В танце с мотыльками.

Погода резко испортилась, что было для осени вполне привычным. Из серых туч поморосил дождь, постепенно набирая силу. Эйдан смутно помнил, как они вернулись в поместье. За это время Габриэль не проронил ни слова. Он был сосредоточен, виртуозно скрывая ранение от посторонних человеческих взоров. Вампир оставил Эйдана в одиночестве, буркнув напоследок что-то об докладе Аделарду и исчез среди коридоров здания. Парень прислонился к стене, стараясь осмыслить произошедшее. Будто все чувства сначала засунули в банку, а затем вывернули наизнанку вместе с кожей и внутренностями... Мимо протиснулась одна из клана – круглолицая смуглая девушка с практически черными глазами. Она несла гору чистого белья. – Прости, ты... – Эйдан словил ее пристальный взор, – я здесь недавно. Ты должно быть... – Жаклин. А ты тот самый "новенький"? – она положила белье на кресло, – поздравляю с первой охотой. Парень замялся. – Где я могу найти Эмили? – Оу, она на втором этаже в своей комнате. По коридору и до конца. Эйдан благодарно кивнул. – Передай ей, кстати, что скоро наша очередь кормиться. Я буду ждать ее... Эйдан не расслышал последних слов девушки. Юноша шел, ведя пальцами по стенам и ощущая ароматы старого здания. Вампиры сновали туда сюда, явно сильно озадаченные необходимостью собирать пожитки. Но по всей видимости испытание это было только началом... Он добрался до комнаты Эмили. Смутил горьковатый привкус. Дым? Молодой человек встревоженно вошел внутрь, забыв постучать. Эмили стояла у окна. От сигареты в ее руке растекался по комнате аромат табака. Она повела плечами, улыбнулась. – Эйдан! Вы уже вернулись? Как прошло? – Не знал, что ты куришь... – Парень закрыл дверь. – У девушки могут быть маленькие слабости, – Эмили протянула портсигар, – угощайся. Самокрутки, прям как на родине... – Она осеклась. Эйдан взял одну и поднес к свече. Затяжка. Вторая. Некатиновый наркотик подарил проблеск здравого смысла. – Я очень давно не была там. По происхождению я русская. – Эмили уставилась в окно. Дождь каплями ударялся о гладь стекла. – и Эмили – то имя, которое дал мне Габриэль. Эйдан выдохнул через нос густой пар. – Как же зовут тебя на самом деле? Она вскинула бровь, будто тема была для нее болезненной. – Я Наташа. Но согласись, звучит не так пафосно. Я ненавижу свое прошлое. И знаешь, совсем не хочу вспоминать, – сказав еще что-то на русском, по интонации напоминающие строчки из Библии или какой-то истории, девушка потушила окурок прямо о лакированную поверхность прикроватного столика. («Ходите во свете, пока можете, чтобы тьма не настигла вас. Те, кто ходит во тьме, не могут видеть, куда идут».) – Поговорим о вас? Охота удалась, судя по тому, что ты снова здесь? – Мы слегка... повздорили, – Эйдан пытался найти альтернативу столу, чтобы потушить свой бычок. Эмили взяла его и, в этот раз, растерла в пепел о свою ладонь. Кожа прожглась, оставляя черные дырочки. Сдула остатки на пол. Ей не капли не больно? – Ах, этот невыносимый Габри! Интересно, что теперь он учудил? – Ты ведь в курсе, что он... особенный? – как черт возьми это сказать... Она в голос рассмеялась. – Мы же все особенные, забыл? – девушка села на застеленную кровать и принялась перебирать старые книги, лежавшие поверх покрывала. Упырь взял одну из тех, что была ближе и явно часто использовалась, судя по замыленной обложке. На ней теснение "Травник". – Он бывает невыносим, и ты явно это заметил, весь насквозь пропах его гневом. И страстью... – она укусила большой палец, порезавшись краем страницы. – Но я чую еще один запах. Смертная. Она мне еще не знакома... Эйдан сглотнул. – Я не завидую твоим чувствам. Мне было легче перевоплощаться, потому что не было тех, ради кого поставить этот вопрос под сомнение. – она отшвырнула "Русско-французский словарь". – Я благодарна Габриэлю. Люблю его, и никогда не смогу побороть этих чувств. Я разделяю его вкусы. Если его интерес к тебе выше, я не буду мешать. Он только кажется свирепым хищником... Эйдан