Цвета, что сошлись навеки...

***

– Вы все жалкие ничтожества! –разразился голос, пробирающий до дрожжи каждого, кто был в этой огромной столовой.       Его гнев был неконтролируем. Он буквально спятил, убивая одного за другим и уже меньше, чем через пять минут большая часть помещения, была в мертвенно-бледных телах, а пол пропитан тёмной свернувшейся кровью. – Никто! – Шипел он. – Никто из вас не предан Мне. Лишь чувство страха заставляет вас быть здесь! – Мой лорд … Я… Я предан вам, как и моя семья – тихо пробормотал Малфой старший. – Ты! Люциус! – Он процедил его имя сквозь зубы, – ты бесполезен! Кусок дерьма! Сколько заданий ты смог выполнить?! – Мой повелитель, я… – лорда Малфоя одолевал страх, а его тело колотило так, будто его только что пронзило молнией. – Ни одного. – До ужаса тихий тон. – Лишь Драко спас твою мелкую ничтожную жизнь, хотя и ему пришлось доказать, что он вправе находиться, здесь!       Драко, все это время стоял подле своей матери, стараясь прикрыть ее собой. Он не боялся Темного лорда.                            Уже нет.         После стольких пыток, что он испытал на себе, и имел возможность лицезреть их на других, его страх исчез в неизвестном направлении. Вот только мать, по-прежнему вызывала это чувство. Ему было плевать на собственного отца, ведь он когда-то наплевал на свою семью, и лишь его гордость и убеждения были важны. И вот сейчас он снова видит то, что было вчера и позавчера и месяц назад и год назад.       Это исчадие Ада, что мнит себя великим тёмным волшебником, всего лишь жалкий полукровка! И каждый день он уничтожает немыслимое количество людей. Да, именно людей: чистокровных, полукровок, маглорождённых. Неважно. Драко это понял, но всё же слишком поздно. – Круцио!       Тело Люциуса принимало неправильные формы, оно изгибалось так, что вот-вот позвоночник не выдержит, а глаза закатились и лишь видны были белки.       Сколько это продолжалось, Драко не помнит. Он впадал будто в некий транс, а когда приходил в себя все заканчивалось. Вот и сейчас также, последнее, что он помнит это приказ:          «– Найдите мальчишку!» – и он скрылся.       Он нервничает. Нет. На этот раз его гнев пропитан отчаянием. Поттер, неужели ты прижал его? Если так, то вы не должны угодить в эту ловушку! Не должны! – Я иду с остальными, – ровным тоном проговорил блондин. – Нет! Ты останешься здесь! – резко воскликнула Нарцисса.  – Я могу быстрее их найти, тётя Белла, остальные вряд ли их узнают. – уверенно продолжал блондин, не обращая внимания на отчаяние в голосе его матери.       Драко старался изо всех сил не показать, хотя бы малейший намек на какие-либо сомнительные действия. Он знал свою тетку, как никто другой.  – Хорошо, – согласилась она. – Но не вздумай ничего выкинуть! – Конечно тётя. Не сомневайся. Считай, что они уже у нас.  – Нет! Драко, я прошу… останься здесь это слишком опасно! – лихорадочно просила она. – Мама. Я вернусь. Все будет в порядке.          Он подошел к ней, обхватил ее нежную и такую родную ладонь руками и прижал к своему лицу. – Я обещаю… – тихо шепнул, глядя в ее блестящие от слез глаза.        А затем, резко развернувшись на пятках, он удалился прочь.  

***

      Рон вернулся. Уверена, он думает, что все будет по-прежнему. 

Нет… 

      Так не поступают с лучшими друзьями! Мы все чем-то пожертвовали, мы все знали, на что идем. И все же, он бросил Гарри. Гарри, который готов всецело пожертвовать собой, в любой момент.  И меня…       Это... Это слишком… Больно. Я понимаю, что не должна говорить об этом, не должна даже и на секунду потеряться в своих тревогах и страхах, для остальных мы сила и надежда на хороший исход, но… Мне так хочется, чтобы все это закончилось. Просто закончилось.       Конечно же  очередной уничтоженный крестраж, немного скрашивает ситуацию, и та малая крупица светлого, что еще теплится в нас, на мгновение стала чуточку больше. Вера. Вера в то, что мы все-таки…победим.         Вот только, как я и говорила, это было не на долго. Нам снова приходится бежать. - Держите их! – завопил мерзкий голос.

