Зарево

      Резко развернув машину, Яэ Мико проехала мимо ботанического сада, едва не окатив водой из лужи нескольких пешеходов, ожидавших на переходе сигнала светофора. Ей было наплевать. Наплевать на камеры, крики этих самых пешеходов. Она не при исполнении, так почему она должна соответствовать этим дурацким законам, когда она, в конце концов, тоже человек?! Наверняка ближайшие несколько часов ей прилетит уведомление о штрафе, а начальник в который раз не постесняется отчитать её за очередное несоответствие поступков занимаемой должности. Она что, похожа на дорожного инспектора?! Пусть катится в бездну!       Девушка действительно не раз нарушала правила, но каждый раз исправно платила штрафы, вызывая у коллег смешки о выборе совершенно не той профессии. Мико не жаловалась, ей и самой подчас казалось — жизнь ей не принадлежит. Что работа в полиции действительно не её. Была бы здесь Эи, непременно сказала, что нужно отдохнуть, сделать перерыв и посмотреть на проблему немного иначе…       Концентрируя все своё внимание на племяннике, женщина пыталась перестать думать о нависшей над ней, как остриё нефритового коршуна в руках безжалостного яксы, проблеме, справиться с которой не было уже ни сил, ни возможности. Она бы с радостью обратилась за советом к кому-то ещё, но на протяжении этих месяцев Мико и так не только подняла дела почти семилетней давности, хоть как-то связанные с пропажей людей, но и оббила пороги многих инстанций, имевших хоть какое-то отношение к её сестре. И почти все эти походы были безрезультативными. Она и без того знала, насколько Эи Райден была известна в научных, а также около эзотерических кругах, и даже среди подобных людей Яэ Мико не услышала ничего, о чём до этого не знала.       Припарковавшись неподалёку от участка, девушка вцепилась в руль, несколько раз приложившись о него головой. Пробежав взглядом по пешеходной дорожке, она вздохнула. Рабочий день давно уже окончен, но она снова приехала сюда, хотя и без этого прекрасно понимала: толку не будет. Прихватив несколько папок с заднего сидения, субедар направилась к собственному кабинету, надеясь не пересечься со своим столь «обожаемым» старшим по званию.       И у неё это получилось. Едва тонкая рука коснулась ручки двери, как тут же послышался звонкий голос с другого конца коридора. Заметно вздрогнув, полицейская развернулась, цепляя на лицо приветливую улыбку.       — Джавус, разве тебе не полагается работать до полудня? Почему ты здесь?       — Капитан попросил меня задержаться, — молодой человек немного растерянно почесал щёку, стараясь не смотреть женщине в глаза.       — Джавус, что я говорила про бегающий взгляд?       Насколько бы задолбанной ни была Мико, наставление сипаевотчасти входило в её работу. В их отделении ко многим молодым людям, не так давно окончившим академию и отказавшимся от звания матры, было некое…покровительственное отношение. Они были взрослыми, но далеко не в сфере гражданского взаимодействия: ученых контролировать было легче, нежели разбираться с конфликтами простых граждан по вопросам кто и что у кого стащил. Или же разнимать подвыпивших сцепившихся игроков неподалёку от таверны Ламбада.       Джавус нравился полицейской, но слишком часто тушевался, стоило ей обратиться к нему напрямую. Иногда Мико даже была не против как-то поддеть этого мужчину, с тихим смехом наблюдая за его очередным бегающим взглядом и слегка смущённым внешним видом. Некоторые девушки из их отделения часто в шутку называли женщину охмурительницей молодых сердец, на что Яэ с неизменной интонацией отвечала:       — В чём моя вина, раз они так падки на прекрасное? Моя задача наставить их на путь истинный понятными им способами. Не стоит думать, что мне это льстит.       —Говоришь как какая-то служительница храма. Глядишь так и замуж наконец-то выйдешь.       — Ахаха, они слишком молоды для меня. Не могу связать себя супружеством с кем-то столь непосредственным.       