Nel sonno

— Нужно собрать всех на его празднике. — Можно арендовать бар, с хорошей выпивкой. — Массовое опьянение? — подогнув ноги под себя, я сидела на своём диване рядом с Димой, держа в руках пачку печенья. Аля и Эмиль, что пришли от силы около 20 минут назад почему-то решили, что им удобнее на больших подушках, что лежали на полу, — Чур я не пью. Эй, не тырь моё печенье, — недовольно фыркнув, стоило Диме стащить у меня парочку печенек, я как-то слишком обиженно отодвинула пачку в сторону, чтобы его загребущие ручёнки их не достали. — Не будь такой врединой. И с каких пор ты не пьёшь? — С тех пор, как Соня залетела, — не желая вспоминать тот вечер, я ненадолго поморщилась, будто съела кислый лимон. — Но ведь она залетела, а не ты. — Хочешь, чтобы я так же, как она, по пьяни? — скептически выгнув бровь, я всем корпусом повернулась к Диме. Обдумываю свой возможный ответ, он вдруг нахмурился, а потом тут же отвернулся, не найдя нужных слов. — У них что-то есть? — наблюдая за небольшим спектаклем, что был устроен мной и Димой, Аля отклонилась к Эмилю, чтобы слышал её только он. — Она нравится Диме, но сама Катя считает его другом. — Кстати, ребят. Вы уже думали, что мы будем дарить Сударю? — спустившись с дивана, я прошла на кухню, доставая чашки для чая, — Обычно, когда я спрашиваю его, что он хочет, Никита вечно выёживается и говорит, что ничего не надо. — И так каждый раз? — пройдя следом за мной, Аля села на ближайший стул. — Ага. Я, конечно, всё равно дарю ему какой-нибудь подарок, — разливая чай по чашкам, я ненадолго повернулась к девушке, — Но, он ещё ни разу внятно не сказал, что хочет, — поставив всё на стол, я повернулась в сторону выхода, чтобы позвать парней. Стоило мне сделать только шаг, как я почти лоб в лоб столкнулась с Димой, что неожиданно появился в проходе. Успев затормозить у лица Масленникова, я была в шаге того, чтобы коснуться своими губами его. Замерев на месте, я медленно подняла свой взгляд вверх, встретившись с серо-зелёными глазами напротив, что выжидающе смотрели на меня. Впервые я видела нечто другое в его глазах, совсем не похожее на то, что я увидела при первой встрече. Это было нечто иное. Такое, что мне никак не хотелось признавать и видеть, так как для меня Дима был другом. Да и мне казалось, что для него я друг. А теперь, смотря в его глаза я начинаю понимать, что в них нет простой дружбы. Мы бы так и дальше стояли, если бы Аля не позвала меня по имени. Стоя, всё так же близко к Диме, я медленно отошла назад, видя в его взгляде разочарование. Поспешно отвернувшись, я обошла Масленникова вдоль стены, выходя с кухни к Эмилю. Позвав парня к остальным, я хотела пойти следом, как в комнате послышался звонок телефона. — Кажется, презентация проектов ещё не скоро. — А ты как обычно язвишь, Морозова, — в трубке послышался недовольный голос кураторши, — Мне нужна твоя подруга, Соня. Не могу ей дозвониться. — Зачем она вам? — Тебя не должно это волновать. — Вот же сука, — услыша протяжные гудки, я кинула телефон обратно на кровать, — Я ей нянька что ли? Откуда мне знать, где и с кем она? — С тобой всё в порядке? — Не бери в голову, Аль. — Мне кажется, у тебя проблемы, — зайдя в мою комнату, девушка присела рядом со мной на кровать, — Может ты и считаешь, что это только твоё дело, но подумай о Диме. Он всё же волнуется. Да и мне кажется, что нельзя тащить всё на себе. — Я ещё не готова вывалить на всех свои переживания, потому что …., — не успела я договорить предложение, как мой телефон снова зазвонил, — Да вы издеваетесь, — вновь взяв в руки мобильник, я ответила, как мне показалось слишком грубо, — Да? — Можешь приехать? — Христос воскрес, блять, — услыша голос Сони в трубке телефона, моё настроение достигло апогея, и я готова была разорвать это ходячее недоразумение, — Сейчас слушай и не перебивай, — встав с кровати, я поспешила на выход из комнаты. На мгновенье остановившись и извинившись за это перед Алей, я двинулась на кухню, — Мне начхать, что ты залетела и теперь занимаешься самобичеванием. Мне