Архимаг Великой пустыни

      Отряд Армии радикалов «Синие хвосты»              — Почему мы не можем просто взять и захватить город?       Услышав наивный вопрос, Эри, командир отряда «Синие хвосты» мягко улыбнулась. Две демонессы лежали на гребне бархана, укрываясь под маскировочными плащами, сливавшимися цветом с песком вокруг. Ослепительное белое солнце стояло в зените, и хоть ткань немного прикрывала девушек, им все равно было невыносимо жарко.       — Восток, дело тонкое, Мэй, — ответила Эри. — Тут всё не так просто.       Лежать в дозоре было скучно. В полдень вся жизнь в пустыне замирала, и лишь ветер тихо шуршал, сдувая песчинки с гребней барханов.       — Думаешь, наши сестры из других подразделений не пытались действовать нахрапом? Пытались… и каждый раз им приходилось уходить, поджав хвосты. Как думаешь, кто первый выступит против нас, если мы попытаемся действовать силой?       Мэй пожала плечами. Ответ, конечно, напрашивался, но она догадался, что все не так просто.       — Орден Лжебогини? Местные правители? Кланы пустынников? Нет, первыми против нас выступят фараоны и апофисы. Они считают себя законными правительницами Великой пустыни и им даже дочери Повелительницы демонов не указ. А потом уже против нас поднимутся и все остальные.       — Но почему так? Я не понимаю.       Эри тихо подтянулась под накидкой, разминая мышцы. По темно-синей коже стекали капельки пота, и мучительно хотелось с головой забраться в прохладную воду или хотя бы скастовать заклинание прохлады.       — Почти все местные жители живут за счет торговли. Но если мы захватим какой-нибудь оазис и превратим его в демоническое царство, то люди испугаются и караваны пойдут в обход. И первыми от этого пострадают новообращенные мамоно и инкубы. А жизнь здесь суровая. Воду сберегла?       — Э… да, конечно, — Мэй, не ожидавшая такого вопроса, чуть замешкалась с ответом.       — Это хорошо. В пустыне тяжело найти воду, да и пахотных земель тут не много. Людям приходится тяжким трудом добывать себе пропитание, и торговля — это один из немногих способов заработка. Знаешь, что случилось с оазисами, которые силой захватывали пришлые мамоно? Они быстро опустели.       — Они все умер… — Мэй немного побледнела.       — Что? Нет, конечно же, — Эри помотала головой. — Просто все бросили свои дома, и ушли на север. Зачем прозябать в жалких, разваливающихся лачугах? Но Армия радикалов ведь хотела не просто демонизировать тысячу другую местных жителей, они хотели получить форпосты для продвижения на юг. И не вышло.       — Понятно…       — А те, кто это устроил, потом получили по рогам от вышестоящего командования. Торговля нужна не только местным жителям, а она еще нужна и нам. Понимаешь?       — Не очень…       — Шелк арахн, мед альраун, проклятые вещи, фрукты и овощи из демонических земель и многое другое нужно нашим сестрам, работающим глубоко на территории Ордена. А как это все доставить, если границы перекрыты и там всегда на страже не только орденцы, но и ангелы и валькириями?       — Через нейтральные территории, — сообразила Мэй.       — Именно, — одобрительно улыбнулась Эри. — А еще лучше — через серые территории, на которых нет закона и где царят свои правила. Не только мы не можем действовать в этих песках силой, но и Орден. Они бы очень хотели контролировать все караванные пути, но не могут. И перекрыть границу тоже не могут, так как торговля им нужна.       Немного помолчав, Эри добавила:       — Поэтому работать в Великой пустыне нужно так же, как совращать сорокалетнюю девственницу — нежно, осторожно и не жалеть время на прелюдию, понимаешь ведь, о чем я?       Эри бросила ехидный взгляд на зардевшуюся Мэй, еще не так давно бывшую строгой настоятельницей небольшого монастыря, поклявшейся хранить обет безбрачия.       — Но есть еще одна причина…       — И какая же?       — Так интересней, — хищно усмехнулась Эри. — Смотри, мы не зря жарились на песке, вот и наша добыча…       Небольшой отряд Ордена шел через пустыню в полдень, наплевав на неписанные правила выживания. Эри презрительно усмехнулась, давно отработанный прием сработал в очередной раз. Чересчур болтливый старик, карта на старом пергаменте, слух о несметных богатствах и вот — очередной отряд Ордена решил наплевать на приказ и немного отклониться в сторону от безопасного пути.       — Идем, пока они нас не заметили.       Эри отползла от края, выпрямилась и ловко побежала вниз по склону бархана. Мэй последовала за ней, но уже не так ловко, время от времени она слишком сильно проваливалась в сыпучий песок и пару раз чуть не упала.       — Идут!       Мамоно, отдыхавшие в тени бархана, подскочили на ноги, а некоторые и на лапы. В основном среди них были пустынные виды: сфинксы, гули, песчаные ламии, несколько анубис и хепри. И среди них особняком выделялись другие мамоно, более серьезные, более спокойные и более опасные. Среди них также были разные виды, но у всех была одна общая черта — кончики волос и хвостов окрашены синей краской.       — Все всё помнят? — спросила Эри, строго глядя на пустынных мамоно. Дождавшись утвердительных кивков, она продолжила: — тогда вперед. И действовать строго по плану.       Радостно галдя, мамоно бросились бежать внутрь древних развалин, чтобы спрятаться внутри.       Своим подчиненным Эри просто коротко сказала:       — Работаем. Сарисса, Шеллахет проконтролируйте добровольцев.       Сарисса, серьезная кикимора с тяжелой глефой в руках, молча кивнула и пошла следом за убежавшими мамоно. Шеллахет, шогготка, мило улыбнулась и, превратившись в сгусток бесформенной темной слизи, быстро проскользнула сквозь трещину в стене гробницы.       «Синие хвосты» никогда не отличались большой численностью, поэтому для своих операций Эри активно привлекала добровольцев из других отрядов Армии радикалов, демонических царств, а то и просто из числа местных незамужних мамоно. И проблем с набором никогда не было, ведь об успешных операциях «Синих хвостов» уже многие знали.       — Идем, Мэй, — сказала Эри. — Мы должны сделать самое главное.              

