Худшее лекарство от бессонницы

Встреча в неформальной обстановке не казалась Ивану хорошей идеей. Он не представлял расслабленный диалог с Марком под стейк с красным вином. Слишком много в их отношениях было дерьма. Как человек современный он прекрасно понимал, что такие вещи решаются в кабинете у психолога, но не был готов. Ему казалось, что горло сожмёт стальной хваткой, едва он лишь подумает о том, чтобы с кем-то поделиться всей этой историей. Да что там, он ведь никому и никогда не говорил, что гей. И подсознательно боялся, что психолог рентгеном своего взгляда просветит его и всё поймёт. До встречи с Ингой Иван нечасто ходил по кафе и ресторанам. Он мог зайти в кофейню за чашкой кофе или поболтать с коллегой там же, но ничего более. У него был строгий режим питания, в который не вписывался фастфуд, и не было социальной жизни для всего прочего. Зато Инга любила исследовать новые места и даже почти привила Ивану вкус к этому. Некоторые заведения готовили вполне здоровые блюда, которые оказывались вкуснее того унылого меню, что он составлял себе сам. Пока она фотографировала изысканную подачу, Иван погружался в свои мысли и послушно ждал. Поэтому уровень заведения, которое предложил Марк, Ивана не напугал. Другое дело, что ресторан больше подходил для свидания или деловых переговоров, но не для беседы за чашкой кофе двух бывших одноклассников. Впрочем, речь шла о Марке. Вряд ли его нога ступала куда-то, где с посетителей не снимали верхнюю одежду гардеробщики. Минимализм ресторана выглядел не по-скандинавски скромно, а вполне по-русски вызывающе. Дань моде, а не экономии или удобству. В таких заведениях любили подавать молекулярную кухню, после которой они с Ингой оба устраивали ночные посиделки у холодильника. Но фотографии всегда получались первоклассные. Марк уже ждал его, разглядывая меню. Сегодня он не был накрашен, кольцо в губе тоже отсутствовало, поэтому он ещё сильнее напоминал свою версию школьных времён. На кучерявых волосах сидела чёрная шляпка. Разве по этикету можно садиться за стол в головном уборе? Наверное, на модников это правило не распространялось. Иван сел, не протягивая руки. Вместо этого он кивнул и получил такой же кивок в ответ. — Ты часто бываешь в таких местах? Марк загадочно улыбнулся. — Я бываю в разных местах. Мне показалось, что этот ресторан вполне подойдёт для нашего свидания. — Это не свидание. Моя жена сказала, что мне нужно поговорить с тобой о… обо всём. — А ты так слушаешься жену. Хороший мальчик. Иван не стал вестись на эту провокацию. Возможно, он становился умнее. Марк продолжил разглядывать меню. — Здесь отличная винная карта, — сказал он, не поднимая взгляда от планшета. — Я не пью. — Остался таким же невыносимым занудой, понятно. Приятно осознавать, что кое-что не меняется. — Разве тебе можно вино? — зачем-то спросил Иван. — Я слышал, что… Одна из подруг Инги впала в депрессию год назад и пару месяцев принимала антидепрессанты. Всё это время она жаловалась, что не может пить свою любимую сангрию. От депрессии она вроде как избавилась, но свои слишком близкие отношения с сангрией не пересмотрела. Марк воспринял вмешательство в свою жизнь прохладно. — Так у тебя есть диплом о высшем медицинском образовании. Что же ты молчал всё это время? Сделаешь мне скидочку как старому знакомому? Иван понял, что следует заткнуться, и тоже погрузился в меню. Еда оказалась не молекулярной, а вполне себе обычной по виду. Марк заказал морепродукты с вином. Иван — киноа с куриной грудкой под мандариновой заправкой. К тому моменту, когда принесли вино, откупорив бутылку под притворно мягким взглядом Марка, Иван возненавидел Ингу за эту затею. Несмотря на отличное кондиционирование зала, он страшно потел и к тому же не знал, куда деть свои руки. Пока они сидели в неловкой тишине (точнее, это Ивану было неловко, Марк просто пристально на него смотрел), к ним подошла девушка с горящими глазами. Она выглядела типичным представителем зумеров с цветными волосами, большими очками и любопытным стилем в одежде. Странно, Иван думал, что фанатки Марка давно уже не юны, мягко говоря. Семья девушки с подозрением наблюдала из-за соседнего столика. — Маркеллус, это вы!!! — воскликнула она. — Конечно, он самый, — мгновенно переключился Марк на свой смехотворный акцент. — Могу я с вами сфотографироваться? — Никогда не могу отказать поклонникам. Девушка наклонилась и неловко изогнула руку с телефоном. Марк осторожно перехватил его и протянул над столом. — Пусть мой прекрасный спутник нас сфотографирует. Иван похолодел. И не зря. В следующую секунду их пальцы соприкоснулись, и телефон с грохотом упал в бокал с вином. — Извините, — промямлил Иван. — Если не будет работать, милая, обязательно пишите в личные сообщения, я побеспокоюсь, чтобы мой спутник всё оплатил. С намокшим рукавом рубашки Иван пошёл в туалет. Спасибо Марку за то, что выбрал белое вино. Пятна не должно было остаться. У входа в уборную его поймала та самая девушка. — Не работает телефон? — Нет-нет, я не поэтому подошла. Я