Нас нашли. Мерлин, что же нам делать? Сдаться или бороться? Подскажи, дай знак…

- Грязнокровка! Стой на месте! Только посмей и ты об этом пожалеешь! – рычал один из пожирателей.

Они повсюду. Нам не уйти. Может это он и есть – конец? Или…

О, Мерлин,  пожалуйста, защити нас. Пожалуйста защити его… Защити Драко…

      Больше всего на свете, я хочу оказаться в то время, когда была безумна счастлива рядом с ним…  Я закрыла глаза и мое сознание унеслось в те славные деньки, что мы проводили с Драко, пока в это время, мое тело охватывало мерзкой темной дымкой, а холодные склизкие руки сжимали его.  Я ощущаю их, будто бы это было вчера, помню их вкус. Его губы были, словно соленое море… «– Ты сладкая, Грейнджер, – промурчал  он, а его губы довольно растянулись в легкой улыбке. – Малфой?!       На это он лишь отрицально промычал, а затем слегка прикусил мою нижнюю губу.  – Не пойдет. – Что? – спросила я, явно догадываясь, что тот имеет ввиду.  – Хитрюга, – ухмыльнувшись, сузил глаза блондин. – Ты же знаешь… – шепчет он, и продолжает смотреть, прямо в мои глаза.  – Ты… ты смущаешь меня, – мои щеки покрылись легким румянцем, я уже было хотела отстраниться, но он не позволил. – Я люблю… – начал он немного помедлив, но мне этого хватило, чтобы перестать дышать и снова раствориться в его глазах, –  смущать тебя, – выдохнул прямо в мои губы,снова накрывая их своими, и это уже огневиски в чистом виде…обжигающий и невероятный, проникающий в тебя и опьяняющий и…  – Драко… – Да, именно так… мое имя… я всегда желаю слышать, как ты произносишь его своими сладкими губками, – шепчет он между поцелуями. – Они сводят с ума…Гермиона…»         Но это снова был всего лишь очень короткий миг.       Прохладный ветер и шум моря заставили девушку открыть глаза. Она стояла на краю высокого обрыва. И ее по прежнему обнимали руки облаченные в темные перчатки.  – Я все таки тебя нашел.        Земля будто ушла из под ног Гермионы.  Это его голос. Такой тихий и родной, но в тоже время…холодный.  – Не двигайся. Слушай внимательно, Грейнджер. Кажется скоро все закончится. Кажется на этот раз, вы подобрались к нему слишком близко. Он в отчаянии, знает что это конец. Но сейчас вас поймают.        Девушка вздрогнула, и попыталась развернуться к нему лицом, но он снова сжал ее талию так крепко, что она и двинуться не смогла.  – Тише, я сказал – приказал блондин. – Вас поймают, я постараюсь помочь, но ничего не могу обещать наверняка. Я не… – запнулся он. – Я не могу отпустить тебя… – Драко… – она накрыла его руки своими и слегка сжала. – Я понимаю.        И она действительно понимала его. Она знала, что у него нет выбора.  – Нарцисса она…  – Да, – не дав договорить, тихо произнес. – Она у него.        Гермиона судорожно вздохнула и прижалась к Драко спиной как можно ближе. Ей хотелось сказать, что все будет впорядке, но слова были не нужны  этого жеста было достаточно. Именно из-за его матери Гермиона пришла к окончательному решению тогда. Нарцисса всегда была для Драко всем хорошим, что было в этом мире. Он любит свою мать и он нуждался в ней, как никто другой в тот момент.       Драко же был немного растерян таким поведением волшебницы. Почему их так тянуло друг к другу? Почему она ему снится? Почему он снова это чувствует? И почему она…понимает его? – Грейнджер… – зарывшись носом в ее волосы он втянул ее запах и просто потерялся в нем. –  Почему ты так действуешь на меня?  – Ч-что ты имеешь ввиду? – растерянно спросила она.        Он ощутил эту дрожь в ее голосе. И это совсем ему не понравилось. Малфой понимал, что сейчас не время и не место для выуживания правды, и от этого его ярость становилась все сильнее. Они связаны чем то, и бесило его именно то, что она знает, а он нет. Еще мгновение они стояли так, а после Драко надел ей на шею кулон в виде небольшого львенка.  – Это самое большее, что я могу сделать. – продолжал он шептать ей на ушко. – Беллатрисса. Она просто так не отпустит тебя. Это поможет, – он снова прикоснулся к кулону указательным пальцем. – Но только после… Сожми его с двух сторон и он откроется, то что внутри это поможет восстановиться. Еще несколько  секунд она ощущала его дыхание на своей коже, а после его тихое:  – Прости.        Ледяной пол Малфой-менора выдернул нас из нашего укрытия, и я была вынуждена столкнуться с тяжелой реальностью. Вновь собрав всю волю и силу, я подняла голову вверх и…наконец увидела того, чьи руки покрывали все те же черные перчатки. – Драко, милый подойди, – слащавый голос послышался в другом конце комнаты. – Посмотри, ты узнаешь его? – она подвела его к Гарри, в которого я запустила жалящее и теперь его сложно опознать, но вот только не для Драко. – Если это не мерзкий мальчишка-полукровка и мы вызовем Повелителя, то он всех нас тут же прикончит! – завопила Лестрейндж.  – Я…я не знаю. Что с ним? – уклончиво ответил блондин. – Ты, – она указала на меня. – Принесите мне ее палочку, немедленно! Посмотрим какое заклинание ты использовала последним!        Я снова перевела взгляд на него. Драко был каким-то пустым, от него уже не веяло леденящим душу холодом, он будто и живым вовсе не был. На самый краткий миг он все же взглянул на меня и сердце защемило от невыносимой боли. Осознание того, что я предала его. Предала нашу любовь. Не думала, что она может быть настолько сильной. Глаза, что мною так любимы, смотрели на меня не с ненавистью, которой он одаривал меня каждый раз как мы сталкивались. Нет. В них было что-то другое. Что-то, отчего, словно жгучей стрелой мое сердце пронзило насквозь. Глаза, которые, я так желала увидеть все это время, в одно мгновение наполнились страхом и осознанием чего-то важного, отвернулись и устремились в пустоту, не желая видеть того, что происходило в гостиной этого огромного особняка. 