глубоко фиолетово, что у тебя завязалась личная жизнь, которая тебе нахуй не нужна, но хватит. Хватит вешать свои проблемы на меня, — оказавшись на кухне, я открыла верхний шкафчик, доставая оттуда недопитую бутылку мартини, — Если ты сегодня же не явишься в университет, я самолично приеду к тебе домой, выломаю дверь и привезу за шкирку к декану. И поверь, при должной мотивации, даже твои железные двери меня не остановят, — сбросив звонок и кинув телефон на кухонную столешницу, я залпом выпила мартини, ставя стакан на стол, — Итак, возвращаемся к празднику для Никиты, — повернувшись лицом к Диме и Эмилю, что всё это время сидели за столом, я оглядела их странные взгляды, — Что? — Ты буквально угрожала подруге? Это звучало слишком . — Резко, — проложив фразу Эмиля, Дима подошёл ко мне, — Может хочешь поговорить? — Только не сейчас. Сначала Сударь, а уже потом мои проблемы, — похлопав того по плечу, я вышла с кухни. *** — Я уже жалею, что согласилась, — смотря на неоновую вывеску центра хореографии, я действительно задумалась над тем, чтобы развернуться и уйти. Название меня совсем не привлекало, а музыка, исходящая из стен здания, навивала мне мысль, что это ужасная затея, с чём я солидарна. — Это отличная идея, — словно прочитав мои мысли, Аля только сильнее подтолкнула меня вперёд, намекая на то, что сбежать у меня не получится. Оказавшись внутри, девушка мигом направилась в сторону ресепшена, пока я осталась стоять у входа, жмурясь от белых стен и ярких ламп этого заведения, — Дима разберётся с подарком, а мальчики найдут место проведения. От тебя требуется лишь хорошо выглядеть, улыбаться и двигаться. — Ещё и петь. — Именно, — подмигнув мне, девушка подхватила меня под руку, ведя в сторону коридора, — Я знаю, что ты любишь караоке и азиатские песни. И ко всему прочему, ты раньше занималась танцами. — Это было сто лет назад. А петь я не умею. Я даже русских песен не помню! — всё ещё припираясь и пытаясь спастись с «тонущего» корабля, я повернула голову в сторону мимо находящегося зала, где группа девушек танцевали под ритмичную музыку, — Вот так я точно не смогу. — От тебя такого и не требуется, — пропустив меня в небольшой пустой зал с зеркалом в целую стену, Аля включила часть ламп, что находилась у дальней стены. Скинув все вещи на скамейку, девушка прошла к колонкам, — Я выбрала для тебя одну песню, которая прекрасно подойдёт под твой типаж. — В смысле? — Услышишь. Стоило мне оставить свои вещи рядом с Алиными, как из колонок мигом полилась ритмичная музыка с неплохим женским голосом. С первых же строчек мой мозг начал отчётливо рисовать картинку под текс песни, где главная героиня поёт о любви от которой хочет сбежать, подразумевая это под названием «Капкан». Застыв на месте и вслушиваясь, я заметила боковым зрением, как Аля внимательно наблюдает за мной со стороны колонок, как то, хитро улыбаясь. Не понимая её взгляда, я наклонила голову на бок, показывая этим, что не понимаю её замысла, на что та просто пожала плечами, начиная рыться в своём телефоне. Мне до последнего казалось, что песня совершенно не подходит под день рождение Никиты, ведь та, по сути, признание в неких чувствах и уж никак не признание родному братцу. Хотя, может я просто не понимаю всего смысла, вложенного в строчки песни и мне лишь, кажется, что та совершенно не вяжется с праздником. После прослушивания и пропевки всей композиции целиком, я валилась с ног от того, как сильно меня гоняла Аля. Девушка так втянулась в это, что у неё буквально загорались глаза, когда та вновь и вновь просила меня спеть снова. Она перемещалась от одного угла зала к другому, пару раз делая заметки, а потом и вовсе начала давать советы, чтобы мой голос звучал лучше. В такие моменты я замолкала, так как мне было непривычно слышать, как критикуют моё пение. Из всех моих знакомых, друзей и семьи только Никита слышал мои «завывания» на корейском, когда я готовила или занималась своими делами. Он шутил, что скоро вся посуда потрескается от моего голоса и мне стоит пожалеть соседей, на