В танце с мотыльками.

Джек сидел напротив своего собеседника, докуривая папиросу. Перед мужчиной стояло уже несколько пустых пинт пива. Знатно наворачивал одну за другой, заедая все жирным мясом с картофелем. В тот же момент, детективу кусок в горло не лез. Все не мог понять почему он вообще так опрометчиво последовал за этим весьма сомнительным типом в паб. — Так и… Расскажите, с чего вдруг вас так заинтересовал дом господина Лавуана? — Ишь ты… Как вы к этим тварям снисходительны. — фыркнул оппонент и выпрямив спину, допил очередную кружку. — Если продолжим в том же духе, то скорее всего наш диалог зайдет в тупик. — (Пока что он от туда и не выходил…) Задавать вопросы — моя работа. Может вы и якобы хороший убийца, как вы там сказали, «вампиров»… — Джек хохотнул, почесывая за ухом своего шерстистого друга (в чем я сильно сомневаюсь — произнес сквозь зубы, сглатывая слоги). — Но у меня есть полномочия арестовать вас прямо сейчас за попытку проникновения и порчу чужого имущества. Впрочем, в вашем случае можем ограничится штрафом или выговором. Спишем на невменяемое состояние и отправим на лечение. — Ха-ха-ха! — мужик разразился смехом. — Я вроде не говорил ничего столь забавного. — Вампиры знатные прохвосты. Как и другие гадкие твари, способные жить среди людей. А вы пытаетесь напугать меня простой «психушкой»? Я видел такие вещи, что вам и не снилось даже в бредовом сне после попойки! — Подробнее… — Джек закурил еще одну. Подозвал официантку, потребовав виски. Без алкоголя здесь не обойдется. — Я Вильмонт Блейк. Один из многих «чистильщиков». Мы те, кто выслеживает и убивает нечистую силу. Детектив закатил глаза. Ему уже приходилось работать с сумасшедшими, но чтобы настолько… — И зачем вам убивать нежить? — как бы сделав вид, что поверил, Джек стряхнул пепел в пепельницу. Только сейчас заметил на запястье пару ровных дырочек. Когда умудрился пораниться? Даже не обратил внимания… — Эти твари. Их огромное множество. Когда сталкиваемся с кем-то новым, записываем и передаем знания всем остальным… — Вильмонт утер губы и бороду от трапезы — Если перестанем контролировать их численность, рано или поздно они заменят нас! Подумайте сами. Это настоящая угроза всему человечеству. — Допустим. А если в конечном счете это были обычные люди? А не вымышленные гномы, троли и кто бы там ни был еще… Как мне распознать любое из перечисленных вами существ? Чисто теоретически. — Я слышал, что в этом городишке стали происходить странные убийства. И раз вы детектив, то тоже заинтересованы в этом не меньше моего. Мой брат отправился сюда и, как выяснилось, уже двоих успел извести. А я тоже не ушел без трофея… Джек прищурился. Очевидно, что речь идет об убийствах, а виновник сейчас хмельной и сам изливает душу… Почему же он до сих пор не в наручниках? — Советовал бы вам тщательно выбирать выражения, ведь сейчас вы сидите перед представителем закона и даете, если угодно, чистосердечное признание в содеянном… — присвистнул Джек. — Вы спросили, как понять, что перед вами существо иное? — мужчина пропустил мимо ушей это замечание — Чтож. Помимо бледной кожи, холодного взгляда… Они чрезмерно осторожны в своих суждениях. Долго не живут на одном месте… Вы могли принять их за дешевую проститутку, или садовника у соседа… Пока Блейк перечислял какие-то «очевидные» факты, Джек примерял их на Эйдана и его, якобы, брата. — Стойте…– он вздернул руку, прерывая речь. Опрокинул залпом свою рюмку. Горьковатое содержимое быстро согрело горло. — Предлагаю все же продолжить в моем кабинете. Под запись. Уверен, на более здравую голову, я лучше разберусь в ваших… Проповедях. Джек шел рядом с Вильмонтом, попутно изучая его странное снаряжение. Только за арбалет с колчаном, висящий под широким плащом можно было скручивать психа без всяких колебаний. Но детектив был заинтригован и жаждал разгадать эту головоломку. В помутненном разуме всплывали до боли характерные черты, какие можно было приписать и парочке тех гражданских. Лавуан