Розововолосая не была единственной незамужней, но никто не пользовался такой популярностью у новичков, как она. Многие действительно надеялись на кротость девушки, всегда приветливо общающейся с коллегами, и каково же их удивление каждый раз, когда она начинала требовать от подчиненных отдачи делу и присутствия почти на каждом поступающем в участок задании под предлогом непосредственного опыта. Спустя несколько столь напряжённых недель многие стажеры в ужасе просились перевести их в другое место. Напрягало ли это саму девушку? Нисколько. В их отделении даже делали ставки кто и сколько продержится. Сама Мико, естественно, не участвовала в ставках, но это не значит, что никто не делал их за неё.       Джавус был одним из тех редких случаев, который продержался дольше всех и уже самой женщине пришлось просить его перевестись. Дело было далеко не в его нервном поведении рядом с ней, а в скрытом в парне потенциале, закопать который точно было нельзя. Тип мышления пришёлся по вкусу девушке, она даже сказала бы, что с ним она могла бы работать довольно слажено - сипай не боялся грязной работы, всецело отдавая себя ей. Мико действительно ценила это в нем. И всё же им было не по пути.       Только вот даже спустя время отводить взгляд при разговоре с ней он так и не разучился. Женщина лишь надеялась, что однажды этот смышлёный парень сможет стать более уверенным в себе.       — Извините, субедар, — Джавус сразу стал более собранным. Было видно, насколько тяжело ему под пристальным взглядом чужих глаз, но он стоически выдержал его, продолжив:       — Капитан просил вам передать, что по делу №1452 документы были запрошены в архиве и вам их доставят в ближайшие два дня.       — Почему он сам мне не сказал об этом?       Из головы девушки совершенно вылетело, что это она его так настойчиво игнорировала, не желая выслушивать очередной отчет по поводу её недальновидных действий.       — Вы почти не появлялись в участке, — парень пожал плечами, слепо веря в чрезмерную занятость женщины, о которой наплёл ему начальник.       — Ясно. Что-нибудь ещё?       — Никак нет. Хорошего вам вечера, мисс Яэ.       — И тебе, — едва слышно ответила она, проводив взглядом скрывшегося за поворотом стажёра.       Отбросив от себя последнюю папку, Мико откинулась на спинку кресла, ослабляя галстук. Эти дела были закрыты уже давно: кто-то нашелся сам, некоторые и по сей день числились пропавшими. Все точки соприкосновения этих людей были настолько далеки друг от друга, что девушка вообще не понимала зачем пыталась найти в них хоть что-то значимое для себя. Несколько часов она потратила на вычитку и ради чего? Ради усилившейся мигрени, мучавшей её который день? Какой же всё это бред. Бред.       Эи не могла сбежать просто так, она была счастлива в своей нынешней жизни. Множество раз Яэ на их посиделках вспоминала старые-добрые времена, их путешествия. Если лёгкая тоска и проскальзывала в словах женщины, то Эи всегда с улыбкой отвечала:       — Весело было.       Они давно условились не углубляться в прошлое слишком сильно, но, единожды перебрав, Мико сорвалась:       — Ты не скучаешь по тем временам? Было намного проще, тебе не кажется?       Находившаяся в том же состоянии Райден уже не отдавала отчёта своим словам, совершенно не думая, как те подействуют на сестру:       — Проще, не спорю. Но мне нравится вся эта ответственность на плечах. Знаешь, ещё несколько лет назад, до переезда, я переживала обо всём этом. Мне казалось, что я не справлюсь и провалюсь при первом же совместном эксперименте; Академия поднимет меня на смех и о финансировании можно забыть. Скажут ещё проваливать на свой Наруками и никогда не возвращаться. Я так боялась, ты б только знала. Я люблю Инадзуму, иногда скучаю по гомону журавлей в заповеднике и молоку с данго, но… Я не хочу возвращаться туда. Хочу дать Куникудзуши хорошее образование, в Сумеру это сделать намного проще. Да и…тебе не кажется, что он вырос слишком быстро? Я даже не успела заметить, а он уже скоро будет экзамены сдавать! Хочу взять его к себе.        — Он не пойдёт, — Мико хрюкнула в чарку от смеха, едва не облившись.       — Знаю, — женщина тепло улыбнулась, вспоминая вечно серьёзного сына. — А мне так хочется побыть нужной для него хотя бы ещё немного.       