Маттье

Когда подводы приехали в приют, обнаружилось, что кровельщики прибыли незадолго до них и их успели встретить согласно предварительно полученным от Маттье указаниям. Маттье поспешно нашёл артельного старосту и, после взаимных приветствий, выслушал, что они как раз разместились и готовы идти осматривать фронт работ. Вместе со старшим на осмотр крыши отправились ещё двое артельщиков. Но не дошли, потому что один из них внезапно остановился и уставился куда-то на другую сторону двора. - Рей?.. - изумлённо позвал он, - Реээээй!! Мирей, направлявшийся в это время через двор в помещения младшего отделения, обернулся, ахнул и бросился на шею окликнувшего его альфы. Маттье остолбенел и молча глядел, как его омега обнимается с посторонним альфой. Артельный староста, судя по всему, также пребывал в непонятках и изумлении. - Кхм, - окликнул он, - Гор, очнись! Обниматься с омегами будешь после работы. Ты не говорил, что у тебя тут знакомые. Незнакомый альфа обернулся, так и не выпустив Мирея из объятий. - Я и сам не знал. Рей, как ты здесь оказался? Я ж тебя искал, а ты вон где, оказывается. - Я здесь работаю. - Мирей перевёл взгляд на Маттье и, видимо, понял, что и он нуждается в разъяснениях, - Мэтт, это мой брат, Грегор. Маттье хмуро разглядывал внезапно обнаружившегося миреева родственника. Грегор, значит. Альфа как альфа, молодой, среднего роста, жилистый, на Мирея немного похож, тоже темноглазый и черноволосый, типичный южанин, но с по альфовски более резкими чертами лица. Хорошо, конечно, что это оказался именно брат, а не ещё какой-то альфа из прошлого, но, с учётом истории Мирея, причин любить его семью не было. Хотя сам Мирей, похоже, был рад, что встретил брата, Маттье не был склонен к всепрощению и считал, что те, кто сдали родного сына и брата в бордель, забрали его деньги и спокойно жили себе дальше, хорошего отношения не заслуживают. Мало ли что этот братец сейчас рассказывает, что, мол, искал и счастлив, что, наконец, нашёл. Грегор тоже посмотрел на Маттье без особой симпатии, подозрительно повёл носом и вопросительно глянул на Мирея. - Это Маттье, - ответил тот на неозвученный вопрос, - он... - Мирей замялся. Маттье самому хотелось узнать, как же Мирей его назовёт - своим альфой? женихом? другом? знакомым? - и он вместе с Грегором выжидающе уставился на омегу, но ответа они не дождались. - Завхоз это здешний, - напомнил староста, которому не терпелось закончить с объяснениями приступить, наконец, к работе. Грегору услышанное, видимо, не понравилось, он помрачнел ещё сильнее и вдруг, не говоря худого слова, двинул Маттье в глаз. Маттье на миг опешил, но не остался в долгу и ответил ударом в челюсть. Альфы сцепились и покатились в пыли, щедро отвешивая друг другу пинки и удары. Маттье отличался спокойным и незлобивым нравом и редко лез в драку, но сейчас неожиданно впал в обычно нехарактерную для него альфью ярость и пытался выместить на противнике всё, что накопилось - и предательство Мирея собственной семьёй, и годы в борделе, и всех тех альф, через которых ему пришлось пройти, и ветхую одежду и измождённый вид Мирея при первой их встрече, и то, что Мирей почему-то не идёт за него замуж, и вхолостую проведённый гон, и даже некстати прохудившуюся крышу и нехватку в приютском хозяйстве денег, вещей и материалов, из-за которой приходилось постоянно ломать голову, крутиться и выгадывать. Противник дрался не менее ожесточённо. Маттье был выше, крупнее и мощнее, Грегор - быстрее и ловчее, так что силы были примерно равны и перевеса ни на чьей стороне не было. Кто бы в результате победил, так и осталось неизвестным, потому что драка была закончена потоком холодной воды. Маттье, отфыркиваясь и отплёвываясь, приподнялся и встретил сердитый взгляд Стефана, пустая бадья в руках которого не оставляла сомнений в том, кто окатил драчунов (спасибо, хоть чистой водой, а не помоями, со Стефа бы сталось - растерянно подумал Маттье). - Что за безобразие? - рявкнул Стефан (годы службы в армии не прошли даром, и при необходимости у беты легко прорезывался командный голос), - Мэтт, уж от тебя-то я не ожидал. Напомню, здесь не армия, гауптвахты нет, за драки сразу увольняют, чтоб не подавали дурной пример, хорошо ещё, дети все сейчас заняты в других местах. А это что за юноша со взором горящим? - Грегор Стефанидес, - у альфы, как будто, не возникло сомнений в праве Стефана задавать вопросы и требовать ответов. - Стефанидес? - Стефан посмотрел на Мирея, - Твой родственник, что ли? - Брат, - тихо и испуганно подтвердил Мирей. - Брат, значит, - подозрительно прищурился Стефан, - И откуда ты взялся нежданно-негаданно? - Из нашей артели, ‐ вступился староста, который, по неписанным правилам, отвечал за своих, - Все жалобы и вопросы ко мне, мы потом сами разберёмся. - Вы тут чем