Он не сказал ей…Почему он не сказал своей тетке, что это Гарри?! Тот самый, которого они так долго пытались поймать!

      Драко Малфой не желал видеть, как корчилось от невыносимых пыток лицо, девушки, что мучала его, приходя каждую ночь в его сны. 

Почему?

      Его будто подменили, тело не слушалось его. Разум твердил, что это не его дело, что он тоже в безвыходном положении и ничем не мог бы помочь, но вот сердце… Сердце казалось разорвет грудную клетку на части. Снова боль. Как только их взгляды встретились, в его голове стали мелькать странные картинки. Ощущение, будто его окунули в омут памяти, или же он просто спит и ему это снится, а фантазия разыгралась не на шутку, потому что то, что он видит просто не могло быть. Никогда. Но сон был настолько реалистичен и слова, те самые, что каждый раз после очередного ночного кошмара стучали набатом в его голове. Этот голос… Это были ее последние слова…

 «– Ты всегда будешь в моем сердце, Драко…»

      Он резко развернулся в сторону девушки, до сих пор не веря до конца в то, что происходит у него в голове, но  крик Гермионы вывел его из омута воспоминаний, именно в этот момент, на нежной коже ее предплечья, Белатрисса Лестрейндж, вырезала ненавистное ему слово:

Грязнокровка

 

     Малфой едва совладал со всеми своими эмоциями, он почти сделал шаг к ней, но вовремя пришел в себя.

 

 Мерлин, Грейнджер… Так вот почему… Зачем ты сделала это, Грейнджер… Что мне делать? Что делать?! Ты лежишь передо мной беззащитная и такая уязвимая, и твои слезы… Салазар! Я не могу ничего сделать…Не могу. Прости меня…

       Будто услышав его мысли, уголок рта девушки почти незаметно дернулся вверх. Она улыбалась ему. И это самое светлое, что он когда-либо видел. Ее улыбка…   Держись… только держись, милая… Ты же сильная, черт тебя подери! Если ты не выживешь, то я и подавно… так что, живи Грейнджер…