***

      Сенрак страдальчески морщился. У него болела голова из-за жары, он ненавидел вездесущий песок и невыносимо сухой воздух. Но еще сильнее он ненавидел идиотов, которые потеряли остатки здравого смысла, увидев карту, которая вела к сокровищам. Напрасно Сенрак пытался объяснить остальным, что не бывает таких карт, и что все мало-мальски известные гробницы обнесли еще сотни лет назад. Бесполезно. Блеск золота затмевал даже ослепительное сияние белого солнца пустыни, не прощавшего таких глупых ошибок.       Небольшой отряд Ордена численностью всего в пятьдесят человек направлялся в качестве подкрепления к экспедиционному корпусу, который как раз должен был готовиться к какой-то важной операции. Где-нибудь на границе с Лескатией пятьдесят человек — это маленький отряд разведчиков, но здесь, ввиду особенностей региона, пятьдесят человек — это немалая сила.       Глядя на то, как неумело орденцы ставят палатки, Сенрак молча выругался про себя. Это пятьдесят опытных бойцов — немалая сила. Опытным бойцом мог считать себя сам Сенрак, в конце концов, уже далеко не первый год служил Верховной богине среди местных безбожников, мамонолюбов и всех прочих. А вот остальные в первый раз шли в пустыню.       — Ты не пойдешь с нами? Не передумал?       Обернувшись, Сенрак, с трудом скрывая презрение, посмотрел на лейтенанта Ордена, командующего отрядом. Ренуальд, молодой дворянчик из давно обедневшей семьи, едва услышав о золоте, забыл о долге, приказах и видел перед собой лишь отстроенное заново фамильное поместье и некую Элеонору в свадебном платье. За последние пару дней Сенрак буквально возненавидел эту Элеонору, отец которой отказал Ренуальду по причине бедности последнего.       Напрасно Сенрак пытался втолковать лейтенанту, что это все может быть ловушкой мамоно. Тот и слышать об этом не хотел. А взять и приказать Сенрак не мог, так как, несмотря на опыт, был лишь сержантом.       — Нет. Это глупая затея.       — Тогда не проси потом поделиться с тобой!       «Добром это дело не кончится», — мрачно думал Сенрак, глядя в спину Ренуальда.              