Закусив губу, полицейская тяжело прикрыла глаза, массируя их. Она была на пределе. Нет, на пределе она была уже давно и сейчас чётко, едва ли не физически, ощущала уходящую из-под ног почву уверенности. Куда же ты делась, Эи?!       «Может это тебе уже просто поебаться с кем-то?»       Прокрутив в голове слова племянника несколько раз, девушка вздохнула. Нужно закругляться. Пробежав взглядом по кабинету, Яэ бросила взгляд на бутылку коньяка, стаявшую больше для декора в витрине. И скривилась, доставая небольшой ключик из шкафчика стола.       — Твою мать, — провела ладонью по лицу женщина, сверля взглядом табличку с надписью «Временно закрыто».       Она привыкла покупать алкоголь в любое время суток и никогда не держала запасы дома. Зачем, если всегда можно пройти немного и прикупить необходимого по настроению? Кто мог подумать, что именно сегодня архонты решат над ней так пошутить. Нужно было прихватить ту несчастную бутылку из кабинета.       Настроения идти куда-то и пить совершенно не было, а ближайший маркет был слишком далеко, чтобы ехать до него. Ещё и на общественном транспорте. О такси и смысла не было думать — телефон Мико благополучно оставила дома, совершенно не имея карманов на своих спортивных лосинах. Пнув так неудачно попавшийся под ногу камень, девушка пошла домой, проклиная свой район.       Сейчас её раздражала абсолютно всё. Даже руки некуда засунуть, ну что за напасть?! Кое как просунув ладони в рукава своего лилового джемпера, она упустила момент, когда к ней подъехал белый внедорожник, медленно опуская стекло.       — Добрый день, мисс Яэ. Рад видеть вас в добром здравии.       Этот насмешливый тон розововолосая не могла перепутать ни с чем. Не видя обладателя голоса, в её голове едва ли ни сразу возник образ человека, которого она сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Сделать вид, что не слышит она уже точно не сможет и, сжав на некоторое время кулак, замершая девушка обернулась к машине, даже не пытаясь выглядеть приветливой.       — Уже вечер, господин Камисато. Я бы даже сказала — ночь. Крайне удивлена видеть вас…здесь.       — А я вот удивлен был не встретить тебя в баре.       — Ты преследуешь меня?       Аято пожал плечами, убирая свою светлую чёлку в сторону:       — У меня есть хиндия с собой. Что скажешь?       — Я не хочу снова промывать желудок, — передернуло женщину от нахлынувших воспоминаний.       — В этот раз не я её мешал. Нашёл неплохого парня, разбирающегося во всём этом, — мужчина, пропав на секунду, приподнял бутылку из темного стекла, пытаясь рассмотреть на свет уличного фонаря её содержимое.       — Конфисковали сегодня у него несколько ящиков, представляешь? Его так забавно скривило, когда я приказал всё вынести, ха-ха.       — Ну ты и подлец, конечно, — девушка не сдержала улыбки, совсем немного расслабляясь. Она ожидала расспросов сразу и на месте, но лишь сейчас, поглядев на прищур этих сиреневых глаз, вспомнила каким хитрым жуком являлся её любовник.       — Ну так как?       — Только заедем сначала в одно место.       Переносной столик был завален закусками, пока двое людей пытались в потёмках найти дзабутон. Не важно, где ты живешь — часть родины рядом никогда не будет лишней. Им обоим было намного проще сидеть на полу, но сейчас это грезило перерасти в попойку за столом. После того, как Аято недовольно отбросил подушку куда-то в сторону кухни, Мико не преминула заметить:       — И почему только твоя сестра выводит тебя на такое? Даже завидую, — от духоты девушка стянула джемпер, закидывая его куда-то на диван, откидывая следом на него и голову. Аято же уже давно избавился от своего пиджака спокойно рассиживая в полурасстёгнутой рубашке.       — Находись ты в участке чаще раза в неделю…       — У меня есть дела, Аято, и ты прекрасно знаешь, что…       — Ты не ведёшь ЭТО дело, не забыла? — мужчина поставил стакан, слегка расплескав жидкость на ковёр.       — А толку от детективного отдела? Что бы я у них ни спросила: «мы работаем над этим», «мы работаем над этим», «это конфиденциальная информация»! Это, по-твоему, работа? Да я и так в первое время понадеялась на них, и что? И что?! Они ничего не узнали! Как я могу доверять идиотам, не способным меня даже успокоить хотя бы минимумом информации? Они даже допрос не смогли нормально провести этого чурлова учёного! Мне он тычет отсутствующим ордером в лицо и отказывается что-либо говорить!       — Я могу добыть его для тебя, но что тебе это даст? Он ответил на всё, у него не было мотива что-либо делать с твоей сестрой, понимаешь? Он чист! Это не твоё дело, Мико. Ты загоняешь себя в тупик.       Уперев колено между чужих ног, женщина, притянув мужчину за воротник, прошипела, едва касаясь его губ своими:       — Мне нет дела до твоего мнения, Камисато. Это МОЁ дело и доверять его ещё кому бы то ни было я не собираюсь.       — Ты заинтересованное лицо, Мико, — капитана совершенно не смущала их позиция, он даже поставил руки поудобней, облокачиваясь на пол позади себя.       Находясь в столь манящей близости от своей коллеги, Аято в который раз не смог сдержаться и не вздохнуть аромат её легких цветочных духов, так напоминавшие ему лепестки деревьев сакуры родного острова. Но нельзя было поддаваться этому чарующему наваждению, если он хочет добиться своей цели в ближайшее время.       — Милая, послушай, — уже сам мужчина слегка подался вперёд. — Мы с тобой прекрасно знаем сколько сил ты вкладываешь в это дело. Но я вижу, как тебе тяжело, Мико. Когда ты в последний раз нормально спала? Больше трёх часов, Мико? — перебил он собирающуюся возразить девушку.       — Пойми, одна ты лишь ещё глубже во всём этом погрязнешь. Именно это я и наблюдаю уже которую неделю. Понимаешь? Я не могу закрыть глаза на твои прогулы.       — Так уволь меня, нашел проблему.       — И усложнить нам обоим жизнь? Ты не успокоишься и будешь искать информацию, а без прикрытия полиции это будет в разы сложней. Мне ли не знать, насколько ты упряма? Я буду волноваться за тебя, если уволю. Слышишь? Я выпишу тебе отпуск, только прекрати истязать себя. Позволь мне помочь тебе нормально, а не лишь когда у тебя нет доступа к архиву или нужно что-то выяснить. Ты умна, Мико, но временам бываешь просто непроходимо…глупой. Ты не одна, слышишь? Сколько лет мы работаем вместе? Я давал тебе повод усомниться во мне? Позволь мне помочь тебе.       Женщина оттолкнула его от себя, закрыв лицо руками. Последнее, что она хотела сделать — расплакаться перед этим ужасным человеком, умевшим как-то влиять на неё. Она не знала, что именно из его речи заставило её ослабить хватку и позволить слезам так позорно наполнить глаза, но не собиралась так быстро принимать чужую позицию. Она сильная. Она со всем справится.       Перетянув за дрожащие плечи девушку к себе на колени, мужчина слегка провел ладонью по её спине, ненавязчиво касаясь края спортивного топа. Аято прекрасно помнил, сколь чувствительной была женская спина и не мог не воспользоваться этим, дабы переключить её внимание. Пусть и считал это слегка…низким. Он особо ничего не ждал от сегодняшнего вечера, если только грандиозной ссоры, в процессе которой его, скорее всего, унизят ни менее четырёх раз. В этом была вся Мико ещё с их учебной поры. От того было довольно сложно держать свои эмоции под контролем, видя её неблагоприятное состояние.       Под лаской чужих рук, Яэ подалась вперёд, практически вжимаясь в мужчину, крепче перехватывая того за шею и продолжая всхлипывать. Поплывшее от стресса сознание было замутнено, когда руки девушки самовольно переместились на чужую талию, сжимая крепче. Тепло другого человека сейчас казалось жизненно необходимым. Таким ценным, что совершенно не хотелось терять ни секунды вдали от него.       Уткнувшись в чужой воротник, розововолосая глубоко вздохнула и выдохнула через рот, ощущая напряжение мужчины под ней. Хитро улыбнувшись, она лизнула Аято в шею, слегка выдувая на влажную дорожку. Немного всхлипывая, она рассмеялась, стараясь повалить Камисато на пол.       — Мисс Мико, это все, конечно, здорово, только тебе нужно поспать, — не отрывая одной руки от женской спины, светловолосый убрал волосы с её лица в сторону, утопая в её покрасневших и таких пленительных глазах.       