью, неприятно щекочущей кожу, и древними книгами, чьи переплёты намного старше самого здания. Многочисленные стеллажи опасно прогибаются под тяжестью ветхих фолиантов.       Библиотека — место, в котором можно укрыться от надоедливых голосов, петляющих взглядов и наконец просто побыть в полном одиночестве. Просторное помещение иногда позволяет ученикам и мастерам и вовсе не встречаться друг с другом — столько секций, столько книг. Несметные богатства безграничного учения.       Девушка устроилась на небольшой тахте в самом далеком уголке библиотеки. Щелкая выключателем на маленькой лампе, стоящей на столике, она пригладила руны на обветшалой поверхности. Рукопись отозвалась приятным теплом на ладони, подала знак, что не прочь быть изученной.       — Ты ведь знаешь, что я везде тебя найду? — низкий бархатный баритон заполняет звенящую пустоту рядом с девичьим ухом. — Хотела от меня спрятаться? — мужчина легонько цепляется холодными губами за мочку уха, слегка оттягивая её зубами, забирается руками под ворот мантии стального цвета и медленно ведет к острым выступающим ключицам. Чувствует, как тяжело сжимаются лёгкие в попытках девушки набрать в них воздух. Пространство наполняется терпким мужским запахом — кедр, освежающая мята и чарующий ледяной лимон. Запах Стивена Стрэнджа — чертов афродизиак.       Недавняя ночь надолго оставила отпечаток в памяти, действительно окончательно уничтожая влечение Кристины к остальным мужчинам. Маг слишком восхитителен для человеческого мира: у него невероятно сложенное дерзкое лицо, расплавленная ртуть в глазах, тонкие угловатые губы, подчеркнутые аккуратно подстриженной бородой, и горделивая походка, как у самого искусного хищника. Верховный Чародей аристократичен в каждом своем отточенном движении, будь то просто взмах дрожащей руки, обрамленной невероятно красивыми белесыми шрамами. И у этого мужчины вид святого с устами самой порочной блудницы.       — Что читаешь? — Маг касается её пальцев, переворачивающих страницу за страницей. Прилежно гладит, словно они подростки, которые сейчас занимаются чем-то безнравственным в ожидании прихода грозных родителей.       — Книга называется не-ваше-собачье-дело, — недавние действия Стивена будят тлеющий пожар по всему телу Кристины, заливая кожу жарким румянцем. И единственным способом для девушки притупить это чувство остаётся собственный острый язык.       Мужчина присаживается на твердую тахту, совсем близко и нарочито задевает своим коленом её ногу — ему определенно нравится их маленькая игра. И Чародей готов продолжать, пока не насытится вдоволь, пока не испытает поистине животного наслаждения от всех приближающихся утех, пока не вытрахает из неё все то дерьмо, что так сильно досаждало его спокойной жизни.       — Знаете, я думаю мне нужно сменить учителя, — Кристина выдавливает из себя свой самый невинный тон, виновато и кротко улыбаясь куда-то впереди себя. — Вы более некомпетентны в этом вопросе, — резко поворачивает голову в сторону и сталкивается лицом с его жаждущими губами. Мгновенно тело поражает легкий электрический удар, который вбивает в голову лишь одно желание — расцеловать его всего, целовать до потери сознания. Вязкая слюна болезненно застревает где-то в расцарапанной гортани. Воздух вокруг становится невыносимо тяжелым.       — Есть кандидаты? — Чародей аккуратно касается её губ и прикрывает глаза слишком робко и уязвимо, будто боясь спугнуть сидящую рядом девушку.       — Я думаю, Адам подойдет. Он мастер, и я уверена, что вы обучили его всему, что знаете сами, — улыбка становится все более заискивающей, обнажая под губами маленькие острые клычки. — Поговорю с ним об этом позже. Если наш Верховный Чародей, конечно, не возражает избавиться от столь обременяющей ноши на своих плечах.       — Ты действительно дура, Кристина? Или так умело претворяешься? — Стивен слегка отстраняется, ужаленный чувством непонятной обиды.       — Думаю, вы знаете ответ, — Кристина вновь обращает внимание на книгу, лежащую в руках, старательно игнорируя присутствия Стивена. Больше искоса не скользит взглядом по его телу, вспоминая, какое оно на вкус и сколь приятное на прикосновения. Устало трет переносицу, прогоняя непрошенные воспоминания о том, как мужчина хорошо выглядит без всего этого непомерного количества тряпья, нависая сверху над ней.       Его попытки ответить на этот выпад остаются безуспешными. Девушка вскидывает руку в воздухе, показывая, что более не собирается продолжать сей бессмысленный разговор — прекрасно осознает, чем их препирательства могут закончиться.       — Избавьте меня от этого дерьма, — девушка нарочито медленно облизывает подушечку пальца, чтобы подцепить очередную ветхую страницу.       В свете тусклой лампы, стоящей на столике, её лицо кажется непривычно строгим и взрослым. Отшлифованный изумруд глаз пытливо блуждает по буквам и собирает слова воедино. Аккуратно вздернутый носик выглядит слишком аристократично в полоске тонкого света. Пышные розовые губы, которые не так давно пленительно хорошо смыкались на его члене, поджаты в жеманной задумчивости. Свободной рукой Кристина накручивает локон на палец, что едва уловимо, но дрожит.       — У вас остались ко мне какие-то вопросы? — не отнимая взгляда от древней рукописи, девушка слегка ёрзает на мягкой поверхности, и её нетерпение передаётся мужчине.       Всё тело Чародея приятно ноет от недавнего ночного приключения и дыхание сбивается вновь. Рука путается в рассыпанных по плечам серебристых локонах Кристины. На коже выступает легкая испарина — то ли от слишком душного помещения, то ли от плотно сжимаемой ткани обтягивающей тело, то ли от нарастающего внутри желания.       Стивен одним рывком оказывается в опасной близости от лица девушки и сверлит её диким разгневанным взглядом. Больше всего на свете этот мужчина ненавидит пререкания и непокорность.       — Выдыхайте, — Кристина легонько дует на его багровые, сжатые до невозможности скулы. — Сегодня ночью меня не будет в Святилище, — быстрым хлопком закрывает книгу, поднимая в воздух клубы пыли. — Предупреждаю, чтобы не теряли, — девушка надевает на пальцы двойное кольцо. Помещение озаряется мелкофракционными золотистыми искорками её портала.       — И куда ты собираешься? — Чародей вальяжно растягивается на тахте, нарочито широко расставив ноги.       — А вот это уже не-ваше-собачье-дело, — Кристина прыгает в портал, отправляя мужчине дразнящий воздушный поцелуй.

***

      Остаток вечера прошёл подозрительно хорошо, опьяняюще-потрясающе в компании старого друга детства. Адам, хоть и являлся прямым подобием их общего учителя, всегда оказывался более благосклонен и умело подбирал самые правильные слова в любой ситуации. В их отношениях не было никакой страсти, ни намека на похоть — только тёплая дружба двух родственных сердец.       Скидывая на ходу жутко неудобные туфли, Кристина, звонко лязгнув связкой ключей, прошла в свою квартиру и потянулась к небольшой колонке, стоящей на столике, включая музыку.       Хотя музыкант и поëт что-то о неразделенной любви, девушку это совсем не заботило, и ей хотелось привести усталый мозг в чувство стаканчиком купленного за углом дома айс латте с солёной карамелью. Диван, обтянутый чёрной превосходной кожей, пленительно зазывает девушку отдохнуть и вновь погрузится в чтение какого-нибудь второсортного детектива, мелодия приятно расслабляет натянутые мышцы и не менее натянутые после встречи в библиотеке нервы, а за окном стоит дивная прохладная ночь, таящая в себе редкие голоса проходящих людей. Кристина не стала сопротивляться наваждению и, схватив первую попавшуюся книгу со шкафа, прилегла.       