В танце с мотыльками.

Мелинда озадаченно бродила по комнате, размахивая веером. Эйдану Роза не дала открыть рта. Рассказ ее, про потерянные деньги, главу не убедил, однако сурового наказания не последовало. Облегченная душа. Парень не понимал, почему все берегут его? Что в нем такого особенного… Вместо «страшной кары» женщина велела молодой вампирше помогать Эйдану в библиотеке. «Пока не станет сиять, в конюшни не пойдешь!» Вот для девушки точно хуже ничего не придумать. Новорожденный испытывал вину, но девушка отказалась от обсуждений. Вместо этого, изнывая от скуки, таскала книги и расставляла по полкам, мыла полы и сортировала бумаги вместе с молодым человеком. Эйдан, чтоб скрасить ее уныние, каждый обед читал вслух. В начале это были языковые книги, словари и географические атласы… Но в груде богатств нашлась та, в которой убористым почерком описывались различные иномирные существа. Толстая кожаная обложка, пожелтевшие страницы. Нечто вроде справочника, в котором наглядно иллюстрировалось известное на данный момент. Без автора, однако Эйдан смел предположить, что это кто-то из первородных или им подобных. Время летело быстро. Незаметно прошло два месяца. Вечера стали длиннее… Зима вступила в свои права. Эйдан не мог не наслаждаться снегом. Как прекрасно, что вампирам не страшен холод… Можно было часами бывать на свежем воздухе. Но сейчас ему так хотелось домашнего уюта… В окружении знаний самое то. Постепенно тоска по Гарбри превратилась в томительное ожидание, сравнимое с предвкушением праздника. Но как же он ошибался. Ведь это последняя спокойная зима. Служанка подала графин полный свежей крови. Эйдан разлил как всегда 2 порции. Роза закончила распределять очередные свитки. — Ты слишком стараешься — сделал глоток, отдавая вторую кружку девушке. — О чем будешь читать на этот раз? Открыл наобум. — Кажется это про Фейри. — Эйдан усмехнулся. — Что? — Ты никогда не пробовала их «нектар»? Девушка вопросительно пригубила кружку, опустошая содержимое. — Кхм, не важно… Так. Может что-то другое? Парень пододвинул книгу ближе. Перевернул еще пару страниц. Иллюстрации напоминали вампиров. — Интересно. — Ты о чем? — Эту часть я еще не изучал… — Эйдан слегка напрягся, увидев акварельный набросок. Черная горсть пепла, трескающийся по коже, умирающий упырь… Он откашлялся, передвигаясь в начало. Здесь шло примерное перечисление того, во что Аделард посвятил юношу в начале перерождения. — Умирая вампиры превращаются в сгусток прошлого. Оставляя лишь осколки воспоминаний… Умертвить можно через отрубание головы или… Эйдан поморщился. Роза округлила глаза, но промолчала. Парень допил кровь и продолжил. — Или вырывание сердца. Банально… — А ты что ожидал? Попробовал бы сам с оторванной башкой «пожить» — девушка рассмеялась. — Смотри. Охотники используют специальные стрелы, способные застрять между ребер. (здесь был подробный чертеж того самого устройства) — Без возможности вынуть наконечник, вампир умирает испытывая муки… Слушай, наверно не самое лучшее на сегодня чтение. — Подожди, а это что? — вот любопытная… Еще одна иллюстрация. И как назло мужчина так похожий на… Аделарда? — Первородный вампир способен не только обращать своих приспешников, но и наделять своими способностями избранного приемника. Предводителем клана может становится любой из обращенных. Для этого есть два пути. Либо упырь умертвляет другого, высшего себя по статусу, и высасывая его душу, становится вожаком, в том числе объединенных кланов. Либо избранный должен предложить свою кандидатуру и, путем голосования большинства, выбирается лидер. Как-то сложно и примерно в тому же ключе, что у оборотней… — Это что-то в роде «добрый» метод и «злой». — заключила Роза, захлопывая книгу. Поднялся клуб пыли. Эйдан чихнул. — Мы кажется закончили! Хватит тут чахнуть над этой писаниной, пойдем уже. Страсть как хочу верхом покататься! — она прогнула спину в пояснице. — Слушай, я хотела с тобой поговорить. Это насчет твоей подруги Эмили. Эйдан давно не видел сестры. Иногда пересекались за ужином, но вампирша игнорировала и избегала общения. Лишь пара неловких фраз, и вновь тишина… Парень не настаивал, но было сложно. Ревность, обида… — А что с ней? — Мы соседки вроде как. И я часто слышу, как она… Ну… Плачет. Долго не выходит, вся ушла в шитье и вышивку. Думаю Эмили очень нужно отвлечься. Может тебе поговорить с ней? Или вы поссорились? Я конечно не лезу, но столько месяцев это через чур… Парень крутил в руках нож для конвертов. Лезвие, холодное