***

      Наспех разбив лагерь, орденцы почти всем отрядом полезли в руины неизвестной им гробницы. Из пятидесяти человек на поверхности остались лишь восемь человек, включая Сенрака, нервно поглядывавшего по сторонам. В такой ситуации даже небольшая банда налетчиков легко могла напасть на них, перебить всех в лагере, а затем заблокировать основную часть отряда под землей.       А под землей оказался целый лабиринт из ходов, уходящих вниз и в разные стороны. Поэтому орденцы сразу стали разделяться на отдельные отряды. При этом все так рвались найти сокровища, что даже и не пытались поддерживать связь друг с другом.       Обедневшие дворяне, бедняки, третьи-четвертые дети крестьян и ремесленников: все они пошли на службу ради жалования. Но карьера у них не задалась с самого начала, потому что они оказались в Великой пустыне, в месте, куда обычно ссылают провинившихся, и откуда выбраться не так-то и просто. Для большинства из них единственным шансом вернуться домой и зажить нормальной жизнью как раз, и были сокровища.        Переговариваюсь друг с другом и, обсуждая, на что лучше всего потратить золото, орденцы так распалялись от нетерпения, чтобы быстро потеряли остатки осторожности.       — Долго нам еще идти?       — Не знаю. Так… еще один поворот, давайте сделаем отметку мелом на стене.       — Да мы что, по-твоему, дети? Так не заблудимся!       — Осторожней, тут могут быть ловушки?       — Да какие еще ловушки? Этим руинам сотни лет!       Свернув за угол, орденцы неожиданно вышли в большой зал, в котором сразу же вспыхнули факелы, в свете которых замерцали золотые кубки, кое-как прикрытые паутиной сундуки и груды позолоченных доспехов.       — …       Несколько мгновений орденцы молча таращились на несметные богатства перед ними.       — Сокровища!       — Карта не врала!       — Слава Верховной!       — Да мне на всю жизнь хватит!       Забыв обо всем, мужчины бросились к сокровищам. Одна лишь волшебница, неодобрительно поджав губы, осталась стоять у входа. Поэтому она первой заметила, что одного человека не хватает…       — А где Седрик?       — Так он же вроде здесь был.       — Он вроде в тот угол отошел.       Люди посмотрели в угол, в котором стоял большой горшок.       — Какой большой сундук, интересно, что в нем… ааа!       Обернувшись на крик, остальные успели увидеть только то, как захлопывается крышка сундука.       — Это лову… — волшебница первой сообразила, что происходит, но едва она собралась крикнуть, как ей мягко зажали рот, а в спину вошло лезвие, от которого по телу разлилась предательская слабость.       — Тихо, наша будущая сестра…       — Мамоно!!!       — Тихо, мальчики, не шумите…       Обмякшую волшебницу аккуратно уложили на пол, а в зале уже шла отчаянная схватка. Оставшиеся в меньшинстве и без поддержки магии солдаты практически ничего не смогли противопоставить монстродевам.       Арбалетчик успел выстрелить и даже попал, но мумия даже не обратила внимания на торчавший в её груди болт. Остальные попытались выстроиться, но ламия прыгнула в центр и двумя мощными ударами хвоста раскидала людей по разным углам, а затем скрутила выбранного жениха. После этого все быстро закончилось и обезоруженных, вяло сопротивляющихся орденцев начали быстро раздевать.       — Смотрите реквизит не попортьте! — с суровым видом предупредила всех Сарисса. — Нам это все еще возвращать!       Убедившись, что все пошло гладко, Сарисса пошла, проверять, как дела у остальных. А у них дела шли не хуже. Разбредшиеся по подземельям и потерявшие осторожность орденцы стали легкой добычей для монстродев…              

