Nel sonno

— А можно узнать, зачем мы это делаем? Недоверчиво поглядывая на хмурого Сударя в нескольких метрах от себя, Дима придвинулся на диване ближе к моему боку. — Ты же хотел, чтобы я выпустила пар, так? — обхватив его руку своей, я крепко сжала его ладонь, — Так вот я хочу сбросить всё, что у меня на душе, поэтому для этого здесь Никита. — Так вы встречаетесь, — скрестив руки на груди, Сударь откинулся на спинке стула, — Кто ещё знал? — Артур и Оксана, — выпрямившись, Дима поменял нас местами: теперь он крепко обхватил мою ладонь, сплетя наши пальцы, — Пришлось рассказать ещё во Франции. — Ты издеваешься? — видимо это вопрос был адресован мне, ибо злой взгляд брата был направлен на меня, — Почему об этом знают эти двое, но при этом не знает твой родной брат?! — Ты рожу свою видел, когда мы с Димой рядом? — я чуть не вскочила с места от негодования, благо Дима крепко держал меня за руку. Меня вдруг задели его слова и хотелось поскорее убрать его выражение лица. — Ты его видела? — резко встав на ноги, он гневно указал на друга, — Не могла лучше найти?! — А что с ним не так?! — не удержавшись, я высвободила свою руку из хватки Масленникова, встав следом за братом, — Чем тебя не устраивает твой лучший друг, а?! — Адекватностью! Он же вечно калечится и влезает в самую дичь! — Да ты копия него! Вы стоите друг друга! Хоть сейчас женитесь! Мы стояли почти нос к носу. Никита был разозлён тем, что мы утаили от него правду и не рассказали раньше, предпочтя ему считай левых людей. Его задело, что я не рассказала ему эту новость, как своему единственному родному брату, но растрындела об этом той идиотке Оксане, чтобы уберечь свои нервы и Диму. — А ничего, что я здесь? — Помолчи! Крикнув в один голос, я была готова накинуться на Никиту, потому что он меня невыносимо бесил. Я люблю своего брата, как никого больше на свете (не считая родителей и Диму), но иногда его слова и выкрутасы способны довести до ручки. Я знаю, что он не со зла и возможно даже говорит не думая, но каждый раз у меня желание вцепиться в него и побить кулаками, как мы делали с ним в детстве, не умея спокойно договориться. Тогда зрителями нашего шоу были родители и ребята со двора, а теперь здесь Дима, которого своей ссорой мы отбросили на второй план. Вне себя от его слов, я хотела схватить первое попавшееся под руку, когда Никита хотел продолжить нашу «дискуссию». Но теперь в наши разборки вклинился Дима. Всё это время он стоял за моей спиной, как гора, прикрывающая мне спину. Он ничего не говорил кроме того раза, когда мы его заткнули и теперь по его взгляду было понятно, что разговор уходит в никуда. Видимо заметив мой порыв или движение в сторону вещей мужчина двинулся на меня. Преодолев одним шагом расстояние, разделяющее нас двоих, он встал между нами и ему хватило одного движения, чтобы взвалить меня на своё плечо, унося прочь из гостиной, где остался Сударь с ошалевшими глазами. Я брыкалась и ругалась, колотя его спину кулаками. Мои обещания и просьбы решить всё мирно на него не действовали, а все мои знаки протеста были пустым звуком. Оказавшись в комнате, он слишком резко опустил меня на мою кровать и в ту же секунду вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Оказавшись одна, я упала спиной на постель, вглядываясь в белым потолок. Прикрыв глаза, я стала прислушиваться к голосам в гостиной, но из-за хорошей звукоизоляции я ничего не слышала. Прошло несколько секунд, прежде чем Дима вернулся ко мне в комнату, закрывая за собой дверь. Встав напротив кровати, он скрестил руки на груди, вдруг неожиданно ухмыльнувшись. — Что? — привстав на локтях с кровати, я оглядела Диму, — Чего так смотришь? — И часто вы так решаете свои проблемы? — Ты про скандал или про почти что драку? — конечно было понятно, что он про второе. Масленников не стал бы спрашивать про ссору, которая