хотела попросить вас о небольшом одолжении. Не могли бы вы передать мой номер телефона господину Маркеллусу? Он чуть было не сказал «нет», но потом пришёл в себя и взял салфетку. После этого девушка пропустила его. В туалете Иван методично отстирывал манжету. Светильники источали приятный тёплый свет. Диффузор приятно пах грушей и чем-то алкогольным. Жидкое мыло переливалось пузырьками. Стирка почти успокаивала. Потом он взглянул на себя в зеркало и задался вопросом: что он вообще тут делает? Что за экстремальные средства борьбы с бессонницей? Встретиться с самым большим страхом в жизни — не лучший способ уснуть. Но Инга этого знать не могла. Для неё это просто неприятная история из школьных времён — непроработанная и сидящая занозой во взрослой жизни. Когда он вышел, провозившись в туалете дольше необходимого, еда уже стояла на столе. Из тарелки Марка приятно пахло морем. — Так ты знаменитость, — буркнул Иван. — Естественно. — Что в этом естественного? Марк пожал плечами, как будто у него не было ответа на этот вопрос. Но ответ, разумеется, имелся. — Я всегда знал, что прославлюсь. Не думал, конечно, что так, но я не жалуюсь. Они начали есть. Иван подозревал, что это было вкусно, но в тот момент ощущалось как картон. Марк же, похоже, наслаждался и вином, и морепродуктами. — Итак, — сказал он, немного отставив тарелку. — Что бы ты хотел обсудить? К этому вопросу Иван не был готов. Он хотел обсудить примерно тысячу разных вещей, но при этом не хотел раскрывать рта. Желательно никогда больше — он бы дал обет молчания, если бы жил в средневековье. — Как твоя рука? — это казалось достаточно нейтральной темой для разговора. — Звенит, когда прохожу металлоискатель. — Это, должно быть, неудобно. Марк тяжело вздохнул и повержено отпил вина. — Я пошутил. Хирургический сплав не звенит. Хотелось ударить себя ладонью по лбу. Он ведь это знал! Почему сморозил такую глупость? Как будто рядом с Марком его айкью падал пунктов на сто. — Моя рука в порядке, хотя иногда ноет, если я её перенапрягаю. Ещё что-нибудь? — Насчёт твоих ушей. — А что насчёт них? — Мне всегда казалось, что они выглядят мило, — сказал Иван через силу. — Не понимаю, почему ты их исправил. — К сожалению, моя профессиональная успешность сильно зависит от внешности. Иван понимал в теории. Инга, например, три года отходила в брекетах, чтобы улыбаться на фото. Но на практике уничтожение своих особенностей казалось ему кощунством. Видимо, заметив это замешательство, Марк сказал: — Не всем повезло с идеальной внешность, как тебе. — У меня не идеальная внешность. — Да конечно. Ты выглядишь как ходячая пропаганда величия арийской расы. Иван поморщился. — Это очень плохой комплимент. — А это и не комплимент, это констатация факта. Поверь, если бы я захотел сделать комплимент, ты бы мгновенно кончил или расплакался, в зависимости от моих целей. Свою внешность Иван считал скучной, но не думал об этом ни единой лишней секунды. Зато лицо Марка всегда казалось ему необычным, ярким, запоминающимся. — Ещё какие-нибудь части моего тела требуют обсуждения? У меня прекрасные волосы, и я недавно купил новый кондиционер, можем поговорить об этом. Неделю назад сходил на чистку полости рта. Стоматолог похвалил мои зубы. Что ещё? Мечтаю накачать жопу, но пока не хватает времени. Иван помотал головой. — Может быть, ты сам что-то хочешь у меня спросить. Марк посмотрел на него, удивлённо подняв одну бровь. — А знаешь, вообще-то хочу. Я ведь просмотрел весь инстаграм твоей жены, чтобы понять, кто её муж, который, бедняжка, мучается бессонницей. Лишь однажды увидел руку с кольцом. Извини, но не признал твою мужественную ладонь. Это её желание скрывать своё сокровище от всего белого света или ты такая скромняшка? — Мне не нравится лишнее внимание. — Понимаю. Хотя нет, кому я вру, совершенно не понимаю. Иван внезапно для себя осознал, что улыбнулся тому, как легко и непринуждённо Марк это сказал. — Во втором классе ты притащил в школу лягушку с экскурсии, — вспомнил Иван. Марк громко рассмеялся. — Не помню такого. — Я думал, у тебя идеальная память. — У меня фотографическая память. Была, во всяком случае. Это совсем другое. Удивительно, но потом они нашли общие воспоминания, и это могло бы напоминать дружескую беседу, если бы Иван не чувствовал себя так напряжённо, если бы не видел, что Марк по-прежнему прячется за одной из своих дурацких масок. Когда принесли счёт, Марк полёз за бумажником. — Я заплачу, — сказал Иван. — О нет! — Но я же предложил. — Тебе ещё айфон оплачивать. Тринадцатый, если не ошибаюсь. Иван мог позволить купить айфон себе и своей жене. И то не в каждое обновление, но его бюджет точно не был рассчитан на то, чтобы оплачивать покупку смартфонов незнакомцам. Поэтому он не стал дальше спорить. Марк, в конце концов, миллионер, раз смог позволить себе квартиру в Москва-Сити. К тому же, Иван оплатил его идиотские магические сеансы. Уже дома Иван вспомнил, что не передал Марку салфетку. А вот была ли его забывчивость случайной, он так и не смог определиться.