***

      — Хех, — обернувшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, Пард подошел к большому сундуку, открыл крышку и обомлел от количества золота внутри…       — Моё… всё моё…       Завороженный блеском монет, Пард погрузил руки в золото и лишь в последний момент сообразил, что металл не может быть мягким и теплым.       — Попался! — радостно воскликнула обнаженная девушка, сбрасывая с себя маскировку.       — Что… нет!!!       Упершись ногами в пол, Пард попытался вырваться, но мимик крепко держала его за запястья, а затем одним рывком затащила внутрь. Крышка сундука захлопнулась и лишь кто-то с очень хорошим слухом смог бы услышать сдавленные ругательства и радостный девичий смех, доносившийся изнутри…              

***

      — Даже не верится, что все это золото наше…       — Так оно и не наше, придется же и с остальными поделиться.       — А вот хрен им! — солдат ощерился, кладя руку на большой тесак. — Я не для того лямку тянул, чтобы сейчас с кем-то делиться.       — Не глупи! Нас всего пятеро, мы не унесем все это золото.       — Не бойтесь, мальчики, мы поможем.       Резко обернувшись, солдаты увидели группу хепри, входивших в комнату.       — Мы рады, что вам понравилось наше приданое, — улыбаясь, проговорила старшая хепри. — Но нам нужен только один.       — А остальные? — невольно спросил один из солдат.       — Остальные станут мужьями наших помощниц.       Хепри щелкнула пальцами, и в комнату стали заходить гули.       — Как договаривались, вы берете всех, кроме одного, — сказала хепри.       — Конечно, — гуль облизнула губы, глядя на мужчин. — Нам хватит и четверых…       Схватка была недолгой. Гули, относящиеся к разновидности нежити, не особо боялись ударов мечами, кинжалами или тесаками.       Жадный, не желавший делиться с другими, отбивался до последнего, но после очередного удара, тесак застрял в плече мамоно.       — Знаешь, а мне ведь больно, — гуль оскалилась, показывая острые зубы. — И ты за это будешь наказан…       Поваленный на пол солдат с трудом повернул голову и взглянул на кучу сокровищ.       — Золото…       — Золото? Нет, золото нам не нужно, — рассмеялась мамоно-гуль. — Его же нельзя есть! Не переживай, у нас много сырого мяса, ты не будешь голодать!       

***

      Некоторых людей жажда золота ослепляла настолько, что они с легкостью переступали через грань.       — Иди и сдохни где-нибудь щенок, на двоих здесь слишком мало золота…       Джер, зажимая глубокую рану на животе, медленно отступал назад. Молодой волшебник минуту назад решил проверить кучу золота в комнате, что-то в ней было неправильное. Но солдат, сопровождавший его, вообразил, что Джер сейчас заколдует золото и заберет его себе, и недолго думая, ударил его ножом под ребра.       — Золото… сокровище…       Упав на колени, солдат начал забивать монетами свой мешок и не заметил, как поднявшаяся из кучи монет золотоволосая мамоно с золотой кожей подняла тяжелый кувшин…       — Падаль.       Ползучая монета — достаточно редкая разновидность мамоно-мимиков. Они обычно любили принимать облик кучи золотых или серебряных монет, чтобы приманить неосторожных авантюристов. В другой ситуации Джер легко бы справился с ней или как минимум отпугнул, но, получив предательский удар, от боли и потери крови не мог сплести даже самое простое боевое заклинание.       — Тихо.       Мамоно на ходу избавилась от маскировки, став выглядеть как обычная женщина, только волосы и глаза сохранили цвет золота, да и кожа было немного золотистой на вид.       — Не бойся, милый. — Теплая ладонь легла поверх руки Джера, помогая ему зажимать рану на животе. — Все будет хорошо.       Парень попытался было вырваться, но мягкие прикосновения, нежный голос и искреннее участие в глазах монстродевы его окончательно сломили. Он позволил уложить себя на спину и не стал возражать, когда предусмотрительная мамоно сняла с его пояса ножны с кинжалом и отбросила подальше.       — Что случилось? — над волшебником склонилась суккуба, кончики волос которой были выкрашены синей краской.       — Его ранил тот солдат, — коротко бросила мамоно-мимик.       — Вот как. Ничего, ему тоже найдем подходящую жену… — пробормотала суккуба, без спешки разрезая одежду Джера. — Темные эльфийки любят таких…       Осмотрев рану, суккуба плеснула на неё заживляющего зелья из небольшой бутылки и успокоила:       — Просто царапина, внутренние органы не задеты. Немного покоя и демонической энергии — и все пройдет.       — Хорошо, — пропела повеселевшая мамоно и тут же крепко поцеловала парня.       

