В танце с мотыльками.

Воздух был пропитан холодом позднего августа. Исход лета подарил хороший урожай яблок. Аделард зашел со стороны черного хода. Парадный был заперт, и настолько давно, что проход загораживал ненужный хлам. Поставил корзину свежих фруктов на стол. Возможно еще спит… Мужчина подвязал волосы. Взял нож, принимаясь снимать шкурку со свежего плода. — Аделард? Ты пришел! Рад, что так скоро! — шатаясь из стороны в сторону, к гостю спустился хозяин дома. Видимо вчера знатно «погулял». — Ришар, ты ли это? — было весьма совестно видеть своего приятеля в таком неподобающем состоянии. Спутанные длинные белые волосы, осунувшиеся лицо. Слишком впалые глазницы. Он выглядел безумно… Но стоило отметить, что Азаэль не изменял своим привычкам одеваться в самые лучшие одежды эпохи. На что никогда не скупился и в чем никогда себе не отказывал. А главным атрибутом уважающей себя личности считал незаурядный аксессуар в виде перчаток. «Белые — чтобы внушать ложное впечатление невинности» — как он всегда выражался. — Во что ты влез на этот раз, позволь узнать? — вздохнул Аделард, откусывая мягкую сочную мякоть. — Это! Это потрясающе, мой друг! Это великолепно! — почти визжа от восторга Азаэль метался с бумагами в руках. — Я уже вижу, эта роль… Она просто прекрасна! — его глаза необыкновенно хищно блестели в полумраке. — Как и та, что была неделей ранее? А деньги, ты уже успел проиграть. Или потратить на… Полагаю вон те новые тряпки? — Аделард подбросил еще одно яблоко, ловко поймав его обратно. — Ты говорил, что в тот раз «было в последний». — То был просто мой «проходной» триумф. Пустяк! Но это! Дело стоит того, Адди! Я точно говорю! — блондин дрожащими худыми пальцами перебирал сценарий пьесы. — Эта роль! Прославит меня! Нас! Да… что поразит всех! Мы наберем труппу! — он скакал по гостиной, разбрасывая рукописи по мебели — Только представь, Адди, ее будут ставить в самых лучших театрах мира! — Знаешь, я не уверен… Уже больше двух лет ни одно твое «вИдение» не нашло отклика у театралов… — темные волосы скрыли разочарованные светло карие глаза. — Сам посуди! Нет! В этот раз все будет по-другому! Я уверен. — Азаэль налил из графина что-то горичительное, залпом опустошил. Выхватил из рук собеседника свежий красный плод, занюхал и откусил. По губам тек сок. Аделард нехотя воткнул нож в разделочную доску. — Так и зачем ты звал меня? — Мфф. — мужчина вытер рот ладонью — Так как ты был моим спонсором долгие годы, я хочу, чтобы ты сопровождал мое шоу! Я не забываю хорошего… И в долгу не останусь. Разделим прибыль 60 на 40, что скажешь? — Нет. — коротко отрезал Аделард, намереваясь уйти. — Вспомни, как хорошо нам было. Какие гонорары мы получали! Но не уж то ты откажешься от денег… В такой то час. Мужчина постукивал каблуком об пол. Жена… Почти при смерти… — Я не могу ее оставить. Не хочу, чтобы она отошла в иной мир без меня. Азаэль дожевал яблоко, бросил огрызок в таз на полу. — Чтож. Справедливо. Тогда немного придержу коней. — схватил со столика с зеркалом обновленные перчатки — Полагаю, ты уже готовишься к похоронам. В конце концов… Я надеялся еще свидится с ее сестрой… — Мелинда скоро приедет в город. Софи не намеревалась ее беспокоить, но… — Аделард вздрогнул, хотел сменить тему. Его слова прозвучали лезвием по сердцу — Имей хоть каплю сострадания, Ришар! Блондин распластался на диване. В доме требовалась генеральная уборка… Впрочем плательный шкаф и место, напоминающее гримерку, были чисты. — Я к смерти отношусь, философски, мой друг. Ты же осведомлен, как это поэтично! Мы рождаемся из «ничего» и превращаемся тоже «в ничто». — Какой-же ты циник, Азаэль. Мы все еще слишком разно смотрим на вещи. — Не будь таким правильным. — фыркнул оппонент, натягивая перчатки — Или ты думаешь, будто жизнь «послушная» что-то исправит? — Если ты ни во что не веришь, это не повод доказывать обратное. — Я верю только в то, что могу ощутить. Как например вода, еда, воздух… Никто никогда не видел Богов! Никто и никогда не встречал «воскресших». Но все их боятся… Преклоняются. — перчатки гипнотически водили по кружке. Узкие губы озаряла улыбка. — Если однажды увижу, тебе дам знать первому. — Твои речи достойны позорных колодок! — Аделард топнул ногой, чем вызвал ехидный смех. — М-да, ты