и Клеман. Простые с виду юноши, но от чего то так внезапно пожелавшие исчезнуть и именно в тот момент, когда их, а может и не их, засекают на месте очередного убийства… Запутанное начало будоражило разум. Джек вновь закурил, собирая пока что очень вязкие доказательства в один портрет. Переступал ступеньки через одну от нетерпения. Внезапно остановился. Рука с ключом была занесена в попытке отпереть уже открытую входную дверь. Джек напрягся. Дюг, все это время следующий позади хозяина, резко оскалился. Парень попытался остановить пса, но тот метнулся в комнату. Джек вынул револьвер. Охотник тоже был наготове. Оба не сговариваясь ринулись вслед за четырехлапым. Послышался скулеж. Джек едва успел рассмотреть странных с виду молодых людей, явившихся без приглашения. Они явно что-то искали. Или кого-то. Однако врасплох застать их не вышло. Детектив машинально выстрелил в воздух, пробив потолок. Ничего кроме шума это не произвело. Новый знакомый был повержен, изорван в клочки одним движением. Всюду кровавые брызги. Как это возможно? Доберман валялся в противоположном углу рыча и брыкаясь. — А вот и наш следопыт! Кому адресовались слова, Джек так и не понял. Лицо пронзила адская боль. Удары наносились быстро… Его приковало к стене. Пятки оторвались от пола. Кадык сжимала чья-то сильная ладонь. Острые наконечники на пальцах впивались в кожу. Джек терял сознание. Ему еще не встречался настолько непредсказуемый соперник. От давления из носа стала капать кровь. Рычащий неадекват перед ним облизнулся. — Ням-ням! А вот и ужин! — радужка глаз алела, словно у животного. — Не трогай его… — Но Энгель, нельзя оставлять свидетелей. — Мы не за ним пришли. — Кто ты? — едва ли мог прохрипеть мужчина… — Плевать! Я голоден… Последнее, что запомнил Джек были острые как бритва клыки. *** Эйдан едва переставлял ноги. — Присядь… — Габриэль подтянул носком сапога стул, усаживая друга. — Меня сейчас… — черные кудри опрокинулись на лоб. Он издал слегка унылый протяжный стон. По подбородку на землю упали капли черного существа. — Не расстраивайся. Ты не первый вампир, кому не по нутру обряды «иных» миров — покачала головой Ясмин. — Какие, ко всем богам, обряды? Он сейчас кишки наружу выплюнет. — разъяренно гаркнул Габри. Женщина невозмутимо подставила тазик под руки вожака и вышла из палатки. Снова рвотный приступ. Песнопения напоминали те, что преследовали во время зеркального перехода и все еще вертелись в голове. — Я в порядке… Все. Отлично… — Эйдан жестом дал понять Габриэлю, что все и в правду лучше, чем кажется. Друг расслабил напрягшиеся плечи. Вход в палатку вновь заколыхался. Видж. Как не кстати здесь его рыжая задница… Эйдан откашлялся. Тату мага сияли непривычным желто-золотым, а амбре вокруг него источало сплошные феромоны. — Музыка, душка, ни одного тебя может свести с ума. — нагло щурясь, он щелкнул пальцами левой руки. Гомон звуков стих. — Помниться, Адди она тоже не вдохновляла. — Это прикол такой? — Эйдан сплюнул. — Вообще-то… — колдун закатил глаза, как когда люди пытаются сформулировать «доходчиво» и без того слишком очевидные вещи — Все в нашем мире подчинено определенной энергии. И проще всего уловить ее в ритме повторяющихся звуков, связанных в единое целое. — он хлопнул в ладоши, отстукивая какой-то мотив — Именно это ощутимое «нечто» питает практически все живые и не живые существа… В том числе и порталы для перемещений, не безызвестные вам ранее. В мои обязанности входило настраивать те самые частоты, чтобы направлять энергию по нужному руслу… — Музыка является главным связующим миров? Так просто? — хмыкнул Габри, поправляя манжеты. — И да, и нет… Не каждая мелодия способна повлиять на нас или вас… — Виджей осекся, явно сболтнув что-то лишнее и постарался замять назревающий вопрос. Виртуозно вынув из кармана пестрого педжака паше*, он подал его Эйдану. Аромат резанул ноздри. — Как чувствуешь себя, крошка? — Паршиво. Но одно сказать могу точно, что если еще раз осмелишься