что я шутливо отмахивалась, обещая тому, что он будет слушать меня до гроба. «Может это не так уж и плохо?» — наблюдая, как Аля воодушевлённо созванивается с ребятами, что выйдут вместе со мной в качестве подтанцовки, я приняла на полу позу лотоса, уловив звук оповещения на телефоне. Решив, что всё лучше, чем просто ожидать назначенного времени, я потянулась к своей сумке, доставая мобильник. Не возлагая особых надежд, я, не глядя разблокировала телефон. — Если это Дима, в чём я не сомневаюсь, даже не смей ему говорить, чем занимаешься, — возникнув из неоткуда прямо передо мной, Аля грозно уставилась на открытый диалог уже точно зная, кто мне пишет, — Не проболтайся, — слегка вздрогнув, девушка тут же испарилась из виду, оказавшись за пределами зала. — Какого лешего это значит… Округлив глаза и походя на глупого младенца, перед которым корчат рожицы родители, я нахмурилась пуще прежнего, осознавая, что девушка что-то скрывает. Может у них какой-то грандиозный замысел, где Сударь обомлеет от увиденного и Дима не должен спалиться? Хотя, Масленников мне показался довольно серьёзным мужчиной, и он вряд ли бы стал разбалтывать о таком. Но если так, тогда я не понимаю, почему Аля запретила мне рассказывать Диме о том, чем мы занимаемся последние несколько часов. Именно из-за её слов я проигнорировала его сообщение, лишь прочитав содержание и никак не ответив на его вопрос. Надеюсь, он хотя бы не обидится на мой поступок, ведь в чате видно, что я прочла его сообщение, но предпочла не отвечать на него. «Божечки, моя голова сейчас взорвётся от теорий и замыслов», — зажмурившись, я схватилась за голову именно в тот момент, когда в зал вернулась Аля и ещё трое девушек, что выглядели весьма привлекательно. Все они выглядели словно на подбор, и лишь небольшая разница в росте и цвет волос отливал их друг от дружки. Оглядывая меня с ног до головы, они начинали перешёптывались, кивком головы указывая в мою сторону. Такой жест мне был не интересен и ни коим образом меня не задевал, поэтому я даже не пыталась делать обиженный вид, ведь мне было всё равно. После объяснения всей ситуации и изучению небольшой хореографии я поняла, что мои круги ада только начались. Хоряга не была настолько трудной и каждый раз я старалась подстраиваться под ритм песни, дабы не отставать от девушек чьи движения были в сто раз лучше моих. Но эта подтанцовка, где каждая пыталась указать мне на все мои ошибки — есть они или нет им всё равно — меня выбешивала. Они буквально из кожи вон лезли, лишь бы показать, что я слишком неопытна и меня стоит заменить на Алю, которой в зале даже не было. Я ужасно злилась из-за поведения этих девушек и в какой-то момент со всем своим желанием поставить их на место развернулась к ним. Совсем не слушая музыку и их возмущения, я высказала им всё, что я думаю и что могу сделать, если они не засунут все свои возмущения себе подальше и не выступят, чтобы после меня не видеть. Они ещё долго не могли успокоиться после моих слов, но придя к выводу, что всё же я права, девушки успокоились, полностью влившись в работу. — Ты хочешь, чтобы я надела это? — разглядывая белый топ, совершенно не имеющий бретелей и белые шорты с завышенной талией, что благодаря широким штанинам походили на короткую юбку, я недовольно уставилась на Алю, — А не легче голой выйти? — Это будет смотреться чертовски классно с твоим то ростом, — воодушевлённо охнув, она на мгновенье испарилась из поля зрения, возвращаясь в руках с туфлями что-то между сабо на большой платформе и обычными босоножками. Я отчётливо видела высоту подошвы, переходящую в каблук и мне, чертовски не нравится её затея, ведь та с горящими глазами оглядывала завязки на обуви, мельком кидая взгляды на меня, — И ещё . — Нет. — Как нет, если да? Это часть образа. — Я свалюсь пока буду танцевать на этих ходулях! — Ничего страшного. Дима всегда тебя поймает. — Даже если и так, я не…. Стоп, — только сейчас осознав смыл сказанных слов, я отвлеклась от спора, хмуро смотря на девушку. Та же совсем не подавала виду, выглядя