занимались? - продолжил распоряжаться Стефан, - крышу шли смотреть? Вот и идите себе. Ты же знаешь, где что надо чинить? Иди показывай. - работник, на которого указал Стефан, посмотрел на Маттье, и тот кивком подтвердил распоряжение беты, - Вы, двое побитых, за мной в лазарет. Мирей, выпей водички, успокойся, иди к детям, тебя же сегодня только на полдня отпустили? Не волнуйся, с твоими я разберусь, потом успеете ещё наговориться. Что стоим, кого ждём? Представление закончено, расходитесь. Потрёпанные альфы, хмуро поглядывая друг на друга, покорно поплелись за старшим медбратом в его владения, где получили от него осмотр на предмет повреждений, холодные примочки на синяки и шишки, мазь на ссадины и беспощадный допрос. Грегор, не привыкший к напору Стефана, сдался первым и безропотно сообщил всё, что он (а также Маттье, который не участвовал в разговоре, но прислушивался с интересом) хотел знать. Грегор Стефанидес был на год младше Мирея. Маттье зря винил его в миреевых насчастьях, потому что, когда отец отдал Мирея в бордель, Грегор не то что не смог этому помешать, но даже ничего не знал, потому что был далеко от родительского дома. Ещё совсем мальчишкой он попал на учение в бродячую артель кровельщиков, дома ему удавалось побывать редко, а грамоту в его семье знали плохо, поэтому и писем не писали, тем более что лишних денег на почту не было. В родной город юный альфа попал только через несколько месяцев. Узнав, что его любимого старшего брата (все братья в семье неплохо ладили друг с другом, но с Миреем Грегор был особенно близок) давно сдали в армейский бордель, Грегор разозлился, вдрызг разругался с семьёй и задумался, как бы найти Мирея и помочь. По молодости и неопытности Грегор не придумал ничего лучше, чем самому завербоваться в армию - почему-то ему казалось, что там он непременно встретит брата или сможет узнать, где он. Вот только попал он в другой полк, в тамошнем борделе Мирея не оказалось, никто про него ничего не знал. Грегору посоветовали слать запросы в канцелярию, но они чаще всего оставались без ответа, изредка приходили отписки про отсутствие сведений или о нераспространении информации. При этом уйти из армии по собственному желанию было невозможно, пришлось дослуживать свой срок. А потом началась война. Грегор прошёл со своим полком всю войну, был ранен, вылечился, вернулся в строй, дошёл до имперской столицы, после победы был, наконец, демобилизован, вернулся к своим планам поиска Мирея и задумался, что делать дальше. Он уже понял, что писать запросы по канцеляриям бесполезно. Родители, кажется, даже не подумали поинтересоваться, куда отдали сына, и никто из знакомых из родного города не помнил, в какой именно полк тогда вербовали. Оставалось либо методично прочёсывать все армейские подразделения, всеми правдами и неправдами, путём уговоров, договоров и, возможно, подкупа прорываясь на территорию каких-никаких, а военных объектов, либо каким-то образом завести связи в армейских канцеляриях, причём не в самых низших инстанциях, и попытаться раздобыть информацию о личном составе борделей (хотя не факт, что такая информация хранилась и хоть сколько-то соответствовала истине) либо о том, вербовщики каких полков работали в его родном городе в определённый срок (что, опять же, не факт, что фиксировалось с достаточной точностью). При этом на поиски требовались деньги, да и жить в это время на что-то надо было, и небольшой суммы из остатков жалованья и увольнительных было явно недостаточно. Тут как раз Грегор повстречал группу кровельщиков и строителей из таких же, как он, отставных солдат, которые решили, чем просто так двигаться в родные места, тратя в дороге деньги из и без того тощих кошельков, собрать артель, поискать заказов и немного подзаработать. Один из них знал и помнил Грегора ещё по прошлой артели. Грегор тогда не успел выучиться на полноправного мастера, но знал и умел уже достаточно и зарекомендовал себя работником старательным и надёжным, так что по поручительству старого знакомого его позвали присоединиться. Грегор планировал поработать несколько месяцев, скопить денег и потом приступить к интенсивным поискам Мирея. Изначально артель планировала, перемещаясь от заказа к заказу, постепенно двигаться в родные места, в Республику. Но как-то так получилось, что они задержались на имперской территории, двигаясь не на юг, как сначала планировали, а на восток. Население, конечно, поиздержалось за время войны, но и разрушенных либо обветшавших строений образовалось множество, и некоторые домовладельцы даже находили средства на оплату ремонта, поэтому работы хватало, а отказываться было не с руки. Артель довольно быстро себя зарекомендовала хорошей работой за разумную плату, поэтому без дела не оставалась. Через какое-то время им стали перепадать и подряды от