бывает между братьями и сёстрами, — Он меня выбесил, — недовольно цокнув, я вновь опустилась на кровать, раскинув руки в стороны, — Если бы ты меня не удержал, я бы ему в лицо зарядила подушкой. — И почему ты вечно лезешь в драки, стоит только разозлить? — усмехнувшись, Дима улёгся на левый бок рядом со мной, подперев голову рукой, — Вот вроде тихая такая, а на деле тебе дай повод. — Эй, не делай из меня любительницу драк, — повернув голову в его сторону, я нахмурилась, — Я живу с Никитой с самого рождения. Этот поганец мне все нервы истрепал. А это его «Могла лучше найти?!» — бесит меня ещё сильнее. — Давай ты не будешь с ним драться, а я пообещаю, что он больше так не скажет? — Я могу тебе пообещать пока ты здесь, а потом, когда тебя не будет …, — заговорчески улыбнувшись, я отвела голову в сторону, когда заметила, что от моих слов глаза Димы потемнели. Ухватившись за мой подбородок, он повернул мою голову обратно к себе, приблизившись ко мне максимально близко. Моё сердце замерло в тот момент, когда его губы приблизились ко мне, но при этом остановились в нескольких миллиметрах от моих. В нос ударил запах его одеколона, а его глаза, ставшие темнее обычного, неимоверно манили к себе. — Неужели, мне нужно жить с тобой в одной квартире, чтобы быть уверенным, что с тобой будет всё хорошо? — Нет. Моё «нет» было слишком ничтожно по сравнению с его голосом. Глядя в его глаза, хотелось сказать да, повторяя его миллион раз на дню, но почему-то с моих губ слетело именно это слово. Не отрицаю, что мне бы хотелось иметь такой опыт, пожив с ним вдвоём в одной квартире, видя его каждый день с утра и до самой ночи изо дня в день. Если так подумать, я бы привыкла к его присутствию с самой первой секунды и мне бы было тяжело с ним расставаться на долгое время. — Ты уже знаешь, что со мной всё хорошо. — Тогда что это было в гостиной? — Мы с Никитой так выражаем свою любовь, — улыбнувшись, я одним быстрым движением перевернула Диму на спину, перекидывая через его тело свою ногу. Сев сверху на него, я почувствовала его руки на своих бёдрах, обжигающее через ткань одежды, — Считай, что это такая традиция. — Боюсь, она мне совершенно не по душе, — сжав ладони на моих бёдрах, Дима вдруг улыбнулся, прикрыв свои глаза, — Кажется я понял, зачем мы приехали к тебе. Ты хотела рассказать всё Никите. — Не только, — возразив, я наклонилась к его лицу, целуя уголок его губ, — Я хотела рассказать Никите о нас с тобой, а также приготовить ужин. Только ты и я. Сударь скоро уедет. — Решила удивить меня своими навыками готовки? Не боишься, что, если мне сильно понравится, я заберу тебя к себе? — Ну значит это будет приятным бонусом для меня и тебя, — широко улыбнувшись, я провела указательным пальцем по его щеке, — В твоей квартире слишком пусто. Когда я там была последний раз, мне показалось, что кроме одиночества в твоей жизни, оно ещё и там. Как-будто оно окружает тебя со всех сторон и мне это не нравится. Ухватившись за мою руку, Дима принял сидячее положение, от чего я сползла на его колени. Обхватив одной рукой мою шею, вторую он запустил в мои распущенные волосы, оттягивая у самых корней. Вцепившись в мои губы жадным поцелуем, Дима притянул моё тело максимально к своему, от чего я слышала бешеное биение его сердца. Поцелуй вышел жадным, безудержным и страстным. Ещё минуту назад он смотрел на меня с нежностью и любовью, а после моей последней фразы он как голодающий зверь вцепился в меня обеими руками, не желая отпускать. Воздух заканчивался и начинало саднить лёгкие, но мы как два безумца хватались за тела друг друга, как жаждущие пьют воду. Моя голова начинала кружиться и, если бы не сидячее положение, я бы свалилась на пол, превратившись в лужицу от переизбытка чувств. — Я не устану говорить это, — оторвавшись от меня, Дима хрипло произнёс, — Я до безумия люблю тебя.