всегда наивно полагал, что общество достойно большего и лучшего… Но оглянись. Ты не нужен ему. — Я? Мы били подростками, наивными юнцами… Но вот только мне хватило сил на что-то большее, чем театральные подмостки. — Аделард отсчитывал купюры — Вот тебе на проезд до твоей «мечты» и оставь меня в покое… — Жаль… Адди, я хочу, чтобы в мире был смысл! Хочу, чтобы у каждого была отведенная ему цель… И роль. Ты же помнишь ту казнь на днях… Вздернули очередную прекрасную юную деву? Все потому, что она была другой… Тебя это тронуло. — издевается? — Прекрати. Это к делу не относится. — огрызнулся мужчина. — От чего же? Тоже помогать стремилась. Например, твоей Софи… И где были ваши Боги? Где были те, кто… — Ты безумен, Азаэль. Аделард отодвинул ящики хлама от гостевого входа, с трудом отперев дверь, вышел вон. *** Аделард стоял перед могильным крестом, рыхля сырую землю носком сапога. В руке сжимал острую дикую розу с шипами. Они глубоко впивались в кожу. Но боль физическая была уже не существенной… Тоска давила сердце. Туман рассеивался, а вместе с ним и пелена таинственности. — Я безгранично соболезную твоей потере… — Мелинда вытирала слезы не в силах сдерживаться. Уход сестры для нее стал не шоком, но точно особым событием. Приехала как раз за несколько дней до кончины. — Я знаю. И ты, прими мои… — Аделард кивнул в сторону церкви. — Я хочу еще немного побыть здесь. Ты можешь идти. Стоит отдыхать, в твоем то положении. — Конечно, конечно! — ее хищные черты лица всегда были натянутыми. Даже когда грустила. Поглаживала выпирающий круглый живот — Крепись! Я подожду. — она похлопала по плечу. Огляделась, словно все еще ожидая увидеть кого-то. Хмыкнула. — Азаэль не любит долгих прощаний, насколько мне помнится. — Он искал встречи с тобой. Зная его привычки, — мужчина ощутил ее теплую рук на своей щеке. С Софи были так похожи. В горле першило. — Приходит всегда, если что-то нужно… — Тогда лучше бы ему поторопиться… — женщина тяжело вздохнула. Черная вуаль скрывала слезы. Аделард остался один. Во всяком случае ему так казалось. Внезапно шум, странный и какой-то потусторонний. Обернулся, никого. — Что, испугался? — знакомый силуэт промелькнул совсем рядом. Быстро… — Азаэль? Наужели? Явился. — спокойно, Аделард положил цветок вниз. — Пришел навестить своего единственного друга. В такой час… Хочу поддержать. — блеснули острые клыки в чертах его безумства. Внутренности сжались, сердце бешено заколотилось. Стоял идеальный в своем воплощении, но уже не тот друг, какого знал. И перчатки, как завораживающие маяки в тени… — Если ты здесь только ради Мелинды, то вынужден разочаровать. Она с супругом ждет первенца, не советую мешать. И тревог ей на сегодня уже хватит. На бледном лице Азаэля ни дрогнул мускул. — Как грубо… Я здесь вовсе не за тем. Хотя… Ты имеешь полное право злиться. Прости, мне опоздание… — монотонный голос — И то, что в последнюю нашу встречу, расстались не по человечески. Азаэль перехватил трость чуть выше, снял головной убор. Манерно изображал грусть. Актер. Холодный пот прокатился по спине. Аделард ощущал угрозу в своем собеседнике. — Ты не объявлялся с неделю. — бесцветно заметил мужчина — Я уже решил, будто ты поехал в совой долгожданный тур. Или же предпочел потратить деньги иначе? Больше не дам, так и знай. — Оу… Неужели ты действительно обо мне так плохо думаешь… — Азаэль замялся. На землю, рядом с уже положенным, разместился еще один цветок. — Ну наверно я сам все же виноват. Когда ты отошел от нашего общего дела… — Аззи… Я не намерен это обсуждать. Не сейчас. — Давненько ты меня так не звал. — Что тебя так изменило? Ты… — Аделард медленно перевел взгляд. От оппонента исходил странный, необъяснимый обычным языком флюид. Он был как никогда прекрасен. — Неотразим? Это ты хотел сказать? — словно снял с языка. — Лица на тебе не было… Неужели бросил выпивку? — Ахааха… — неоднозначный оскал — Да. Можно сказать, что я наконец познал нечто прекрасное, мой друг. — тонике пальцы в перчатках. От чего они сейчас стали манить намного сильнее… — Мне почти что жаль, что ты не можешь разделить это со мной… Хотя… Стало накрапывать. Приятели шли вдоль могил к зданию церкви. — Я рад, что ты наконец нашел, что искал. Азаэль утомленно поправил волосы. — И полагаю тебе