Зарево

      Куникудзуши встал напротив чужой парты, сверля взглядом русую макушку. Он не издавал ни звука, даже подошёл максимально тихо, лишь обменявшись взглядами с несколькими знакомыми людьми. До начала лекции было предостаточно времени, а Райдэн был просто мастером по сверлению глазами одной единственной точки. Так что, сев задом наперёд и сложив руки на спинке стула, брюнет принялся ждать.       Несмотря на почти постоянный ринит, брюнет имел чувствительное обоняние и услышать явные нотки перегара от друга не составило труда. Это было даже скорее похоже на слишком долгое нахождение в курилке, когда твоя одежда начинает пахнуть насквозь, но ты сам ничего не слышишь. При этом ты там же сидишь и пьёшь. Парень бы даже не удивился, если Горо пришёл на занятия сразу после клуба. А именно об этом говорила его разлохмаченная причёска и торчащий из-под непонятной красной ветровки воротник вчерашней сетчатой водолазки. И это при занятиях ближе к вечеру. Во сколько он вообще оттуда ушёл?       Аудитория быстро заполнялась студентами с нескольких потоков, большую часть из которых Куникудзуши видел каждый раз, как в первый. Зачем их запоминать? Люди, с которыми волей случая он и без того вынужден был пересекаться, прекрасно знали, что подходить к парню нужно лишь с чем-то серьёзным. Райдэн никогда особо не стремился сблизиться с кем-то во время исследований, прекрасно видя цель и методы её достижения самостоятельно. Он считал, что лишняя привязанность может мешать объективной оценке исследовательского процесса и это, пожалуй, была одна из тех неприятных черт, которые он перенял от своего отца. И одна из тех причин, почему брюнет всё же завёл себе друга, так бессовестно продолжавшего дрыхнуть на столе.       Даже звон колокола заставил парня лишь недовольно поёрзать, накрывая голову руками. Ну ничего, Куникудзуши бывал иногда на удивление терпеливым.       — Я не хочу слушать насколько тебе сейчас хреново и как бы ты хотел домой, мой несчастный студент по обмену, так что пей и пойдём поедим, — в руки, не пришедшего в себя до конца, Горо бросили термос, безжалостно отбирая сумку.       — Это…саке? Ещё и тёплое, — лингвист неуверенно принюхался, не рискуя пробовать. В душевную доброту парня верилось с трудом.       — Меня угостили, — ответил Райдэн на не озвученный вопрос. — Пей и будь благодарен.       — Какие у тебя хорошие друзья.       — Очень смешно, — Дзуши по привычке хотел достать свой телефон, и тут же вспомнил:       — Вернуть мне ничего не хочешь?       — Ты про ключи?       — Какие ключи?       — От дома, — сделал всё же несколько глотков парень, расслабляясь от вполне обычного, слегка сладковатого вкуса. Саке ему редко приходилось пробовать, как и в принципе традиционный напитки — они всегда казались ему излишне горькими, не то, что коктейли. Сейчас же, смакуя лёгкую фруктовую сладость на языке, он был действительно благодарен тому, кто угостил длинноволосого. Хотя это и вызывало интерес.       — У меня есть вопросы, Горо, — Куникудзуши внимательно следил за реакцией друга, делая вид, что рассматривает содержимое своей тарелки. — Ты знал о…       «— Тебе так сложно дать мне этот несчастный пропуск?!       — Я тебя знать не знаю, парень. Мы просто живём рядом друг с другом. Это не повод требовать от меня нечто подобное.       — Что ты хочешь за него?       — О, Семеро…       — Так что? Мою кровь? У меня её много, бери!       — Пфф, — потёр лицо вампир. — Так. Давай так: зачем тебе пропуск? Разве тебе мало было произошедшего? Мало эмоций? Недостаточно увидел? Давай представим, что я дал тебе пропуск. Дальше что? Что ты будешь с ним делать?       — Я… — Райдэн стушевался. А зачем ему пропуск? Врать себе было бессмысленно — ему было интересно. Даже слишком. Столкнувшись с ожившим страхом детства и не почувствовав обещанной угрозы, он был излишне эмоционален, хотя по нему особо и не скажешь.       — Хорошо, я дам тебе пропуск, но, — прочитал на чужом лице что-то только ему понятное вампир, и приподнял палец вверх, акцентируя внимание, — но перед этим ты должен будешь пройти проверку.       — …типа ты подвесишь меня на крюки и будешь пороть? Выкручивать соски?       