* * *

— Так чем ты собралась меня кормить? — А ты уже умираешь с голоду? Как я и говорила, Никита уехал сразу же, как мы решили все вопросы, возникшие у нас двоих. Братец несколько раз извинился за свои слова и поведение, после чего его примеру последовала и я. Обсудив всё, я ещё раз рассказала всё случившееся во Франции, от начала до самого конца без утайки. Только после этого Никита понял, почему первыми об наших отношениях узнали они. Теперь он зла не держал и даже больше скажу, он выложил почти каждый секрет Димы, чтобы жизнь не казалась ему мёдом. Масленников в свою очередь сначала ругался, потом дулся, а после всё же успокоился, когда улёгся на мои колени, пока я сидела на диване и разговаривала с братом. — Нет, но мне интересен предел твоей фантазии, — усевшись за стол на кухне, Дима стал наблюдать за мной. — А что ты хочешь? — открыв холодильник, я повернулась к Масленникову, — У меня остались креветки и мне их некуда деть. Хочешь? — А что с ними можно сделать? Типа пожарить с чем-то? — встав позади меня, он взглянул на содержимое холодильника. — Могу сделать салат с креветками, рукколой и помидорами, — просмотрев нижние полки, я открыла небольшой стеклянный ящик, заглянув в него, — Ещё сыр могу добавить. Я как-то уже делала этот салат. Вышло неплохо и как видишь я жива. — Я верю, что ты умеешь готовить. Поэтому поверю на слово. — Я пожарю мясо со специями, а на десерт будет обычный шоколад и чай, — достав все ингредиенты из холодильника, я разложила их недалеко от плиты, — «Красный бархат» куплю в следующий раз, — заметив недоумение на его лице, я улыбнулась, — Я знаю, что ты обожаешь этот торт. Поэтому не смотри на меня так, будто я открыла Америку. — Я уже говорил как сильно тебя люблю? — подойдя сзади со спины, Дима обвил мою талию двумя руками прижавшись своей грудью к моей спине. — Говорил, конечно, подлиза. — Я от чистого сердца. — Раз от чистого сердца, не хочешь помочь? Будет куда быстрее и интереснее. Без слов Дима отхватил себе половину продуктов, устроившись слева от меня. Пока я разбиралась с кусочками мяса, отрезая не нужное сало и кости, Масленников всецело занимался салатом, изредка спрашивая о том, как лучше резать: крупно или мелко. Я прекрасно знаю, что он умеет готовить не хуже меня, а может и даже лучше, но его игра «А как? А зачем?» такая милая и по-детски глуповатая, что мне не хочется его прерывать. Я подыгрываю ему и в итоге мы начинаем готовить в разнобой. Мы постоянно меняемся местами, продуктами и столовыми приборами. Теперь уже Дима стоял у плиты и с важным видом обжаривал мясо на сковородке со специями, пока я занималась соусом для салата, рыская по кухне ингредиенты. Доходило до того, что я забывала о том, куда я всё убрала и с руганью себе под нос таскала стул из стороны в сторону чтобы добраться до верха. Дима вечно посмеивался с моих попыток, а в конце вообще снимал со стола, потому что я чуть не грохнулась с него додумавшись встать на носочки. К концу нашей готовки, когда я всё нарезала, положила в тарелку, а соус отлила в отдельную посуду, Дима убрал с огня мясо, раскладывая тот по тарелкам. Расстановку посуды на стол в этот раз я доверила Диме. Отправив меня за вином и шоколадом, он саморучно расставил каждую тарелку, вилку и ложку, достав из верхнего шкафа бокалы. Сначала я хотела обойтись чаем или же чем-нибудь другим, но умоляющий взгляд Димы меня переубедил и я сдалась. — А вышло довольно неплохо. — Согласна, это шедевр. Разглядывая получившийся ужин, я не могла не отметить про себя, что готовить вместе с Димой одно удовольствие. С ним приятно и комфортно проводить время как на кухне за готовкой, так и в остальных местах в целом. Мы с братом всегда спорили о том, кто что будет делать, но при этом обычно всё равно готовила я. А сегодня, находясь вместе с Димой, мне до жути понравилось стоять за плитой и готовить еду, пока он рассказывал смешные случаи из жизни. Никогда бы не подумала, что мне может такое понравиться. — Только не говори Никите. Иначе он пропишется здесь. — Ни в коем случае, — улыбнувшись, я поставила открытую бутылку вина на стол в самую середину. — Садись, а то всё остынет. Заняв места, друг напротив друга, Масленников тут же потянулся за бутылкой вина, разливая по бокалам бордовый напиток. Пока Дима разбирался с алкоголем, я попробовала мясо. Оно вышло действительно чудесным и можно сказать превосходным. Мы готовили его точно так, как я делаю обычно, но при этом или я такая голодна, или по вкусу оно совсем иное и не такое, как раньше. — Вкусно? — сцепив руки в замок, Дима выжидающе уставился на меня. — А ты как думаешь? Мне нравится. И я серьёзно. На его лице мигом расцвела потрясающая улыбка, появляющаяся лишь в моменты самой большой радости в его жизни. Она появляется не часто и в большинстве случаев спонтанно, но это момент всегда стоит того. — Знаешь, у меня был умысел для сегодняшнего свидания. — Да? — отрезав кусочек мяса, я отправила его в рот, тщательно пережёвывая. — У меня возникла одна мысль ещё во Франции, — отпив немного вина, он продолжил, — Но я тщательно её обдумывал до момента твоих слов. Внимательно слушая его слова, я неожиданно для себя почти перестала двигаться, ожидая того, что он скажет. Не знаю почему, но меня будоражила одна только мысль, что же именно он хочет сказать. Дима был немного нервным, и он частенько отводил взгляд в сторону. Он выпил уже целый бокал вина и наливал второй, что значило о важности того, что он хочет сказать. Масленников волнуется и это видно слишком сильно. Ещё никогда я не видела его таким встревоженным и дёрганным. Собравшись с мыслями, Дима наконец серьёзно посмотрел в мои глаза. — Я хочу, чтобы какое-то время ты жила со мной.