От их обычно самоуверенного выражение сейчас не осталось и следа, лишь печаль, граничащая с потребностью получить желаемое. Такое выражение Аято часто мог видеть, когда девушка что-то замышляла, но никак не с примесью покрасневших капилляров.       — Сопротивление бесполезно, лорд Камисато, лучше сдавайтесь.       — Лорд? — Аято не смог сдержать немного истеричного смешка. Не хватало ещё чтобы и его накрыло. — Какое стоп-слово в твоей игре?       — Да ла-а-адно тебе, — она слегка склонила голову на бок, пробежав кончиком языка по губам. — Ведешь себя хуже, чем в первый раз.       — Ты тогда была трезвой.       — Зато ты нет.       Поведя бёдрами вверх, девушка припала к чужим устам, без зазрения совести кусая чужие губы. Этот рот нравился ей намного больше, когда издавал куда более приятные звуки, нежели говорил.       Зарывшись пальцами в его волосы, Мико потёрлась своей промежностью о член мужчины, отчётливо ощущая его эрекцию. Ей доставляло удовольствие осознавать сам факт, что он такой из-за неё. Она не была настолько уж и пьяна, чтобы не отдавать отчёт своим действиям, но было намного проще, когда понимаешь, что можно будет списать всё на те странные бутылки, что принёс Камисато.       Облизнув такую манящую родинку под нижней губой Аято, женщина резко дёрнула его за волосы, игнорируя шипение, целиком и полностью концентрируясь на чужом кадыке. Если бы её попросили назвать самые любимые части тела у мужчин, то это непременно был бы именно кадык. Аято повезло, что он был у него настолько хорошо выражен, а эта хилечурлова родинка лишь добавляла ему шарма в глазах девушки. Но она никогда ему об этом не скажет.       Положив руки на бедра, Аято притянул Мико ещё ближе, двигаясь ей навстречу. Он ещё держал себя в руках, решив дать девушке вести в этот раз и делать так, как та сама этого захочет. Его руки блуждали от лопаток к ягодицам, периодически сжимая чужую кожу и прижимая к себе, пока девушка оставляла болезненные отметины на его шее.       Прижав девушку покрепче, Аято приподнялся, вновь усаживая её к себе на колени, оглаживая её ноги, сжимая бёдра и припадая губами к груди, видневшейся в прорезях топа. Не встретив возражений, он стянул так мешавшую часть одежды, сминая бусинку соска, переходя от одной к другому, пока девушка массировала его голову, не прекращая двигать своими бёдрами.       Оторвав любовника от себя, Мико вновь втянула мужчину в поцелуй, кончиком языка раздвигая чужие губы и медленно проникая как можно глубже, имитируя движения члена. Об этом маленьком фетише Аято она узнала случайно, и с тех пор совершенно бессовестно пользовалась, получая ни меньшее наслаждение от лица своего млеющего начальника, мычащего при каждом задевании нёба.       Опустив руки под пояс легинсов, Аято сжал женские ягодицы, подмечая отсутствие на них белья. От осознание этого мужчина прижал бёдра к себе крепче, упираясь стояком ещё ближе. Сама Мико уже и без того заведённая, испустила короткий стон, оглаживая чужие плечи.       Подмяв женщину под себя, Аято навис над ней, слегка покусывая шею и ключицы, не смея оставлять на них следы. Он не оставил ни одной части на её коже без своего внимания, ласково проводя языком едва ли не по каждой мало заметной растяжке на её руках и груди. Не мешай ему злосчастные легинсы, он бы давно припал к её ногам, отдельное внимание уделяя каждому пальчику на стопах.       Пока он самозабвенно вылизывал пупок девушки, та не выдержала и снова вцепившись в его волосы притянула к себе, заглядывая в бездонные сиреневые глаза, зрачки которых сейчас казались бездной, вытягивающей её сердце.       — Оставь это на другой раз. Просто сделай это уже и всё.       — Что-что?       — Аято!       Рассмеявшись, Аято стянул с себя рубашку, наслаждаясь внимательным взглядом девушки. Ему безумно хотелось как можно медленней взяться за ремень на джинсах, но проворные женские руки за несколько секунд избавили его от этих мыслей, как и пульсирующий член от такого раздражающего сейчас белья.       — Возьмись за дело всерьёз, Камисато. Иначе мне придётся всё взять в свои руки.       — Прям в руки?       