От такого предложения Каэдехара даже немного растерялся.       — …нет. Не, ну если ты настаиваешь...       — Тогда что за проверка?       — Ты до этого слышал когда-нибудь о нас? Я не о сказках и прочих байках для малышей. В реальной жизни ты встречал кого-то отличительного от людей? Это действительно было неожиданно.       — Ни разу.       — В клуб кого попало не приглашают. Брать ответственность за чужие угробленные жизни я не хочу, так что некоторое время, если тебе прям так сильно хочется, можешь посещать его вместе со мной. Удовлетворишь своё любопытство и оформлять ничего не придётся.       — Не любишь бюрократию?       — Терпеть не могу. Так что молчи о клубе, иначе проблем потом с тобой вместе не оберёмся».       — Знал о чём?       — О том, что среднее облако весит около 500 тонн. Столько же весит порядка 80 вьючных яков.       — Ты опять не мог уснуть и допрашивал акашу?       — Ещё факт: алмазы могут гореть.       — Что?       — У них наиболее высокая теплопроводимость среди твёрдых тел, большой показатель преломления и дисперсии. Он широкозонный полупроводник с шириной запрещённой зоны примерно четыре с половиной электроновольта.       Лингвист посмотрел на жующего парня некоторое время, прежде чем набрать ложкой немного риса, глядя на него так, словно он мог объяснить ему всё, что уши Горо сейчас услышали.       — Иногда я не понимаю, почему мы всё ещё общаемся.       — Потому что со мной весело.       — Да… Очень. Особенно когда ты затираешь мне непойми что.       — А что мне ещё оставалось делать вчера? Ты оставил меня без доступа к собственной кровати.       Куникудзуши надеялся, что тот не вспомнит, что сам напоминал ему про ключи. Райдэн о них даже и не думал.       — Твой отец не открыл тебе?       — Я не проверял. Завалился спать к соседу. Иначе бы я знал, что оставил своё барахло.       — Ты знаешь своих соседей в лицо? — чуть ли не подавился супом парень.       — В клубе познакомились поближе.       Горо слегка усмехнулся, вяло подпирая щёку кулаком и потягивая мисо-суп из стакана:       — Надеюсь ты закидал его кучей бесполезной информации, и он дал тебе переночевать, лишь бы ты замолчал.       — Ещё слово и я заберу у тебя термос.       — Жестоко, Дзуши. Очень жестоко с твоей стороны оставлять меня умирать.       — Не умрёшь — мой отец тебя быстро на ноги поставит, — хитро улыбнулся брюнет, замечая моментальное исчезнувшее веселья на лице друга. — А если серьёзно, что ты такое пил вчера? Ты никогда так плохо не выглядел.       — Да я и сам не знаю. Ты как отошёл какой-то парень начал клеиться, всё предлагал познакомиться поближе, номер выпрашивал, часто ли я здесь бываю. Я из него коктейлей…даже не помню сколько вытянул. Слишком вкусно было.       — А ветровка?       Стоило Горо снять её и убрать подальше и запаха сигарет практически не ощущалось. Сам же лингвист потом с довольно странным лицом подносил вещь к лицу и пытался разобрать не совсем приятный запах, поражаясь, как раньше не заметил.       — Без понятия, — он потёр лоб, тяжело вздохнув. — Типа, хотел подышать выйти. Тот парень пытался увязаться за мной. В итоге я поплутал немного и меня кто-то облил. А потом раздел и натянул…это. Блядь, мне потом пришлось вытаскивать слипшуюся накидку из сумки, она там приклеилась. Это было ужасно.       — Зато у тебя есть теперь новая вещь, — весело подмигнул студент. — Постираешь и носи. Глядишь так и владелец объявится, хоть отблагодаришь.       — Было бы за что, - закатил глаза русоволосый. Встреча с кем-то из вчерашних была последним делом, которое он хотел совершить в этой жизни.       — Тот парень больше не приставал?       — Не, я хорошо его запутал, — Горо призадумался. — Так, значит, ты вчера бросил меня ради своего соседа?       — Там всё странно получилось, если честно, — после этого вопроса плов у брюнета уже не вызывал такой сильный аппетит. — Сегодня хочу зайти, уточнить некоторые моменты.       — Тебе отбило память? — Горо округлил глаза, не веря в услышанное. Чтобы Райдэн и что-то забыл? Такого быть не может!       — Там…немного сложно, — длинноволосый максимально фальшиво рассмеялся, стараясь избавиться от напряжения при виде приближающейся к их столу фигуры. — Я тебе потом расскажу.       Горо заметил странный взгляд, обращенный ему за спину, и не рискнул обернуть во избежание ненужных вопросов. Он лишь слегка вздрогнул, когда чужая рука неожиданно опустилась на его плечо. Здесь уже без вариантов пришлось оглянуться.       — Добрый вечер, господин Дрэго, — немного сконфуженно выдавил из себя Горо.       — Добрый, мальчики, — доктор немного сжал чужое плечо, прежде чем перенести руку в карман. — Как отдохнули вчера? Сразу на занятия пошли?       Куникудзуши подавился, стараясь закрыть рот и не дать пище выйти через нос.       — Архонты, Кудзи, что с тобой? — мужчина слегка обеспокоено поглядел на сына, не решаясь обойти стол и похлопать того по спине.       — Откуда ты знаешь, что я не ночевал дома? — вернув самообладание и дыхание, немного жалко ответил парень.       — Ну, так, — Массо почесал голову, приподняв глаза наверх. — Я вчера весь вечер был дома. Ждал твоего возвращения, но ты так и не пришёл к утру. Вот я и решил поискать тебя после занятий.       Доктор Дрэго слегка потеснил друга сына, присаживаясь и довольно глубоко вздыхая, но это осталось незамеченным. Как и то, как дёрнулись мышцы на чужой шее.       — Ты что-то хотел? — Брюнет не был расположен на дружеский разговор с отцом прямо сейчас. Он вообще не был уверен, что хочет говорить с ним в ближайшее время. Куникудзуши испытывал странное чувство где-то внутри своей груди при каждом разговоре с отцом, но совершенно не мог понять с чем это могло быть связанно. Парень не мог вспомнить насколько давно это началось и, тем более, не мог понять природы этого состояния, как бы он ни старался.       Мужчина же, будто игнорируя слова сына, обратился к его другу:       — Горо, ты же изучаешь языки, верно? — дождавшись подтверждения своих слов, он продолжил:       — Думаю тебе будет немного сложно вникнуть в суть нашего разговора, не хотелось бы нагружать тебя, скажем так, проблемами немного…технического характера, — Массо стрельнул взглядом на сына, как бы намекая его другу, мол: «ты понимаешь, о чём я: куча странных терминов".       — Да, конечно. Увидимся, Дзуши.       Слишком быстро тот оставил отца с сыном наедине, лишь на выходе из столовой ненадолго оглянувшись.       — Ну и зачем?       Райдэн младший не винил друга в поспешном бегстве, он бы и сам с радостью последовал его примеру.       — Потому что проблемы семьи должны оставаться внутри неё.       — А у нас есть проблемы? — как бы невзначай усмехнулся парень.       — Вот об этом я и говорю, — мужчина лишь прикрыл глаза на долю секунды, возвращая себе самообладание. — Мы с тобой практически не видимся. Мне это не нравится.       Длинноволосый посчитал ненужным отвечать на подобное проявление неожиданной привязанности, прекрасно осознавая, что отец ещё не кончил говорить. Тот всегда говорил слишком много и не всегда по делу. Этот раз не мог стать исключением.       — Да, мы и раньше виделись не так часто, но за это время я привык к твоей компании. Мне не хватает твоего присутствия рядом.       Куникудзуши усмехнулся, скрестив руки на груди:       — Просто признай — тебе не хватает кого-то на побегушках, способного сделать всё идеально.       Парень не видел смысла обижаться на правду, для него, какой бы она ни была, правда всегда являлась в приоритете, и он не боялся её признать, даже если она была уничижительной по отношению к нему. Брюнету было не особо приятно выполнять хотелки отца, но в тоже время он испытывал некое чувство собственного достоинства от того, что именно на него тот мог положиться в трудную минуту.       Видя нервное лицо мужчины, решил дать себе немного права помучить его:       — Я уже говорил тебе, я не особо хочу торчать сутками в твоём отделении. У меня тоже есть свои дела и мои учебные проекты ещё никто не отменял.       — У тебя их несколько? Почему я об этом не слушал? Я могу предоставить тебе оборудование в обмен на помощь. И назначить жалование лаборанта, чтобы ты мог спокойно продолжать свои исследования.       Куникудзуши так и хотелось съязвить, но он сдержался, вспомнив кое о чём.       — Даже дашь доступ к своей личной лаборатории?       — А туда тебе зачем?       — Один из моих проектов относится к исследованию биологических составляющих для анализа, — осторожно подбирая слова парень вновь принялся за еду. — Сам сказал, что предоставишь оборудование. Ну так что?       Массо Дрэго не сразу дал ответ, явно не особо прельщенный идеей впускать кого-то в личное пространство. Даже своего сына.       — Хорошо. Сможешь приступить сегодня?       — Шутишь? У меня есть свои дела, — Дзуши закатил глаза, собирая вещи. Плов больше в него не лез от слова совсем, хотя ещё минуту назад он бы с радостью всё съел.       — Тогда давай я сейчас покажу тебе куда завтра нужно будет прийти. А потом пойдёшь? — как бы невзначай мужчина приобнял сына за плечи, слишком резко оказавшись возле него.       Куникудзуши нехотя согласился, от чего до этого шедший рядом спокойным шагом мужчина довольно сильно ускорил шаг.       Горо, всё это время ждавший друга снаружи, уже приободрился при виде его, но почти сразу скис, как только брюнет скорчил лицо за спиной отца. Быстро подойдя к лингвисту и немного поговорив с ним, Райдэн забрал свой телефон и ключи, пообещав позвонить тому поздней.       Пройдя несколько коридоров, Массо направился в совершенно иную сторону от своего кабинета.       — Разве мы не в больницу шли? — спросил Куникудзуши не сбавляя шага.       Дорога становилась всё более крутой и парню приходилось прикладывать небольшие усилия, чтобы не выдохнуться уже на третьем повороте. По его предположениям они двигались куда-то в сторону храма. Дзуши лишь несколько раз был в той стороне: один раз по случайности, когда искал место, где можно спрятаться вместе со своей новой книгой без мельтешения учёных перед глазами. А второй — во время экскурсии для их группы ещё в период первого официального года обучения. Что могло понадобиться отцу в том месте он даже предположить не мог.       Когда же Дрэго провёл его внутрь храма, практически лишённого живых существ, к кабинету в самом отдалённом углу здания, вопросов стало только больше. Помещение не было маленьким, но почти по всему его периметру валялись какие-то папки. Бумажки были расклеены по стенам, а свободное от них место занимали шкафы, содержимое которых с первого взгляда даже не определялось.       — Я выделю тебе место, можешь считать себя частью этого кабинета, — он издал короткий смешок, сгребая книги с одного стола и перенося на другой.       — Это сюда я должен завтра прийти? — скептически осмотрел Райдэн помещение, присмотрев несколько интересных деталей.       — Нет, но я решил привести тебя сюда заранее, чтобы завтра было меньше объяснять.       — Ты совсем не бережёшь моё время, — Куникудзуши подошел к одному из шкафов, рассматривая белый предмет в колбе, взгляд к которому возвращался несколько раз за всё это время.       — Что это? — слегка постучав по стеклу, Куникудзуши наклонил голову, стараясь рассмотреть содержимое. По форме это нечто напоминало что-то вроде фиалковой дыни. Черноватый разводы наподобие молний, тянулись вдоль стенок предмета, только больше путая, чем давая подсказку.       — Это сердце бога, — спокойно ответил мужчина, передвигая кучи папок с одного стола на другой и подхватывая так невовремя свалившийся стакан с ручками.       — Что, прости? — парень даже развернулся, неуверенный, что расслышал правильно.       — Сердце, кхх… Помоги, — Массо спиной подпёр стол, боясь пошевелиться, дабы папка одна за другой не съехали прямо на него. Этот стол давно уже стоило списать, но мужчина был не особо рад новому, который любезно предоставила ему академия. Даже отваливающаяся ножка не вызывала у него желания выбросить его в бездну, лишь доставляло небольшие хлопоты.       — Ну и развалюха, — как только стол вернулся в нормаль состояние, брюнет снова обернулся на…сердце в колбе. — Так что это у тебя за …сердце такое?       — Это сердце бога, милый, — как-то очень странно прозвучали слова отца, невольно вызывая ассоциацию с Яэ Мико.       Оглядев предмет ещё раз с нескольких сторон и найдя нечто похожее на артерии в этих чёрных ветвистых линиях, парень недоуменно спросил:       — Реально что ли сердце?!       — Конечно, — доктор весело рассмеялся, подходя ближе. — Причём ещё и довольно старое. Я бы даже мог предположить, что ему несколько тысяч лет.       — Где, — парень сглотнул. Чем дольше он смотрел, тем страннее себя чувствовал. — Где ты его взял?       — В процессе одного эксперимента с древним существом всё пошло не по плану, как итог…       — Это его?..       — Нет, но могу сказать, несмотря на провал, именно благодаря ему я смог вернуться к работе.       — Ого, но почему именно «сердце бога»? Мужчина присел на стул, подпирая голову руками.       — Ты ведь знаешь, что несколько тысячелетий назад по всем регионам бушевала война. Многие павшие боги стали пищей для падальщиков, — он слегка почесал нос, не сводя взгляда с колбы. — Это всем известно и очень давно. Эти существа, падальщики, подвергались охоте и попыткам искусственного размножения. Некоторых из них даже пытались соединить с клетками людей, порождая гибридов.       — Я не видел ни одного исследования на эту тему, — скептично протянул Куникудзуши.       — И не увидишь. Эти данные хранятся слишком надёжно, даже я не мог взглянуть на них до недавного времени. Чего уж говорить о тебе. Спантамад надёжно скрывает исследования в этой области и у меня есть подозрения, что Эи могла погрязнуть во всём этом слишком глубоко. Настолько, что они посчитали её угрозой.       — Ты хочешь сказать… — брюнет отшатнулся, безумно глядя на отца.       — Вполне возможно, — подтвердил он. — Именно это я и хочу выяснить.       — Может, если матра узнают…       — Это бессмысленно. Прошло больше двух месяцев, была не одна проверка. Поверь. Если мы хотим найти ответы, нам придётся погрузиться во всё это самостоятельно.       — Ты не боишься, что тебя могут заподозрить?       — Не переживай, — он взмахнул рукой, обводя ладонью стены храма, на которых проявились руны. — Я упросил мудреца Азара выделить мне этот кабинет как основной и немного переделал его. Так что ни один звук не покинет стен. Подслушивающие устройства здесь не работают, а акаша переходит в режим гибернации.       — Ты думаешь…ты действительно думаешь, что мы докопаемся до правды?       Парень поднял полные слёз глаза на отца, впервые за долгое время позволяя постороннему увидеть свою слабость.       — Кудзи…       Мужчина заключил сына в объятия, поглаживая по голове. Тихие всхлипы длились не долго, лишь дрожь хрупкого тело в чужих объятиях ещё напоминала о пережитой истерике.       — С твоей помощью я сделаю всё возможное, чтобы этого достичь. Ты в академии дольше меня, знаешь больше влиятельных людей благодаря своей матери и сможешь быть нашими глазами, пока я буду пытаться найти иную информацию в официальных источниках. Если потребуется, я даже дойду до секретаря, поверь мне.       — Х…хорошо. Я помогу тебе.       — Завтра я бы хотел показать тебе свою лабораторию, познакомлю тебя с ещё одним ассистентом.       Покинув храм, оба человека неспешно спускались вниз. Изредка доктор приветливо кивал встречным, в то время как Куникудзуши до сих пор был под слишком большим впечатление от всего происходящего. Впивавшийся в ладонь ключ лишь доказывал реальность происходящего, посылая, совершенно не помогающие прояснить сознание, вспышки боли по рецепторам.       — Ещё один? — как-то механически переспросил парень, понемногу возвращаясь в реальность. Голова гудела, особенно затылок, который, помимо прочего, ещё и безумно чесался, но Райдэн сдерживался, чтобы не начать его остервенело скрести.       — Он помогает мне с проблемными пациентами. В последнее время только с одним, но он довольно сообразителен. Может быть, вы даже сможете найти с ним общий язык, — мужчина подмигнул сыну, переводя взгляд на город позади него. — Как тебе идея поужинать сегодня вместе?       — А ты сможешь? — парень всё же запустил руку в волосы, сдержанно погладив кожу в месте зуда и нащупав небольшой болезненный бугорок. Только прыща в волосах не хватало.       — Да, если «твои важные дела» не займут слишком много времени, — Массо даже сделал воздушные скобки, показывая, насколько важными считает воображаемые дела своего сына.       — Я постараюсь закончить их быстро, — усмехнулся студент, окончательно пришедший в себя. Хотя бы физически. В его голове был по-прежнему полный сумбур, разобрать который потребуется далеко не один час.       Практически покинув территорию Академии им не дал пронзительный крик парня, с трудом успевшего их догнать.       — Дастин, в чём дело?       Массо сразу же отбросил эмоции со своего лица в сторону, недовольно глядя на ассистента.       — Доктор… Доктор Дрэго! Фух, — восстановил он наконец дыхание. — У Харида припадок. Нам пришлось привязать его. Я вколол несколько ампул снотворного, но он по-прежнему не угомонился.       — Почему ты не связался со мною раньше?!       — Я пытался! — молодой человек взмахнул руками, оказывая всю степень своего отчаяния. — Ваш телефон был недоступен. По акаше тоже не получилось связаться. У всех паника: Харид едва не разнёс палату!       Доктор вздохнул, прикрыв глаза ладонью, обращаясь к сыну:       — Встретимся завтра в Бирмастана, отдам тебе пропуск.       Даже не оглянувшись, мужчина ушел вместе с молодым человеком, продолжавшим что-то быстро ему объяснять.       —…заебись, — всё, на что хватило эмоционального состояния брюнета на данный момент.       Он заказал такси до центра города, решив оттуда пройтись пешком. Весь их разговор с отцом был слишком неожиданным, слишком странным. Даже при всех имевшихся доводах он не мог толком увидеть всей картины произошедшего, а горстка имевшейся информации вызывала только больше вопросов. Какие, бездна его побери, павшие боги? Какие останки? Какие опыты над людьми и насколько они были успешными?!       Профессор Пэрос часто затрагивала на занятиях исследовательскую этику и, даже при удачном стечение обстоятельств, и порождении живого организма с чужеродными клетками ему не должны были дать развиться в человеческую форму. Это было запрещено и ни один учёный бы не посмел перейти грань дозволенного, пав во грех. Куникудзуши не верил в богов, утративших своё влияние на мир смертных уже очень давно. Да, он верил в их существование, мог перечислить по памяти весь некогда существующий пантеон каждого из регионов, но какой был прок в них теперь, когда люди добились многого самостоятельно? А самостоятельно ли?       Каждый имеющийся в его памяти факт, каждый важный момент истории Куникудзуши невольно ставил теперь под призму сомнения. Его пытливый ум стремился найти за что зацепиться, чтобы хотя бы немного подобраться к истине.       Куникудзуши замер посреди площади, доходя до одного момента во всей этой истории. Его отец сказал, что сердце к нему попало в результате неудачного эксперимента и принадлежало павшему богу, жившему несколько тысячелетий назад. Допустим, в отличии от других съеденных частей оно обладало чрезмерной энергией и желудочные соки смогли сгладить лишь его оболочку, очистив от крови, не добравшись до ядра и не поглотив. Но он сказал, что вернулся в академию благодаря ему. Но всё это время он безвылазно сидел дома и не мог проводить какие бы то ни было эксперименты. Тогда каким образом это могло произойти?       Парень даже взял в расчёт ситуацию с увольнением и, вполне возможно, только недавно стало известно о побочном продукте этого провала. При том этот продукт стал настолько значимым, что Массо восстановили в должности.       — Бред какой-то, — только и мог выдохнуть парень.       Он решил попробовать поговорить об этом завтра, накидав мысленно ещё некоторые вопросы.       Родной район встретил его тишиной. Вот они, прелести спального района. Полный отдых после насыщенного мельтешащими людьми дня. Его дом находился в первой тройке, только брюнет совершенно целенаправленно прошел мимо, сотрясая стуком массивную чёрную дверь соседа. Он не ограничился одним стуком, продолжая барабанить до тех пор, пока вампир не престал перед его глазами.       — Ты спишь? Уже вечер, между прочим, — рассматривая чужую взлохмаченную макушку, усмехнулся брюнет.       — Имею право, — зевнув, тот пропустил соседа вовнутрь, скрываясь в спальне.       