весь воодушевлённо и улыбаясь так, словно в её жизни есть сахарный пони и личный дракон. Она будто вся трепетала, занимаясь постановкой танца и песни, пока я в свою очередь лишь выполняла её слова, надеясь, что не прогорю с этим. — Надень и будь уверена, что не упадёшь. — Как по мне, за мои страдания Никита мне будет должен по гроб и ещё на том свете, — нацепив на себя приготовленный наряд и эти адовы туфли, я подошла к высокому зеркалу, оглядывая свой вид. Аля действительно была права, ведь как не странно образ мне довольно неплохо шёл и если что-нибудь сделать с волосами, можно смело идти совращать корейца или араба, если первый из этого списка не даст, — Я запишу ему это как долг. — Мне больше интересно, что на твой внешний вид скажет Дима, — взяв в руки массивную расчёску, Аля облокотилась об стул. — А что он скажет? — В каких вы с ним отношениях? — усадив меня перед зеркалом, Аля дотронулась до моих волос, слегка опешив, — То есть ведь есть что-то? — проведя расчёской по моим длинным волосам, она приподняла те вверх, дабы сконструировать из них конский хвост, — Он очень сильно озабочен тобой в плане общения. Эмиль считает, что у вас не простая дружба. — По нему же видно, что мы просто друзья. Да и знаков внимания как таковых нет, — пожав плечами, я уставилась в своё отражение, пропуская мимо ушей слова девушки. Всё это время мне казалось, что мы обычные друзья, что нашли небольшой общий интерес и загорелись желанием посещать заброшки вместе. К тому же как по мне, он первый предложил ездить вместе с ним и я согласилась, намереваясь добросовестно выполнить свою задачу. Мы с ним подружились, нашли общий язык, да и он часто бывал у меня дома проводя время с Никитой. Исходя из этого я и предположила, что наше общение — чистая дружба и ничего больше, чтобы не выходило за рамки этого понятия. Хотя возможно я ошибаюсь и не вижу всей сути, что лежит прямо на поверхности. Пока Аля приводила меня в более-менее презентабельный вид, делая причёску, вешая украшения и добавляя макияж, команда Димы занималась подготовкой зала, где предполагалось всё веселье. Различные гирлянды, шарики и картинки; небольшие высокие столики, что стояли в центре и за ними максимум можно было стоять; по краям диваны для тех, кто мог устать; освещение как в типичных клубах, различный алкоголь, которого хватит, чтобы опоить войско и небольшая сцена, куда мне придётся выйти, дабы исполнить то, что мы запланировали. И всё вроде бы прекрасно, продумано и выглядит чудесно, да только я жутко волнуюсь перед своим выступлением, до сих пор не веря в собственный голос. «Если что, все смогут посмотреть на подтанцовку. А то, для чего они ещё нужны?», — обходя помещение для праздника и оглядываясь по сторонам, меня вдруг резко утащили в сторону небольшой комнатки, стоило Диме появиться в месте проведения. Не успев издать и звука, я оказалась рядом с недовольной Алей, что косо поглядывала на только что пришедшего Масленникова. — Я же говорила, он не должен тебя видеть. По крайней мере пока что. — Да что такого? Только не говори, что ты ему не сказала о своей задумке. Ты не сказала. — Да не сказала, потому что хочу проверить свою теорию, — положив руки мне на плечи, Аля искренне улыбнулась, чувствуя мою дрожь, что пробежала по всему телу, — Он так же, как и Сударь увидит тебя впервые за сегодня. — Все уже здесь, — выйдя из комнаты, где несколько минут назад Аля приводила меня в порядок, Эмиль оказался рядом со своей девушкой, приобнимая ту за талию, — Скоро приедет Никита, поэтому начнём наше представление, — взглянув на меня, он усмехнулся, — С таким же успехом мы можем смело её сдать Диме и тот уже вряд ли появиться на празднике. — Он же недавно был здесь. — Он уехал за Полиной. Какие-то проблемы или ещё чего, но он сказал, что минут через 10 будет, — ухватившись за ладонь Али, Эмиль повёл ту в центр образовавшейся толпы, где уже во всю поздравляли только что пришедшего Сударя, завалив того конфетти и смешными поздравлениями. Веселье только начиналось, а моё напряжение