***

      Главная драма развернулась там, где раньше была гробница фараона, некогда правившего этими землями. Сама фараон уже давно проснулась, поймала грабителя гробниц и сделала его своим мужем, а затем, вместе со слугами, переехала в более комфортное место для жизни, забрав остатки сокровищ.       Ренуальд, несмотря на отсутствие опыта, все же смог вовремя понять, что завел отряд в ловушку. С ним осталось всего полтора десятка человек, но и этого бы хватило, если бы Ренуальд смог выстроить правильный строй и занять оборону. Сумей он это сделать, и «Синим хвостам» пришлось бы повозиться с орденцами.       Увы, но паника сыграла свою роль. Несколько новобранцев бросились бежать вдаль по коридору, а из-за них и пара более опытных бойцов потеряли самообладание. И сейчас их стоны и ругань эхом доносились из соседних залов.       С лейтенантом осталось меньше десяти человек. Встав плечом к плечу, они отбили первый натиск и окрасили мечи и копья алой кровью мамоно. Волшебница развернула над ними магический щит и прикрывала товарищей от заклятий противника.       — Всё в порядке! — крикнул Ренуальд. — Верховная богиня с нами! Мы продержимся и вырвемся на поверхность!       — Не думаю.       Раненых монстродев отвели назад. Вместо них вперед вышли другие мамоно — суккубы, кикиморы, демонессы и несколько ламий. И у всех кончики волос и хвостов были в синей краске.       — Это просто еще одни похотливые монстродевы! — презрительно бросил Ренуальд, чтобы поднять дух солдат. — С нами Верховная богиня!       — Это Великая пустыня, здесь другие правила, — коротко сказала Сарисса, поднимая глефу. — Сейчас!       С потолка вниз рухнула Шеллахет, мгновенно окружив и втянув вглубь своего тела волшебницу, растворяя её одежду и лишая возможности колдовать.       — Бей!       Атака «Синих хвостов» была стремительной и столько же сокрушительной. Опытные бойцы в несколько ударов взломали строй орденцев. Ренуальд смог отбить пару ударов, а затем попытался контратаковать, но Сарисса ушла на безопасную дистанцию, а затем ударила глефой. Лезвие из демонического серебра пробило кольчугу и вошло в грудь лейтенанта.       «Надо было послушать Сенрака…» — успел подумать Ренуальд, теряя сознание.       