За вчерашний вечер — или, скорее, сегодняшнюю ночь — Куникудзуши успел довольно многое осмотреть в чужом доме, даже предпринял несколько попыток захватить хозяйскую кровать, с которой его всё равно благополучно и не особо приятно выкинул на диван. Глядя на слегка рельефный торс блондина, Дзуши лишь удивлялся сокрытой в этом теле силе. Тот явно мог бы его переломать в два счёта.       — Эй, ты же не думаешь завалиться спать? Я не для этого пришёл, — обойдя вампира, Дзуши по хозяйски прошел в кухню.       Развалившись на диванчике, Райден взял яблоко с блюда, осматривая со всех сторон. Аромат плода был до безумия соблазнительным, так что тот не стал терять времени, вгрызаясь в фрукт.       — Так ты пожрать сюда пришёл? — вернул Каэдэхара ему фразу, сказанную в клубе.       — Я пришел за слюнями, — пожал тот плечами. — И за пропуском.       — Я думал, мы с тобой достаточно чётко вчера всё обговорили, — наливая себе кофе пробурчал блондин.       — Я же дал тебе образец, зачем тебе ещё?       — Ты сам сказал, что из-за наркотика они не особо чистые. У тебя быстрый метаболизм, должен был уже раствориться.       — Быстрый, но не настолько.       Глядя на пьющего кипяток вампира, Куникудзуши поморщился, даже не представляя, насколько тот должен жечь рот.       — И сколько мне прикажешь ждать?       — А ты так торопишься?       — Да не очень, — покрутив огрызок, Куникудзуши задумался, не решаясь продолжить.       Он подумал, что вампиры также могли бы являться побочным продуктом экспериментов академии в своё время. Это, конечно, было притянуто за уши, но не могло не иметь места.       — Эй, Кадзуха. А существуют другие…существа, о которых люди не слышали?       — М? Что, тебя так это заинтересовало? — Вампир посмотрел на парня поверх дымящейся чашки, прищурив глаза. — Хочешь и их слюни заполучить?       — Серьёзно есть? — аж подпрыгнул студент на диване.       — Я этого не говорил, — тихо рассмеялся блондин. Ему понравилось дразнить соседа. Особенно нравилось видеть частую смену эмоций, и как тот морщил лицо, когда ему что-то не нравилось.       — Кадзуха…       — Куникудзуши?       — Не зови меня полным именем. От тебя оно звучит как-то…похабно — брюнет по-хозяйски достал кружку, наливая почти до середины заварку.       — Прости, но мне слишком нравится твоё имя.       Немного помолчав, Райдэн отпил заварку, немного посмаковав и причмокнув губами.       — Ладно.       — Может, ты нальешь себе воды? — слегка сморщился вампир, глядя на довольное лицо парня.       — Может, ты ответишь на мой вопрос.       Закатив глаза, Кадзуха присел рядом с гостем, слегка касаясь его колен своими.       — Да, есть. И ты даже пересекался с ними. Нет, я не познакомлю вас поближе и не скажу, к какому типу они относятся. Как я и говорил тебе ночью, это не мои секреты и подвергать других опасности я не собираюсь.       — …но я же видел уже вампиров, — пробубнил брюнет, рассматривая своё отражение в тёмной жидкости. Он самолично разводил эту заварку ещё ночью, так что её холодный вкус совершенно не портил ощущения идеальной вязкости на языке. Он был благодарен Кадзухе, что тот её не вылил.       — Ты сам туда зашел, так что можешь считать это своей…удачей.       — Я думал они меня там взглядом сожрут, — дёрнул длинноволосый плечом, стоило вспомнить прожигающие глаза присутствующих в зале. И взгляд алых глаз одного конкретного существа, сейчас так спокойно допивавшего свой кофе и облокотившегося на спинку диванчика.       Пока Куникудзуши немного отвлёкся, Кадзуха рассматривал чужой профиль, поражаясь, насколько природа была снисходительна по отношению к нему, создавая. На своём веку блондину приходилось видеть много красивых людей, кто-то из них бы даже считался намного привлекательней Куникудзуши, но Каэдэхара мог бы поспорить. Сегодня парень не выглядел прямо уж болезненно бледным, хотя и спал непростительно мало.       Кадзуха, стараясь не особо шевелиться, слегка прикоснулся к кончику чужих волос, так удачно находившихся возле его колена. Волосы у брюнета оказались очень мягкими, блондину даже показалось, как эти тонкие нити волос затягивают его пальцы, уговаривая зарыться как можно глубже.       