успело достичь апогея, нервируя меня хуже, чем реклама на бесплатных сайтах с сериалами. Я настолько не привыкла находится в гуще событий, да ещё быть в центре внимания, что мои руки тряслись, будто я натаскалась тяжёлых вещей. Слыша свой пульс в черепной коробке, я глубоко вдохнула побольше воздуха в свои лёгкие, дабы мне стало чуточку лучше. Аля мне говорила, что не стоит так переживать и всё это единичный случай (надеюсь), поэтому мне ничего не оставалось, как просто поверить в её слова и взять себя в руки. В момент, когда в руках Эмиля оказался микрофон и музыка стихла, на дне рождения появились девушки из подтанцовки, означавшие о том, что пора выходить на сцену. «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское», — взяв всю свою волю в кулак, я с поднятой головой подошла к самому краю лестницы, откуда нужно было подниматься на сцену. Следом за мной последовала подтанцовка, что так же, как и я была одета в белые цвет. Выглядя довольно сдержанно и не походя на тех стерв, что чморили меня за каждое неправильное движение и слово девушки переговаривались друг с другом по поводу выхода, пока я внимательно вслушивалась в слова Эмиля и музыку, означавшую начало. Стоило всем собраться вокруг своих столов, внимательно наблюдая за сценой, как из колонок полилась знакомая для Кати музыка, означавшая её выход. Сама по себе песня была без музыкального вступления, начинаясь сразу со слов, что в начале вызывало проблемы у девушки. Но после нескольких тренировок и небольших замечаний, она выполнила всё без единой запинки, опираясь на фразу «Это единичный случай». Весь свет в помещении погас и лишь основные лампы, обращённые на сцену, освещали Катю и её подтанцовку, что действительно цепляла взгляд. Все они двигались плавно, попадая в такт музыки, завораживая своими движениями и нарядами, подобранными в одном стиле. Втянувшись в происходящее и пропев первый куплет песни с куплетом, Морозова почувствовала дикое облегчение, прекрасно слыша свой голос, что лился из колонок в зале. Теперь эта затея ей не казалась такой идиотской и даже сносной, глядя на восторженный взгляд брата в первых рядах. Дима появился с Полиной ближе ко второму припеву, где начиналась самая интересная и интригующая хореография. Он слышал знакомый голос ещё с момента, когда только подходил к дверям, но теперь в изумлении глядя на сцену, где всё внимание приковывала к себе младшая Морозова, он не мог поверить в происходящее. Масленников и не догадывался, чем весь день занималась девушка, раз даже простые сообщения она предпочитала игнорировать. Мужчина даже подумывал поговорить с остальными и узнать, где находится Катя, но забегавшись с подготовкой подарков совсем забыл о своей идее. Теперь же, наблюдая за тем, как она танцует на сцене, плавно двигаясь своим телом, да ещё шикарно выглядя, Дима почти потерял дар речи. Продвигаясь через толпу людей, он остановился у столика Эмиля, Даника и Сударя, что внимательно наблюдали за происходящим, комментируя каждое движение девушки. Аля была права, когда говорила, что эта затея вызовет восторг у Никиты, ведь тот никогда не задумывался, что Катя вновь вернётся к танцам, да ещё и споёт перед публикой. — Она… — Раньше Катя терпеть не могла сцену, — не отводя взгляда от своей сестры, Сударь как бы невзначай кинул другу, — Ты хоть моргай, Дим. — У него ещё программа не прогрузилась, — рассмеявшись, Даник не сильно толкнул того в плечо, — Сударь, твоя сестра классная и это факт. Выполнив завершающее движение и тем самым закончив песню, Катя, запыхавшись широко улыбнулась публике, поблагодарив тем поклоном. Удалившись со сцены под бурные аплодисменты, девушка отдала микрофон работникам заведения, тут же найдя взглядом своего брата в компании друзей. Не сразу заметив Диму, она устроилась между Эмилем и Сударем, выхватив у именинника бокал со спиртным. Выпив всё залпом под странные взгляды парней, он на секунду нахмурилась, только сейчас заметив Масленникова среди них. — Я думала, ты ещё не скоро вернёшься, — найдя бутылку текилы в ведёрке