внимательно слушал, вспоминая прикосновения Габриэля по телу. "Я буду ждать всю вечную смерть..." Вздор... – У нас не принято говорить о том, как нас обратили – спокойно продолжала она. Из книг осталось 2, которые отправились в саквояж. Эйдан заметил еще один такой-же у входа. – Габриэль что-то говорил о пьяной потасовке и выстреле... – вспомнил юноша, нервно теребя рукав разорванной рубашки. Он все еще был в "охотничьем" тряпье и забыл его сменить. Вот почему так странно его изучала Жаклин? Эмили отвлеклась от сборов. В уголках синих глаз будто слезы блестели. – Он так сказал? О нет... Все было куда страшнее... В сражении его бросили одного, раненого смертельно. Он почти всю жизнь отдал тому, чтоб защищать то, что дорого! Служил стране, которая ответила ему плевком в спину. И когда надежды не осталось, медики были бессильны – Аделард. Он спас его, подарив дорогу в другой мир. Дал возможность стать новым "человеком". Она провела руками по волосам. – Габриэль мучился не меньше твоего, Эйдан. Он был непредсказуем, страшен... Я стала его спасением. После того, как Аделард принял меня, у Габриэля появилась причина жить в этом перерождении. Этот белобрысый упрямец научил меня быть вампиром, познакомил с историей нашего рода... Он, как и все здесь, моя семья. – девушка замолчала, немного неуклюже покусывая клыком губу. – Я рада, что и ты дал ему повод вновь обрести любовь! Эйдан не знал, стоит ли ее утешать. Или обнять... – Я не знал. – только и мог выдавить он. – Габриэль не должен быть в курсе, что я рассказала тебе. Я говорю это не из жалости... Просто помни, Габриэль на много способен. – Эмили замолчала, пряча портсигар между одеждой. Одним рывком она закрыла саквояж. – Тебя звала на охоту Жаклин, кажется сказала, что будет ждать у калитки. – Эйдан услышал знакомые шаги. В проходе появился Габриэль. Висок его уже окончательно затянулся, но осталась тонкая черная корочка. Эмили, в обуви и по кровати, перешла комнату, подойдя к белокурому. – Как ты? Что это? – она провела по его золотой челке, измазанной серой жижей. – Не важно.– Габриэль вяло отшатнулся. Она хмыкнула, понимая, что Эйдан замешан в этом. – Аделард хочет видеть тебя. Он в оранжерее. – сообщил Габриэль, слегка сконфуженно. – Что ж. А тебе нужно принять ванну. – Эмили принюхалась к воздуху вокруг вампира. – Что, решила составить компанию? Спинку потрешь? Снова шутит, значит все лучше, чем могло показаться... Эйдан без труда понял, где находится оранжерея. Стеклянные высокие стены и купол явно намекали на необычность внутреннего содержания. Дождь не на долго стих. Новорожденный уловил запах своего главаря, как только вошел внутрь. Это был величественный аромат... Упырь стоял среди высоких каменных вазонов и когтями ощипывал куст роз. – Вы хотели видеть? Аделард продолжил свое занятие, поклонившись в знак приветствия. – Я сразу Хотел бы объяснить, Габриэль не виноват в произошедшем. Если и наказывать, то меня... – Эйдан мямли, будто ребенок у школьной доски. По спине бегали мурашки. – Я не собираюсь отчитывать ни тебя, ни кого бы то ни было еще. С Габириэлем мы уже обо всем поговорили. Твоей подруге ничего не грозит. Искусство чаровства скоро тебе пригодится, а зная способности Габри, Анна не вспомнит ничего... Я звал тебя не за тем. – Он развернулся, бросая на пол сухие ветки. – После первого укуса тебя наверняка посетили видения? Эйдан дернулся. Те люди, то странное нечто без формы. И кровь... Аделард довольно сощурился слепым глазом. – Что ты знаешь о вампирах? – После сегодняшнего, полагаю.... ничего. – Эйдан посмотрел на ладонь, где не осталось и следа от распятия. – Ты о нашей возможности жить под солнцем и спокойно прикасаться к святым вещам? О, мальчик мой, это лишь верхушка. Мы не демоны и не ангелы, так что ни один атрибут веры нам не вреден. Вампиры – это люди, наделенные силами потустороннего мира для защиты. Защиты? Эйдан старался сконцентрироваться, но для сегодняшнего дня уж больно много информации. Аделард присел на деревянную