и острое. — Нет. Все хорошо. Спасибо, что ты не осталась в стороне. Библиотека преобразилась до неузнаваемости. Осталась лишь небольшая стопка. — Вернусь и закончу после… — Эйдан осмотрелся. — Теперь ты можешь вернуться к любимому делу. — При всем этом, мне понравились наши посиделки. — Роза пихнула парня в бок. Довольные своей работой ребята вышли. — Эмили. Эмили, я могу войти? Шуршание. — Заходи! Девушка сидела на кровати. В окно пробивался свет закатного солнца. Играл бликами по яркой вышивке в ее когтях. Ее вид был совершенно истощенным. Черные круги под глазами. Яркая, синяя прежде радужка, превратилась в темно серую. Волосы, небрежно расчесанные, с колтунами, растрепанные по худым плечам. На тумбе рядом лежал пустой портсигар и полная окурков пепельница. — Ты что-то хотел? Эмили перекусила лишнюю нитку. — Эмили. Я вижу как ты страдаешь. Это из-за Габри? Она дернулась. — Все хорошо. Я просто скучаю… — Я же вижу. Ты избегаешь меня, ты не общаешься практически ни с кем. Я волнуюсь. Габри вернется, он… Он просто не сможет оставить тебя одну. Поделись со мной. Эмили вздохнула. — Просто, давай сегодня побудем вместе. Мне… Мне не хочется быть одной. — Я к твоим услугам. — Эйдан произнес на русском, еще раз поразив девушку. На лице появилась та самая улыбка. Даже веснушки выделялись ярче. Будто сейчас ее душа жаждала быть замеченной. — Я очень давно не слышала этот язык. Спасибо! Они проговорили много часов, сидя друг напротив друга. Эйдан пересказал почти все, что запомнил — об охотниках, ликантропах, эльфах, магах… Все это время девушка заканчивала новое платье. Как будто вновь ожила. Эйдан жалел о том, что не сделал этот шаг раньше. — Кажется я закончила… — Эмили довольно смотрела на свою работу. Вышивка и вправду выглядела поразительно. Аккуратные стежки, травяной узор… Эйдан пристально рассматривал каждую деталь. — Уверен, оно прекрасно будет смотреться на тебе… Как странно… Так щемит меж ребер. Вампирша убрала с кровати корзину с нитками. Хотела свернуть рукоделие, но задела парня… Смутилась. Это влечение… Будто оба и одновременно ощутили его. — Хочешь проверить? Мне будет нужна помощь. Где твои руки? — ее взгляд метался. Мурашки… — Бери дело в свои… — напрягаясь всем телом, он на коленях подполз к вампирше по кровати. Губы сплетались, снова и снова. Пальцы пропадали в длинных волосах… Эдан касался ее груди, живота, бедер… Лаванда… Такое смутное желание владеть ею. Совсем незнакомое… Противоположное тому, что вызывал Габри. Вампир укусил Эмили, вжимая в изголовье. Шея была настолько худой, что зубами понизилась почти до костей. Девушка сдержала пылкий крик, но лишь больше раззадорила. Язык обожгли ее воспоминания. Но чувствам это не мешало… Упырь хотел ее все сильнее… Но, в какой то момент она отстранилась. — Что случилось? Тебе не… — Эйдан отпрянул, утирая подбородок от черной жидкости. — Все… все даже слишком хорошо… Но я. Я так не могу… — Эмили стыдливо отвернулась, пряча глаза. — Я не могу, потому что буду предательницей. Габриэль… — слова давались ей с трудом. Эйдан облизнулся… Как прекрасна ее натура. — Вы оба дороги мне… И ты. — она пожала плечами. — Вы с ним… — Это было лишь однажды… Это мимолетная слабость с моей стороны. И ты права. Только сейчас предаешь не ты, а я, когда отбираю твою верность. Черт! Как же это неправильно. В синих глазах расширились зрачки. Эйдан хотел подняться, но ее клыки… они были так близко. Укус под лопатку — робкий, но его достаточно, чтоб остановить. — Пусть это будет только нашей слабостью… — пронеслось сквозь ее чувственные крики. Стыд сковывал движение, но так хотелось приручить… Подчинить. Пусть даже мир больше не будет прежним… — Ты ведь мне не приснилась? — Эйдан смотрел в потолок, слушая шорохи дома. — Если так, то этот сон явно хороший! — Девушка переоделась и вышла из-за ширмы. Какой смысл скрываться, если только что была вообще без одежды? — Но ничего не было. Я помню. — нахлынул новый приступ совести. Она застыла в проходе. — Это уже как ты хочешь. Как захочешь? Это можно желать? Пространство вокруг плыло. Эйдан по инерции, выработанной привычкой, доплелся до библиотеки. Спрятаться. Убежать. Испариться… Слишком больно. Парень прислонился спиной к ближнему открытому шкафу. Выбить из головы этот страх… Стукнул затылком о деревянную створку так сильно, что с полки позади упала пара книг. — И в чем же провинился стеллаж, что ты так его избиваешь? Аделард. Как он тут оказался. Что он видел? Не важно… Все перестало заботить. Эйдан