назвать меня «крошкой», не удивляйся, что в твоем горле будет на одну дыру больше! — Эйдан отставил таз в сторону, вытирая губы смачно пахнущей тканью. Даже аппетит разыгрался. Виджэй хихикнул, похотливо улыбаясь принялся расхаживать по палатке. — Чем больше будет практики, тем быстрее ты привыкнешь. Адди, к слову, тоже не с первого раза осилил всю эту мощь… — в длинных пальчиках маячили карты… Король крестей. — Мне никогда не стать таким как он. — вздохнул Эйдан. — А тебе и не нужно. Ты это ты, Эйд. — вставил слово Габриэль. Он опирался бедрами на дощатый стол напротив, смотря на вампира слегка сверху. С этого ракурса его кадык с длинным шрамом выпирал еще сильнее… — Точно, мой дорогой, вечно сомневающийся, дружочек. Индивидуальность — залог успеха. — Я не уверен, что мне это по силам. После смерти Либенталя все стало слишком запутанным. Мне хочется одновременно побороть эту гниду. — Эйдан сжал кулаки, скрывая взгляд за челкой. — И в то же время, я хочу убежать и спрятаться в нору, как трусливый щенок… Парни молча переглянулись. — Виджей, ты не мог бы выйти? — прозвучал жесткий голос блондина. Габриэль ощутил, как в моменте, рыжая бородка коснулась мочки его заостренного уха. «Ты нужен ему сейчас»… — сладко шепнул модник, разнося по пространству вокруг дурман апельсина. Кровопийца промолчал, дождавшись, когда жулик скроется, присел на колено перед носом Эйдана. — Что с тобой случилось? — Это… Я не знаю. Словно все то, что я так хотел забыть… — вампир помедлил. По шее, от макушки до лопаток, прокатилась волна холода. Прежде не ощущал этого… — Мне было напоминание. — понизив голос уточнил Эйдан. От пристального наблюдателя колотились в глотке слова… — И что же ты видел? — с нетерпением допытывался кровопийца. — Я? Могу ли я еще хоть что-то узреть кроме Азаэля, черт подери? И то, как я на самом деле боюсь его! Я вспомнил, почему желал скрываться, почему не хотел все повторять. — Ты умом повредился? — меж белых ресниц промелькнул алый огонек гнева. Эйдан не выносил, когда от Габриэля так разило этим желанием добиться правды. — Что это значит? — Это не было случайностью. Что Ришар подсел именно ко мне, что я пережил обращение и сейчас меня страшит вовсе не вечная жизнь и не призраки прошлого. Я словно…— было непривычно понимать свои чувства — Знаю мотивы, которые преследует Азаэль и не уверен, что не разделю их однажды. — Хочешь сказать, что ему дозволено быть выше нашего предназначения? Оправдываешь все то, что он совершает или совершит. Гибнут люди, Эйдан. И… и вампиры. Которые не выбирали такой участи. Да черт возьми! — друг взъерошил свои локоны. — Он тоже трус. В этом мы похожи. Его желания движимы страхом… Он страстно желает быть в центре внимания. Это странно, но я считываю его. Как никто другой. Мы оба хотим быть услышанными, быть кем-то… И если мы остановимся, то потеряем то, что действительно важно… — слова будто разом покинули голову. В ней было пусто. И темно… — Я страшусь того, что однажды стану как он и останусь совсем один. Что утрачу вас… Эмили и тебя. Это не существование, а пытка! Я не хотел всего этого! Такого Габриэль явно не ожидал. Гнев на лице сменился холодным спокойствием. От его шершавых ладоней, в грудь словно вонзился осиновый кол** — Я не оставлю тебя куда бы ты не пошел. Я дал слово… — Но однажды я уже потерял тебя и не смогу пережить это вновь… — О чем ты? Эйдан приподнялся. Тревожно приблизился к Габриэлю, словно напирая на него. — Помнишь, что ты сказал мне в тот день, на первой охоте? — Ха… Я много что тебе говорил… — как обычно скалится, словно это шутка. — Мне нужно, чтобы ты вспомнил. — Эйдан был настроен решительно. Сейчас каждая его мышца напрягалась от предвкушения, от желания и необыкновенного… Облегчения. — Не уверен, что моя «дедовская память» позволит… Но можешь сказать мне все, что угодно. Я готов слушать… Эйдан всхлипывал. Переполняли и злость, и страх… А ведь так давно не давал волю своим эмоциям. — Габри. Я… — Эйдана потряхивало. Он