интересно знать… — он поправился — Уверен, ты тоже захочешь это испытать. Захочешь заглянуть по ту сторону? — платиновые волосы, блеклая кожа. Плотоядно. — По правде сказать, ты пугаешь меня, Аззи! — Аха-ха! — яркие желтые глаза. Он стянул перчатку, демонстрируя острые черные когти. — Мне явилось нечто. Это необъяснимое…– его взгляд … Аделард отпрянул. Хищник. — Что ты принял? Что произошло? Тебе нужно к лекарю… — Отнюдь! Я здоровее любого, кого могу назвать поименно. Я так долго ждал, что со мной произойдет нечто, что изменит мир внутри меня. И заметь, не Бог узнал про мои молитвы… И не Дьявол… Азаэль развел лопатки, манерно возвращая шляпу на голову. Его взгляд упал на светлые стены костела — Хм… Я всегда знал, что настоящие монстры — это люди. — Ты это так часто повторяешь, что не даешь забыть. — Именно, друг мой. Мы живем просто выживая. В постоянной борьбе, постоянном страхе… Балансе между мирами. — Боюсь, что я все еще не понимаю. Это твоя новая задумка? Поостерегся бы, ведь есть вещи, которые незыблем. Провокации аукнутся, и я уже не спасу твоей головы от виселицы ни одним подкупом. — Не учи меня, друг. Я прекрасно помню! Особенно тот раз, когда кое-кто из нас не знал меры… — Азаэль фамильярно потрепал за щеку своего друга. — Все еще вспоминаешь мне это? — немного улыбнувшись пробубнил Аделард. В сознании промелькнули воспоминания былых путешествий. Когда двое беззаботных, не обремененных почти ничем, юноши мечтали о карьере, о странствиях… О том, как этот мир распахнет перед ними объятия. И как долго пришлось идти обоим к своим мечтам. Как иронично, что сейчас все решалось уже не так легко. — Ты все еще думаешь, что я о театре? — А о чем же? От чего мы больше не можем с тобой говорить как раньше? — Ну может потому, что ты предпочел моему обществу Софи. У нас было все… — Ты знаешь, я был готов на все ради нее. — теряя терпение выпалил Аделард. — Что можешь ты знать о любви и истинных чувствах. Твои дикие забавы всегда были для меня приключением. Но мы все находим свой путь… Я ушел. А ты не можешь простить. Я не виноват в том… — выдохнул. Дождь усилился. — Послушай. Азаэль, я слишком хорошо ЗНАЮ тебя… И сейчас не узнаю тебя. Прошу ответь мне… — Может все же показать? — мгновение. Как так быстро движется… Аделарда прижало к стене лопатками. Звериное дыхание, льстивым холодком пронеслось вдоль шеи. — Не бойся. Кусать тебя я не собираюсь. Обещай, что ты выслушаешь все, что я скажу тебе и не станешь перебивать. Мой друг. Мужчина послушно кивнул. *** — Поверить не могу… — Эйдан тащил один из распухших саквояжей Виджа. Линнея так и не позволила взять ее автомобиль, пришлось добираться на перекладных. Рука изрядно затекла, перехватил в другую. — Аделард и Азаэль были друзьями? Хотя подобные домыслы в его голову уже закрадывались. Габри двигался впереди, чеканя каждый шаг. Не проронил ни слова с момента выхода. Через плечо перекинул вторую сумку колдуна, спокойно прокладывая путь. Черноволосый на мгновение представил, что однажды и между ними может случиться такая же невообразимая ссора. Которая заставит стать врагами. Нет. Не может быть… Виджей усмехнулся. Было уже все равно, считал ли он что-то или сделал это от обычной привычки. Почесал бороду. — Мы с Адди не были сильно близки. Но с уверенностью я могу утверждать только то, что для него на первом месте всегда была семья. Азаэлюшка не привязывался ни к кому и никогда. Разве только что… — К своей «коллекции»… — фыркнул Габри, оглядываясь косым алым взглядом на рыжего. Тема ему не была по вкусу. Компания уже была на половине пути к обозначенному месту. Эйдан ощущал гнев, исходивший от блондина. — Да, именно. Ты же вот не захотел стать ее частью… Вампир передразнил, пыхтя носом, сдерживая эмоции. Сумка тянула вниз еще сильнее прежнего, от чего ее захотелось выкинуть подальше. — Вернемся к этому разговору позже, что скажите? Сдается мне, что мы уже на месте. — рыжий бес остановился у развилки. Синие вихри активнее замаячили от кистей. Эйдан ощутил так много знакомых запахов. Но большую часть из них перебивал назойливый и зудящий глотку животный мускус. Несколько следующих мгновений были слишком быстрыми, слишком похожими на сон. Это слабо поддавалось описанию, но вампир отчетливо запомнил, как увидел его. Даниэль…