За чтением прошло около часа, по истечению которых глаза непомерно слипались, а голова хотела коснуться мягкой подушки и дать телу провалиться в беззаветный сон.       — Прекрасно выглядишь, — Чародей стоит напротив её дивана, разодетый в чёрные брюки с идеальными стрелками и белоснежную накрахмаленную рубашку с аккуратно подвернутыми рукавами.       Скрестив руки на груди и закусив собственную нижнюю губу зубами, он описывает взглядом каждый изгиб девичьего тела: от нежного розового рта спускается на шею и следует на пышную грудь, греховно упиваясь видом затвердевших сосков с отчетливо проступающими из-под шелковой ткани сережками, затем на едва прикрытые тканью ягодицы. И Чародей чувствует, как внутри все начинает гореть от желания, натягивающего ткань на выглаженных брюках.       — Мужчины, — фыркает девушка. — Вы все одинаковые. Чертовски похотливые и раздражающие, — Кристина закатывает глаза.       — Ты думаешь, что знаешь всё, да? — Чародей закипает от нетерпения к грядущим прикосновениям. — Держу пари, ты сейчас очень хочешь узнать, что меня так злит, — сверлит взглядом, проникает в каждую клеточку тела Кристины.       Невозможно отрицать, что всякий его жест и всякое чертово слово вызывает внутри девушки адское пламя. Кто бы мог подумать, что его голос может быть таким пленительным, таким чувственным? О, Агамотто.       — Ты такая наглая, — мужские губы сжимаются до одури красиво. — Может, не будь ты такой своенравной сукой и дай мне трахнуть тебя в библиотеке, я бы не был сейчас таким злым?       От одной мысли об этом девушка сжимается всем телом, впиваясь ногтями в холодную обивку дивана под ней. Спелый румянец заливает щеки.       — Вы тоже выглядите отлично, — Кристина удивляется своему по-взрослому хриплому голосу и вскидывает брови вверх, округляя глаза. А затем хлопает рукой по дивану, ожидая, что Чародей расценит это как приглашение. Выпрямляется и поджимает под себя ноги, когда он наконец оказывается рядом.       Мужчина сидит перед ней с идеально выпрямленной спиной, испытывающе смотрит в глаза из-под слегка опушенных ресниц.       — Ближе, — шепчет он, едва касаясь пальцами тонкой шеи. Медленно ведет рукой вниз, очерчивая крохотную татуировку, нагло смотрящую на него из слишком уж открытого декольте. Кристина сжимает ноги и томно вздыхает, подсаживается чуть ближе и упирается в его твердое колено.       Маг слегка раздвигает её ноги и гладит ребром ладони внутреннюю часть бедра, срывая тяжелое дыхание с облизанных губ — сегодня мужчина не собирается спешить, поскольку хочет распробовать свою ученицу на вкус целиком. Чародей снова заманил девушку в свою умело расставленную ловушку и собирается терзать, пока не сорвет собственного имени с её розовых губ в приступе животной страсти. Кристина прокричит сегодня его не один раз, не один чертов раз, он заставит её это сделать.       Рука неумолимо медленно движется к быстро намокающему кружеву. Девушка тихо стонет, когда он легонько сдвигает ластовицу трусиков в сторону.       — Я даже толком не прикоснулся к тебе, а ты уже вся мокрая, — Чародей пристыжает девушку за только что вылетевший из её груди стон.       Кристина подсаживается чуть ближе, касаясь пальцами воротника белоснежной рубашки и заставляя мужчину двигаться дальше. Приподнимается в бедрах, желая ощутить его руки на самом чувствительном месте. Касается его губ в попытках наконец получить долгожданный поцелуй. Чародей обвивает свободной рукой тонкую девичью шею, пока его вторая ладонь так умело дарит ласки внизу.       — Чего ты хочешь прямо сейчас? — целует разгоряченные искусанные губы, наращивая темп поглаживающих движений ладонью. — Скажи, и я дам тебе что угодно, — оттягивает зубами нижнюю губу.       — Я хочу Вас. Только Вас. Ваших ласк и ваших прикосновений, — девушка млеет всем телом рядом с этим мужчиной.       Стивен толкает Кристину в грудь так, что её шея больно ударяется о спинку дивана, грубо хватает девичье тело, силком раздвигая пред собой дрожащие ноги и опускается коленями на диван, припадая лицом к её бедрам.       — Я заставлю тебя кричать от удовольствия, — холодные губы целуют внутреннюю часть бедра, покусывают чувствительную кожу. — Ты кончишь сегодня не раз. Не один гребаный раз.       Борода приятно колет и заставляет ноги девушки сжиматься. Чародей задирает изумрудное платье под цвет глаз до пупка и щипает нежную кожу до мгновенно разливающихся по ней алых синяков, с дикой скоростью сдирает с ягодиц кружевное белье и поглаживает самое чувствительное место на женском теле.       — Если я сделаю так? — он с микроскопической точностью постукивает пальцем по половым губам. — Или так? Проникает пальцем чуть внутрь и сжимает набухший клитор. — Ты будешь умолять о моем члене? — девушка откидывает голову назад. Её грудь разрывается от тяжелых вздохов, а разум затуманивается от одного его взгляда сверлящего её снизу.       Маг ухмыляется, обнажая белоснежные зубы.       Кристина напрягается всем телом, изнемогающим от желания почувствовать прикосновения его рта к своему самому сокровенному месту. Чародею требуется каждая частичка его выточенной годами стойкости чтобы сейчас же не вонзиться в неё своим членом и не трахнуть по потери сознания.       Он определенно не из разряда тех самых сопливых юнцов, так страстно желающих затащить эту девушку к себе в постель: он сделает с ней все, что захочет, чтобы Кристина, наконец, поняла разницу между опытным любовником и неумелым малолетним дрочером. Этот мужчина точно знает, как и где нужно коснуться женщины, чтобы доставить ей неизмеримое удовольствие — ведь он буквально знал женское тело с хирургической точностью. Чародей желал только, чтобы она всегда возвращалась к нему прося, нет, умоляя получить только его ласку.       — Ты кончишь для меня, поняла? Но не раньше, чем я тебе это разрешу, — Чародей впивается новыми горячими поцелуями в бедра, заставляя девушку неприятно выгибать спину. — Скажи, что поняла.       — Я поняла, учитель, — её хриплый, наполненный похотью и нетерпением до самых краев голос обжигает слух. Чародей становится ещё тверже, хотя больше было уже некуда.       Сердце Кристины бешено колотится, разрывая в клочья грудную клетку. Необузданный пульс дико бьет по вискам. Ноги наливаются тяжелым свинцом. Девушка пытается сдержать в себе тихие всхлипы, прикрывая ладонью свой рот, чем еще больше раззадоривает желание мужчины, стоящего перед ней на коленях. Чародей грубо хватает её за бедра и притягивает ближе к своему рту. Обводит пальцами сочащуюся смазкой плоть и впивается губами, вырывая слишком громкий крик наслаждения откуда-то изнутри трепыхающегося девичьего тела. Где-то здесь должен быть здравый смысл? О, Агамотто, нет, его тут точно нет.       Девушка добровольно сдается на его милость снова и снова. Позволяет делать со своим телом всё что угодно, лишь бы утолить болезненный животный голод внутри. Это всё определенно точно было обречено с самого начала, летело в чёрную бездонную дыру, но дарило непередаваемые дикие ощущения, которых раньше Кристина никогда не испытывала.       