В танце с мотыльками.

Вампир стоял у деревянной ограды, облокотившись бедрами на сырые брусья. Увидев приблизившуюся троицу, он отвлекся от своего занятия (какого именно Эйдан так и не разглядел — мешали нахлынувшие эмоции) и радостно приветствовал: — Какие люди, и даже с охраной… (видимо последнее адресовалось магу). А я думал, что еще пару дней придется ждать вас. — Даниэль? — Габри поперхнулся. Стал таким счастливым — засветиться, словно ярко загоревшаяся лампочка. Бросил на обочину надоевшую сумку, ускорив движение — Вот ты засранец! — Рад видеть тебя, брат! — мужчина обнял своего соплеменника. Это было настоящим воссоединением семьи. Эйдан ощутил горький укол совести. Видж недовольно хмыкнул, потягиваясь в стороны вещей. — Я знал, что ты крепкий орешек. И не был был уверен… Черт… — блондин похлопал Даниэля по плечу, как будто хотел еще раз убедиться, что глаза его не обманывают. — Как ты выжил? — А какой у меня был выбор? Тем более… Мне кое-кто помог. — упырь хватанул шмотки с земли быстрее рыжего, взваливая за широкие плечи. Тот ехидно чесал бородку сияющими пальцами, наблюдая, как глаза несносного потихоньку расширяются. Так бывало, когда Габриэль пытался смириться с тем, что был не прав. — Сложить лапки мы всегда успеем. — Эйдан чувствовал от Даниэля ауру властности. Они ограничились рукопожатием. И все же вопросов у обоих явно к дуг другу было достаточно. — Как я уже сказал… Вы появились слегка позднее запланированного. Но думаю, это не сильно повлияет на радушие приема. Знаете, вам нужно немного отдохнуть. Прийти в себя, поесть… Сегодня устроим «пир». Позже мы обсудим все, что произошло и уверен… — Не искушай… Я сейчас готов сожрать кого и что угодно… — перебил Габри. Он приободрился, сверкая клыками. Видж поежился и на всякий случай зашел чуть дальше за спину Эйдана. — Для тебя найдем самые лакомые кусочки. Группа проследовала еще несколько миль пешком вдоль широкой дороги. Свернули ближе к уединенному пролеску вдоль реки. Ветер доносил слабые нотки знакомых кровопийц. — Когда вы ушли на поиски, Мелинда показала свою истинную сущность… Они вместе с Азаэлем долго мучили и пытали тех, кто не пожелал присоединиться… Пытки длились вечность. Он испытывал формулы на моих братьях и сестрах. В конечном итоге, мне и еще нескольким мятежникам удалось скрыться… Но. Огорчу вас, если скажу, что часть из тех кланов, которые нам нужно было оповестить, либо уже были не стороне нашего медового ублюдка, или канули в безызвестность, став отреченными… — вампир прервался. — А, мы на месте. Перед вампирами и магом открывался вид на палаточный город. Телеги, оборудованные для кочевого образа жизни, коновязи для уставших беспородных меринов… — Что? Цыгане? — Эйдан опрометчиво сказал вслух. Даниэль покосился на него с ухмылкой. — А ты ожидал увидеть? Дело близится к зиме, в Англии становится прохладно. Большинство оборотней живут группами. Вроде стаи или семьи. Среди них много людей, так как гены могут проявиться спустя поколения. И не обязательно это люди высших слоев. Жизнь, как ветер… вечные странствия. — Тоже мне романтика… — фыркнул блондин. Явно измученный жаждой, он рычал сквозь каждое слово. Эйдан озирался по сторонам. Оборотни и люди… Все смешалось в одно странное месево из ярких одежд, резких запахов и глаз. Шепот проносился по их устам. Живот скрутило от резко обрушившегося чувства голода. Габриэль заразил этим предвкушением алой жидкости на губах… — Сказали бы вы раньше, что приведете мага в наш табор. Подготовились бы… — Жак. — Даниэль представил путников стоящему возле одной из телег юноше. Он держал на руках достаточно крупную крысу. Только после ближайшего рассмотрения Эйдан осознал, что это