Как только парень резко повернулся к нему, Кадзуха тотчас желал отдёрнуть руку, но попал в плен синих глаз, рассматривавших его столь пристально, что даже моргнуть — значило потревожить это странное ментальное единение. Если бы вампир был обычным человеком, то непременно бы задумался о принадлежности соседа к вампирской расе. Его зрачки словно пульсировали, вынуждая всматриваться в них. Казалось, реальность расплывалась и чёрный океан стремился поглотить его душу, оставив совершенное ничто, некогда бывшее душой вампира. Кадзуха не был уверен, что сможет вырваться, если не остановит это. Но отвести взгляд не было сил. Только сейчас он смог осознать, насколько беспомощными становились люди, попадаясь представителям их вида.       — Вот знаешь, глаз человека фокусируется примерно на пятидесяти объектах в секунду. Но у меня сейчас такое чувство, что ты эти пятьдесят объектов во мне рассмотреть пытаешься.       — Тебя это напрягает?       Вместо ответа Куникудзуши просто закрыл ладонью чужие глаза, кивая сам себе.       — Наплюй мне в банку; у меня ещё есть дела сегодня.       — И без меня?       Уголки клыков вновь показались из-под верхней губы вампира, привлекая внимание брюнета. Тот лишь порадовался, что сосед не видит его и, воспользовавшись положением, слегка наклонился, рассматривая.       Кадзуха не стал ничего говорить, почувствовав чужое дыхание намного ближе прежнего. Вампир чувствовал чужое учащённое сердцебиение, звук бегущей крови по чужим венам, казалось, звучал в сто крат громче, вызывая обильное слюноотделение и сдавливающую боль в глотке…       Что он там вчера говорил? Едва знакомы? Он явно поехал головой, раз позволил себе насладиться всей этой ситуацией и выпустить эмоции из-под контроля. Если вчера у него ещё и было оправдание, то сейчас он лишь шёл на поводу у собственных эгоистичных желаний.       Убрав чужую руку и вынуждая парня резко отстраниться, Каэдэхара подхватил стоявшую на столе баночку, сплёвывая скопившуюся слюну.       — Если это всё — прошу покинуть мой дом, — бросил он безразлично, не смотря на соседа.       — Эм, ладно, — почти залпом осушив оставшийся напиток, Куникудзуши неуверенно глянул на задумчивого хозяина, не спрашивая что-то ещё. Он не понимал в чём дело, но волоски на его руках стояли дыбом, холодный пот будто стекал по спине.       Немного напрягаясь от резкой смены настроения, Дзуши поспешно ополоснул кружку, почти сразу забирая биологический материал и вылетая на улицу.       Надёжно закрыв дверь, Кадзуха прислонился к стене, закрывая рот ладонью. Учащённое дыхание не желало возвращаться в норму; резь в глазах только усилилась. Парню пришлось сесть на корточки, зажимая голову руками, спрятав ту в коленях.       Сейчас вампиру безумно хотелось ощутить во рту такой до безумия приятный солоноватый вкус. Прижаться губами к тёплой коже и пить, пить, пить, пока тело под ним бьется в агонии. Пить до тех пор, пока сердце человека под ним перестанет биться.       Припадков вроде этого у вампира не было уже очень давно, он делал всё возможное, дабы не спровоцировать себя, находясь среди людей. Если бы это случилось вчера, последствия были бы необратимыми. Вполне возможно, его инстинкты рассмотрели Куникудзуши как конкурента по территории. Вампиру не хотелось представлять, как желанная кровь проливается зазря, но его сознание продолжало проецировать изображения, заставляющие вампира сжаться в комок ещё сильней.       Просидев так некоторое время, блондин смог облегчённо выдохнуть как только боль по телу ослабла. Он завалился на пол, тяжело дыша. Буквально вчера он лежал здесь в двусмысленной позе, а теперь подобен жалкому зависимому, не способному справиться со своей ломкой. Кадзухе нужно избавиться от желания познакомиться поближе с Куникудзуши. Будет лучшим вариантом игнорировать его, если ещё выпадет возможность пересечься. В клуб он не пройдёт без сопровождающего. Блондину придётся поднапрячь руководство, чтобы вчерашняя ситуация точно больше не повторилась.       Незнакомое звуковое оповещение с кухни вырвало вампира из размышлений. Придерживаясь за стену, тот на ощупь добрался до кухни и сразу же зашторил окно. С трудом разлепив глаза, Каэдэхара подобрал с пола телефон с забавным, показывающим средний палец, котом.       — Да ты издеваешься…