не мог контролировать наплыв жарких волн по венам — Скажи. Скажи мне… — зачем-то схватился запястье упыря, сжимая все сильнее. — Ты правда не помнишь? Секунда тишины. — Было бы проще, признайся я еще давным-давно о том, что я на самом деле чувствую к тебе. — Лавуан. Ты все еще остаешься самым невообразимым вампиром которого я встречал… — Габри был смущен происходящим, что будоражило сознание. Прежде его было сложно задеть или как-то спровоцировать. — Но ты странно ведешь себя и… Я не понимаю к чему ты клонишь. — Не строй дурака! Ты сказал, «я буду ждать всю вечную смерть»… Эйдан облизнулся. — Я серьезно. Нам обоим станет легче, если… — губы притронулись к холодной коже. Габри дернулся. — Подожди… — перстни обожгли плечи. — ТЫ передумал? Или… Парень нагнулся, утыкаясь в вспотевший лоб Эйдана своим. Янтарные радужки отливали розоватым. Дыхание сбивалось. — Отвечай мне! Зачем ты это сделал? Зачем сказал, мне это? Ты не покидаешь моей головы… Все это время… — Неженка… Я не стану отрицать что с первых минут, как увидел тебя на той мостовой… — холодные длинные руки обвились вокруг торса. — И эти годы мне даются столь же тяжело… Но сейчас ты и сам прекрасно понимаешь, что мы оба к этому не готовы. И в первую очередь ты сам. Эйдан открыл было рот, чтобы возразить, но был вынужден согласиться. — А если завтра будет поздно? А если я так и не… — слез не было, но щеки полыхали от стыда. — Знаешь… Мне доводилось любить. Однажды… и тоже думалось, что искренне. Но тот… — Габри зажмурился — Не важно. Рядом со мной все несчастны… У нас бы все равно ничего не вышло. Если я снова позволю себе поддаться — боюсь это будет хуже, чем если все останется как есть. И я не совсем уверен, что ты сам искренне веришь в свои слова. Тело очень странно «пружинило». Вампирское чутье улавливало каждое движение, каждый шорох… — Тогда дай обещание, что… что когда я буду готов ты не оставишь меня. Ты будешь слушать и не отвернешь… Что у нас есть шанс… — пальцы вампиров сплелись. Когти сцепились, оставляя на коже друг друга легкие царапины. Эйдан пребывал в странной прострации. Мурашки. — Я даю слово лишь в том, что мое тело и разум подчинены тебе, как вожаку. Но я не хочу, чтобы из-за меня ты стал уязвим. Не важно для кого и как. Я воин. И им буду веками. А ты мой предводитель… — Эйдан сглотнул кислую слюну. Дыхание Клемана буквально сносило… Возбуждение росло и не хотелось его останавливать. — Прошу… Давай сегодня мы хоть раз поддадимся? — почти умоляя, Эйдан рассчитывал на поцелуй, но друг был непоколебим. — Знаешь. Я конечно ничего не имею против, но кажется ты забыл… — грациозно развернулся, что золотистые локоны качнулись от впускаемого внутрь холодного ветра. Там, за развивающимся пологом ткани, очертания семьи… Веснушки… Эмили… Беспокойно расспрашивает колдуна о происходящем. Как же так можно? — Лавуан. ТЫ знатно пошумел сегодня, не успел прибыть, а уже… — Даниэль явился без приглашения — Я помешал? Вампиры разжали объятья. — Мне намного легче, благодарю… — Эйдан был разочарован упущенным моментом. — Да, мы как раз обсуждали, какую порцию крови будет наш разлюбезный хлюпик. Мой вожак… — в мгновение Габриэль переменился. Надел маску. Легкая искра взаимности быстро улетучилась, заменяемая иллюзией «игры». — Что предпочтете в итоге? Молодого оборотня, человека или… — он принял стойку «дворецкого», гордо вздернув подбородок оглашая меню. Все остальные слова были таким пустым белым шумом. Действия, разговоры… Вскоре Эйдан остался один на один с внутренним «я», сидя на кровати в своей телеге, складывая осколки рассеянного признания. Хотя, как и говорил Видж, в этом можно было найти силы для движения дальше. Сердце наконец успокоилось. *** Вампир наконец нашел удобную позу, примостившись на жестких скамьях внутри телеги, служивших кроватью. Пространства внутри было достаточно чтобы стоять, сидеть, а вот лежать выходило с трудом. То ноги носками упираются в стенки, то затылок… За дверью кто-то