хорек. Гладил бережно, проводя по лоснящейся кремовой шерсти. — Это мои братья. Эйдан Лавуан и Габриэль Клеман. Ну и Виджей Мур. — Ваш покорный слуга… — Эйдан на мгновение даже позабыл о том, что рыжий идет позади. Колдун рассек воздух яркой вспышкой синего потока, который добрался до кудрявых волос черноглазого цыгана. Тот блаженно улыбнулся. — Для тех, кто бережет волшебных созданий здесь всегда место найдется. — Жак кивнул в сторону ближайшей палатки — В тесноте, да не в обиде… — Кхм. — Габри скривился. — Эйдан! — пташка… Как приятно было вновь ощутить прикосновение ее нежных рук. — Эмили многое рассказала пока вас не было… — Даниэль вовсе не был удивлен ее резкому появлению. — Я скучал… — Эйдан носом дотронулся до ее лба. Море веснушек… Габриэль откашлялся. — Ты там что-то говорил про «халявную еду». Или я уже постарел и забыл… От голода я озверею! — хрустнул шеей, отодвигаясь дальше от надоедливой парочки. Даниэль рассмеялся. — Идем. Оборотни правда на вкус не очень… Но тебе не привыкать. Они жестковаты, и бывает воняют шерстью… — Да все равно уже. — белобрысый хотел еще что-то добавить. Но не стал. Ему хотелось поскорее покинуть общество всеобщего амура. — Позвольте прервать вашу идиллию, клыкастики, но тут кое-кто намерен поговорить. — вмешался рыжий. Из крытой телеги показалась статная женщина. Она медленно обвела взглядом пришедших вампиров. На мгновение суета вокруг будто смолкла. — Это они… — тихо заметил стоящий рядом Даниэль. — Прошу за мной. — резко сорвалось с ее тонких губ. Звякнули браслеты. Она перекинула через плечо свисающую часть кашемирового платка. Невысокая, изрядно седая. С большой бородавкой под самым носом, слегка левее. Эйдана с первых секунд очаровал ее необыкновенный запах — чайные листья, какие-то специи и масло горной камелии. — Да не трусь. Модам Ясмин тебя не съест… — оскалился вампир, упирая руку Эйдану в лопатки. — Я буду ждать тебя за ужином… — Эмили еще раз поцеловала холодную кожу. — Мы тоже перекусим. Что скажешь, Виджей? Наверняка и ты голоден? — Жак расплывался в улыбке рядом с бесом. Хорек уже занял свое место на мягких женственных ручках. — А кофе у вас водится? — маг сверкнул синими радужками. — Какая же душка! — он почесал зверька под нижней челюстью. — Как зовут? — Сильвия. Будь с ней аккуратнее… Эйдан дальше не вникал. Разговор остался позади. Он послушно следовал за незнакомкой. Постепенно нос привык к зуду животного душка. Дама двигалась короткими перебежками, семенила ножками быстро между костров, разбросанных вещей, сундуков, снастей, переставляя закругленную палку перед собой. Приходилось даже ускоряться пару раз, чтобы не отстать. Наконец, цыганка остановилась, располагаясь за широким столом под мешковитым тентом. Она подала жест всем прочим сидящим, чтобы оставили их наедине. Эйдан пристально рассматривал морщины на остром лице и в уголках широко посаженых черных глаз. — Чай не предлагаю — без церемоний начала она, приглашая кровопийцу сесть. — Все равно откажешься, так к чему ставить в неловкое положение. — Согласен. — Эйдан разместился на предложенном месте за скамьей. — Я сразу скажу, что не сильно рада новым кровососущим собратьям в нашем окружении. От вас и так слишком много хлопот. — Мы не станем доставлять неудобств. Скорее сейчас нам нужен кров и помощь, чтобы разработать план дальнейших действий. — Даниэль тоже так говорил. В итоге втянул нас в войну, в которой нет побежденных и победителей. Во всяком случае пока. — загадочно хмыкнула Ясмин. Платок на ее шее слегка ослаб, обнажая большой широкий порез. Старая, давно затянувшаяся рана, но явно оставленная в тяжелом поединке. Эйдан сделал вид, что не заметил этой детали. — Я понимаю