***

      На поверхности всё произошло немного иначе. Сенрак, увидев выскочивших из неприметных укрытий мамоно, сразу всё понял.       — Ловушка! — крикнул он, бросаясь к лошадям. — Уходим, быстро!       — А как же… — на бегу спросил молодой парень. — Надо предупредить наших в подземельях!       — С ними всё уже кончено! Это все ловушка!       Обернувшись, Сенрак выругался. Оставшуюся в лагере жрицу несколько демонесс уже повалили на песок. Солдаты и еще один сержант также ничего сделать не смогли, мамоно моментально обезоружили их и начали связывать. Рядом с Сенроком осталось всего двое новобранцев, у которых чувство долга оказалось выше жажды золота.       — Берем быстрых лошадей и уходим! — крикнул он.       — Не так быстро, мальчики!       Из-за палаток выскочили гули. Новобранцы растерялись, а вот Сенрак нет. Сорвав с пояс склянку, он метнул в гулей. Хрупкое стекло разбилось, алхимическое зелье вступило в реакцию с воздухом и выбросило клубы едкого, темно-синего дыма. Гули, вдохнувшие этот дым, сразу начали сильно кашлять.       — Не стойте! В седло!       Несколько лошадей так и стояли не рассёдланными, потому что их хозяева очень уж торопились спуститься под землю, и теперь это могло спасти жизнь Сенраку и его товарищам.       — По одной запасной берем и вперед! Живо!              Эри, увидев клубы алхимического дыма и надрывно кашляющих гулей, поняла, что без неприятностей не обошлось. Взлетев, она помчалась к окраине лагере орденцев и увидела трех мужчин, пытавшихся убежать.       — И куда же вы…       Один из них вдруг вскинул голову, увидел Эри и моментально разрядил легкий арбалет. Эри, выругавшись, прервала почти готовое заклинание и ушла в сторону. Орденец оказался на удивление метким стрелком.       — Мэй! За мной!       Две демонессы по воздуху быстро нагнали убегавших орденцев, но те опять смогли удивить. Они на ходу перестроились в круг и начали стрелять из легких арбалетов, которые можно было легко перезарядить прямо в седле.       Несколько минут Эри и Мэй тратили ману, пытаясь поразить орденцев парализующими заклинаниями, но так и не попали. Целиться по движущимся противникам, когда по тебе постоянно стреляют, не так-то и просто. И если двое регулярно мазали, то вот третий бил до обидного метко.       А еще орденцы не просто двигались по кругу, они постоянно смещались в сторону и вскоре уже были на некотором расстоянии от лагеря. Эри хотела было позвать помощь, но тут как раз пришло магическое послание о том, что в подземельях начались проблемы с орденцами. Взвесив все за и против, Эри приняла решение.       — Мэй, хватит.       — Что?       — Просто прикрой меня.       Сложив крылья, Эри спустилась вниз. Она могла рискнуть и броситься в прямую атаку на орденцев, но это было опасно. Опытный противник мог навредить и ей и себе, а Эри не любила даже случайных жертв.       — Зачем упрямиться? — спросила Эри, показывая пустые ладони в традиционном для этих мест жесте мира. — У нас много хорошей еды и доброго вина. Вы можете сами выбрать себе любую мамоно или отказаться от всех. Мы вас не тронем.       — Я ненавижу эту траханную пустыню, траханный песок и траханных благородных выродков, — Сенрак зло сплюнул на песок. — Но еще больше я ненавижу нетраханных мамоно.       — У вас ни еды, ни воды, а до ближайшего колодца не меньше двух дней пути.       — Пройдем. Не в первый раз.       — Возможно, но стоит ли рисковать?       — А мы рискнем!       — Ясно. Держи, — Эри сняла с пояса фляжку с водой и бросила её орденцам. — Чистая, без демонической маны.       Сенрак поймал полную флягу и, не отрывая взгляда от Эри, убрал её в седельную сумку. А затем, пришпорил коня и помчался дальше в пустыню, два новобранца без колебаний последовали за ним.       Проводив их взглядом, Эри взлетела в небо и понеслась к гробнице.       — Зачем ты их отпустила? Да еще и воду отдала? — спросила Мэй. — Он же не поверит и выльет её!       — Это Великая пустыня, здесь другие правила, — коротко ответила Эри. — Здесь можно убить, но нельзя не дать воды. Этот орденец поверит и воду не выльет. Хорошо, что не он командовал отрядом.       Эри и Мэй спешили назад, чтобы помочь с Ренуальдом, но в итоге Сарисса и Шеллахет справились с ним сами. Мэй посетовала, что надо было продолжить погоню, но Эри не жалела, что отпустила орденцев.              К вечеру в лагере был праздник. Мамоно радовались тому, что обрели мужей, «Синие хвосты» радовались еще одной успешной операции без потерь, а Эри и Мэй осматривали добычу. В лагере осталось три десятка выносливых верблюдов, нагруженных не только провиантом для людей и фуражом для лошадей, но и снаряжением для экспедиции Ордена: зачарованные арбалетные болты, алхимические зелья, магические амулеты, в том числе и защищающие от демонической энергии.       — Победа, — улыбнулась Мэй. — Орденцам будет не просто без этого груза.       — Победа? — Эри хмыкнула и покачала головой. — Не будь наивна. Это лишь один удачный ход в Большой игре… А до победы нам еще работать и работать.