скамью. – В нас не течет крови фейри или магов, или эльфов... Мы, как и многие виды оборотней – стражи мира тени. Получается все мифы это реально? Сказки стали былью? – От кого же мы сторожим его? Все еще не понимаю о чем вы... – Все началось тысячи лет назад. Миры тени, света и тьмы всегда неразрывно соприкасались с людским. Однажды в жизнь смертных пришли новые идеи. Религия, власть, страх смерти... Все стало невозможным... Тогда маги создали что-то в роде мира в мире. Мы называем его "Иномирие". Для того, чтобы любая мифическая сущность нашла там покой. И для защиты этого мира, сущность Аморфус наделила нас силами. В разных религиях ее представляют по-своему. Наверное тебе, как католику, она близка, под именем Лилит, но это весьма условное ее представление. – Боюсь, что вера в Бога, ангелов и демонов, давно покинула меня. – Эйда ненароком сказал это вслух. Аделард вытер губы тыльной стороной ладони и продолжил. – Она, сущность, наделила нас силами. Пришла к людям и дала испить ее крови. "И стали люди зверьми, и стали упырями. И были посланы они защищать тот мир, от людского, подобно псам цепным." Это слова, которые слышал очень давно от своего друга. – То есть наше предназначение не вредить... Отчего же так происходит, что мы убиваем. А кто-то и обращает? – колени подкашивались. Эйдан и не мог предположить, что так вымотается. Разве вампиры устают? – Первородных обращено было настолько мало, что силы не равнялись с людскими. Сдерживать было сложно и мы начали передавать силу, данную Аморфусом, через укус и испитие нашей крови. Так мы делаем людей подобными нам... Со временем смертные научились и нас убивать, одержимые религией и прочими предрассудками, совершенно не осознавая, что мы охраняем их робкие равновесие между мирами не пропуская одних и не впуская других. И со временем мы стали легендами, кем-то совершенно из сказок и мифов. Злых, страшных... Мы вынуждены скрываться, так как в мире Аморфа для нас нет места. Мы не рождены нечестью. Возможно однажды двери туда откроются и нам. Чтобы поддерживать жизнь мы вынуждены питаться кровью людей, чтобы не потерять связи с этим человеческим существом. – Выходит, вампиры могут умереть? – Ты прав. Могут. Если не будут питаться, перестанут двигаться. И если сами того пожелают. Но это станет мучительной смертью. Мы стареем, но медленнее обычного. Думаю, что к 3000 году ты повзрослеешь максимум на пару лет. Внешне, разумеется. Он поправил волосы, сползшие на плечи. – Азаэль хочет нарушить баланс, перетянуть силы и заявить о себе. Что мы не просто стражи, а те, кто способен уничтожить все миры и стать властителями по всем сторонам. Этот авантюрист рассчитывает найти ход в параллель и жить без постоянных страхов. Но ради этого он пойдет по головам. В прямом и переносном смысле. И ты, полагаю, был способен стать его приемником на случай неудачи. Эйдан вновь не понимал, как отвечать и что делать. Аделард поднялся, протягивая небольшой сверток. – Надеюсь теперь твоя душа будет спокойнее. Ты принял верное решение, позволив той девушке стать счастливой женой и матерью. Не унывай. Порой не с кем будет поделиться всем тем, что в твоей голове. Я отдаю эти эмоции цветам. Они верные и молчаливые слушатели... У меня и тебе подарок. Разверни, как захочешь. – Благодарю. Но у меня ничего нет взамен. Аделард развел руками. Его улыбка была тоскливой. Новичок все еще не мог поднять головы. – Ты должен отдохнуть. Вампиры хоть и бессмертные существа, но иногда и мы должны прикасаться мирам снов. Хотя со временем в этом будет все меньше необходимости. Аделард продолжил обламывать саженцы, Эйдан тихо вышел в сад, где утром они собирались на охоту. Переодев рубашку он сел на мокрую ступеньку и развернул подарок. Внутри лежал искусно сделанный кожаный блокнот с остро наточенным пером. К нему записка, выведенная непривычно каллиграфическим подчерком. "Пиши то, о чем молчит твое сознание. Пиши, пока не найдешь, как рассказать об этом" На страницу упала капля. Снова начиналась буря.