ваше недоверие. И должен заявить, что… — Сю сказал, ты пахнешь как наш соперник? — резко вставила слово цыганка, наливая полную до краев чашку бодрого напитка. Эйдан напряг желваки. — Я не он. — грозно, не ожидая от самого себя рыкнул в ответ. — Я лишь обращен им. — Уж надеюсь. — А вы… Я думал Сю ваш сын. Он сам ЭТО утверждал… А вы явно не обладаете родственными связями. Прозвучало жестче, чем рассчитывал. Женщина хмыкнула, подвязывая копну густых каштановых волос. — Ты наблюдательный упырек, но не видишь очевидного дальше собственного эго. Эйдан выпрямился. Какая наглость! — Сю попал ко мне еще маленьким ребенком. Я уже была знакома с оборотнями, так что это мне было по силам. — она еще раз поправила платок, на этот раз не стараясь скрыть жуткого шрама — Вырастила всех вместе… Дети со способностью обращения и у людей рождаются… И бывают вспыльчивыми. Жак, мой кровный сын, как и Сильвия, его сестра. Близнецы, а такие разные. — Неспособная развоплотиться… — Сама этого не захотела. — женщина сменила разговор, делая глоток. В обществе оборотней не было принято говорить о их выборе. Эйдан побарабанил когтями по деревяшке. — Ей тоже было просто страшно жить… Как и тебе. Лавуан, верно? Не смотря на свой статус, ты не желаешь заглянуть глубже. Ты скован своими комплексами. — Я бы попросил. Вы меня совсем не знаете… — Мне и не нужно… Потерянные души слишком очевидно бросаются в глаза. Однако… — она схватила запястье юноши, подвигая ближе — Я вижу, что в тебе течет кровь достойного. Твои родители случайно не были кочевниками? — Не уверен. Раз вы настолько проницательны, должны и сами догадываться, разве нет? — Ты обидчив, горд, злопямятен… — Ясмин водила по ладони парня теплым мягким пальцем. — Слабовато для того, кто поведет за собой легион. Эйдан отдернул руку. Она горько усмехнулась. — Сегодня удача на твоей стороне. — женщина помассировала больное колено. Эйдан отчетливо слышал трение костей… — Даниэль зарекся, что тебе можно доверять. У нас еще будет время, чтобы познакомиться ближе. — Да уж… И возможно ваше первые выводы обо мне не оправдаются. *** Вампир сел на сырую землю. Поджал ноги под себя, обняв колени… Дико хотелось закурить. Голова трещала по швам. Почесал когтями костяшки пальцев. В итоге достал пачку и спички. Горькая затяжка. Небольшая заводь в слиянии рек… Бурлящая серая вода. Ее шум тихо отзывался в сознании, даря отчуждение… Слышались отголоски народных песен. Им там явно весело. — Позволь скрашу твое одиночество, зануда… — И с чего ты взял, что мне нужна компания? — Эйдан ощутил, как складки блузки на плече сжимают длинные пальцы с холодными перстнями. Замершее сердце екнуло. Но иначе… Нежно. — Хочешь? — протянул сигару назад. — Не плохой местный табак… На удивление блондин не отказался. Сел рядом, зажимая начатую папиросу в зубах. Слегка закашлялся. — Вот уж не поверю, что ты ни разу не пробовал. — Ха-ха-ха… забористый — отдал бычок обратно — Дымил одну за другой. Кх-м-м… А вот после обращения. Четко дал себе обещание не травиться всяким ядом. Начал новую, чистую жизнь… Эйдан улыбнулся. — Ты заметил, как наш рыжик ворковал с тем оборотнем? Клык даю, между ними будут шуры-муры… Я бы не стал спать с ними в соседней палатке. — Фу, Клеман. И с каких пор он стал «нашим»? — Не перевирай… — Габри откинулся на спину, заломив локти за головой. Белые кудри раскидало по земле и светлому пиджаку. Выдохнул пар. — Слушай… Ты никогда не распространялся… о том дне. Когда Аделард показал тебе иные миры… Габри сморщился. — Зачем тебе? — Раз у нас вечер откровений… — выдохнул. — А нечего особо рассказывать. Я помню, выстрел… Как пуля пронзила мои мышцы, пробираясь так глубоко. Плоть сковывало не болью