Мужской шершавый язык ловко маневрирует по всей её гладкой плоти с продуманной точностью. Добавляя все больше влаги, описывая немыслимые круги вокруг чувствительного клитора, пока та не стекает по её коже на грубый острый подбородок. Маг пьёт её стоны, как долгожданную воду в пустыне, закидывает дрожащие ноги себе на плечи и вгрызается с новой силой, давя на слишком чувствительное место своим языком. Вводит во влагалище длинные шрамированные пальцы и медленно удовлетворенно вздыхает. Руки девушки мечутся в воздухе в надежде уцепиться хоть за что-то. Чуть заземлиться, найти небольшую опору под тяжестью своей вырывающейся чувственности. Она запутывает пальцы в его тёмных волосах и прижимает к вожделенному рту всем своим телом. Стивен рычит в её киску, стискивая зубами набухший клитор.       — Ты настолько конченная, что даже не можешь сама себя удовлетворить, — Чародей шепчет эти слова куда-то глубоко в неё, отрываясь лишь на секунду, — ты же не станешь отрицать как тебе приятно чувствовать мой язык на своей киске, так быстро намокшей от удовольствия? — он проходится губами по всем складочкам, слегка посасывая их. Кристина насаживается бедрами на его пальцы, глубоко трахающие её внутри. Чародей и сам уже давно балансирует на грани пика удовольствия, но ему определённо не хочется спускать всё куда-то помимо неё.       — Снимай гребаное платье, — дикое гортанное рычание. — Мне нужно видеть тебя всю, — Чародей отрывается от девичьих бедер и по-звериному дико срывает пуговицы с петель. — Живо, — командует он, и Кристина с выступившими слезами на глазах стягивает ткань через голову. Трясется всем телом, хныча и умоляя мужчину вернуться и дать ей кончить. — Какая же ты охренительная, — Маг возвращается на прежнее место и толкает свой язык глубоко внутрь, царапает кожу на бедрах, трется носом о клитор. — Агамотто, ты даже не представляешь насколько, — пальцы больно взрезаются в жемчужно-белую кожу, оставляя грубое фиолетовое зарево прямо под ними.       Кристина полностью теряет остатки благоразумия, тянет чародея за волосы и громко практически оглушающе вопит.       — Я больше не могу, — девушка срывает голос. — Я больше не могу сдерживаться.       Кристина сжимает его голову бедрами, вдавливая мужчину к себе, в себя. Сотрясается в сладкой нестерпимой пульсации и кончает ему прямо в рот.       Чародей чувствует свой собственный триумф так остро, так грязно, поистине наслаждается девичьим глубоко открытым ртом, запахнувшими глазами и руками, до сих пор крепко сжимающими его волосы.       Стивен неторопливо поднимается и нависает над девушкой всем своим телом, крепко вдавливая в поверхность дивана. Целует кровоточащие губы, размазывая по ним липкий вкус её смазки. Сжимает пальцами стоящие соски, больно захватывая и оттягивая серьги на них.       — Потрясающе вкусная, да? — проникает языком все глубже в рот, лаская небо. Кристина дрожащими руками отталкивает мужчину от себя и становится пред ним на колени. Ремень мужчины гулко отрывается от брюк. Ширинка звонко визжит от её нехитрых манипуляций. Ткань слетает с бедер вместе с натянутыми от желания боксерами. Девушка припадает губами к затвердевшему члену и берет глубоко в рот до самых гланд.       — Нет, милая, — мужчина отрешенно стонет. — Не сейчас, — он поднимает её лицо легким движением за подбородок. — Я хочу тебя всю, — притягивает девушку к своим губам, заставляя слизывать собственную оставшуюся смазку.       Девушка быстро расстегивает белоснежную рубашку — единственный кусочек ткани, скрывающий от её ласк его превосходное тело. Срывает и откидывает куда-то за пределы их местечка прелюбодеяния. Одним рывком оказывается на мужских коленях так, чтобы член туго упирался в живот. И покрывает крепкое возбужденное тело своими короткими влажными поцелуями.       — Решила сменить гнев на милость? — руки чародея блуждают по девичьей груди. Мужчина жаждет получить её всю, расцеловать каждую клеточку тела и срывать своё имя, бесконечно сочащееся из её уст.       Мужчина грубо усаживает Кристину на себя, наконец сплетая их тела воедино. Сладкая истома пульсирует где-то внизу живота от ощущения этого мужчины внутри. Кто же знал, что на небесах точно так же жарко, как в аду?       — Чёрт, — богохульно шепчет девушка, больно растягиваясь от его большого члена.       — Милая, при одном моем виде у тебя текут слюнки, — Чародей ласкает губами её грудь. Зажимает меж зубов соски и тут же снисходительно облизывает. Жадно впивается в девушку, исследуя каждый новый стон, — Ты собираешься попрыгать на мне или нет? — щекочет бородой нежную кожу выписывая все новые круги вокруг затвердевших сосков. — Трахни меня, — стонет он, едва слышно вылизывая её грудь. — Сделай это, — его кожа горит. Пылает от неумеренного желания. Умоляет подвергнуть её таким же истязанием, как он и сам вытворял.       Кристина с трудом привыкает к его огромным размерам, заполняющим тело до самых краев — каждое малейшее движение заставляет напрягаться вокруг выступов его члена, так ощутимо трущихся внутри неё. Руки чародея стискивают её талию, направляют движения, вращение бедер, подъем и падение девичьего тела, такого похотливо желанного в этот самый момент.       Девушка поднимает задницу почти полностью, чтобы вновь с дикой силой опустится обратно. Слишком медленно, Магу этого недостаточно.       Горячая кожа ударяется о кожу, и мужчина начинает грубо подмахивать бедрами, с силой вонзаясь в её плоть. Каждый новый толчок ощущается слишком хорошо, слишком чувственно. Чародей проглатывает своими губами её громкие стоны, а она проглатывает его тяжелые вздохи. Он трахает девушку так сильно и так осмысленно, что она будет страдать после их соития точно несколько гребаных дней.       — Твоё тело просто создано для того чтобы я его трахал. Снова и снова, — мужчина облизывает её губы. — Ты так хорошо ощущаешься на мне, — закатывает глаза и откидывает голову на спинку дивана. Она целует плечи, накрывает губами родинки, вылизывает жилистую шею. Её губы везде.       — Ты чувствуешь это? — Стивен трогает её живот. — Вот где я. Так глубоко внутри тебя.       Поток нецензурных ругательств срывается с её уст, и Кристина совершенно нечестиво громко стонет. Девушка и представить не могла, что кто-то может быть настолько глубоко внутри неё, заставляя выпирать свой член изнутри живота.       — Никто со мной такого не делал так, как ты.       Кристина скулит, подпрыгивая на нем с нечеловеческой скоростью и приближая их обоих к кульминации все ближе.       — Скажи моё имя, — мужская рука сильно стискивает её горло. — Скажи, как меня зовут, — рычит он девушке в лицо.       — Стивен, — задыхаясь, вторит она. — Стивен, мать его, Стрэндж, — с этими словами на губах Кристина разрывается на миллионы маленьких осколков. Тело вздрагивает в последний раз, когда она опускается на чародея до предела и громко кричит в изгиб его шеи, заводя руки за широкую спину и расцарапывая её в кровь.       Несколько небрежных движений и Стивен окрашивает её влагалище в белый цвет своим освобождением, громко постанывая в девичий рот от её конвульсий вокруг его члена. Всё, что он сейчас может видеть — это Кристина. Всё, что может чувствовать — лишь её запах, окутывающий их с ног до головы. Всё, чего он может хотеть — это продолжения. И он совершенно точно уверен, что скоро его получит.       — Я хочу, чтобы ты думала обо мне с каждым своим новым шагом. Каждый раз, когда садишься, ты будешь чувствовать только мой член внутри тебя.