копошился. — Тук-тук… Можно? — Эмили, для тебя всегда не заперто… Входи. — пригласил Эйдан. Почему-то в голове возникли далекие капли воспоминаний, как когда он впервые «застукал» ее, стоящую у окна с папиросой в левой руке… Кольнуло грудь. Он поморщился. Девушка грациозно присела на край. Вампир хотел дотронуться до ее каштановых кудрей, что пахли свежестью лаванды… Но… — Нам надо поговорить. — фраза резанула слух. От чего сейчас внутренний голос подсказывал — это ваш последний диалог… — Все что угодно. — она продолжала мяться, массируя собственные плечи. Веснушчатая кожа блекло освещалась настольным фонарем. Начать не решалась. — Что тебя тревожит? Что не так? — Эйдан приподнялся, подбираясь ближе к ее хрупкому лицу. Дыхание. Раз…два-три… Кровь бурлила. Желание… Положил руку на колено. Крылья меж лопаток сомкнулись. Выступили ее нежные ключицы, выдавая напряжение духа. Эмили словно очнулась от своих мутных снов. Ответить не было сил… — Пташка. Посмотри на меня… — Эйдан нагнулся ближе. Остановила, приложив коготь к его губам. — Я о многом думала, Эйд. О нас с тобой… — О чем… — Прошу, не перебивай. — синие глаза наполнились слезами, хотя гордая натура сдерживала их глубоко под оболочкой стойкой леди. — Я… Я думаю нам лучше расстаться… — Что? — юноша отпрянул, пораженный словами любимой. Впервые с момента, когда Анна называла его «монстром» он испытал этот ужасный, гадкий приступ боли… Внутренности скрутило. — Лавуан (обычно избегала или вовсе не называла по второму имени). Ты должен понять причину… Дело вовсе не… — Эмили. Я что-то сделал не так? Я обидел тебя? Ты… Я люблю те… — Я слышу слова, но не верю в них… — вампирша смотрела прямо в глаза… Эйдана било током, когда она так делала. — Перестань обманывать! В первую очередь, самого себя. — Я не… — Не оправдывайся! Лжец, Эйдан! Ты лжец. Хотя что можно было ожидать… — Я не понимаю… — Серьезно? Так глупо… Я не маленькая. Меня по человеческим меркам уже и на свете то быть не должно. И знаешь, что я точно вижу, когда смотрю на вас двоих? На тебя и Габри… Вы словно дети. Очевидно уже всем, что между вами есть искра, но вы отрицаете это, терзая сомнениями. Я все о вас знаю! По спине легкий моросящий пот… Сковало глотку. Эйдан напрягся, закатил глаза надеясь, что воспоминание о разговоре с блондином покинет переполненный мозг… Ничего не скрыть… Вездесущая пташка. Но нет… — Не говори ерунды… — Я устала от этой бесконечной безответности. Ты… — она поправила юбку — Вас влечет чувство глубже, чем просто «дружеское» или «братское». Виджей все мне рассказал… Эйдан замолчал. Как он мог обманывать все это время? Эмили. Бедная Эмили. Заложница их глупой любви… Если она вообще есть. А все потому, что он, Лавуан, трус. Но вампирша все поняла. Она знает. — Прости меня Эмили. За все что между нами было… — боль пожирала сквозь кожу…– Но я ни о чем не жалею. — Люди встречаются и расстаются. Для чего-то. Так должно было случиться. Я не хочу, чтобы ты считал себя виноватым. Это мое решение. И я прошу у тебя — отпусти… — она поправила его челку, убирая выбившуюся прядь за ухо. Как-то чуждо. Отстраненно… — Между нами же было что-то настоящие? Хоть отчасти? Прошу скажи, что не ошибался? — Знай, я безгранично люблю вас. Боитесь своих чувств, ну точно, дети малые, а не зрелые вампиры. Тоже мне защитники миров, совершенное оружие. — усмехнулась… — Я хочу, чтобы вы оба были счастливы. И тогда и мне будет хорошо. Правда. Вы оба оставили в моем сердце след, но… Иногда стоит просто посмотреть правде в лицо. — она поддалась, целуя холодными губами в щеку… Эйдан собрался с силами, выдохнул. — Отныне я больше не держу тебя… Ты свободна… — Спасибо… Ее лицо озарила грустная улыбка. В самый. Последний. Раз… Эйдан вновь остался один. В этой пустой телеге, обогреваемой лампадой… Как давили со всех сторон стены… Он сполз по стене вниз на доски, подогнув в итоге колени, лег закрывая глаза руками. — Почему ты до сих пор не признался… — вслух повторил слова девушки. — Почему же…