и не страхом. А диким облегчением. Я потерял свою человечность, бремя… — блондин замолчал, собираясь с мыслями. — Помню, как очнулся. Страх… Не отличается от большинства из нас. Вожак не отрывал глаз от плавающих вдоль берега уток. Острый зуб впивался в нижнюю губу. — Ты напомнил мне, каково это. — Я настолько глупо выглядел? Габриэль расхохотался, но не ответил. — Что? Кались давай! — А зачем? Сказанное мной ничего не изменит. И ты тоже не поменяешься. — Просто… — Эйдан скомкал уже догоревшую сигарету, разбрасывая пепел — Расскажи, каким он был? Аделард. Я знал его очевидно не так хорошо как ты, Даниэль или Видж. А наверно хотел бы. Я хотел бы стать лучше. Приблизиться к его величию хоть немного. Габри облизнулся. Зрачки расширились. Набрав в легкие больше воздуха, приготовился отвечать. Эйдан понял, что задел за живое. — Он любил всех нас. Наверно так можно привязываться лишь к своим детям или самым близким… Я появился в клане далеко не первым. На момент моего обращения в семье было уже около четырех — почесал затылок — пяти упырьков, включая не безызвестного тебе Даниэля. И в отличии от Азаэля, Аделард всегда искал потерянные души, старался дать второй шанс тем, кто по его мнению был этого достоин. Наверно хотел загладить свою вину перед умершей супругой. Ха… — Габри грустно наблюдал за теми же утками. Они постепенно подбирались к засохшим камышам. — Я был ранен. Мой полк разбили, бежать не куда… Это была бессмысленная и кровавая бойня. Я урывками вспоминаю, как в панике несся по лесу, черт знает куда… В первом же доме посреди чащи мне открыли… Пф. Будто Белоснежка из сказки Гримм. Даже гномы были, ну почти. Только с зубами — приложил два указательных пальца к верхней губе, откуда и так торчали острые клыки. Наигранный оптимизм. — Выходит, у Азаэля не было своего клана? — И да и нет. Он исходил скорее из собственных интересов. Собирал не семью, а театральный коллектив. Преобразовывал красивых, необычных… Идеальных в его картинке восприятия. Именно «достойных». — Но, колдун обмолвился, будто любитель перчаток был в твоем вкусе… — Эйдан отвернулся — Прости, не удачная шутка. — Лавуан, что ты такой неженка? Хватит просить прощения за все и вся. Так боишься говорить по «мужски». Я владелец стальных… — Габри скользнул рукой к паху — Сомневаешься, что мог бы надрать зад этому коллекционеру? — И все же почему не он? — понизил тон Эйдан. — Он меня напугал. — буркнул упырь, но не стал отмалчиваться. — Наша встреча, как на зло, состоялась за пару месяцев до ссоры предводителей. Я только стал привыкать к этому ощущению бесконечной силы. И также как и ты, я стал объектом вожделения засранца… Он предложил остаться под его началом. Звучало действительно слишком заманчиво. Не скрою, я очаровался… На какое-то время. Охота была игрой, театральной постановкой… После которой иногда жертвы умирали. Я не сожалел. Мне было все равно. Он говорил, что я важен, что я… — Габриэль сухо откашлялся — Аделард мне открыл глаза. И постепенно пришло осознание величия того, что нам дано. Этот медовый пижон… Со временем стал слишком похож на тех ублюдков, с которыми мне приходилось сражаться. Его идеи по использованию дара ради собственной выгоды… Нет. Такого я не мог принять. Аделард вступился за мою независимость. Что я могу сам решать. Черный дар был для защиты, а не для привилегий. И за свою самоотверженность мой учитель, наставник… Друг — лишился глаза. Эйдана словно поднесли к пылающей спичке — стало так жарко. Мышцы сокращались. — Выходит… — Ты не представляешь, как я долго об этом сожалел. Каждый раз смотря на него… — Это ранение стало горьким напоминанием. — Эйдан потер укушенное когда-то плечо. Шрамы от острых лезвий