со льдом, Катя метнулась к столу и налив себе бокал, вернулась обратно, — В общем, дорогой мой братец, — повернувшись к Никите, она широко улыбнулась, — Я очень сильно тебя люблю и только поэтому залезла на сцену в таком виде. Я желаю тебе самого наилучшего и поздравляю тебя с днём рождения, дорогой мой старичок. — Ну кто бы сомневался, — усмехнувшись с такого поздравления, Сударь потянулся к своей сестре, заключая ту в крепкие объятья, — Танцуешь до сих пор охриненно. — Поверь, это последний раз, когда ты это видел. — А мне понравилось, — облокотившись об стол, Даник сделал глоток напитка. — А кому не понравится идея моей девушки? — шутливо вскинув бровь, Эмиль подтолкнул своего друга, на что тот закатил глаза. — Не хочешь поговорить? — нагнувшись к уху девушки, пока парни отвлеклись на Стаса, Дима указал кивком головы на диваны у стены. — Почему нет? Оставив бокал на столике, Катя последовала следом за мужчиной, что вёл её через всю толпу к самой дальней стене. Выбрав свободное место, он вальяжно расселся почти у самой середины, в правой руке придерживая бокал вина. Последовав его примеру и сев рядом, девушка повернулась корпусом в сторону мужчины, так как тот хотел о чём-то поговорить. Внимательно наблюдая за его действиями, Кате почему-то показалось, что он выглядит слишком взволнованно и как-то не свойственно ему, от чего ей стало не по себе. — Что между нами? — Что? — подавившись воздухом, Катя сильно закашлялась, чувствуя жжение в горле. Не ожидав такого поворота, она подвисла на добрые несколько минут, глядя на Диму глазами как пять копеек, — В смысле? Ты же сам показал мне, что у нас не может быть ничего больше дружбы. — Уверена? Кажется, я не обозначал личных границ и уж тем более не показывал тебе лишь дружбу, — горько усмехнувшись, он отпил из бокала алую жидкость, — Поэтому я хочу услышать, что ты думаешь. — Думаешь, я знаю, что между нами? Мне многие говорили, что что-то не так. Но ты ни разу не говорил … — А что я должен был сказать? — вдруг поддавшись вперёд, он со звоном поставил бокал на столик, грозно нависая напротив, — Что ты ожидала от меня Морозова, если даже я не знаю? -Нам стоит разобраться в себе и … Не видя ничего и никого больше, Дима поддался вперёд, протянув девушку к себе за затылок. Припав к её губам своими, он переместил свою руку ей на талию. Он не останавливался, целовал со всей страстью и напором, сжимал кожу девушки до красных отметин. Мозг Кати вмиг отключился, отдавая контроль в руки мужчины, что только подогревало его интерес. Ухмыльнувшись сквозь поцелуй, он притянул Морозову ещё ближе, чуть ли не сажая ту к себе на колени. Он бы спокойно это сделал, будь они в месте, где нет народу и Никиты, который как не странно ещё не заметил пропажи. Жадно сминая её губы, Дима углубил поцелуй, проталкиваясь языком ей в рот. От такого действия Катя недовольно замычала, слегка прикусив губу парня. В порыве страсти ему было глубоко наплевать на такую незначительную ранку, а металлический привкус только подогревал внутреннего демона. Когда воздуха стало категорически мало и пара слегка отстранилась друг от друга, Масленников провёл большим пальцем по припухшей от поцелуя верхней губе девушки, слыша, как трепещет её сердце. Ему хотелось вновь поцеловать, почувствовать её вкус и наблюдать, как её щеки покрываются румянцем. Держа Катю за подбородок, Дима вновь приблизился, вовлекая девушку в поцелуй. Со второго раза в мозг Морозовой ударилась доза алкоголя и ей совершенно не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Обхватив мужчину за шею и сжав на затылке тёмные волосы, Катя только плотнее прижалась к телу Димы, ощущая, что ещё немного и она не сможет сдержаться. Остервенело, сминая её губы и слыша тяжёлое дыхание, ему хотелось продолжать снова и снова, и наплевать на всех присутствующих. Плавно опустив руку с затылка Кати на шею, он не сильно ту сжал, выбив стон из лёгких девушки. — Теперь я запутался ещё сильнее, — отстранившись, Дима ловко подхватил свой недопитый бокал, исчезая в толпе танцующих.