городских либо армейских служб. Так, двигаясь от заказа к заказу, они и попали в Вельсбурген, где подрядились на ремонт крыши в приюте для бет. Грегор за это время повстречал несколько армейских подразделений и умудрился в свободное от починки крыш время докопаться до тамошних борделей, но не нашёл никаких следов Мирея. И вот надо же было неожиданно повстречаться в приюте - чудо, не иначе. Альфа уже начал сомневаться, не померещилась ли ему встреча с братом. - Не померещилась, - успокоил его Стефан, - Я сам видел, а я, слава богам, в здравом уме и твёрдой памяти. Ладно, это всё прекрасно, а драку-то вы с чего затеяли? Маттье упрямо молчал. Грегор помялся и признался, что унюхал запах Маттье на Мирее и остаточный запах гона на самом Маттье и как-то вдруг решил, что Маттье заставил Мирея провести с ним гон, пользуясь служебным положением, поэтому разозлился. Тем более что всё это время он думал, что брат находится в бедственном положении и его надо выручать. - Нюхливый, значит, - заметил Стефан, - Хорошо бы ты ещё научился пользоваться остальной головой, кроме носа, и думал, прежде чем кулаками махать. А если б ты принюхался получше, почуял бы, что запах на Мирее остался оттого, что они рядом посидели в дороге, ничего более. Маттье уже понял, что не совсем справедливо злился и винил Грегора во всех миреевых бедах, но всё ещё чувствовал невнятную обиду на всё сразу, тем более что подбитый глаз болел и не открывался, и не хотел оправдываться и объясняться. Но Стефану говорить ничего не мешало и, вопреки недовольству Маттье, подробно выложил всю историю появления в приюте Мирея, включая участие Маттье и то, что теперь к тому же Мирей работает воспитателем и не подчиняется завхозу, поэтому тот ни к чему его принудить не может. Грегор проникся историей и смотрел виновато, когда Стефан внезапно вспомнил о времени и прекратил прочувствованные речи. - Ладно, медицина вам больше ничем помочь не может, у меня ещё масса дел сегодня, и вам пора, тебе крышу показывать, тебе получать люлей за драку от вашего старшего, осматривать крышу и приступать к починке. Кругом, на крышу шагом марш. - Мне бы с Реем поговорить, - заикнулся Грегор. - Не отвлекайте его, у него сейчас тоже работа. Вечером наговоритесь. - Но он, наверное, беспокоится, - запротестовал Маттье. - И вы думаете, что его успокоите, такие красивые? - Стефан скептически оглядел потрёпанных альф, - Ещё и детей напугаете. Я к нему сейчас загляну, скажу, что вы взялись за ум и помирились. Помирились ведь? - строго вопросил Стефан. Альфы покорно кивнули и покинули лазарет. - Слушай, ты это... - неловко заговорил Грегор, - прости, что я надумал о тебе лишнего и в драку полез. - Ладно, - отмахнулся Маттье, - что до драки, я тебе, кажется, дал сдачи достаточно, - альфы оценили побитые физиономии друг друга, заплывший глаз Маттье и распухший нос Грегора, и понимающе усмехнулись, - а насчёт плохих мыслей, признаться, я обо всей вашей семье после истории с Миреем плохо думал, так что заранее разозлился. Хотя, если подумать, ты тогда был совсем ещё юнец и ничем бы помочь не мог, даже если бы был рядом. - Да, пожалуй. Я б попытался отговорить, конечно, но если отцу-альфе вожжа под хвост попадёт, то его ничем не прошибёшь. Так-то он у нас неплохой, но упрямый, как демон, и повёрнут на том, что альфа - глава семьи, и никто не может ему указывать. Другие родители уже даже не пытались с ним спорить, когда он упирался. Хотя в случае с Миреем... я ж даже не знаю толком, что там у них произошло, не расспросил, сразу поругался с отцом и ушёл. Надо бы их навестить всё-таки или хотя бы написать, узнать, как они там. Маттье сочувственно помолчал. Он уже понял, что Грегор отличался горячим нравом и иногда действовал раньше, чем успевал подумать. - А кто этот потрясающий бета? - неожиданно поинтересовался Грегор. - Который? - не понял Маттье. - Ну, из лазарета. Грозный, но симпатичный. - Стефан Титанос, старший медбрат. - А вы с ним?.. - Что мы с ним? Работаем в одном приюте, он у меня вечно что-нибудь для лазарета требует. - То есть ты не имеешь на него видов как на бету? - Нет, конечно, и он на меня как на альфу тоже. Мы просто друзья, и у него свой жених есть. Грегор почему-то погрустнел и опять сменил тему. - А что у вас с Реем? Я уже понял, что с гоном я ошибся, но вы как будто не чужие? - Я его люблю, - честно ответил Маттье, - и звал замуж, но он отказался. - Не любит? - посочувствовал Грегор. - Не знаю. Говорит, что любит, но замуж не идёт. - Почему? - Не знаю. Говорит, что рано, надо всё хорошенько обдумать, но это как-то странно, мы ж не так мало уже знакомы. Я уж не знаю, что думать. - Странно, на Рея это не похоже... ладно, лучше я с ним самим поговорю... В это время альфы как раз добрались до чердака, закончили разговор и полезли на крышу.