Пока он говорил, Яэ Мико стянула с себя легинсы, оставаясь полностью обнажённой. Она совершенно не смущалась, прекрасно зная, как выглядит даже при наличии некоторых недостатков в своей внешности и прекрасно зная, как эти самые недостатки действуют на Камисато.       Положив ладонь ему на плечо, девушка слегка коснулась губ светловолосого, обхватив свободной рукой сочившийся смазкой член, вслепую направляя его в своё лоно:       — Как видишь.       Слегка сморщившись, девушка села до упора, сразу же наращивая темп. Как бы она ни любила долгие прелюдии сейчас ей хотелось лишь раствориться в экстазе, который ей с радостью был готов подарить этот мужчина. Только под его нежными и такими сильными руками, только в моменты их физической близости она могла довериться ему и отдаться целиком чувствам, точно зная, как тот трепетно относится к ней. Жаль, что подобного она не могла признать в своём обычном состоянии, предпочитая игнорировать проскальзывающие чувства.       Сжимая бока Мико и слегка царапая её рёбра, Аято продолжал выцеловывать доступные части тела, подмахивая бёдрами ей навстречу. Без разогревающей смазки, Аято был уверен — завтра у девушки непременно будет болеть между ног, поэтому старался не переусердствовать. Что не скажешь о Мико, периодически вцеплявшейся в него такой хваткой, что было чудом не слышать хруста костей.       Чувствуя тянущее наслаждение внизу живота, Аято попытался вынуть член, прекрасно зная, что до оргазма девушки ещё довольно далеко и она никогда не кончает быстро. Но при попытке изменить позу получил такой мощный укус в ключицу, что невольно заслезились глаза.       — Только попробуй сейчас вынуть его. Я убью тебя, — она сжала мышцы влагалища, словно собиралась оторвать ему часть тела, находящуюся в ней.       — Ты же говорила…       — Умолкни, — она укусила его за губу, ускоряя темп фрикций.       Ощущая пульсацию внутри себя, Мико лишь улыбнулась в поцелуй. Прижав женщину к себе и оцарапав её бёдра, Аято продолжил вбиваться в столь желанное тело, не смотря на разрядку. Переведя дыхание, он подхватил девушку под ягодицы. Капитан прекрасно ориентировался в чужой квартире, ему не составило труда даже в кромешной темноте, перешагивая бутылки, добраться до спальни со своей драгоценной ношей. Всё же его цель ещё не достигнута.       Накручивая на палец шёлковый локон, мужчина с наслаждением прислушивался к спокойному дыханию Мико, прижавшейся к его руке, пока та выводила иероглифы на его груди. Аято же пытался их угадать. Это было не сложно, Яэ не брала что-то сложней шести черт, но когда дело дошло до иероглифа «дом» - женщина не смогла дочертить его до конца. Положив ладонь на вздымающуюся грудь, она тихо произнесла:       — А хочу домой, Аято.       — М?       — Иногда я думаю, что всё было бы иначе, отговори я Эи переехать в Сумеру. Не было бы её вечно занятого мужа, она бы не пропадала сутками чурл знает где. Дзуши бы имел более…нормальное детство в окружении сверстников.       — А ты?       — Что — я?       — Что стало бы с тобой, останься ты в Инадзуме? Ты думала об этом? Ты всегда переживаешь об окружающих, думаешь, я не вижу? Ты насмешлива, но не эгоистична по отношению к другим, — и уже шёпотом:       — Только не ко мне. И это меня раздражает.       — Да брось, — от шлепка по обнаженной коже светловолосый немного скривился, но ничего не сказал.       — Я бы…открыла книжное издательство. Стала бы редактором и выпускала лёгкие романы, возможно, даже детективы. Не пропадать же академии. Иногда бы устраивала разборки с сестрой из-за её ужасного графика и научила бы Дзуши водить машину. Возможно…сходила бы с тобой на свидание в тот раз. Но не обольщайся, — она приподнялась, подставляя палец к носу любовника. — Это не точно. Ты меня ужасно раздражал в то время.       — А сейчас? — он не сдержал улыбки, невольно вспомнив, как несколько лет назад она сказала почти то же самое, грубо отвергнув его перед половиной их группы.       — Раздражаешь. Но уже немного меньше.       Она никогда ему не признается, что без него давно бы разочаровалась в своих способностях; и лишь их «вражда с продолжением» давала ей силы гнуть свою линию до победного конца.