отреченного остались его личным, первым тяжелым грузом. — Да. Как напутствие самому себе и остальным. К чему приводят потаенные соблазны. — Полагаю, у него получилось. — А с чего ты начал эту тему? — Хочу перестать бояться. Хочу смотреть в глаза тому, что меня тревожит… — Это хороший план… — О! Мальчики! Взлохмоченный Виджей, пошатываясь приземлился около парней. Вид у него был очень довольный. Вампиры оставили за скобками то, какое яркое любовное амбре исходило от него в тот момент. — Что-то вы смурные такие, клыкастики… — Зато ты уже развлекся. — Бу-бу-бу! — передразнил Видж, расправляя складки на темно-синей вельветовой рубашке. — Я просто умею расслабляться. — Даже знать не охота, чем ты там занимался… — Да? Вам тоже не мешает. Веселые звуки стали слышнее. Что заставило обернуться. — Ты приглашаешь нас на танец? Омерзительно. Не понимаю, почему здесь с таким «пониманием» тебя привечают. — Кочевники одни из немногих народов земли, кто нас ценит. — мяукнул маг. Его всполыхи от чернеющих тату стали розовыми. — Мы делимся с ними рядом знаний… И помогаем с некоторыми хитростями. — Но это же не законно, по меркам ваших миров? — Если делать в тихую, никто и не придерется. — Это твой девиз по жизни видимо. Видж ударил ладонью лицо. — Да будет вам известно, не вежливо отказывать в гостеприимстве! И я советовал бы вам, присоединиться. — Неужели… *** Искры костра разлетались в стороны. Блики мерцали по одеждам танцующих в полумраке, нависающем с сгущающемся вокруг. Вместе с осенним холодом. Габриэль присел на мешки рядом с двумя мужчинами, наигрывающими какую-то мелодию. — Позволите одолжить? — перенял у того, что старше, скрипку. Поправил струны. Наладил смычек. Аккорд, следующий. И вот уже слышен стук барабанов, гитары и даже флейты. Мотив был пропитан добротой, яркостью и ритмом. Девушки и молодые люди постепенно, напевая в такт, стекались пестрой рекой, заворачиваясь в своеобразный хоровод вокруг яркого пятна костра. Эйдан держался в стороне. Допивал свою порцию ужина, наблюдая, как Эмили танцевала с Риком, а Видж и Роза сидели в углу, на разбросанных коврах и подушках, играя с детьми. — И потом! Бам! — Виджей провел фокус с картами, «вынимая» из уха ребенка ту самую. — Это она? — Вот это да! — мальчик весело аплодировал. А ему ведь нравится быть в центре внимания… Ну и пижон. Эйдан кусал нижнюю губу. По телу бегали мурашки, то и дело при бросаемом взгляде на то, как быстро блондин перебирает пальцами по инструменту… — А что же ты сидишь? Вожак племени, присоединись к нашему обряду! — высокая черноволосая красотка звала влиться в танец. — Вы прекрасно двигаетесь… — заметил Эйдан. Женщина сверкнула улыбкой, отбрасывая полог длинной пестрой юбки. — Но боюсь, из меня плохой танцор. — Это у нас в крови! Музыка и движения в одном — энергия, которой мы делимся с миром. Так мы общаемся с предками и становимся ближе к нашем «иному» существу. Идем — она сжала его холодные пальцы, утягивая в гущу плясок. ‘ — Но я правда не умею… — из уст грозного зверя звучало совсем не убедительно. Парня закружило вихрем пестрых тканей. Гомон и народные ритмы сгущались в сознании. Проносились воспоминания… Внезапно Эйдан неуклюже споткнулся, свалившись на мерзлую землю под ногами. В искре костра на мгновение он увидел лицо… — Лавуан! Я найду тебя… Парень чертыхнулся. Смотри в глаза страху! ТЫ НЕ ОН! Песни не смолкали, набирая обороты. Эйдана мутило. Внезапно дыхание перехватило. Он тяжело дышал. Глаза туманило от слез. Образ растворился в дыму. Эйдан впился когтями в почву, по клыкам капала слюна. — Я не… боюсь… — Хей, неженка, эй! Остынь! — скрипка смолкла. Эйдан ощущал те самые грубые ладони на своей груди. Как блаженно…