ощущал, как обжигают его муки сомнений. Противоречия. Клыки разодрали губы. — Я… Я запутался. — выдавил он. Аделард сел рядом на корточки. Эйдан выдохнул. — Я больше не понимаю, что мной движет. Эти чувства… Я не справляюсь. Не будь вампиром, стал бы так мучится? И Габриэль, и Эмили… Они стали для меня большим, чем просто члены семьи. Их присутствие будоражит меня. Габриэль с самого начала врезался в разум. А Эмили чистый свет… Это же не нормально желать их обоих? Но иначе я теряю связь с реальностью. Многогранность, иные миры… Я устал. Больше не хочу страдать. Я боюсь, что если скажу открыто, то потеряю… И не переживу, если они не разделят моего… — он замолчал. Слезы сами собой бежали из краснеющих глаз, капали с подбородка. Веки с трудом открывались, заслоняя мир поволокой. Стыдом горело все — от макушки до пят. Он сжался, пряча когти в густых черных прядях. Не смотри… Аделард слушал молча, слегка хмуря брови. Эйдану показалось, что он подобно отцу, которого парень никогда не знал, готов выслушать его, дать правильный совет… Всхлипнул. Никчемный, глупый вампир… — А что если внутри я совсем не такой, каким хочу казаться. Что если Азаэль увидел во мне что-то, чего мне не дано было познать в человеческом облике? Я не хочу вредить… Глава положил руку на плечо. Тяжелая и, странно, теплая. — Я рад, что ты решил поделиться тем, что сжирало тебя изнутри. Знаешь, я вижу, что ты коришь себя за то, что хочешь жить. Пусть даже для этого тебе пришлось умереть. Ты пытаешься все объяснить. Подчинить системе. Но не все и не всегда поддается логике. Есть то, что присуще всем людям. Инстинкты. Банальный набор действий, который совершается бессознательно и бесконтрольно. Это же относится и к влечению. Девушки, парни… Разница не велика, если ты по-настоящему дорожишь. Ты потеряешь себя, то, что делает тебя тобой… Если будешь всегда притворяться. — А как же мораль? Она нас не отличает от обычного безмолвного зверя? — Мораль, это черта тех, кто стал заложником придуманных правил. Чтобы контролировать или объяснить себе природу вокруг. Вампиры этого лишены. Только потому что мы уже знаем правду. Соблюдаем границы, но это не значит, что весь мир живет именно так. Многие виды иномирных созданий вообще не отличаются по половым признакам. И тем не менее имеют право на существование. И не руководствуются возможностью размножаться только с противоположностью, потому что «так когда-то кто-то сказал». Если ты и в правду страдаешь, то должен открыто заявить о том, что думаешь. Габриэль умеет красть чужие сердца, ровно как и Эмили влюблять в себя нежным характером. Но осуждений не возникнет, потому как мы не подвластны логике обычных человеческих привычек. Мы не звери, чтоб подчиняться лишь инстинкту, но и уже не люди, чтоб ограничивать мир рамками для «правильного существования». Ты, и только ты, в праве открыть им себя таким какой ты есть. Лишь твое нутро подскажет, как правильно. В противном случае, ты просто останешься одинок, но зато мир будет открыт для тебя с разнообразных новых углов. Эйдан стал дышать ровнее. Волнение уходило на второй план. — Твои опасения по поводу Азаэля не беспочвенны. Но я точно знаю, что ты не такой. Стал бы злобный кровопийца спасать ту девочку-рабыню? — Вы и про это узнали? — сильно кольнуло лопатки. Аделард ухмыльнулся. — Один странный мужчина требовал свои 20 долларов за то, что отвез малышку в город… Эйдан совсем забыл про него… Слепой глаз снова прищурился. — За тысячи лет, что я существую в этом облике, повидал много вампиров, оборотней, изгнанных… И поверь, ты выполнил свое предназначение. Ты спас человека. То, для чего все мы обращены Аморфом. Защитник миров, помнишь? — Но при всем этом, вы все еще боитесь меня? Если бы Габриэль не вмешался, вы бы сейчас ни о чем не жалели. Аделард вздохнул поднимаясь. — Я боюсь не тебя. Я боюсь за тебя, Эйдан Лавуан. Азаэль не остановится, пока не получит тебя в качестве трофея. Ты нужен ему. Но! Ты личность и способен сам решать на чьей стороне в независимости от крови того, кто передал тебе «черный» дар. И у нас есть время обучить тебя быть чуть более собранным. Он подал юноше руку. Эйдан ощутил с какой легкостью вожак поднял его тело на ноги. — Стало ли тебе спокойней? Парень кивнул. Ему действительно нужно было высказаться… Глава твердой поступью проследовал к выходу. — Этот разговор будет лишь между нами. Пойдем. Изучение истории и языков это хорошо. Но без должной физической подготовки ты в бою не выживешь. Нам ведь это совсем ни к чему.